Леди Роза: Белый, Красный, Чёрный...

Роза пошатнулась. Звук пощечины облетел весь зал. Все разговоры прервались. Роза коснулась ладонью левой щеки. Она болела и была горячей. Хорошо, что никто не видел её из-за распущенных длинных волос цвета ночи. Роза вздрогнула и медленно обернулась лицом к Ванессе. Лицо бабушки ничего не выражало. Оно было безмятежным, а вот карие глаза пронзали Розу насквозь. Роза выпрямилась. И сглотнув, тихо произнесла. — Госпожа Картер, я… Но Ванесса, даже не дослушав, замахнулась для ещё одной пощечины. Роза съёжилась, закрыв глаза, однако ничего не произошло. Роза с опаской открыла глаза. Ванесса стояла с поднятой для удара левой рукой, а за её спиной Эрик. Он держал её за запястье. Роза заметила, что на пальцах у бабушки блеснули кольца. Теперь понятно почему Эрик остановил её. Он оставался невозмутимо спокойным и таким же невозмутимым тоном сказал: — Простите, госпожа Картер, я не вправе вмешиваться в ваши семейные дела, но виновником в таком «вульгарном» танце можете считать меня. И простите меня, за мою грубость (Эрик кивком указал на руку Ванессы). Я не могу при всём желании поднять руку на женщину, но могу легко вывихнуть ваше запястье если вы продолжите носить кольца на этой руке, когда собираетесь кому-нибудь влепить оплеуху. Глаза Ванессы забегали по залу. — Не оправдывай меня, Эрик! Это моя вина, — твёрдо сказала Роза. Потом перевела взгляд на Ванессу. — Я ненавижу тебя, — прошептала она и повторила уже на весь зал: — Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, РОЗАЛИТТА!!! Роза отшатнулась и с грустью отвела глаза изумрудного цвета. — Я знаю, и это взаимно. Я тоже тебя люблю… Тяжело вздохнув, Роза развернулась на каблуках, подняла высоко голову, прошла через весь зал и вышла на вечернюю улицу. Пройдя несколько шагов, Роза кинулась бежать без оглядки. Её била дрожь. Не только от вечернего воздуха и ветра, доносящего свежесть с Сены, но и от своего бессилия перед влиянием этой женщины. Она так долго хотела всё высказать ей в лицо, но сказала лишь то, что должна была сказать любая внучка. Она сказала правду. Пробежав несколько домов, Роза свернула в какой-то переулок, села на холодную скамейку, поджала под себя ноги, но не заплакала, хотя сейчас так хотелось. Напротив горела вывеска музыкального магазина «Маэстро». Роза уставилась в его витрины. За стеклом виднелся контур чёрной крышки рояля, а на подставках стояли гитары и скрипки. — Я знаю, какого это, — сказал приятный голос с хрипотцой. Роза обернулась. Рядом стояла тётя Элизабет в своём любимом голубом платье. Бирюзовые глаза светились добротой, а платье и короткие светлые волосы легко гладил ветер. На шее блестело то колье. — Тётя Элиз, — прошептала Роза, — что мне делать? Элиз провела своей рукой по чёрным волосам Розы и по больной щеке. Её ладони и пальцы были как всегда прохладными и эта прохлада была так приятна. — Тебе следует выпить мятный чай с кусочком шоколада, — казала она. Роза улыбнулась. Она подтянула свои ноги и уткнулась лицом в колени. Она размышляла об этом предложении и уже была готова ответить «да», как замерла. Тётя Элиз мертва! Роза резко подняла голову, но никого радом не было. Она снова уткнулась носом в колени. Сердце словно пронзил кинжал. Кстати говоря о кинжалах. Кое-кто так и не вернул Розе то, с чем она даже ночью спит, пряча под подушкой. За спиной послышались шаги. «Отлично!» — подумала Роза. — «Я в тёмном квартале и безоружна!» — Тебе стоило быть повнимательнее. Этот бархатный голос она не могла спутать ни с чьим-либо. И правда, к ней подошёл Эрик. Роза отвернулась от него, опять спрятала лицо в колени и машинально принялась крутить в руках своё колье. Набросив на плечи Розы пиджак, Эрик сел рядом и запрокинул голову. — Прости, — сказал он. — Сильно болит? — Нет. — Я не хотел… — Я понимаю. — Она же… — Ты ищешь оправдание? — Оно мне не нужно. — Тогда чего ты хочешь? — Танцевать. — Пошёл ты! Роза встала со скамейки, но Эрик поймал её руку и встал следом. Ей сейчас хотелось очутиться в своей комнате в пригороде Лондона на кровати и хорошенько выспаться, но здесь в Париже её держал Эрик. Он просто обнял её и стал гладить по голове. — Давай всё-таки потанцуем, — сказал Эрик, продолжая гладить Розу по голове. — Я заметил, что в танце ты выплёскиваешь всё, что наболело. Роза ничего не ответила. Тогда он сам положил её руку себе на плечо, обнял за талию, взял её другую руку и медленно стал раскачивать из стороны в сторону. Роза вцепилась в его руку и плечо. И когда она стала такой слабой? Роза не хотел думать ни о чём. Она старалась, но её попытки прервала мелодия скрипки из того самого музыкального магазина. Роза обернулась. Скрипка просто парила в воздухе, а невидимые руки зажимали струны и водили по ним смычок. — Я просто вспомнил мотив, — ответил Эрик на удивлённый взгляд Розы. — Попробуй. Роза попыталась вспомнить что-нибудь весёлое, но позади скрипки рояль только издал звук как будто кто-то ударился о клавиши. Она попробовала сосредоточиться и это давалось с трудом. Роза положила свою голову на плечо Эрика, закрыла глаза. В воздухе витал необычный запах летнего прохладного вечера и запах небольшой сырости. Такой же запах был возле Темзы в Лондоне и около Галатеи в Маленьком Ангеле. Но был ещё и третий. А может это было просто какое-то чувство? Чувство защищённости например. Или силы. — Чего молчишь? Роза вздрогнула. Хоть Эрик и говорил тихо, но именно это её и напугало. Она помотала головой, сама не зная почему и зачем. — А зачем? Ты же читаешь мои мысли. — Да, но с тобой это становится труднее. Я едва их слышу. Ты видела волнорез? — Роза кивнула. — Так вот представь, что умение читать мысли это огромное море вокруг телепата. А те, у кого он читает мысли это рыбы. Они попадают в его поле и прочитать мысли не составляет труда, но тот, кто может ставить Барьер Разума, становиться «волнорезом». Я его ощущаю возле себя, но прочитать мысли не могу. У Сандры и твоего отца Барьер хороший, а вот у бабушки – нет. Хотя, признаться, она хорошо держится. А вот Богини – другое дело. Я их вообще не замечаю. Приходиться полагаться на силу Странника. Роза вспомнила серого кота. И как только он все ещё помогает Эрику? За несколько месяцев столько произошло. Было очень трудно, но дальше ещё труднее. Роза закрыла глаза. Какое самое лучшее воспоминание в жизни? Только то, где была Клео. И Роза помнила это. Она видела её в своих снах, не подозревая, что путешествует во времени. Клео долго пребывала в неведение, что встречается со своей дочерью. Она многому научила шестилетнюю Розу: готовить пирожные «Минфа», кататься на коньках. Каждый раз в конце своего сна, Роза засыпала под колыбельные Клео. Это было самое лучшее в жизни воспоминание. Но это было сном. Сейчас она медленно вальсировала со своим нервотрепателем в его пиджаке посреди безлюдной улицы под звуки скрипки и рояля. Рояля? Роза открыла глаза. Рояль прекратил играть. — Попробуй не отвлекаться, — сказал Эрик. Она снова закрыла глаза. Игра рояля продолжилась. Она была спокойной как и их танец. Почему-то Розе становилось легко. Наверняка это силы сразу двух Великих Богинь Кармен Поющий и Вилены Танцующий. Звук и Ветер снова едины. Они бы танцевали так весь вечер, пока не послышались шаги. Ким, Тим, Джеймс и Давид приближались к ним. Роза заметила обеспокоенность и волнение на лице подруги. Мелодия растворилась в прохладном воздухе, но у Розы было сегодня важное дело. Где-то вдалеке послышались сирены машин жандармов. *** Было не легко сбежать из дома Давида, где ребята остановились переночевать. Ну и что, что в нем пятнадцать комнат, а родители и младшая сестра Давида сейчас на Гавайях, всё равно было очень трудно. Мунлайт пришла с опозданием. Сейчас было важно украсть забрать кое-что и передать это Богиням. Пока Роза бежала по крышам домов в обличие Баст, её терзали вопросы. На мгновение ей показалась тень, а потом послышался голос низкий голос: — Кристин, это ты? Роза остановилась и прислушалась. Раздался звук шагов. Роза быстро сообразила, что кто-то был в подворотне. Она заглянула туда с крыши. При слабом освещении были видны фигуры мужчин. Они надвигались на ещё три фигуры, которые оказались в ловушке. — Значит вас обратила Кристин, — голос не спрашивал а утверждал. — Кристин Эдвиж Николая Георгина Ля Флёр Эмперзони, рожденная в тысяча шестьсот десятом году, обращённая в тысяча шестьсот тридцать первом в вампира, была убита сегодня в две тысячи десятом году в одиннадцать часов сорок две минуты по местному времени в филиале корпорации «Беринг Фая», — прозвенел ещё один голос. — Об это нам доложил наш сотрудник Леонард Маклейн. Роза вздрогнула. Что здесь делает Ленни, её двоюродный брат? Послышался грохот. Одна из загнанных в угол фигур сильно ударила по мусорному баку. — За что вы убили её? — спросил мужской голос. — Она собиралась убить одного из родственников обращённого. И сегодня на бульваре Клиши было обнаружено несколько обескровленных тел куртизанок. Кто из вас это сделал? Повисло молчание. Где-то вдалеке был слышен лай собаки. Одна из загнанных в угол фигур вышла вперёд. — Это сделал я! — в низком голосе послышалось ликование. — Я – Норт Донмей! Несколько фигур зашевелились. — Норт Донмей, ваше настоящее имя Торн, изгнанный принц огненной земли Арбары. Вы обвиняетесь в убийствах невинных людей ради питания и ваш приговор – смертная казнь на месте. Фигуры достали из-под плащей арбалеты и пистолеты, но не успели. Яркая вспышка свет отбросила их назад. И Розу тоже. — Что это? — кричали в подворотне. — Дьявольский Огонь! Он владеет Дьявольским Огнём! Роза вскочила на ноги и поспешила прочь. Не хватало на сегодня ещё проблем с вампирами и охотниками на них. Если у охотников есть какой-нибудь артефакт, который показывает истинную сущность, то они могут неправильно понять Розу. Она бежала со всех ног к Лувру. Нужно было срочно забрать Книгу Судеб и отдать её Богиням. Вот первый жандарм или-как-там-его, по словам Розы, решил отдохнуть от удара по шее. Вот второй и тоже отдыхает. Вот зал, вот доспехи, вот портрет Джоконды, вот… Роза остановилась возле портрета. Сама Мона Лиза на холсте отсутствовала! Перед картиной стояла тумба с раскрытой деревянной шкатулкой. Там, на тёмном бархате блестело то, за чем она пришла. Тонкая шпилька из серебра. Роза взяла её в руки. Совсем недавно мистер Картер приобрёл старинные напольные часы и для завершения сего вида красоты нужна была минутная стрелка, которая покоилась здесь, в Лувре. Но это было не единственное зачем сюда пришла Воровка Баст. Роза вытащила бархатную подстилку из шкатулки. На самом дне лежало колье и медальон. Точно такой же как у Эрика и Юу, только из алмазов. Шар проткнутый кинжалом… «Завтра уже всё вернётся на свои места» — думала Роза, пробегая мимо стеклянных пирамид у королевского дворца, хотя была уверена в обратном… ***

10 июля 2010 года.

Роза не могла найти себе места после такого бурного месяца. Отцу Ванесса ничего не рассказала, или по крайней мере отец не хотел об этом заводить разговор. Он и сам не был в восторге от своей матери, но родителей не выбирают. Поместье «Хрустальная Роза» стало само на себя не похоже. Прислуга убралась по самому высшему классу, в кухни витали запахи различных блюд, столовое серебро, блюда и бокалы засверкали, а окна начистили так, что тёмно-синий грейхаунд мистера Картера Мисс БлуМун уже одно не заметила и чуть его не разбила, погнавшись за Мунлайт. Все вокруг куда-то бежали и суетились. Одна Роза чувствовала себя белой вороной. Словно все знали, что что-то стряслось, а Роза одна прибывала в неведение. После очередного урока экономики она спустилась по разветвленной надвое лестнице на широкий пролет и устало уставилась на огромные напольные часы из тёмного дерева. Круг циферблата был выполнен в форме солнца и полумесяца. За стеклом маятник медленно качался из стороны в сторону и ни на мгновение не останавливаясь. Добытая Розой стрелка отлично справлялась со своей работой. Роза прошла мимо них и поднялась по другой лестнице в соседнее крыло дома, где сейчас находился отец. Роза постучала в дверь комнаты отдыха и малой библиотеки и вошла. Мистер Картер стоял напротив большого окна и говорил по телефону: — Сегодня ещё могу, а вот завтра только до обеда… Я двенадцатого принимаю гостей… Да, а ты уже забыл? Нет, его получишь только после моего задания. Да. Джек, я не говорю чтобы ты стал главой кампании, хотя могу, я просто прошу тебя только недельку, даже меньше… Да, я получил отчёт от Мейдона, но она сама напросилась. Поцелуй и кинжал… Он умеет разбивать сердце женщин… О, да! Знай я, сколько было отведено, был бы с ней на другой волне. Ладно, друг, спасибо! Я похромал… Ха-ха! И Глории передавай. Давай! — он выключил телефон и обернулся к Розе. — Ты что-то хотела? — Да, — ответила и кивнула Роза головой. — Если насчёт того инцидента в Париже на вечере, то он исчерпан, — сказала мистер Картер, кладя телефон на место. — Нет, я не о том, — Роза попыталась возразить, но ничего не получилось. Отец продолжил: — Ванесса сказала лишнего и делает она это часто. Хотя вы с Мейдон тоже молодцы! Ты же знаешь – бабушка не терпит танго. — Но Эрик не знал, — Роза присела на диван напротив отца. — И ещё я узнала про дневник мамы. Дедушка подарил его ей на шестнадцать лет, после той поездки в Египет. Скорей всего мама им воспользовалась, чтоб запечатать там свою память на случай, если Совет Старейшин заберет. Мистер Картер облокотился о подоконник, скрестив руки на груди. — А про то, как его открыть, Говард ничего не говорил? — спросил он. — Нет. Но Сандра знает рецепт Яблока Раздора и постарается приготовить его в качестве ключа. Она ещё просила передать, что если этот эксперимент у неё не удастся, то на тебе ремонт её дома. Картер задумался. — «Огненный Тюльпан» будет очень сложно восстановить, но надеюсь в этом не будет необходимости. А вот по поводу Яблока я не уверен. Оно может показать только три первые страницы. Ох, чуть не забыл! Сандра приедет только тринадцатого. У неё возникли некоторые проблемы, так что нам не придётся покупать огнеупорные костюмы и не ждать последнего дня Помпеи хотя бы ещё денёк. — Папа, я могу попросить кого-нибудь подбросить меня кое-куда? — Не говори загадками. — Я могу на часик заехать в Маленький Ангел? Хочу кое-что проверить. — Кого выбираешь: Эрика или Дерека? — Всё равно, что ничего. — Тогда Эрика. Я тут слышал, что он тебе нравиться, — в карих глазах отца мелькнул хитрый огонёк. Роза вскипела от ярости. — Это Стелла тебе сказала?! — завопила она. — Почему сразу Стелла? — удивился отец. — Она приедет завтра вместе с мамой, Акией и Мариной. — Тогда с чего ты это взял?! — Ты его вроде ненавидишь. А от любви до ненависти и наоборот дистанция коротка. — Я не ненавижу его. Просто он треплет мои нервы и издевается. Он меня бесит! Но я его не ненавижу. Он мне просто как друг или второй старший брат. — Как раз о брате, — перебил Картер. — Ленни приедет завтра утором. Роза не вольно вспомнила тот случай в подворотне. — Хорошо, — пробормотала она. — И ещё кое-что. Будь готова к сюрпризам и не самым приятным, — и мистер Картер, опираясь на трость, направился к выходу. — Подожди! Как снять это колье? Роза вскочила с дивана и показала отцу украшение. Тот самый «ошейник» Богинь. — Его не надо снимать, — ответил мистер Картер. — Он балансирует твою силу и не даёт ей выходить из-под контроля. — А что будет, если его снять? Мистер Картер посмотрел на свою дочь очень внимательно. — Ты умрёшь. К тому же он защищает не только тебя но и всех представителей мужского пола от твоих чар, — ответил он и вышёл из комнаты. — Попроси Эрика отвести. Роза последовала за отцом следом из комнаты. — Почему я не могу попросить Давида? — Он ещё не получил доверенность на мои машины. — А без этого? Мистер Картер остановился на пролёте главной лестницы. — С ним безопаснее. Роза отвела взгляд от отца поправляющего галстук на часы. — И зачем тебе это старьё? Картер посмотрела на часы и на Розу. — Это – антиквариат! — важно сказал он. — Ценное «старьё». Мистер Картер спустился с лестницы, пересёк огромный зал, холл и за ним закрылись двери. Роза с недоверием проводила отца и, бросив взгляд на часы, поспешила в западное крыло. Обычно там ночевали только гости этого дома, но сейчас там были комнаты ребят. Роза шла по коридору, похожему на тот, по которому обычно шла в свою комнату. Отличался он тем, что не Богини украшали картины в рамах на стенах, а всякие работы художников эпохи Возрождения. Самая дальняя, с огромными как и в большинстве комнат, дверями была Эрика. Роза как-то раз лет в десять заходила туда, но ничего особенного там не увидела и не нашла. — Я просто скажу всё как есть: меня некому отвести и поэтому нужна твоя помощь – я не умею водить и мне не положено, — сказала сама себе Роза, стоя перед двустворчатой дверью. Несколько раз разжала и сжала кулаки, но не успела поднести костяшки пальцев к дереву. — Ты ищешь оправдание? — ехидно ослышалось с другой стороны. Одна из створок двери открылась, и на пороге показался Эрик в чёрном пуловере и джинсах. — Ты отвезёшь меня в Маленький Ангел, и это не вопрос! — твёрдо сказала Роза. — Мне оправдание не нужно. Эрик, улыбаясь, опустил голову, а потом снова посмотрел на Розу своими пронзительно-сапфировыми глазами. — Хорошо, — ответил он, — но с тебя – тот танец, который я закажу, именинница. Роза скривила улыбку, развернулась на каблуках, разозлилась на себя и пошла в сторону своей комнаты. — Ну так и?.. — послышалось вслед. — Через пятнадцать минут у ворот, — бросила Роза, сворачивая за угол. Говорить в такой манере она научилась благодаря круглосуточной охране по имени Эрик. Куда бы она не выходила из своей комнаты, он как бы «случайно» оказывался рядом. Роза зашла в свою спальню. Она заранее приготовилась. Если бы ей не разрешили покинуть поместье нормально через дверь, она бы вылезла в окно. Закинув небольшой, но тяжёлый рюкзачок чёрного цвета на плечи, Роза поспешила вниз. Уже проходя мимо темно-коричневых дверей, она не удержалась и вошла в комнату хозяев дома. Приёмная была больше комнаты Розы и обставлена весьма побогаче. Деревянные кушетки оббитые бархатом, картины, цветы в каменных вазах, шкафы с книгами. Роза подошла к первой двери. Это был кабинет мистера Картера. От занавешенного тёмно-алыми шторами окна справа находился стол из тёмного дерева с фигурными ножками, большое кожаное кресло, шкафы с книгами и артефактами. Слева – диван, журнальный столик и пара кресел не таких больших как у рабочего стола. За столом с креслом, между двумя шкафами был огромный портрет девушки с длинными жемчужно-чёрными волосами, убранными с боков в простенькую причёску и изумрудными глазами. На белых щеках виднелся румянец, а красные губы складывались в приветливую улыбку. В своём белом платье на тонких бретельках она была похожа на ангела. У Розы защипало в глазах, а в горле появился противный ком: на портрете восседала прекрасная Клеопатра. Роза больше не могла смотреть на свою мать, закрыла дверь и открыла другую. Это была уже спальня. Двуспальная кровать с тяжёлым балдахином располагалась напротив большого окна. Справа от неё стояло трюмо, слева небольшой рабочий стол. Как и в комнате Розы рядом с кроватью была дверь в гардероб и в ванную. Роза подошла к трюмо. На маленьком столике духи, помада, тени для глаз, пудра стояли нетронутыми. Как и хрустальная ваза с алыми розами. Они свежие. Скорей всего мистер Картер каждую неделю меняет их. Фотография подруг. Марина, Санни, Рита и Клео. Они улыбаются. Но на губах Клео она совсем печальная. Клео тогда знала, что ждет впереди. А вот шкатулка украшенная железными розами. Роза достала оттуда ключи и покинула комнату родителей. Пришлось бежать со всех ног. Чёрный джип уже ждал у ворот поместья. Когда Роза села на заднее сидение и пристегнулась, Эрик принялся за своё: — А ты уложилась в полчаса, — с улыбкой сказал он. — Я-то думал, что придётся ждать до завтра. — Эй, а разве леди не должна опаздывать? Появление выглядит весьма эффектно. И, прошу, не надо гнать как будто за нами погоня. На это Эрик только фыркнул, завёл машину и включил музыку. Чёрный джип легко заскользил по дороге. За окнами замелькали деревья и встречные машины. Поместье Картеров вскоре скрылось из виду, так же как и очертания Лондона. Сто пятьдесят километров от пригорода этого большого города. Солнце светило в чистом лазурном небе, где на большую редкость облаков совсем не было. Машины стали встречаться довольно редко. Трасса вскоре совсем опустела. — Сколько ещё? — не выдержав молчания, спросила Роза. — Минут тридцать где-то, — пожал плечами Эрик. — Сама простила тащиться как черепаха. — Я не виновата, что на этой дороге ограничение в восемьдесят километров, а ты и так разогнался до ста! — Так и в чём проблема? Роза только вздохнула. — Проехали… — Что?! Машина, заскрипев тормозами, потеряла контроль и стала выписывать змейку на трассе. Роза, взвизгнув, ухватилась за ручку над дверцей, стараясь изо всех сил удержать равновесие. — Шутка, — торжественно объявил Эрик. — Раз думаешь, я не помню дороги в деревню, где жил почти семь лет, значит ты меня недооцениваешь. — Тебе не кажется, что ты бываешь иногда слишком высокомерным? — Могу повторить свою «шутку», но в этот раз машина пойдёт в овраг, а из нас только один может заживлять на себе раны. — Значит я была права. Джип наконец-то свернул с главной дороги и поехал по той, что петляла среди высоких деревьев Зачарованного леса, окружавшего маленькую деревушку и речку Галатею. Частные дома и таунхаусы*, городская ратуш и Дом Культуры, школа «Эймонт» пронеслись за окном. Вот машина съехала с общей дороги и направилась к смешанному лесу, въехала на холм. Когда машина остановилась, Роза вышла на улицу. Перед ней возвышался, окружённый высоким забором с железными узорами роз, дом, а надпись на именной табличке гласила:

«Ведьмин Холм». Особняк «Розовая Роза». Семья Дубмон-Маклейн.

Эрик захлопнул дверь джипа и стал осматриваться вокруг. Роза подошла к железной калитке, стала рыться в карманах. — Только не говори, что ключи забыла. Роза торжественно показала их ему. — Я не буду оправдываться почему задержалась. — Твоё оправдание я бы с радостью послушал, но ты бы могла конечно одеться не так… эээ… празднично. Роза бросила взгляд на свою «праздничную» зелёную лёгкую рубашку с рукавом до локтя в клеточку, чёрные бриджи с белыми цифрами идущими вдоль и поперёк, чёрные кеды с малиновой шнуровкой. Закатив глаза, Роза поднесла ключ к замку. В этот момент случилось несколько вещей сразу: сзади Эрик крикнул «осторожно!», а в его руках засиял призванный им меч Феникса, Розу что-то или кто-то с невероятной силой схватили за плечи, дёрнули назад, с огромной силы ударили спиной о железный забор и схватили за горло. Она едва могла различить очертание человека перед ней. Он ещё крепче сжал горло Розы, и она, держась за его запястья, уже не доставала до земли. — Так-так-так, — прорычал голос над ухом Розы, — кто расскажет о смерти Кристин в подробностях – я первом сверну шею…

Ты грезишь о прекрасном принце, который будет защищать тебя…

*Таунхаус ( в переводе с английского «дом в городе») – комплекс малоэтажных комфортабельных домов, совмещённых друг с другом боковыми стенами.