Леди Роза: Белый, Красный, Чёрный...

5 июля 2010 года.

После долгой лекции по поводу фейри, Роза наконец смогла отдохнуть. Как и ожидалось на вокзале в Фолкстоне было весьма людно, даже в восемь утра. Ким, Тим и Джеймс через силу брели по перрону, ожидая прибытие поезда. Роза же сидела на скамейке, куда её посадил Эрик как маленькую девочку или скорее как младшую сестрёнку, что жутко бесило девушку. У неё на коленях дремала чёрная кошка с белыми кончиками лапок и пушком на грудке. Роза ласково провела ладонью по шерсти и улыбнулась. На скамейку забрался серый кот с необычными рисунками, точно у Снежного Барса на теле. Он потёрся об бок Розы, прося уделить внимание и ему. — Ну и где твой хозяин? — спросила Роза, почёсывая за ушком у кота. — Пошёл купить колу, — ответил кот, двигаясь всё ближе. — Вот скряга! Можно же купить всё в вагоне-ресторане, а он здесь берёт! И кот, выпучив глаза, вжался в деревянное сидение скамейки. Роза хотела спросить в чём дело, но прямо перед её лицом оказалась банка колы. — Ты слишком много болтаешь, Странник, — сказал бархатный голос за спиной Розы. Роза забрала банку и, открыв крышку, сделала маленький глоток. Эрик тем временем, обойдя скамейку, согнал с неё серого кота и сел рядом, глядя куда-то вдаль. Как оказалось, когда Эрик пошёл за Розой и Калленом спустя день, его не было целых шесть. Сандра уже хотела идти следом, но мистер Маклейн вовремя её остановил, иначе Иной мир нуждался в глобальном ремонте. Роза сделала ещё один глоток сладкого напитка. В нос ударил приятный запах и пузырьки. Печальные мысли грызли её, ведь Роза так и не поблагодарила Эрика за спасение. Если бы она вошла в круг фейри, то стала бы их пленником навечно. Гордость Богинь слишком велика, чтобы признавать чьё-то мнение или помощь и благодарить за это. Роза снова отпила колу из банки и задумалась. — Почему именно евро-тоннелем? — спросила она, обернувшись к Эрику. Тот пожал плечами. — Думаю, для того чтобы ты почувствовала какого смертным. — Я и так хочу им быть. Я хочу стать обычным, простым подростком со своими вечными проблемами наподобие прыщей или несчастной влюблённость, но нет! меня хочет убить влюблённая в тебя демоница, на меня ведут охоту оборотни и вампиры из «Кровавой Луны», меня разыскивают выходцы из «Семьи Чёрных Молний» вдобавок, ну, просто так для веса, на мне ответственность за судьбу целой вселенной! Это вообще нормально? — Ну, вы, девушки, же говорите, что намного сильнее нас, мужчин, вот теперь на твоих хрупких плечах то, что достойно настоящего Бога – судьба целого мира, — словно читая рассказ с выражением, ответил Эрик. — Спасибо! — буркнула Роза и снова принялась гладить, лежащую у неё на коленях, любимицу. Та сладко зевнула и потянулась. На шее у кошки показался чёрный ремень от ошейника. Впереди, там, где значился номер телефона в случае пропажи кашки, был маленький шестилистный цветочек серебряного цвета, а с двух сторон от него изумрудного цвета листочки. Роза дотронулась до своего «ошейника». Колье из чередований изумруда, чёрного жемчуга и светло-зелёного хризолита, подвеска из серебряного цветка такого же как и у кошки и таким же листиком из изумруда давало Розе понять: она – собственность Великих Богинь и своего отца. Это колье ей надел Эрик после битвы с той безбашенной девицей, когда Роза должна была быть на своём выпускном балу. С тех пор Роза что только не делала, чтобы снять его. Ножницы тупились, в пальцы сильно врезалась леска, словно она была сделана из железа, а застёжку и вовсе будто бы запаяли. Все попытки порвать его заканчивались провалом. Зато появились странные чувства безопасности и спокойствия, словно сила, что была заперта в Розе и бурлила, норовя выплеснуться наружу, утихомирилась. Но сколько бы она не спрашивала отца, тот ничего не говорил про колье. Иногда приходили странные мысли, как будто в эту безделушку встроили GPS. По залу из динамиков донёсся женский голос, оповестивший о том, что поезд, идущий через евро-тоннель до города Кале подойдёт через пятнадцать минут к третьему пути. Но до Розы эхо донесло странный мотив старой детской народной песенки:

Лондонский мост упадёт, Упадёт, упадёт, Лондонский мост упадёт, Моя леди. Будешь ты долго кричать, Кричать, кричать, Будешь ты долго кричать, Моя леди. Это я убью тебя, Тебя, тебя, Это я убью тебя, Моя леди.

— Роза, — послышался бархатный голос, — идём, нам пора. Роза словно очнулась от страшного сна. Её била крупная дрожь. Эрик посмотрел ей в лицо. — Что с тобой? — эхом, как и голос поющий эту страшную песню прозвучало у неё в ушах. — Ничего, всё хорошо, — ответила Роза, но голос выдавал её беспокойство и страх. Внутри всё разделилось на два лагеря: один пытается бунтовать, другой – успокоить. — У тебя такой вид будто бы ты приведение увидела, — сказал Тим, таща за собой чемодан на колёсиках. Он как всегда улыбался и пытался пошутить, не понимая важность ситуации, хотя Роза решила никому не говорить о том, что слышала. Тот же голос как и тогда, в парке на колесе обозрения перед нападением Юу. Внезапно послышался за спиной голос старушки, кричащей что-то вроде «подожди!». Эрик странно отреагировал на это, поднявшись с места и, бросив «сейчас приду», пошёл кому-то навстречу. Роза обернулась назад и разглядела пожилую женщину в красной шали бегущую в сторону Эрика. Голос из динамиков сообщил о прибытии поезда. Роза устало встала со скамейки и направилась к дверям экспресса. Долгое время проводница не хотела запускать ребят в поезд из-за каких-то там справок из академии с которыми куда-то ушел Эрик. Через полчаса, когда все погрузились, и когда экспресс до Кале стал подъезжать к евро-тоннелю, Роза достала из сумки маленькую бархатную коробочку с которой предпочитала не расставаться. То что в ней находилось не представляло никакой ценности, какую знает только Роза. Бутон засохшей алой розы, колье из светлого хризолита, который, словно лепестками окружал с двух сторон красивый цветок розы, вырезанного из тёмно-розового кварца и фотография невероятно красивой длинноволосой девушки с белоснежным лицом, лёгким румянцем на щеках и небесно-голубыми глазами. То самое колье было у неё на шее, а руки сжимали тот самый бутон. Всё это память о двенадцатой Богине Жизни Клеопатре, матери Розы. Немного задумавшись, Роза дала себе пощёчину. «Опять думаю о прошлом!» — разозлилась она. — «Хватит смотреть в прошлое иначе я не смогу преодолеть настоящее и встретится с будущим!» Дверь купе тихонько отъехала в сторону, и на пороге показался Эрик. Встретившись с его пронзительно-сапфировыми глазами, Роза отвернулась назад к окну, предварительно закрыв коробочку. — Мне твой настрой понравился, — сказал он, присаживаясь в кресло напротив. С собой он прихватил небольшую прямоугольную сумку для ноутбука, но переносное чудо техники он явно не собирался доставать, а поэтому вытащил планшет с бумагой и из кармана – простой карандаш. Роза краем глаза сладила за движениями его руки. Она никак не могла понять, что же он делает: пишет или рисует. Вот сапфировые глаза Эрика хитро поймали янтарный взгляд Розы, а губы сложились в улыбку. Роза вновь уставилась в окно. Совсем скоро вид полей и деревень исчезнет. Будет лишь непроглядная тьма. В голове всплывали слова из песни на вокзале. Кто мог спеть такое кроме Юу, Роза не могла себе представить. Роза чувствовала, что что-то должно произойти, но что пока не известно, а ещё она чувствовала прожигающий взгляд Эрика. Он гипнотизировал её, хотя, по предположениям Розы, он откровенно её разглядывал. Появилось желание отобрать тот планшет и как следует треснуть молодого человека им по голове. Роза не раз пожалела о том, что не села в соседнее купе с ребятами. В этом все было то же самое: кожаные диваны, стол, телевизор – но наверняка из вредности Роза решила побыть в одиночестве, а не тут-то было. Она тяжело вздохнула, хотя и об этом тоже пожалела. С порцией кислорода организм потребовал и нормальный плотный завтрак. Эрик отложил планшет в сторону и наконец за столь долгое молчание заговорил: — Ну что, леди Роза, позвольте пригласить вас в ресторан? — каким-то торжественным тоном поинтересовался он. Роза опустила глаза. Рядом на кресле спала Мунлайт. Она ненавидела переезды и в такие минуты подолгу спала. — А как же купе? — спросила Роза, обводя маленькую «комнатку» взглядом. Бахрома на пёстрых занавесках раскачивалась в такт движению поезда, чёрная дорожная сумка с малиновыми вставками так и норовила свалиться с верхней багажной полки. — Я его закрою, — Эрик показал медальон на длинной цепочке, похожий на рукоятку протыкающего шар меча. Когда-то Роза передала этот непонятный талисман ему на хранение от Великих Богинь. Эрик убрал планшет в сумку, встал с места, закинул её на багажную полку и задвинул сумку Розы. Он обернулся к ней, ожидая ответа. — Надеюсь, денег у тебя хватит, чтобы меня накормить, а то я не слишком-то постаралась за завтраком. Такого ответа от Розы вполне можно было ожидать, хотя с утра она съела: оладьев пять штук, блинов с мёдом – семь и запила всё сладким чаем. Роза знала, что должна следить за фигурой и весом, но ничего не могла с собой поделать, особенно тогда, когда надо ехать к бабушке Ванессе. Там-то полагается забыть о всяких пряностях, сладостях, домашней выпечки, там идет строгая диета. Добравшись до вагона-ресторана, они сели за свободный столик на мягкие кресла. Народу было немного, так что кроме стука колёс, негромкими беседами за соседними столиками и редким звоном посуды было весьма тихо. Роза отвернулась к окну и подпёрла рукой щёку. Голова была пустая, а напротив сидел телепат, чьё присутствие приходилось Розе с горем на пополам. Погружённая в такое занятие как рассматривание пейзажей за окном, Роза не заметила молодую официантку, которая уже принимала заказ Эрика. Когда Эрик позвал её уже в сотый раз, «случайно» задев её ногу своей под столом, Роза оторвалась от своего занятия. По выражению лица официантки Роза поняла, что прервала её флирт с молодым человеком. Эрику же она была не интересна до степени «не достойна моего внимания». Роза быстро назвала первое, что пришло в голову, не забыв добавить в заказ чёрный английский чай с кусочком лимона. Официантка, пробуравив немного взглядом Розу и так и не найдя хоть какого-то сходства (наверняка хотела утешить себя мыслью, что это родственники), ушла, да и сама Роза задала себе вопрос как они выглядят со стороны. Уловив её мысли, Эрик усмехнулся. — Очень даже ничего, — ответил он, — пятнадцатилетняя школьница и двадцатилетний студент. По-моему, отличная пара. «Как же, пара!» — мысленно бросил Роза, но и это не скрылось от Эрика. — Да ладно тебе, будет, и не цепляйся, будь добра, к каждому моему слову. — Между прочим странно выглядит, что ты отвечаешь когда я не задаю вопросов и вообще молчу. — Сказала Роза, оторвавшись от окна и тут же наткнулась на немного повеселевшее лицо Эрика. — Ты права. — Согласился Эрик, тряхнув чёлкой. Чёрные локоны скрыли на время его сапфировые глаза. — Но молчать тебе не привычно. Я так понял, ты любишь выражать свои чувства через искусство: вокал, рисование, игра на фортепьяно, танцы. У тебя неплохо получается последнее. — Благодарю за комплимент, — улыбнулась в ответ Роза, подперев щёку рукой, — но здесь чувствуется лесть. Эрик с наигранным удивлением отпрянул назад и вопросительно поднял бровь. — Я от чистого сердца! — развел Эрик руками. — А я просто так, из вредности. Между ними снова повисла пауза. Как раз вернулась официантка с заказом и, глядя на Эрика, промурлыкала что-то вроде «если понадоблюсь – я здесь» с обиженным лицом ушла на кухню. Роза наколола на вилку кусочек жареной картошки, макнула в соус и отправила в рот. Напряжение сильно росло. Роза хоть и пыталась расслабиться, но выходило у неё это не слишком хорошо. Те же чувства что и на вокзале давили с новой силой. За окнами показалась тьма. В вагонах включили освещение. Поезд вошёл в тоннель и чувствовалось как он набирает скорость. Из динамиков, откуда раньше доносился голос мужчины поющего песню «Как ты прекрасна!», прозвучал ледяной голос, имитирующий детскую песенку:

Замуруй, замуруй, Возьми ключ и замуруй Мою леди. Это я запру тебя, Тебя, тебя, Это я запру тебя, Леди Роза!

Поезд со скрипом остановился, а свет внезапно потух. Пассажиры запаниковали. Персонал пытался всех успокоить. Роза тут же вскочила с мягкого дивана, но, больно ударившись о край стола, плюхнулась обратно. — Хорошее начало путешествия в Париж! — сказала Роза, потирая ушибленное место. Эрик только фыркнул. — Это посланники Мерлин, — произнёс он немного задумчиво. — Похоже она пытается что-то найти. Роза жутко не хотела вспоминать Мерлин СоулФайтер. Она была ровесницей Юу, но обладала силой медиума. Это она рассказала Эрику, что его использовали Истребители Души, тогда в том тёмном переулке, пока её не увлёк игрой на флейте Леофвайн. — Какой план действий? — немедля спросила Роза. — Подождём, когда она сама явиться, — ответил Эрик, словно ожидал не демонов, а ту самую официантку, но Розе этот ответ не понравился. Она осторожно вышла из-за стола и помчалась в своё купе, находившееся через два вагона от ресторана. — Мне некогда её ждать! — бросила Роза, уже выскочив за дверь, но прямо перед лицом оказалась оскаленная морда Высшего оборотня. Высшие оборотни в отличие от Низших имели склонность к прямо хождению и речи. Оборотень перед Розой был ростом под два с половиной метра, но чтобы лучше разглядеть и принюхаться к человеку он нагнулся и оказался с ней на равных. Зрачки у него отсутствовали, и пустые глазницы доставляли ещё больший ужас. Вся морда была исполосована страшными глубокими шрамами. В приоткрытой пасти виднелись желтые клыки. — О-о, — пасть сложилась в оскал, хотя этот оскал подразумевал скорей всего улыбку, — куда торопимся? Роза замерла, пытаясь сообразить план действий, но заметила что в груди оборотня торчит кинжал с рубиновой рукояткой. Оборотень не сразу заметил рану, а когда попытался вытащить кинжал, его охватил огонь. Алое Пламя – сила Эрика. Он просто встал из-за стола и не глядя швырнул в монстра созданный из огня кинжал. Роза оттолкнула оборотня и поспешила в своё купе. Ну почему сейчас нельзя пользоваться своими силами, подаренными самими Великими Богинями?! Роза считала это не справедливым. Разве можно, имея огромную силу, не пользоваться ею, соблюдая какие-то там правила? Роза перепрыгнула расщелину между вагонами и, открыв дверь следующего вагона, влетела в него и помчалась по коридору, чуть не сбив с ног проводницу. Снова очутившись на расщелине, Роза перешагнула её продолжая бежать вперёд. Оставался последний вагон, но не тут-то было. Дорогу к соседнему вагону перегородила девушка со светлыми короткими волосами и серо-голубыми глазами, но в них была какая-то тёмная дымка. Как и подобает медиумам на шеи у неё было несметное множество кулонов, в основном золотых. На плечах девушки была шерстяная накидка-пончо с узорами различных демонов. Длинная юбка из тёмного сукна едва доходила до пола. Девушка повернула голову в сторону Розы. Цыганские серьги звякнули, и в голове Розы поселилась страшная головная боль. — Как удачно я села на поезд, — слащаво улыбнулась она. — Мне такие попутчики достались! — Не переживай, Мерлин, здесь твоя остановка, — ответила Роза, пытаясь придумать план действий, но голова просто раскалывалась. Мерлин посмотрела в хрустальный шар, появившейся просто из неоткуда, как это делала Сандра, и вновь посмотрела на Розу. — Тебе нравиться моя новая сила? — невинно хлопая ресницами, спросила она, и Роза поняла в чём дело. — Я получила её совсем не давно. Если я не ошибаюсь, твой день рождения уже скоро. Роза отшатнулась к окну. Боль усилилась. Если бы она могла использовать свою силу и создать Барьер Разума, то ни Эрик, ни тётя Сандра, ни Мерлин не смогли бы ей управлять, читать её мысли или причинять боль. Розу бил страшный озноб. — Пришла меня убить – вперёд, только я сомневаюсь, что ты сможешь это сделать, — Роза пыталась сказать это спокойно, но вышло не уверенно. — Что ты! — отмахнулась Мерлин. — Я лишь хотела предупредить тебя, рассказать о своём ведении. Знаешь, а на этом празднике ты умрёшь, — с расстановкой проговорила медиум. — Умрёшь, — повторила она улыбнувшись, — и драгоценные часы вечности разобьются вдребезги, а холодные слёзы стекут по твоей щеке. На твоём празднике как и шестнадцать лет назад произойдёт лишь одна смерть – твоя. — А почему не сейчас? — спросила Роза, заглянув в серо-голубые глаза своего врага. — Я сейчас такая лёгкая добыча. В ответ Мерлин лишь покачала головой. — Это должна сделать Юа, а я не вправе вмешиваться. Хотя ты не представляешь какой это соблазн! Но не переживай. Когда окажешься где-нибудь после смерти, неважно рай это или ад, а может Цитадель Богинь, посмотри для разнообразия как я, убив Юу, вскрою Ящик Пандоры и захвачу этот мир. Надеюсь я увижу в звёздном небе твои слёзы… — Не хочу ломать твои надежды, но я не плачу, — с гордостью ответила Роза. — От того, что мы сотворим с Землёй слёзы побегут незаметно, — усмехнулась Мерлин. — Да пошла ты! — бросила Роза, достав из-под юбки свой серебряный кинжал, с которым она никогда не расставалась. Мерлин теперь не просто усмехалась а гоготала во всё горло, приводя Розу в состояние бешенства. Когда приступ смеха у мисс СоулФайтер закончился, она, взглянув в хрустальный шар, потянула старую исковерканную песенку:

Берегись ты темноты Темноты, темноты, Берегись ты темноты Моя леди.

С каждым словом она становилась прозрачной, а закончив петь, и вовсе исчезла. Головная боль мигом прошла, и теперь Роза ёжилась от странного холода. По-видимому кто-то перевёл кондиционер в режим вечной мерзлоты. Может от этого и сбежала Мерлин. Роза подняла глаза. И правда: на месте Мерлин был заморожен пол, а у дальней двери в тамбур стояла госпожа Ванесса Картер – женщина в деловом длинном ледово-синем платье с воротником как от пиджака. На тёмно-коричневом лице читалось полное спокойствие, а вот карие глаза выдавали раздражение. Поднеся к губам сигарету с мундштуком, сделав затяжку и выдохнув пары серого дыма, госпожа Картер одарила Розы не слишком приятной атмосферой. — Ваш приезд был назначен на двадцать восьмое июня, юная леди. Потрудитесь мне объяснить, по какой такой причине вы задержались. К обращению на «вы» Роза привыкла давно, но именно это не позволяло ей чувствовать семью. К тому же госпожа Картер терпеть не могла маму Розы Клеопатру. Дочь флориста и историка-археолога не слишком-то подходящая пара для будущего главы кампании «Картер». Из-за такой бабушки весь высший свет считает Розу полукровкой, хотя неужели в двадцать первом веке так важно происхождение? — Ну я чуть не попала в круг фейри и не осталась в Сиде навечно, — с улыбкой ответила Роза. — А теперь проявите свою дикцию. Правилам правильной речи Розу учили с тех пор как она научилась говорить. — Госпожа Картер, я задержалась на неделю в Ирландии в результате моего необдуманного решения. — Уже немого лучше, но не идеал. Как вы будите представлять корпорацию «Картер» на сегодняшнем вечере? — Вечере?! — удивлению Розы не было предела. — И почему вы воспользовались евро-тоннелем? Гораздо быстрее можно было на личном самолёте. Я молчу уже о личном вертолёте. Сказать, что мистер Картер просто так отправил её на поезде было не логично зато честно, но Роза всё равно боялась что-либо говорить этой женщине. — Госпожа Картер, ей задали на лето доклад о том, как люди используют евро-тоннель и безопасно ли в неё путешествовать из Британии во Францию, — ответил бархатный голос за спиной Розы. Роза резко обернулась и тут же встретилась с пронзительным взглядом сапфировых глаз. Эрик как обычно был невозмутим и спокоен. Роза подумала о большом счастье, что вагон был пустой, иначе пришлось бы всем магическим спецслужбам попотеть. Ванесса Картер осмотрела Эрика с ног до головы. По глазам было прекрасно видно, что сочетание белой рубашки, голубых джинсов, кожаной куртки и тёмных туфель ей совершенно не нравилось. Эрик напротив – был рад или он просто находил забавным злить госпожу Картер своим внешним видом. Сама госпожа Картер, откинув выбившуюся из невероятно аккуратно уложенной причёски прядь волос цвета чёрного шоколада, снова взяла мундштук, выдохнула сизоватый дым. Глаза горького шоколада сузились. — А вы кто такой? — строго или даже сурово спросила Ванесса. — Я – специальный регент вашей внучки, — ответил Эрик, и это было правдой. Он подошёл к Ванессе, протянул свою руку, — Эрик Мейдон, рад встречи с вами, госпожа Картер. На какой-то момент лицо Ванессы вытянулось. Чувствовалась её обескураженность и неловкость, и было такое впервые. Она снова осмотрела его с ног до головы, тщательно вглядывалась в лицо. Если бы она не моргала и не бегала своими глазами изучая Эрика, то её можно было легко принять за каменное изваяние. Прервал молчанку Эрик. — Вы позволите?.. Ванесса всё ещё находилась в ступоре и не сразу поняла смысл. Эрик всё так же держал свою руку и не опускал. Ванесса без особой охоты протянула ему свою. Эрик же спокойно взял её руку и поцеловал тыльную сторону ладони. — Сказать по правде я представляла вас, молодой человек, по-другому, — в признании Ванессы звучал холод. — Рич Ричард меня предупреждал, но как видно я проявила наивность. — Это свойственно всем, не только смертным. Позади Ванессы открылась дверь, но стоило госпоже Картер дотронуться до стены как она полностью заледенела, а в дверной проём словно кто-то вставил огромный кусок целого льда. Это способность Ванессы – создание льда и призыв снега. Но холодную атмосферу она нагоняла и без своей энергии. — Это остальные защитники Розы, — сказала Эрик, указав на ледяную преграду. Ванесса даже не пошевелилась. — Не смотря на своё положение в обществе и пока вы регент, вы должны называть её полным именем – Розалитта, — с холодом сказала Ванесса. — Хорошо, — на удивление быстро согласился Эрик, — я исправлю свою ошибку. Идём, Маленькая Розочка, а то твои друзья заждались. Ванесса хотела что-то сказать и это что-то грозило стать большой лекцией и ведром холодной воды на и без того замерзшего человека, хотя Эрик таковым не был, но лишь поджала губы. Эрик прошёл мимо неё, даже не дотрагиваясь до глыбы льда, растопил её, освободив проход. Лёд мгновенно превратился в воду, и падала она точно так же, как вода с огромной скалы, но ни одна капля не успела упасть на пол, всё обратилось в пар. Наконец-то через порог озираясь по сторонам первой переступила Ким. За ней спешили Тим и Джеймс. — Вы маленько опоздали, ребята. Тут Розу чуть не убили и как минимум дважды, — насмехался Эрик. — Кто это? — Джеймс кивнул в сторону Ванессы. Лицо парня было как всегда серьёзным, но Эрик пропустил его вопрос мимо ушей, задав Ванессе свой: — Прошу прощенья за бестактность, но что вы тут делаете? — в бархатном голосе мелькало что-то раздражительное. — Я пришла узнать, когда вы приедете. Когда поезд восстановит своё движение? — Когда Звёздный Патруль изменит смертным память, — ответил Эрик. — А это надолго. — Телепортацией быстрее, — резко ответила Ванесса. — Сплошные противоречия, — сказал Эрик. В таких случаях вам полезнее ставить Барьер Разума: возникают неудобства. Ванесса снова оказалась обескураженной. Почему она не могла перечить Эрику Роза никак не могла понять. Особенно после того как услышала его имя. По предположению Розы имя «Эрик» было довольно распространенное, а вот фамилия необычайно редкая. Роза ещё ни разу не видела как она правильно пишется, точнее не видела вообще. Всё это угнетало и тревожило, хотя Роза всякий раз утешала себя и повторяла, что совершенно ничего не хочет знать об Эрике. После коротких фраз Ванесса исчезла точно так же как делал это Эрик, исключением являлось только то, что она не была объята огнем, а наоборот покрылась коркой льда и рассыпалась. Спустя пять минут, когда ребята вернулись в свои купе, поезд тронулся. В динамиках сообщили о временной поломке и извинились, хотя виноватыми в остановке экспресса были не они. — Спасибо за обед, — сказала Роза, когда Эрик сел напротив неё. — Нам всё сорвали, — Эрик старался говорить более обиженным тоном. Пошарив в кармане куртки, он достал прозрачные полиэтиленовый пакетик с чем-то белым внутри и протянул Розе. — Держи, знаю, ты не наелась. Роза взяла пакетик, достала оттуда булочку завёрнутую в кондитерскую бумагу, развернула. Мягкая слойка с вишнёвым повидлом. Роза нахмурилась. Заметив это Эрик улыбнулся. — Обычно по дороге в академию ты брала пирожные с вишней, но здесь их нет, — как бы невзначай сказал он. — Разницы не вижу. Ты же всё равно любишь вишню.

Ты боишься реального мира, который может разрушить твои мечты…