Слезы Ангела

POV Frank У меня выдался длинный обеденный перерыв в среду. Погода на улице шептала о прогулке. Ласковое майское солнце приятно грело, а легкий ветерок разбавлял плотность воздуха своими колебаниями. На лазурном небе плыли кучерявые молочно-белые облака. В парке, недалеко от моей больницы, радовали глаз кроны зеленых деревьев. Доносились смех и крики детей, размеренные нотации мамочек, которые вывели чад помладше на прогулку. Я сижу на лавочке и нервно курю в ожидании Майка, у которого тоже выдалось свободное время между парами. Я наконец-то решился на разговор с братом. Почему не дома? Сам не знаю, не хочу, чтобы негативное влияние от этих тяжелых слов осело на стены нашего жилища. Я замечаю его блондинистую голову издалека. Он забыл солнечные очки дома, поэтому щурит глаза под яркими лучами светила. Он машет мне рукой и направляется в мою сторону. - Привет, - весело бросает мне он. Прости, Майки, но сейчас я испорчу твое настроение. - Привет, садись, нам нужно серьезно поговорить. - Оу, ты наконец-то завел серьезные отношения и теперь хочешь представить избранницу или избранника семье? – смеется он. - Нет, Майки, нам, правда, нужно поговорить. - Что-то случилось? – он смотрит на меня заинтересованным взглядом. - Да, и уже давно. - Ты гей, поэтому у тебя нет подружки? - Я... что?! Нет, Майк, прекрати шутить, - он сегодня однозначно в хорошем расположении духа, что случается крайне редко. И сейчас я это исправлю. Чувствую себя последним говнюком. - Я слушаю, - он вмиг становится серьезным. - Майк, я видел папу, - на его лицо набегает тень недоумения. - Что? - Отца. Мы говорили с ним. - Какого черта, Джерард? – брат повышает голос так, что проходящая вблизи женщина обращает внимание на нас. - Не кричи. Я сам был поражен, когда он пришел ко мне в больницу. - И что понадобилось этому козлу? - Не говори так. Ты многого не знаешь. - Неужели? – он кривит рот в усмешке. - Да, Майки. - Он бросил нас и этого достаточно. - Не совсем так. - Джи, ты что спятил? Он БРОСИЛ нас – тебя, меня, маму, когда узнал, что я болен. - Нет, все не так. Послушай! - Не хочу тебя слушать! Скажи, Джи, как ему удалось промыть тебе мозги? - Никто не промывал мне мозги. Он ушел от нас, потому что его выгнала мама. Мать прогнала его из-за измены. - Не понял… - Отец изменил матери со своей школьной любовью, а мама узнала об этом и вычеркнула его из своей жизни. Заодно и из нашей. - Я тебе не верю, - Майки качает головой. - Я тоже сначала не поверил ему. Понимаешь, мои школы, твои дорогостоящие лекарства, первая квартира в Вашингтоне. Это все его помощь, он не мог видеть нас, но и не мог оставить. - Бред. Это мама и ты. Ты работал с гребаных четырнадцати лет, Джерард. У тебя нормального детства не было, юности, жизни в конце концов. И это его вина! - Брось, Майкс, я в четырнадцать лет никак не мог заработать на твои лекарства и школы. Сей факт был моей наивностью - верить, что я способен был на это. - Ты положил себя на алтарь нашей семьи, Джи. Ты пострадал больше всего, и теперь ты говоришь, что во всем виновата мама? - Не кричи на меня! - Хочу и буду! Я не думал, что ты такой дурак! - Майки! – требовательно говорю я. А на что я надеюсь? Он не поймет. - Ты… он заявился спустя хренову тучу времени и навешал тебе сладкой лапши на уши, а ты и повелся. - Нет, я знаю, что он не врет. - Глупости. Ему просто что-то нужно от нас. - Что, Майки, что? Съемная квартира или мой подержанный автомобиль, а может, твоя стипендия?! - Не знаю, но все не просто так. - Он остался совсем один и больше не смог уходить от проблем. Мы его сыновья и заслуживаем знать правду. - Джерард, ты идиот! - Не смей меня оскорблять! - А я буду. Вспомнил он о нас! Надо же. - Отец не врет, я чувствую это. - Опять ты со своим даром лезешь поперек всего. Может быть, он мастерски маскирует свое гнилое нутро. А в том, что оно гнилое, я не сомневаюсь ни секунды. - Майки, ты должен дать ему шанс, хотя бы на разговор. - И слушать тебя не стану! Я тебе не верю. Несмотря на твои уникальные способности, ты наивен и прост. Слишком добрый, Джерард. Люди этим пользуются. Оглянись, хоть один из них сказал тебе спасибо, хоть один сделал что-то взамен? - Мне не нужно этого, ты знаешь… - зачем он говорит такие слова? Зачем ранит меня ими? Почему не хочет понять? - Потому что ты наивный простак! Я не хочу более этого слушать, мне пора. Счастливо оставаться. Может еще кому поможешь, - ядовито говорит он и встает с лавочки, чтобы оставить меня наедине с грызущим чувством вины и обиды. Я никогда бы не подумал, что мой младший брат настолько жесток в своих словах. Я даже не подозревал, что он считает меня наивным, а мой дар глупостью, которой пользуются люди. Это невыносимо больно, когда самый близкий человек так поступает с тобой. Кажется, что маска сдернута, и не надо больше притворяться. Слова, как осиные жала, впиваются в мои мысли и травят все изнутри. Кажется, теперь я понимаю, что чувствовал Фрэнк при ссоре с братом. Я понуро плетусь в больницу. Это была наша первая ссора с братом. Такая крупная, болезненная. Мне предстоит еще полсмены в больнице, а мысли, как пугливые птицы, разлетаются в моей голове. У входа стоит Брайан и курит. Мне нужно рассказать ему. Почему? Я и сам не знаю? В нем есть что-то, что вызывает доверие. Тепло и свет, которые я не чувствую в других людях. - Эй, ты выглядишь, словно тебя асфальтоукладчиком переехало. Что случилось? – неужели, так заметно мое внутреннее состояние? - Все нормально. - Джерард, ты совершенно не умеешь врать. И это мне нравится в тебе больше всего, - он искренне улыбается и я хочу… хочу ему рассказать. - Я рассказал Майки все, и мы поругались. В первый раз в жизни, - я виновато опускаю глаза. - Джи, мне жаль, но ты же понимаешь, что должен был это сделать. - От этого не легче. - Я знаю. - Он не понял это так, как понял я. - Я не сомневался в том, что ты поймешь, а он нет. Джер, ты видишь дальше, глубже. Горизонты перед тобой широкие и странные, но ты часть этого. Смутные облики и очертание правды, скажи, ты всегда их чувствовал? Я киваю головой. Почему я понимаю его? Я знаю о чем он говорит. - Истина где-то там, - Брайан машет рукой в сторону солнца. – Но пути к ней находятся уже здесь. Рядом. Только от человека зависит, будет ли он всю жизнь блуждать в темноте и слепо верить всему, что окружает. Или же найдет свой путь, который приведет его к истине где-то там. Перед человеком развилка, два пути. И только его решение влияет на исход судьбы. Я не мог осмыслить всего, что говорил мне Молко, но однозначно от его слов становилось легче. Остаток дня пролетел быстро. Рутинные дела, новые больные, диагнозы, отчаяние, боль, скорбь, слезы. Единая линия. Вдруг я слышу какой-то крик из коридора, выхожу из кабинета и вижу женщину, которая тащит за руку мальчика лет двенадцати. Он упирается и кричит, почти срывается на хрип. Его голос звучит умоляюще, жутко. Его страх захлестывает меня, и внутри все начинает дрожать. - Я не пойду, я не хочу. Там тени! Там они!!! - Уоррен! Ты же знаешь, что я не могу за тобой присмотреть, пока ты нездоров. Твое отравление выматывает тебя. В больнице тебе помогут. Вот кто заставлял тебя есть эту испорченную рыбу!? - Нет, мама, пожалуйста. Ты не видела ее. Она вся в крови, вся в огне. Нет!!! Его крик отдается у меня в голове. Мать точно уверена, что ему в это отделение. - Что здесь происходит? – к упирающемуся подростку, его матери и сестре Марии подходит Брайар. - Да вот, ребенок отказывается идти в палату. Мы были на регистрации, все шло хорошо, но потом Уоррен вдруг стал кричать и плакать. - Уоррен, что случилось? – ласково обращается к нему Боб. Нет, он не скажет ему. - Там была она!! Вся в крови и огне! Нет, мама, не оставляй меня здесь!!! – мальчик резко вырывается из захвата женщины и бежит в направлении меня. Боб говорит мне словить его, но этого и не нужно. Подросток сам подбегает ко мне, крепко цепляется за рукав халата. - Ты не отдашь меня ей? – огромный зрачок расширен от ужаса, который живет внутри него. Худое тело колотит дрожь, губы искусаны в кровь. Он цепко держит меня за халат и не собирается отпускать. Брайар и Мария показывают мне большой палец, но я только киваю им. - Скажи мне, как тебя зовут? - Уорнер, сэр, - его все еще колотит. - Эй, давай, договоримся, что меня зовут Джерард, хорошо? – я мягко улыбаюсь ему. - Хорошо, - он кивает. - Уорнер, что случилось? Почему ты не хочешь идти в палату. - Я видел ее… - он произносит это шепотом, понижая голос, и в его глазах снова разгорается огонь страха. - Кого? - Я не знаю, как ее называют. Но она страшная, вся в крови и огне, - мать точно уверена, что ему нужно в инфекционное отделение, а не в психиатрическое? О чем он? Нет, мальчик не врет. Правда, верит в какое-то существо. - Где ты ее видел? - Вы… вы мне верите? И не закроете в психушку, потому что там она доберется до меня быстрее. - Пойдем, Уорнер, поговорим у меня в кабинете, - я беру мальчика за руку и веду в свой кабинет. – Проходи, - Уорнер нервно осматривается и все же отпускает мою руку. - И как давно ты ее видишь? - Давно. Я вижу не только ее, их. Лет с семи. - Что-то послужило предпосылками к этому? - Да, я упал с качели и ударился головой. Два дня был в коме, мама рассказывала. Когда очнулся, я стал видеть их. Я не знаю, как назвать это – тени, призраки, сущности. Скажите, это шизофрения? – он со страхом смотрит на меня. - Я не психиатр, Уорнер, но иногда видеть что-то, чего не видят другие, вовсе не означает, что ты сошел с ума или болен. - Мама не верит мне, но я единственный, кто у нее есть, наверное поэтому я до сих пор не в психушке. - А сейчас что привело вас сюда? - Я отравился рыбой и рвал два дня подряд, мама сказала, что так не может продолжаться больше. И мне необходима помощь. - Конечно, твоя мать права. Но что испугало тебя? - Она. Я не могу сказать, кто это, но я видел ее у стойки регистрации. Сначала это была обыкновенная девушка, но когда она повернулась ко мне, то я увидел в ее глазах жажду убивать, топить все в крови, - мальчик судорожно вздыхает. - Уорнер, ты уверен, что это не последствия твоего отравления? Мне кажется, у тебя жар и ты любишь играть в компьютерные игры. - Да, но это не так. Я, правда, видел ее! – голос срывается на крик. - Уорнер, я тебе верю, послушай, успокойся. Я не дам тебя обидеть. Веришь мне? – я подхожу к напуганному ребенку и заглядываю в глаза. - Я верю Вам. - Почему ты подбежал ко мне в коридоре? – мне интересно, отчего он выбрал меня. - Ты светлый… такое тепло и аура, разве только крыльев нет, - он улыбается и сжимает мою руку. Как, как он понял то, чего остальные не видят? Или дети, правда, видят… - Вы уверены, что я не болен на голову? - Я не психиатр, Уорнер, но могу кое-что сделать. Сведи зрачки глаз в одну точку, посмотри на кончик своего носа. Теперь попробуй разведи их. Закрой глаза и коснись кончика носа своими мизинцами. Мальчик послушно выполняет все мои просьбы. У него получается это идеально. Этот легкий и ненавязчивый тест помогает определить начальное развитие шизофрении, как раз в таком возрасте, как у него. - Все хорошо? – я улыбаюсь ему и утвердительно киваю головой. - Да. - Спасибо, Вам. За то, что верите. - Не за что. У меня еще одна просьба. Называй меня на «ты», договорились? - Конечно, Джерард. - И еще. Нарисуй мне что-нибудь, когда завтра я приду на работу, ты отдашь мне свой рисунок. - Ты уходишь? - Да, Уорнер, моя смена на сегодня уже закончилась. - Жаль. Мне будет страшно. - Не бойся, за тобой присмотрит мой коллега – доктор Молко. Он понравится тебе. Вы оба странные. Подросток смеется, и страх испаряется также быстро, как и след от самолета на ясном небе. Дети. Они не могут долго зацикливаться на одной проблеме, если они здоровы ментально, конечно. А в том, что парень здоров в этом плане, я не сомневаюсь. Я могу ощущать это. Я набираю номер Брайана, чтобы он забрал мальчика в палату. Через несколько секунд появляется темноволосая голова Молко. - Звал? - Да, проведешь этого юношу в палату? - Конечно. - Уорнер, пойдешь с Брайаном? Мальчик заинтересовано осматривает Молко и уверенно кивает. - Пойду. Он хороший, - по-детски говорит он, а я настораживаюсь. Если парень видит все насквозь, то я не ошибаюсь в своем доверии к Молко. - Там дождь, Джер, а ты без машины. - Вот, блин. Ничто не предвещало с утра такой погоды. - Погода переменчивая вещь, иногда она зависит от людей, - многозначительным тоном произносит Молко. Я никогда не пойму его. Он действительно странный и пугает меня временами, но Брайан умеет слушать и слышать, давая ненавязчивые и действенные советы. - Ладно, пойду я, пока не начался ливень. - Джи, - зовет меня Брайан уже у двери. Уорнер теперь цепляется за его руку. - Да? - Помни, убегая от дождя можно попасть под ливень, - поднимает он палец вверх, что вызывает у меня приступ смеха. - Брайан, ты не исправим! Когда ты научишься говорить так, чтобы я тебя понимал. - Ты все понимаешь, Джерард, - он вмиг становится серьезным. - Если еще пять минут постою точно попаду под ливень. До завтра, Бри. Пока, Уорнер. - Пока, Джерард, - мальчик одаривает меня теплой улыбкой. У него поразительно трезвое и ясное мышление. Все-таки, он на самом деле что-то видит. Кто сказал, что люди единственные существа в этой реальности? Дождь весной – это приятно. Его струи умывают зелень травы и деревьев, в воздухе пахнет разряженным озоном, а вдалеке слышится раскат грома. До автобусной остановки мне идти десять минут. За это время я успеваю промокнуть до нитки. Что там Бри говорил про ливень? Накаркал, зараза! Мокрые кеды неприятно хлюпают по лужам, а рубашка липнет к спине. Ветер, который поднялся из неоткуда, хлещет по щекам не такими уж и теплыми потоками воды. Не майский дождь, не майский ветер. Особенно холодно, даже морозно. Быстрее бы добежать до остановки. Как назло автобус не приходит долго, зато, объезжая лужи, к остановке подъезжает черный спортивный автомобиль. Переднее окно открывается, и мужчина, сидящий за рулем, спрашивает: - Подвезти? Я мысленно сканирую его. Нет, я не параноик, но в дождливый вечер не хотелось бы нарваться на неприятности. Ничего. Абсолютно ничего. Неужели, мой дар дает осечку. или это есть люди, которые умеют ничего не чувствовать? - Давай, чего ты? Смотри, как промок. Я соглашаюсь и сажусь на соседнее сидение. - Меня Олив зовут. - Джерард. - Приятно познакомиться, Джерард…