Слезы Ангела

Theory of A Deadman - Angel

POV Frank Я уже неделю работаю в магазине у Рэя. Работа приносящая эстетическое удовольствие. Находиться среди вещей, которые излучают энергию созидания музыки, приносит настоящее удовольствие. Но теперь я еще реже вижу Джерарда. Его смены в больнице часто совпадают с моими сменами в магазине, но теперь я, по крайней мере, могу что-то сделать со всем тем, что творится в моей голове и сердце. Может быть, любовь сойдет на «нет» от того, что теперь я не вижу его, не слышу голоса и не улыбаюсь в ответ его улыбке. Просто это все так сложно и неправильно. Ты не можешь ответить мне тем же, а я должен приложить все усилия на то, чтобы вырвать тебя из сердца. Хотя это невозможно. Слишком рядом с тобой мне хорошо. Я иду по вечернему бульвару и наслаждаюсь теплым вечером конца мая. Люди, спешащие куда-то, вокруг меня. А мне среди них хорошо. Одиночество в толпе. Звучит как странный оксюморон. И еще один. Мне страшно хорошо сейчас. Никогда в моей жизни я не испытывал такого чувства. Это ощущение легкости, наполняющее каждую клеточку моего организма, я, кажется, вдыхаю его вместе с воздухом. Что моя жизнь? Слепое серое следование выдуманным и навязанным идеалам. Без цели, без идеи, без мечты. Мои мечтания были убиты о горькие и острые камни реальности. Они не выдержали напора мирской суеты и бренности. Каждый раз я сталкивался с непониманием и осуждением, принимая все это и не особо ропща на судьбу. Овца на заклании гордыни и холодности своего окружения. Без желания бороться и идти по пути, который принес бы счастье. Я предпочитал дрейфовать от случая к случаю, как старое бревно в грязных водах реки искалеченных человеческих судеб. Таких же, как я. Без мечты и идеи, покорно идущих по намеченному пути к непонятной сумбурной цели. Задается ли этот мир вопросом: "К чему все это? К чему ведут бесконечные игры с собственным разумом, попытки словить удачу за эфемерный хвост, а витальные вещи проходят мимо? Способны ли люди отличить настоящее от подделки, которая блестит и манит престижной жизнью, выполненными глупыми обещаниями, которые мы сами даем себе?" Стабильность, возможность выбора правильной жизни. Скука, которая как болотная трясина засасывает твой разум и тебе кажется, что это абсолютно нормально. Так обыденно и просто, не нужно бороться. Ты принимаешь действительность, создаешь видимость счастья и поддерживаешь этот фейк из последних сил. А что остается? Признать свои глубокие, как Мариинская впадина, ошибки и заблуждения. Это будет означать только одно – перемены. А люди не любят покидать свои уютные мирки, которые создаются в их головах. Человечество неохотно покидает зону комфорта с ее четким металлическим забором. Шаг влево, шаг вправо – расстрел, крушение идеалов фальши, как в тюрьме строгого режима, только вот мы сами себя в нее заключаем. Некоторые живут в ней пожизненно. Но есть и те, кто находят в себе достаточно смелости, чтобы выбраться наружу из кокона, вынырнуть из толщи самообмана и вдохнуть свежего воздуха с запахом свободы. И пусть это означает, что тебе будет тяжело дышать, а сердце, привыкшее биться в размеренном темпе среднестатистического образца идеальной жизни, будет колотиться, как бешеное. Пусть свобода пахнет дешевым хот-догом из придорожной закусочной, пусть имеет вкус галимого кофе оттуда же, но теперь ты волен делать то, на что толкает тебя твоя душа. Она страдает, загнанная в рамки дерьма от Прада и Гуччи, но она поет, когда одета в рванные джинсы и потрепанные кеды. Мое сердце взорвалось очередной волной пламени внутри и захлестнуло ударной волной при встрече с Джерардом. Ему удалось то, что никому не удавалось до этого. За несколько месяцев он перевернул мой мир, раскрасил черно-белое, даже серое, градиентами всех существующих в природе красок. Джерард – один из тех людей, которые идут против течения, задыхаются, падают, но находят в себе силы и поднимаются с колен, чтобы продолжать путь дальше. При этом поражает его самоотверженность, сила воли, стремление помочь другим, наплевав на себя и свои интересы. Какой человек в здравом смысле полезет на крышу за суицидальным подростком и приютит его, даже не помышляя получить что-нибудь взамен? Он стал мне другом, страшим братом. Он стремится дать частичку тепла всем окружающим. Он трепетно беспокоится о брате, о детях в своей больнице. К нему тянутся люди, как маленькие ростки к солнцу. Джерард не требует благодарности, самым главным для него будет возможность что-то сделать, а отдачей улыбка и радость в глазах этих людей, которым он помог. Серая тень мелькнула прямо за мной, когда я свернул в переулок перед домом. Неприятный холодок закрадывается в мое сознание и хочется ускорить шаг, чтобы как можно быстрее добраться до уютного и безопасного дома. Рядом с Джи я ощущаю свою защищенность. Я не трусливый, но и не бесстрашный. Напрашиваться лишний раз на неприятности мне не хотелось. Я резко оборачиваюсь, и за мной только огни магазинов и домов. Скорее всего, это было игрой моего воображения. Но тогда отчего вдруг стало так холодно? Ускоряю шаг и перехожу почти на бег до самого подъезда. Только за закрытой дверью позволяю себе выдохнуть. Этот страх был таким липким, как растаявшая на солнце жвачка. И только под сводом квартиры я прихожу в себя полностью. Тепло и нега разливаются по моему телу, и не считайте меня сумасшедшим, но я слышу, как бьется его сердце. Размерено отсчитывает удары. Его тихий чуть хриплый голос доносится из кухни, и к нему примешивается еще чей-то. И это не Майки. Я тихонько, как шпион, какой-то подхожу к дверям кухни и прислушиваюсь. - Я не знаю, что мне делать, - говорит Джерард. И звучит он подавленно. - Ты не сказал ему? – раздается в ответ и я узнаю мягкий голос Брайана. Что этот хмырь здесь забыл? Нет, это не ревность. Скорее всего, я просто не хочу его видеть рядом с Джерардом, учитывая что они вместе и так много времени. Хотя, кого я обманываю? Это самая настоящая ревность. Да, я ревную Джерарда. Без оснований и причин, ведь он даже не подозревает о моих недружеских чувствах к нему. я, наверное, никогда не наберусь достаточно смелости, чтобы сказать ему. Он может неправильно понять, оттолкнуть, а я точно не выживу без его дружбы. Поставить на кон его теплое отношение ради призрачных отношений. - Нет, Бри. Я не могу сказать Майки, что мамочка врала нам все эти годы. - Ну, он также, как и ты. имеет право знать, что ваш отец не такая черствая скотина. И это мать вычеркнула его из вашей с Майком жизни, - звучал до оскомины сладкий голос Брайана. И какого черта Джерард называет его Бри?! - Да, но, черт, я запутался! – кажется, Джи встал из-за стола и, наверняка, подошел к окну. Он всегда так делает, когда волнуется. - Не поминай! – прошипел Молко. – Я уже не раз тебе говорил. Накличешь, Джерард! О чем они вообще? Пора явится народу. Я открываю дверь и застаю примерно воображаемую мной картину. Брайан сидит за столом и нервно постукивает пальцами по поверхности, а Джи стоит и смотрит в окно. - Привет, - бросаю я им. Кажется, Молко не рад меня видеть. Это читается в его зеленющих глазах. - Фрэнки, - голос Джерарда успокаивает меня. - Привет, - отвечает сквозь зубы Брайан. Да чтоб ему! Это мой Джерард. И даже если не в том смысле, то все равно, красавчик, я тебе его не отдам. - Как работа? – отрешенно спрашивает Джи. Он погружен в себя. Его тревожит разговор с отцом. Да, мне он тоже поведал, но для советов почему-то выбрал Молко. А чего я хотел? Я мальчишка, я подросток, с которым советоваться, что со стенкой говорить. Меня больно кольнул этот факт. Ведь я мог помочь, сказать слова утешения, просто обнять его и вдохнуть сладкий уютный аромат его волос и кожи. - Отлично, - истерично проговариваю я. - Джер, мне пора. Если что, ты знаешь, где меня найти и как, - он приветливо улыбается ему и тут же сменяет на гримасу недовольства, когда его взгляд падает на меня. Мне хочется крикнуть ему: "Он не станет тебя искать, потому что у него есть я." Но я молчу. Это будет неправильно. - Пока, Фрэнки, - так и хочется подрихтовать его красивое и милое лицо. - До свидания, - когда за Брайаном закрылась дверь, я позволил себе снова быть рядом с Джерардом. Мягко касаюсь его руки и он вздрагивает. Слишком был погружен в свои невеселые мысля. Я замечаю это по неглубокой морщинке, которая прорезает его лоб. - Джи, что случилось? Скажи мне, – немного требовательно, но мне наплевать. Джерард должен понять, что я достаточно сильный для того, чтобы справиться и с его проблемами. Но он не поделиться ими. Слишком сильный для меня. Не хочет падать в глазах всех, кто его окружает. Сам себя загнал в угол надежности. Он не может позволить себе слабость, слишком много людей зависят от него. И я один из них. Что поделать, я влюблен в ангела. Без крыльев и со сломанным нимбом, но в его глазах борьба. Что поделать, я влюблен в ангела. Смириться и любить. I’m in love with an angel, heaven forbid Made me a believer, with the touch of his skin I’d go to hell and back with you Still lost in what we found. Worlds apart we were the same Until we hit the ground Пройти через ад. Весь мир будет против, но зато у меня есть он. Потерянный, я нашел веру в его прикосновении. - Я не знаю, как решиться рассказать все Майки. Это сложно. Так запутанно. Мы всю жизнь жили во лжи, обвиняя человека в том, чего он не делал. Я могу понять мотивы матери. Он обидел ее, задел чувство собственного достоинства, когда изменил и вернулся к первой любви. Но, черт подери, она не могла…не имела права лишать меня и Майка отца! – он кричит это и устало опускается на стул, роняет голову на скрещённые перед собой руки. - Джи, - я сажусь рядом и снова разрешаю себе больше. Опускаю руку на его плечо. Разряд его напряженности передается мне. Или я действительно совершенно сумасшедший. У меня сдвиг на нем. Что поделать, если ты влюблен в ангела. И пусть у него нет крыльев и сломан нимб, зато в глазах борьба. Maybe I’m crazy maybe I’m weak Maybe I’m blinded by what I see You wanted a soldier But it wasn't me Because I could never set you free So fly on your own It’s time I let you go Go Я чокнутый. Признаю это, но почему я ощущаю то же, что ощущает он. Не мои сомнения, не моя боль, не моя тяжесть. Его... Я просто ослеплен светом, который он излучает. Джерард хотел бы быть рядом со мной собой, но не может. Он полагает, что я не борец. Мне самому нужна его помощь, вот поэтому он и обращается к Брайану. Глупо было думать, что между ними что-то есть. Но мне больно и обидно. Джи не хочет доверить мне темного уголка своей души. Опасается, не пойму. Глупо, я сильнее, чем кажусь. И он не падет в моих глазах ни в коем разе. Ангелам ведь тоже нужна помощь, правда? I’m in love with an angel, who’s afraid of the light Whose halo is broken but the fight in her eyes? Walls were built to keep us safe until they’re crashin down Worlds apart we were the same Until you hit the ground Коснуться того света, который пугает его в своей яркости. Он достоин его, как никто другой. Противостоят всем тем, кто возложил на него непосильную ношу этого всего. Он сломается под ее гнетом, если не переложить часть на кого-то. Не хочу, чтобы это был тот доктор. Я хочу быть тем светом, который одновременно пугает и исцеляет. Самонадеянно, ну и пусть. Что поделать, я влюблен в ангела. Он боится света, и у него нет крыльев. Но в глазах борьба, и я желаю бороться с ним. Я хочу наконец сорвать оковы построенного мира, навязанной модели жизни. И быть против всего мира, но с ним. Коснуться небес и земли. Если нужно… - Он заслуживает знать правду, - изрекаю я. Джерард кивает. Черные, как ночь, волосы падают ему на лицо, и я уже почти протягиваю руку, чтобы поправить их, но вовремя останавливаю себя. Джи поворачивает лицо ко мне, и я вижу в омуте его глаз внутреннюю борьбу. К горькому сожалению, я не смогу помочь в этой борьбе. - Да, ты прав, Фрэнки. Я понимаю ее, но не могу простить. Она наказала не его, она наказала меня. Если бы ты знал, сколько раз я хотел его помощи. Просто, чтобы он был рядом, поддержал словом. Я очень рано стал взрослым, не позволяя себе быть слабым. Запрещая себе даже мысли такие. Это все давит и сейчас. Какой-то дикий комплекс тотального контроля. Я всегда и везде должен знать, что ситуация взята под мое наблюдение, и ходы, которые просчитываю я, не могут дать осечки. - Джи, ты не должен так загонять себя. В конечном счете, это раздавит тебя. Позволь помочь тебе. Джерард смотрит мне в глаза, потом неловко улыбается, смущенно осознавая, что позволил себе слабость в этом разговоре. Я чуть сжимаю его плечи и мысленно прошу у него разрешения на то, чтобы обнять его. Я снова кажусь себе чокнутым телепатом, потому что явно и четко слышу его голос в своей голове. Тянусь и обнимаю его, с безмерным наслаждением вдыхаю аромат ванили и сахара. Сильный, но ранимый. Мой и не мой. Но я смирюсь с любым поворотом, только бы знать, что мое смирение не будет напрасно, а может быть…побороться за него. Если бы знать, что у меня есть на это хоть малюсенький шанс. Что поделать, я влюблен в ангела… Он не свободен. Он не свободен сам от себя, но я могу отпустить его и при этом привязать к себе. Но он не захочет, а я не смогу. Поэтому лучше просто отпустить. Когда-нибудь придется это сделать. Не сейчас. Что поделать, я влюблен в ангела… Maybe I’m crazy maybe I’m weak Maybe I’m blinded by what I see You wanted a soldier But it wasn't me Because I could never set you free So fly on your own It’s time I let you go So fly on your own It’s time I let you go Go