Слезы Ангела

Что же я творю? Почему не отталкиваю его? Я наслаждаюсь его мягким несмелым поцелуем, получая удовольствие. Никогда бы не подумал, что от простых поцелуев может быть так хорошо. Ощущение состояния невесомости и легкости во всем теле. Проходит уже минут десять, а мы все также стоим и обнимаемся. И ты понимаешь, что все пережитое до этого, было не зря. А еще осознаешь, что и не жил вовсе. Ощущать такое родное тепло, словно пазлы твоей Вселенной встали на свои места. Значит ли это, что он мне тоже нравится? Я не чувствую пустоты и холода рядом с ним. Его эмоции неподдельные и такие живые, бьющие через край. И так не хочется сейчас отстраняться от него. Разрывать эту невидимую связь, что возникает между нами. - Джи, - теперь моя очередь прикладывать палец к его губам, просить его не портить молчание. Оно порой красноречивее слов. - Не говори, просто прочувствуй, - я кладу руку ему на грудь, буквально впитывая его сердцебиение. - Джи, я хочу сказать, что ты мне нравишься. Очень-очень, - он смущенно опускает глаза, боясь моей реакции. - Я не знаю, но скажу тебе, что я чувствую рядом с тобой, - я немного отхожу от него, вызывая разочарованный вздох. – Это тепло, которое заполняет меня, как воздушные шарики заполняют гелием. Ты заставляешь меня улыбаться, думать о тебе чаще, чем я думал о ком-нибудь. И когда я представляю, что ты можешь уйти, мне становится страшно. Действительно, становится страшно, что я больше не увижу тебя, не услышу твой смех, перестану разгадывать тебя. Но с другой стороны, я понимаю, что в этом всем присутствует что-то неправильное. - Я парень, - обреченно бросает Фрэнк. - Нет, дело далеко не в этом. Я старше тебя. - Каких-то ничего не значащих пять лет, Джи. - Этого достаточно, чтобы послужить источником огромных проблем, которые рано или поздно могут возникнуть у нас с тобой. Разница в жизненной позиции и мировоззрении. Ты легкая бабочка, которая только начинает жить, избавившись от всех прежних пут, а я скорее похож на пламя, которое может обжечь и уничтожить тебя до конца. Я этого не хочу и боюсь больше всего причинить тебе боль. Сменить твою привязанность на ненависть и агрессию. Ты стал свободен, ничто не вправе ограничивать тебя и твои желания. Ты можешь следовать за мечтами, а я уже всего, чего хотел, достиг. Тихий уют и спокойствие. Глаза Фрэнка с каждым моим сказанным словом увеличивались в размере. Мне даже казалось, что он готов расплакаться от моей прямолинейности. Но это мой долг, потому что я несу за него ответственность. Он может не стать мне любимым человеком, но другом он обязан остаться. Я не могу рискнуть и ввергнуть себя и его в пучину отношений без предупреждения. Я должен объяснить ему, на что он себя обрекает, находясь со мной рядом. Я ведь привяжусь к нему, очень привяжусь и начну ограничивать его свободу, которую он только что обрел. Любовь сменится удушающим контролем, а его любовь перерастет в ненависть к тирану, то есть ко мне. Я перфекционист в отношениях. Да, это своего рода комплекс. И Майки часто говорит, что моя мания все контролировать меня же и погубит. Но я не могу иначе. И Фрэнк должен быть осведомлен об этом. Сам тогда пусть решает, нужен ли ему такой, как я. Один психолог утверждал, что перфекционизм является неотъемлемой частью «идеализированного образа». Пытаясь скомпенсировать свое чувство неполноценности и по многим другим причинам, невротик подменяет реальное представление о себе на составленный им идеал. Пусть так, я невротик, который чувствует себя не таким, а от этого пытается сделать все и всех идеальными, подстраивая под созданный мозгом образ. Идеал. А вы подумайте сами, как я могу быть нормальным, если всю жизнь я как раз таки был ненормальным. Я эмпат, который умеет читать чужие эмоции и ощущает, когда нужно помогать очередному отчаявшемуся. Не один психолог не в состоянии помочь мне. Я не создавал образ идеального себя, но в своем сознании у меня есть четкий план, отклонение от которого ввергает меня в шок, состоящий из смеси презрения и жесткой критики моих действий. Разрушение иллюзорного образа, которому я следовал все двадцать пять лет своей жизни, приводит к тому факту, что я далеко не безупречен, а это подвергает мои моральные устои сильной проверке, испытанию на прочность принципов самопознания и взаимодействия с внешним миром. - Джерард? – робко спрашивает парень. – Это значит, что я тебе не нравлюсь, тогда… я сбит с толку, пожалуйста… - он смотрит с мольбой. Нет, не так, Фрэнки. Ты мне очень нравишься, но ты должен знать, какой я человек, когда дело доходит до отношений. Излишне навязчивый, надоедливый, чрезмерно заботливый и все контролирующий. Марси была единственной девушкой, которая не испытывала пустоты ко мне. Была даже симпатия, но она быстро переросла в отвращение. А виной тому я. - Нет, нравишься, но я просто обязан был тебе это сказать, Фрэнки. Чтобы ты понимал, на что идешь, если вдруг все же решишься на то, чтобы быть со мной, - я медленно подхожу к тебе и провожу рукой по щеке. - Правда? – в глазах золотистого оттенка столько надежды. Я рад, что могу дать тебе ее, только вот не убей ее, не используй против меня, Фрэнки. - Правда, - я буквально выдыхаю это слово тебе в губы и легко прикасаюсь к ним. Знаешь, поцелуи и прикосновения никогда не бывают просто так. Они всегда что-то значат. Надежду, которую дарит тебе другой человек. Радость, которая охватывает все твое существо. Любовь, которая окрыляет, как бы избито не звучала эта фраза. Но ведь они могут и забирать. Уничтожать. Через тактильный контакт ты даришь частичку своей души, она уже никогда не будет принадлежать тебе. Но…людям свойственно уходить и забирать с собой эту частичку. И что остается в итоге? Там, где раньше был цветущий луг с душистыми цветами и ярким солнцем в лазурном небе, остается пустынная земля, которая уже никогда не будет пригодна к существованию. Уходя, неосознанно, но неумолимо человек уничтожает тебя. Пусть это всего лишь что-то в тебе. Но после этого ты сломан, нецельный, дефектный. Можно попытаться починить себя, кинуться в пучину потока других людских судеб, искать замену. Хотя это бесполезно, просто потому, что ты никогда не станешь прежним. Все последующие попытки заменить того, кто покорил твою душу и сердце в первый раз, будут бесплодны. Суррогат не заменяет нам вкуса клубники, а сухие сливки молока. Моя душа, достаточно истерзана мной же самим, именно поэтому я так боюсь пускать туда еще кого-то. Я с трудом борюсь со своими демонами, а еще чьи-то мне могут оказаться не под силу. Фрэнк все еще не разрывает поцелуя, более того он старается углубить его. Он обнимает меня своими руками, так невесомо, почти не сжимая, скорее касаясь, пускает горячую волну по моему телу. Кажется, что я куда-то лечу или падаю. Это уже не важно, просто позволяю себе это сладкое падение. Позволяю своим губам разомкнуться и отвечать на углубленный поцелуй, который лишен страстности и грубости. Не больше, не меньше, чем проявление нежности и благодарности. Слияние губ, словно говорит: «Спасибо тебе за то, что ты появился в моей жизни". Я инстинктивно притягиваю его еще ближе, не разрывая поцелуя. Я чувствую его сердцебиение, которое так идеально совпадает с моим. Так вовремя всплывают в памяти слова бабушки. Сердце твоего человека бьется в унисон с твоим. - Джи… - Фрэнк первым отстраняется от меня. – Это значит, да? – с надеждой спрашивает он. - Да, малыш, да, - я утыкаюсь ему в шею, абстрагируясь от своих мыслей. Снова позволяю только эмоциям переполнять меня. Уже светает, а мы продолжаем сидеть на кухне, прислонившись к шкафу. Фрэнк переплетает наши пальцы. А я пытаюсь запомнить каждый вздох, каждую секунду этого мгновения. Этой близости. Его голова на моем плече, теплое дыхание щекочет шею, как прикосновение легкого весеннего ветерка. Who let the cat out of the bag? Who told the world that I was older? Who laughed at all I had? Who said the race was over? - Джи? - Да, Фрэнки. - Все что ты говорил про то, что старше, про непонимание, про нашу непохожесть... - Да, малыш. Я боюсь, что многим не понравится это. Как выпустить кота из мешка, знаешь, - я издаю хриплый смешок. - И… - Неважно. - Это же смешно, правда? – безграничное доверие в его глазах. И как могу я его предать? - Более чем. - Пока у меня есть ты, все отходит на задний план, - он чуть сильнее сжимает мою руку. - И у меня есть ты, но это только начало борьбы, с которой ты уже сталкивался. Осуждение и отвращение в глазах тех, кто живет по канону. Забывают, что для счастья нужно идти против течения, сражаться за каждый миг. - Точно, - Фрэнк даже кивает в подтверждение своих слов. - Может быть, ты хочешь поспать немного? - Ага. - Тогда иди, ложись. - А ты? - Я не хочу спать, к тому же, мне через несколько часов на работу. Приготовлю завтрак, потом поешь; выпью кофе. - Джи, я боюсь. - Чего? - Та девушка стоит у меня перед глазами. - Если бы ты знал, как я сожалею, что мы пошли в этот парк, Фрэнк! - Но ты же не знал. Нельзя все время винить себя во всем, Джи. Позволь, мне иногда быть сильным. За двоих. I am a small and gentle man who Carries the world upon his shoulders Kindly lend a helping hand Come over Он прав. Я так устал быть сильным и одиноким по своей сути. Я всегда был один, с самого раннего возраста. Одиночество не давило на меня, не было грузом, ведь я всегда окружен людьми, но это не меняет того факта принятия самой страшной истины мира. Одиночество в толпе. Я не осознавал этого, пока не узнал Фрэнка и о его чувствах ко мне. В такие моменты, твой мир раскалывается пополам, потому что все, что ты знал до этого и чего придерживался, неверно. Ты больше не должен быть один, у тебя есть человек, которому можно довериться и попросить помощи. Но это тяжелое осознание, оно подрывает твои собственные силы и веру в себя. Но…помощь Фрэнка я приму. And hold on to me, hold on to me, hold on to me, hold on Я возьмусь за его руку, позволю себе быть слабым рядом с ним. Главное, чтобы он однажды не осознал, что все это ошибка. Главное, чтобы ему было достаточно меня, и он смирился с моими проблемами. И был просто рядом…со мной. Фрэнк ушел спать, а я продолжаю размышлять о всем этом. Не могу иначе. Не могу не бояться. Самый большой мой страх – разочарование. Я ужасаюсь при одной мысли об этом. Не оправдать возлагаемых на тебя надежд, увидеть эту пустоту и недовольство тобой в глазах дорогих тебе людей. Рассвет. Все же, как я люблю наблюдать за игрой красок на небосводе. Смена одних тонов на другие, темных и мрачных на светлые и яркие. Чернильно-черное небо заменятся на сумбурный всплеск кроваво-красного, нежно-розового и бледно-голубого. Сколько бы сил и стараний ты не вкладывал в картины рассвета, ты никогда не передашь всю красоту и трепетность этого момента. - Джи? – дрожащий голос Фрэнка вырывает меня из мира грез. - Фрэнки, что-то случилось? – в его глазах плещется страх. Он напуган до колик в сердце. - Мне снилась та девушка. Опять. Мне стало так жутко и мерзко, Джи. - Иди сюда, - я оборачиваю вокруг него свои руки и успокаивающе поглаживаю его по спине. – Это просто сон, все прошло. - Мне так часто снятся странные сны, - он опускает голову мне на плечо. Беззащитный и хрупкий. Я все еще ответственен за него. Он доверил мне свою жизнь и душу. Я не могу его подвести. - Ты видишь кошмары? - Иногда это просто омерзительные сны, а сегодня я уже второй раз вижу эту девочку, и мои руки…они в крови, словно это я ее убил, - Фрэнк судорожно вздыхает. Он такой теплый и пахнет сном, уютом, несмотря на свои страхи. Просто очень чувствительный, впечатлительный мальчик, у которого не было счастливого детства; который не купался в родительской любви; который не знал тепла и комфорта. - Это просто сон, малыш, - я оставляю поцелуй на его макушке и еще крепче прижимаю к себе. Фрэнк должен чувствовать, что теперь он не один. Так же, как должен чувствовать это я. Взаимодополнение. Пусть я боюсь, что его любовь всего лишь благодарность, привязанность ко мне. Но и моя, отнюдь, не порыв безудержной страсти. - Я знаю. Джерард, могу я попросить тебя побыть со мной? Ты прогоняешь все кошмары, - он заглядывает мне в глаза и смущенно улыбается. - У меня есть еще два часа до смены, - я оглядываюсь на ужасные часы, которые подарила бывшая девушка Майки. И правильно, что девушка уже бывшая. У нее просто отвратный вкус. И спрашивается, почему мы не снимем их? Парадокс. Мы проходим в гостиную. Фрэнк ложится на диван, стараясь оставить мне как можно больше места. Я аккуратно укладываюсь рядом, тут же обнимая его. Он кладет голову мне на грудь и закрывает глаза. - Ты только скажи мне, если сны будут тебя мучить, то я пропишу тебе лекарство. Легкое снотворное. - Хорошо. - Спи, - я целую его в висок и начинаю перебирать мягкие каштановые волосы. Вы когда-нибудь ощущали, что все правильно? Так и должно быть. Вы чувствовали себя на своем месте? Я чувствовал себя сейчас именно так. Сонное дыхание Фрэнка убаюкивало меня самого, но мне нельзя спать. Через два часа на работу, а я первый раз в жизни лучше бы остался здесь. Прислушиваясь к пульсу этого мальчика и читая его эмоции. My behaviour is hard to understand when I'm Like a phone with no connection But I'm still doing all I can To try to get me some redemption I'm kneedeep in sinking sand Crying out for your attention Kindly lend a helping hand For once defy convention POV Frank Рабочая смена подошла к концу. Я сегодня был во вторую. Закрываю магазин и выхожу на улицу. На Вашингтон опустился вечер, почти ночь. Воздух довольно прохладный, поэтому я надеваю джинсовку и быстро пересекаю дорогу, стремясь быстрее попасть домой. Даже, не домой. К Джерарду. Мне так трудно поверить, что он не оттолкнул меня. Я много с кем целовался, но то, что я почувствовал, когда поцеловался с ним, – это непередаваемо. Ощущение полета и невесомости. Мысли, покидающие голову. Они заменяются на что-то иное, словно ветер в голове. Каждая клеточка тела поет. Его запах, сводящий меня с ума, тепло его тела, согревающее изнутри. Тогда, когда он лег со мной рядом, я готов был умереть от переизбытка эмоций. Даже кошмары не снились. Я веду себя неправильно. Я понимаю, что похож на маленького ребенка рядом с ним. От этого Джерард не хочет поделиться со мной своими проблемами, тайнами. Но я хочу этого больше всего, его доверия, его любви. Я завяз в своей собственной и прощу его о помощи, чтобы он не дал мне окончательно утонуть в ней. Протянул мне свою руку помощи, простил, если я что сделаю не так. А зная себя, я уверен, что испорчу что-нибудь. Хоть буду максимально стараться не накосячить. Нужно купить сливочный сыр на ужин, кажется, в конце улицы был супермаркет. Ласковый ветер играет с моими волосами, в ушах играет музыка, улыбка не желает сходить с моего лица. Впервые в жизни я счастлив, посылаю мир к черту и живу свое жизнью. Благословенен тот вечер, когда я встретил Джерарда. Вдруг кто-то дёргает меня за руку, достаю наушник из уха. Напротив меня стоит девушка, представляющая собой новое поколение хиппи. Она облачена в длинную цветную юбку, на голове у нее обруч с крупными цветами ромашек, легкая блуза и жилет. - Хочешь, расскажу тебе твое будущее? – произносит она высоким голосом. Нет уж увольте, я не верю в такую ерунду. А если бы и верил, то не хотел бы знать его. - Нет, спасибо. - Ладно тебе, сладкий, за одну простую монетку, не для меня. Я собираю на приют для животных, - тут она показывает коробку пожертвований. - Я могу просто дать Вам пару долларов. - Нет, сладкий. Просто ничего не бывает. Услуга за услугу. Я усмехаюсь, она тратит мое время, которое я бы желал провести с Джи. Но все же протягиваю ей правую руку. - Не эту, сладкий. Мне нужна та, что от сердца, - девушка хватает меня за левое запястье и поворачивает ладонью вверх. Подносит к лицу и долго всматривается в линии на моей руке. Потом ее лицо озаряется, и она произносит: - Любишь? Не говори, вижу сама. Теплый, добрый человек. Держись за него. Глупости, конечно, она могла сказать первое, что пришло ей на ум, но все же… - Не сдавайся, пусть хоть все вокруг говорят тебе, что это неправильно. А это уже интереснее. Я же не похож на гея с виду или похож? - Он достанет тебя даже с того света, только держись за него. Будь рядом с ним. И не причиняй ему боли. Ангелы не летают с подрезанными крыльями… And hold on to me, hold on to me, hold on to me, hold on And hold on to me, hold on to me, hold on to me, hold on*