Слезы Ангела

Прекрасная ночь. Яркие крапинки звезд на бархате неба. Легкий ветерок колышет молодые листья на деревьях. Могла бы быть прекрасной, если бы не то, что я сейчас делаю. Иду по улице не самого лучшего района Вашингтона. Я знаю, куда направляюсь. В дешевый мотель, где еще одна жертва решила свести свои счеты с этим миром. Помните, я говорил про встроенную карту? Я, правда, даже не догадываюсь как это действует. Я просто знаю. Даже знаю, в какой именно номер мне предстоит войти. Триста второй. Третий этаж. Но кто там, этого я не знаю. Нервно оглядываюсь, вхожу в это заведение, возле которого припарковано несколько подержанных авто. Номер в такой халупе стоит не более двадцатки за ночь, поэтому тут часто останавливаются коммивояжеры, дальнобойщики, ну и просто те, кому некуда пойти. Сонная девушка на рецепции окидывает меня недовольным взглядом, когда я называю ей номер комнаты. Она не спрашивает к кому я, не спрашивает удостоверения личности. Просто кивает мне в сторону лестницы. Поднимаюсь по грязным ступенькам, интересно, когда их вообще в последний день мыли? Комната под нужным мне номеров предпоследняя в таком же грязном и плохо освещенном коридоре, пол которого устлан дешевым потертым ковром. Неловкое чувство зарождается внутри. Будто я уже опоздал, не успел. Стучу в дверь, но ответом мне тишина. Толкаю хлипкую дверь, и она поддается. Внутренности номера такие же мерзкие, пропитанные дешёвой отравой сигарет, затхлости, отчаяния. Отличный последний приют. На покосившемся от времени, а может и от чего другого, кресле сидит девушка. Я подхожу к ней и тут же прикладываю руку ко рту, чтобы не вскрикнуть. Хотя в таком месте можно кричать - никто не услышит. Поза ее слишком неестественная, она наполовину съехала с кресла, руки безвольно висят по обе стороны от тела, и из них тоненькими струйками вытекает алая кровь. Я опускаюсь на колени, преодолевая некую брезгливость к виду крови, пытаюсь нащупать пульс. Его нет… Ее сердце не стучит. Бледные и впалые щеки с засохшими на них дорожками слез. Пустые и мертвые глаза, как темная пропасть. Волосы спутаны и имеют неестественный цвет. Одежда, мягко говоря, вызывающая. Становится ясна профессия девушки. Я приземляюсь на пол, запуская пальцы в волосы. Способность мыслить отключилась где-то сразу после того, как я понял, что опоздал. Я просто на просто опоздал… Снова… Глубоко вдыхаю спертый воздух номера. Взгляд фокусируется на лезвии, которое лежит возле ножки стула, и тут же переходит на скомканный лист бумаги. Дотягиваюсь до него, это предсмертная записка девушки. Корявыми, расплывшимися от слез буквами, всего в нескольких предложениях кроется причина. Та самая причина ее смерти. «Меня зовут Вики. Просто Вики. Так меня называли все. Я в этом городе совсем одна, хотелось бы сказать, что никому не нужна, да это не так. Нужна… Нужна своему сутенеру, от которого не вырваться, не сбежать. Даже сегодня… я задержалась в номере, когда очередной клиент ушел. Это мой единственный шанс вырваться, стать свободной. Надеюсь, моя смерть не будет напрасной. Его зовут Эштон Ворксхол, Черный Эш. Помогите другим… Черный Эш… а я… я, просто Вики…». Смерть не будет напрасной. Да. Не будет. Мой мозг медленно начинает работать. Я забираю записку, достаю платок из кармана, чтобы вытереть отпечатки с двери. Иначе у полиции возникнут вопросы, на которые я просто не смогу ответить. Выход. Мне нужен запасной выход. В конце длинного коридора я все же нахожу дверь, ведущую к пожарному выходу. Лестница освещается одной тусклой лампочкой, а металлическая дверь скрипит, когда я открываю ее. Этот скрип отдается во мне. Я превратился в комок нервов, только на улице замечаю, как дрожат мои руки. Мне нужен четкий план действий, чтобы смерть Вики и вправду была не напрасной. Единственное решение, которое приходит в мои мысли – отнести записку своему знакомому в полицию. Ночь по-прежнему дышит жизнью, воздух стал чуть прохладней, огни искусственного освещения гаснут, уступая место звездам. Природа как будто смеется над человеком. И это ее своеобразная месть за то, что когда-то этот самый человек объявил себя властителем природы. Расплачивайтесь теперь. Я шел до остановки автобуса как в тумане. В голове путались тысячи мыслей. Они образовывали один огромный клубок, который я не видел возможности распутать. А еще чувство вины. Постепенно захлестывало меня, я тонул в собственной беспомощности. Так случалось каждый раз, когда я не успевал. Автобус прибыл через пятнадцать минут. За это время я успел себя накрутить еще больше. Полупустое пространство транспорта действовало на меня угнетающе. На переднем сидении сидела еще какая-то девушка. Она так же могла бы стать еще одной жертвой нашего безразличия, молчания. Я устало опустился на сидение автобуса и закрыл глаза. Мелькавшие в окнах огни ночного города раздражали меня. Спустя двадцать минут езды, водитель рявкнул о нужной мне остановке. Его тоже можно понять. Его грубость можно оправдать. Он устал целый день колесить по пыльному городу, подбирая пассажиров. Неловкой походкой я направился к полицейскому участку на Уэст-Стрит. - Добрый вечер, чем могу вам помочь? – защебетала девушка на регистратуре. - Меня зовут Джерард Уэй. Я бы хотел увидеть детектива Дерека Моргана. Он на месте? - Минуточку, - она погрузилась в свои записи, что-то щелкала мышкой, а каждый такой звук отдавался в моей голове пульсирующей болью. Будто все мои органы чувств напряглись до предела, и теперь даже шелест кажется мне чрезвычайно громким. - Да, вам повезло. Сегодня его смена. - Я могу пройти? - Да, налево и… - я не дал ей договорить, где стол Дерека я знал и без нее. Разрывались телефоны, шуршала бумага. Все эти звуки вокруг меня сводили с ума. Я попытался отыскать взглядом Дерека. Он сидел за своим столом и что-то читал. Я позвал его. - Дерек! Морган поднял на меня глаза и улыбнулся. - Джерард, - детектив Морган поднялся и поприветствовал меня рукопожатием. - Привет, - обронил я. - Уэй, что привело тебя в столь поздний час ко мне? – Он искренне удивился. - Вот, - я протягиваю ему записку. Несколько секунд он пробегает ее глазами, затем повисло молчание. - Джерард, - к слову сказать, Морган в курсе моего дара. Мы познакомились с ним два года назад, как раз когда я не справился. Кажется, то было в первый раз. Паренек все-таки прыгнул с моста, а мне пришлось выступать свидетелем. Как-то все получилось так, что Моргану я рассказал. Наверное, я был в тот вечер в шоке от увиденного. Лужа крови, размозжённый череп человека и приторный удушливо-сладкий запах этой самой крови. На удивление, он понял и вот уже два года прикрывает меня, когда я вляпываюсь в подобное, как то, что произошло сегодня. - Да… - протянул он. - Что, всё так плохо? - Как? Скажи, как ты умудряешься встревать во все это дерьмо? Я просто пожал плечами. Если бы я сам знал ответ. - Ладно, что-нибудь придумаю. Скажу, что пришла по почте. - Ты знаешь такого человека? - Мы все его знаем, но он скользкий, как угорь. Увертывался не раз. - Вы что-нибудь сделаете? - Уэй, объясни мне, what’s on Earth, тебя так волнуют чужие проблемы? – довольно строго сказал Дерек, но в глазах плясали веселые смешинки. - Ты не видел ее, - у меня перед глазами встал образ девчонки и все тот же удушливый запах венозной крови. - Тебя отвезти, а то ты что-то неважно выглядишь? - Нет, спасибо. Я вызову такси, - в моем кармане зазвонил телефон. Молко? Правда, что ему, на Бога, понадобилось от меня в двенадцать ночи? - Да, Уэй слушает. В трубке раздался несколько подавленный голос Брайана. Он что-то вещал мне, но я его не слышал. Мне хватило двух слов: «Джимми умер…». Они эхом раздавались в моей голове, били, словно в набат. «Джимми умер…». «Джимми умер…». - Джерард, ты в порядке? – донесся до меня голос Моргана. Я рассеяно кивнул. Внутри все перевернулось. Господи, за что? Это худший день моей жизни. Грудь сдавило, как железным обручем, и в глазах все поплыло. - Дерек, можно ваша машина довезет меня до больницы? - Тебе плохо? - Нет, я там работаю…я там должен быть… - мои слова походили на бессвязный лепет. - Конечно. Холодный неоновый свет больничного коридора. Запах лекарств, запах смерти и боли. Сердце в груди стучало так быстро, что каждый его удар приносил болезненные ощущения. Лифт. Второй этаж. Поворот. Палата, в которой… Молко стоит. Неподалеку я замечаю Боба и Марию, которая всхлипывает и вытирает слезы платком. Добрая женщина. - Джи… - обращается Брайан ко мне, но я сейчас предпочитаю его не слышать. Просто отталкиваю его от приоткрытой двери палаты и влетаю туда. Джимми… Боже, такой бледный, иссиня-черные тени под глазами. Тоненькие ручки, из которых уже извлекли капельницы. Тень. Тень мальчика. Его уже здесь нет. Я падаю на колени перед больничной койкой и беру его ледяную ладонь в свою. Тепло. Ему так нужно было просто немного тепла. - Джимми… малыш, - в горле першит, а в голове начинает шуметь, словно туда влетел разъяренный рой ос. Он уже не ответит мне, не улыбнется, пусть даже слабой улыбкой. Невинное дитя. И его смерть на моей дрянной совести. Я ничтожный и никчемный человек, я облажался сегодня два раза. Не спас Вики, пропустил последние минуты жизни малыша. На его чуть посиневших губах улыбка. Мальчик мой, ты счастлив, что наконец-то освободился от страданий, которых не заслужил. Всевышний посылает нам ангелов на Землю, чтобы они, страдая, познавали мир, чтобы потом сделать его лучше. Но это не смягчает боли, не уменьшает дыру внутри меня, которая разрастается, как пустота под именем Ничто, будто лангольеры поглощают меня. Словно я человек из вчерашнего дня. - Ты бы ничего не сделал, Джерард, - за моей спиной стоит Молко. В данный момент я меньше всего хочу выслушивать его проповеди. Я и сам в состоянии объяснить все логически, но сердцу не объяснишь. Оно стучит, и с каждым ударом мне становится все труднее дышать. - Джерард, не вини себя. Ты не можешь всегда принимать удары на себя так, как ты это делаешь сейчас. Люди не оценят, ты только уничтожишь себя, - голос его дрогнул, и прохладная рука опустилась мне на плечо. В этот раз его прикосновение не вызвало во мне привычного раздражения, скорее наоборот. - Я не знаю… - Ты не можешь спасти всех, но есть те, кто действительно от тебя зависит. Подумай о брате, о матери, о своем Фрэнке, - его слова звучали так резонно, но легче не становилось. - Я не знаю… - Пойдем, ты уже ничего не сделаешь, - Брайан поднимает меня с колен, а я чувствую себя безвольной тряпичной куклой, которая позволяет делать с собой все, что угодно. Молко ведет меня через коридор к выходу, по пути переговаривается о чем-то с Брайаром, отрывки фраз долетают до меня, как сквозь вату. - Он принимает все слишком близко к сердцу, иногда просто забывает, что это его работа, - доносится грубоватый голос Боба, и ему отвечает другой, мелодичный и успокаивающий. - Он по-другому не может. Для него это не просто работа, - я плечом ощущаю, как рука Брайана сжимает его. - Пойдем, Джи. Я отвезу тебя домой, тебе нужно отдохнуть. Я не сопротивляюсь. Во мне будто совсем не осталось сил на это. - Садись, - говорит Молко. Пожалуй, в другой день я бы сказал ему по этому поводу много разных слов, но не сейчас. Он даже не спросил у меня адреса, где я живу. Хотя знал Брайан только район. Почему-то меня не удивило, когда машина затормозила перед моим домом. - Джерард, мы приехали. POV Brian Я легонько дотронулся до его плеча. Он никак не среагировал. Он даже не спорил со мной. То, что случилось, выбило у него почву из-под ног. Джерард выглядел не то потерянным, он был подавлен и эмоционально истощен. Сначала Вики, потом Джим, слишком много для него одного. И есть что-то еще. Что-то, буквально подтачивающее его силы изнутри, опустошая его. - Джерард, мы приехали. Он словно очнулся от сна и вздрогнул. - Да… - Ты сам дойдешь или тебе помочь? Он отрицательно замотал головой. Такой бледный, дыхание сбившееся. Мне так невыразимо жаль его. - Уверен? - Да, - говорит он, а голос предательски дрожит. - Доброй ночи, Джерард. - Где уж там, - мрачно произносит Джи и выходит из машины. – Спасибо тебе, - он кивает. - Не за что, Джи, - тихо отвечаю я в пустоту, так как фигура парня уже скрывается в дверях. Мне нужно многое обдумать. Очень многое. Я хочу знать причину его истощения, это не от того, что он помогает людям. Джерард уже и раньше им помогал. Тут что-то другое. Я завожу мотор и возвращаюсь обратно в больницу. Мою рабочую смену никто не отменял. Жалко мальчика, но никто не мог ему помочь. Слишком поздно. Даже Джерард при всем своем желании не смог бы помочь. - Доктор Молко! – голос окрикнул меня. - Да, - я поворачиваюсь и вижу Линдси. Мне не нравится эта девушка. У нее нечистые виды на Джерарда. - Джерард уже ушел? Я видела его. Конечно, кто же ее еще может интересовать, как не Джи. Нет, милая, он не твой и не надейся. - Да, ты же слышала, что произошло с Джимми Кортесом из семьдесят пятой. - Да, бедный парень, - притворно вздыхает она. - А зачем тебе Джерард? - В понедельник у моей подруги день рождения, а мне не с кем туда пойти. Я хотела пригласить доктора Уэя. - Вряд ли он до понедельника оправится, - грубо говорю я и разворачиваюсь, чтобы уйти, но Линдси снова меня зовет. - Доктор Молко, а что с ним? Неужели непонятно, его пациент, маленький мальчик, которому он отдавал душу, умер. - Все в порядке, - довольно грубо отвечаю я. - Не может быть… - слышится у меня за спиной. Это было произнесено шепотом, но у меня замечательный слух, я все услышал. Или у меня уже паранойя. POV Gerard Лифт – бесконечно долгая дистанция между миром и мной. Моим тихим приютом, квартирой, где я смогу отгородиться от всего, что пережил сегодня. Картинки дня, как в испорченном калейдоскопе мелькают у меня в голове. Тяжело даже дышать. Еще пару шагов и дверь моего дома. Никогда раньше не замечал, что на стене висит маленький колокольчик. Кто его сюда повесил? И почему меня сейчас волнует этот колокольчик? Роняю ключи, они с жутким звоном падают на каменный пол. Мне кажется, что этот звук разносится по всему коридору. Все же поднимаю их и открываю дверь. Два поворота в замке, характерный щелчок. Что со мной? Почему я вдруг стал замечать такие мелочи? "Гипертрофированное восприятие реальности вследствие стресса," - шепчет мой внутренний голос. Стыдно ли не знать доктор Уэй о такой особенности психики? Собственно говоря, не стыдно. Я же не психиатр. Господи, какие глупости лезут в голову. Я только сейчас соображаю, что стою в дверях и думаю об этой ерунде. Не получается захлопнуть тихо дверь, и она, как опять мне кажется, закрывается с жутким грохотом, способным перебудить весь этаж. - Джи? – из комнаты выходит сонный Фрэнк. Браво тебе, Уэй, можешь собой гордиться сегодня день твоих проколов. - Я тебя разбудил, прости… - мой голос звучит настолько подавлено, что я сам поражаюсь ему. - Джи, где ты был до трех ночи? – парень упрекает меня. В его словах укор, но он не злобный и не поучительный, скорее в них тревога. Даже будучи истощенным, я продолжаю чувствовать его эмоции. - Это сложно объяснить, - невнятно бормочу я, ощущая, как в глазах темнеет и кружится голова. - Джерард, - голос Фрэнка такой пронзительный, больно отдается в ушах. Я медленно оседаю по стене. Интересно, в углу паутина… - Джи, что с тобой? – мягкое касание ладоней парня к моему лицу. - Понимаешь, Фрэнки, я понял, что сегодняшний день прожит напрасно…*