Леди Роза: Белый, Красный, Чёрный...

Последние приготовления были закончены. На часах стрелки показали восемь вечера. Роза в который раз вздохнула и вновь посмотрела на себя в зеркало. Девушка с длинными вьющимися каштановыми волосами, убранными невидимками с правого бока в причёску, похожую на раскрывшийся бутон розы, с подведёнными солнечными глазами, немного смуглой румяной от волнения и смущения кожей, открытыми хрупкими плечами в длинном бледно-розовом бальном платье с голой спиной. Лиф-корсаж по краям украшали розовые бусинки, а в центре выреза был нежный цветок. Тонкие руки были в шёлковых перчатках выше локтя с жемчужными браслетами. Ступни обулись в круглоносые босоножки с ремешками на высоких шпильках. Все аксессуары подобраны в тон к платью, за исключением «ошейника» Богинь. В дверь постучали, и в комнату заглянула тётя Габриэлла. На ней было тёмно-малахитовое платье, а чёрные волосы были убраны в изящную причёску. — Ты готова? — спросила она. — Честно говоря, я очень волнуюсь — ответила Роза, тяжко вздохнув. — Лучше сражаться, чем идти на свой собственный День Рождения. Габриэлла вошла в комнату, взяла Розу за плечи и развернула к себе лицом. В такие минуты она исполняла роль матери. Единственная женщина из семьи Картеров имеющая хорошее отношение и симпатию к ней. Роза обняла её за талию и носом уткнулась в рукав платья. — Всё будет хорошо, Роза, — сказала Габриэлла, обняв племянницу за плечи, поглаживая волосы. — Ты должна быть сильной, а то эти мегеры разорвут тебя на части! Ты всем сегодня должна утереть нос! Пусть локти грызут от зависти, а мы пройдём мимо них и спросим: «Вкусно?». Роза улыбнулась. Только Габриэлла могла так говорить. Она была тем человеком, которого Розе сильно не доставало. Габриэлла отстранилась от Розы и заглянула ей в глаза своим чёрным взглядом. — Только не говори, что хочешь расплакаться от нахлынувших чувств! — воскликнула она. — Все так старались! — Прости, — сказала Роза. Габриэлла отошла на шаг в сторону с улыбкой и подставила племяннице свой локоть. — Позвольте вас сопровождать? — спросила она, смеясь. — С удовольствием! — ответила Роза. Взявшись под ручку они вышли из комнаты, и Роза, идя по коридору с портретами всех Великих Богинь, молилась им, чтобы они дали ей силу и храбрость, хотя понимала, что сегодня такое просить только на вечер слишком глупо. Подойдя к выходу в зал, они остановились возле лестницы за углом. Габриэлла отпустила руку Розы. — Дальше ты сама, — сказала тётя. — Как объявит Рич твой выход – иди в зал с гордо поднятой головой и не опускай, а то конец причёске. Мы все за тебя болеем душой. Ты справишься. Она улыбнулась Розе, и Роза улыбнулась в ответ. Она понимала, что Габриэлла должна идти в зал и быть среди гостей, но так не хотелось отпускать такую опору. Вдруг Габриэлла вздрогнула, схватилась за сердце. Лицо выражало обеспокоенность, но спустя пару секунд она опустила руку. — Что с тобой? — взволновалась Роза. Габриэлла немного отдышалась, посмотрела в сторону коридора с портретами Богинь, задумалась и ответила не уверено: — Показалось… Роза тоже оглянулась, но ничего не увидела. Она была встревожена её вчерашним поведением. Теперь она наблюдала, как Габриэлла лёгкой походкой спорхнула с лестницы в полный зал гостями и растворилась в толпе. Среди незнакомых лиц в чёрных смокингах и пиджаках, Роза совсем неожиданно нашла в толпе друзей. Парни чувствовали себя не удобно. Нет, не в костюмах, сшитых на заказ, а среди элиты. Среди тёмных платьев светских дам хорошо выделялись три ярких цвета. Они для Розы стали маяком. Стелла была в золотисто-желтом платье фасона «ампир» с лифом V-образной формы и широким поясом. В рыжевато-золотистые волосы были заколоты искусственные цветы нарцисса. Рядом с ней, не отходя ни на шаг, затаив дыхание, стояла Акия в голубом платье фасона «русалка», хотя сильно отличалось. Оно больше шло колоколом, нежели сужалось. Это платье было сшито специально для неё. Позволяло двигаться свободно, не стесняя движений, хотя незнающие этого люди думали, что ей в нем жутко не удобно. Лиф-корсаж имел прямую форму, плечи закрывало кружевное болеро белого цвета, а на руках – голубые перчатки без пальцев. Короткие светлые волосы остались распущенными, но ближе к уху красовалась белая лилия. Ким держалась позади них. На ней было фиолетовое платье с облегающим лифом, а юбка постепенно расширялась к низу. На шеи у неё блестело какое-то колье, а короткие пшеничные волосы в кои-то веки она убрала в низкую причёску, украсив её цветами фиалок и оставив несколько завитых прядей. Перчатки в тон к платью доходили до локтя. Позади девушке стояло старшее поколение – их матери и отцы. Мистер Паркен, мистер Филипс и дядя Джек ничем не отличались от остальных, за исключением цвета платков в нагрудных карманах, а вот мистер Майор пришёл в парадном мундире адмирала флота Соединенного Королевства. У их жён фасоны платьев до невозможности совпадали с фасонами дочерей, но были не такие пышные и яркие, и большей акцент они делали на аксессуары. На миссис Маклейн – матери Ленни – было красно-коричневое платье с чёрными перчатками до локтя. Возле мистера и миссис Майор стоял маленький светлоголовый сорванец Юджин – младший брат Акии. Он и минуты не мог сидеть без дела, а тут ещё в чёрный парадный костюм нарядили и галстук затянули. Бедняга… Среди гостей не было видно одной «взрывной смеси», состоящей сразу из трёх человек: мистера Говарда Маклейна, госпожи Ванессы Картер и само собой разумеется тёти Сандры. Если бы они собрались в одном зале, то женщины метали бы друг в друга ядовитые фразы и взгляды, а бедный дедушка Говард их бы разнимал. Вдруг в толпе мелькнуло что-то красное. Роза пыталась разглядеть обладательницу красного платья, но эта была какая-то брюнетка. Она стояла слишком далеко, и Роза не смогла из-за угла её рассмотреть, но рассмотреть её собеседницу всё-таки удалось. Высокая блондинка с шикарными тяжёлыми кудрями в облегающем тёмно-розовом платье. «… да», — подумала Роза, — «хорошо, что не все пришли как на похороны»! Наконец-то мистер Картер в чёрном смокинге, белой рубашке и в чёрном галстуке-бабочке, прихрамывая и опираясь на свою трость, подошёл к лестнице и обратился с речью к гостям. — Прошу внимания, — сказал он, дожидаясь, когда все присутствующие обернуться в его сторону. Повисла тишина, и он с расстановками важно продолжил: — Дамы и господа, леди и джентльмены, добро пожаловать в поместье Картеров! В этот день, шестнадцать лет назад, произошли два важных события в жизни моей семьи. Они были совершенно разные, но равными между собой. В этот день, точнее в эту ночь, скончалась моя любимая жена Клеопатра Корнелия Кармен Ясмин Дубмон-Маклейн Картер. Каждый из нас любил, любит кого-то. И эта любовь бывает совершенно разной: у кого-то она словно глубокий океан, у кого-то она бывает… твёрдой, как земля на которой мы все стоим, у кого-то она испепеляет всё на своём пути, у кого-то она выше неба и жарче солнца. Но когда люди испытывают всё это разом, появляется жизнь… Последние пятнадцать лет в этот день наша семья вспоминала женщину, принесшую в нашу скучную жизнь радость и именно в этот день её не стало. Но, как я сказал в начале, два разных события были равными. Клеопатра Картер – моя любимая жена – покинула этот мир, оставив частичку себя. Мы не должны забывать о потерях, и не должны жить прошлым. Сегодня мы празднуем шестнадцатый день рождения моей дочери, Розалитты Анжелы Розаликлео Дубмон-Маклейн Картер! Мистер Картер обернулся в сторону Розы и поднял руку, чтобы она спустилась вниз. Роза расправила плечи, вздохнула, подобрала подол платья одной рукой, другую положила на перила и грациозно спустилась на небольшую лестничную площадку. Она подняла глаза на восторженные лица гостей. Спустилась по центру главной лестницы вниз к отцу, пустила подол, плавно подала руку ему и, обернувшись ко всем лицом, подняла голову. Отец продолжил: — По давней традиции Картеров, вечера должны открыть хозяева, но в связи с тем, что их не так уж и много, гости, прошу, присоединяйтесь. Мистер Рейдер, — сказал Картер, махнув ему рукой, — можно вас? Из толпы вышел Дерек Рейдер – человек с которым Роза не хотела сегодня встречаться. Его коричневые волосы были зачёсаны назад и тем сильно открывали его лицо с длинным носом и графитовыми глазами. Он был как и все в чёрном смокинге, белой жилетке, белом галстуке-бабочке, чёрных брюках и блестящих лакированных туфлях. Картер передал руку Розы ему. — Танцевать охота, а не могу, — сказал он дочери с сочувствием. На балконе оркестр заиграл мелодию старого медленного вальса. Из толпы вышли девчонки, отыскавшие кавалеров на танец. Стелла была в паре с Тимом, Акия с Джеймсом, Кимберли с Давидом. Габриэлла дала им дельный совет. Следом пошли четыре семейные пары: Майор, Филипс, Паркен и Маклейн. Приглядывать за Юджином поручили мистеру Картеру. Эрик и Ленни тоже нашли себе партнёрш. Ленни танцевал с Габриэллой, а Эрик с блондинкой в бледно-розовом платье. Пары построились в два ряда, встав друг напротив друга. Дамы стояли впереди кавалеров, а те придерживали их за руку и талию. Мужчины приклонили головы, а женщины сделали лёгкий реверанс друг другу и совершили шаг навстречу. Пары, медленно шагая, пересеклись друг с другом и поменялись местами. Совершили несколько размерных шагов вперёд. Мужчины подняли левую руку, а женщины держась за неё, сделали небольшой разворот и опустили свои руки им в ладони и на плечи. Теперь пары танцевали. Медленно кружились по залу. Сквозь музыку был слышен тихий стук каблуков и еле уловимый шорох платьев. Роза старалась не смотреть на своего кавалера. Она так же не хотела вспоминать, как в облике Воровки Баст он её чуть не убил в своём кабинете, если бы не вмешался Эрик. Впрочем Эрик танцевал позади них. И вот пары отступили друг от друга, держась за запястья партнёров. Мужчины подняли правую руку, женщины как и в тот раз закружились, но прошли мимо кавалеров. Эта была смена партнёров. Роза попала в руки Давида. Он на удивление противно улыбнулся и повёл дальше. — Ты выглядишь потрясающе! — сказал он. — Спасибо! — буркнула она. — Тебе Джеймс рассказал, — спросил Давид. Роза неуверенно кивнула. — Неужели ты не веришь мне? Je demande, cher, confier que je t'aime! — Je ne peux pas te payer de retour, pardonne-moi ...— ответила Роза, видя как на лице Давида появилась боль. — Et non seulement toi... Он неуверенно посмотрел в её глаза, тихо прошептав: — Je regrette beaucoup qu'est sorti ainsi... Pardonne ... — Pourquoi tu dis ainsi ? Cela je dois m'excuser devant toi!...— и Роза осеклась. Она опустила в пол глаза и добавила: — Je dois m'excuser devant vous*... Впервые за всё время они говорили на французском языке. Давид всегда просил её не потакать ему в этом, потому что учился разговаривать на английском, но сейчас Роза ощутила неудобство. Она впервые в жизни разбила кому-то сердце! Но впереди её ждут ещё два. Когда музыка оборвалась и танец закончился, зрители и партнёры зааплодировали друг другу. Роза проделала это не уверено. Началась другая музыка для следующего танца, но никто не решился вальсировать. Роза подошла к подругам, надеясь спрятаться от всяких неискренних поздравление и комплиментов, но не тут-то было. Со всех сторон её окружили гости. Через полчаса все забыли о том, что это праздник юной девушки и стали вести разговоры о политике, экономике, курсе валюты и нефти и всякой другой неинтересной ерунде. Теперь Роза могла спокойно разговаривать со своими друзьями о школе, о предстоящем новом учебном годе, о новых хитах и клипах Стеллы и Риммы, да о новой постановке балета в театре Её Величества с Акией в главной роли. Прислушавшись к разговору с Кимберли, Роза обрадовалась, что она с её знаменитыми родственниками нашла общий язык. Когда девушек покинули парни, Роза наконец-то призналась, что её мучило весь день. Когда она смогла выдать всё то, что хотела и закончила рассказ, Стелла покачала головой. — Выходит они втроём попались на твои чары и теперь боготворят тебя, — сказала она. — Хотя, чему удивляться? Ты же вейла! Очаровывать мужчин ты умеешь, но пока не контролируешь свою силу. Помнишь, вчера я забрал твою резинку с волос? Тогда там были парни и хлоп! — Стелла ударила в ладони, — они же у твоих ног. — Но тогда там был и Эрик, — задумчиво добавила Ким. — Он – Феникс, — объяснила Акия. — Он имеет защиту от существ способных к очарованию. Ему в этом роде везёт. Роза через силу улыбнулась. Она отошла к столу за соком, когда она обернулась, перед ней стояли три незнакомых молодых человека. Роза их видела в другом конце зала. Они окружили её, долго молчали, а потом хором выпалили: — Не хочешь потанцевать? Роза хотела уйти, но остановилась, не зная, что сказать. — С кем? — всё, что смогла выдавить она из себя. — С нами, — синхронно ответили они. — «С нами», это с кем? — Ну, — одновременно потянули они, — с нами… — С вами тремя? — недоверчиво спросила Роза. — Да! — Как вы себе это представляете? — Ну, по очереди… — Какие-то проблемы? — спросил весёлый голос сзади. Это был Тим. Парни помотали головой, но отступать не собирались. Они ждали ответа от Розы и дождалась. Роза потянула Тима в сторону танцующих пар, а он следом сказал что-то про удачный выбор. Они медленно вальсировали. — Ты классно выглядишь, — сказал Тим. — Спасибо!.. — пролепетала Роза. — Ты тоже ничего. Мне нужно с тобой поговорить. — Я слушаю. — О чём ты с ребятами договорился? — спросила Роза на полном серьёзе. — Что не буду тебя толкать со своей кандидатурой, — ответил Тим и пожал плечами. — А что случилось? — Ты понимаешь кто я такая? — Да! — уверенно ответил он. — Дочь директора моего отца. — Почти, — отрезала Роза. — Я – не человек, и не Венерная Нимфа, я – вейла! Ты хоть понимаешь, что это значит? Я вас случайно очаровала и вышло это «случайно» по вине Стеллы. — То есть ты использовала свои чары, чтобы нас очаровать? — недоверчиво спросил Тим, подняв бровь. Роза закатила глаза. — Нет же! Я говорю, это вышло случайно. Я не хотела этого делать, я даже не знала, что делаю. Это трудно объяснить. Чары вейл на многое способны, а я ещё не умею ими пользоваться… — А самоучителя для таких случаев нет? — не унывая, спросил Тми. — Вейлы погибли во времена Елизаветы Первой, — раздражённо ответила Роза. — Вряд ли от них кроме всяких побрякушек остались ещё и учебники по привороженьеведенью. Тим задумался. — И что ты теперь собираешься делать? Когда получишь силу? — Я не хочу эту силу. Мне она не нужна. — До твоего рождения осталось, — Тим посмотрел на часы, стоящие на лестничной площадке, — сорок… семь минут. Разве Великие Богини не будут против твоего решения? — Не думаю, что они обрадуются… Вдруг руку Тима перехватил Дерек. Он без слов заставил Тима отступить и продолжил вальсировать с Розой. Роза совершенно не хотела с ним говорить, но намёк на разговор, есть намёк. Роза не стала ждать. — Вы хотите со мной поговорить, я права? — Да, — совершенно без эмоций сказал Дерек. — На днях мне позвонила ваша бабушка, госпожа Ванесса Картер (тут Роза закатила глаза, давая понять, что знает как зовут единственную бабушку и к какой стороне она относится), и сделала хорошее предложение, а я должен его с вами сегодня обсудить. Вы же понимаете, что ваш отец в таком состоянии не сможет долго управлять корпорацией. Вам ведь нужна помощь. В его холодном голосе было слышно только утверждение. Роза набралась храбрости и спросила: — Я должна буду поддержать вас на выборах нового главы корпорации или здесь есть какая-то другая лазейка? Вы хотите поменяться своей кампанией с нашей? — Вы близки к правде. Я хочу объединить их, но для этого, по старому закону придуманным вашим прапрадедом, я должен иметь с вами кровные узы, но так, как я вам не родственник, есть другой ход, и вы его знаете. Роза замерла, продолжая вальсировать. Как она сразу не додумалась, что разговор велся к браку! Ванесса удружила! Молодец! Отец действительно с больной ногой и своим упрямством точно долго не протянет. И Рейдер об этом прекрасно знает. Восемнадцать лет назад он уже пыталась объединиться с кампании «Картер», но отец разорвал контракт. Когда Роза прочитала о нем статью в журнале, то её хватил вопрос о его возрасте. — Извините, — пролепетала Роза, — мне нужно отойти. Вырвавшись из его цепких рук, она рванула к лестнице. Вбежав в свою спальню и перепугав спящую на кровати Мунлайт, Роза схватила старое зеркало в кованой раме с ручкой украшенной причудливыми узорами и увенчанное «короной» в верхней части. — Ты чего мне спать мешаешь, — зевнула Мунлайт, потянувшись. — Помнишь, мы как-то раз говорили о Рейдере? Я хочу посмотреть на него через зеркало, — ответила Роза, захлопнув дверь. Она добежала до угла и, выглянув из-за него, направила зеркало тыльной стороной к Дереку. Зеркало исказилось и вместо лица Розы как сквозь стекло показался зал с гостями и сам Дерек. Вокруг него был тёмный туман, но никаких признаков чудовища не было. Зеркало Правды показывало то, что скрыто от посторонних глаз. Роза перевела его на Акию и тётю Марину. Их светлые волосы поменяли цвет на аквамариновый, а на руках стали заметны отметины. Это был главный признак русалок. У Стеллы и тёти Санни за спиной виднелись тонкие прозрачные крылья – признак фей. Роза сокрушенно вздохнула и направила зеркало на Эрика. Он отразился как и в жизни. Изменений никаких не было. Вокруг него витал красный туман с золотистым блеском, а вот за его спиной было что-то огромное, похожее на крылья птицы. Роза отнесла зеркало назад в спальню и уже спускалась по лестнице вниз, но её руку, легко скользящую по лакированным перилам из тёмного дерева, поймала чья-то тёплая ладонь. Удивлённые янтарно-солнечные глаза встретились с хитрыми сапфирово-синими. — Позвольте пригласить вас на танец? — спросил бархатный голос. — Наконец-то хоть кто-то проявил свои манеры, — улыбнулась Роза, сделав реверанс в знак соглашения. Впервые она видела, чтобы Эрик одел что-то помимо кожаной куртки, длинного плаща, тёмных рубашек и джинсов. Чёрный смокинг сильно оттенял его белую кожу, а тёмные волосы были приглажены, но его глаза сапфировой ночи не изменились. Они всё так же манили и затягивали куда-то в вечную бесконечность. Он повёл Розу в центр. Танцевал Эрик спокойно, плавно, будто чувствовал настроение ведомой. И Роза была этому весьма благодарна. Хорошо, что сегодня звучала классика вальса. Танцевать танго она бы не смогла как и вчера. — Почему печальная? Роза вздрогнула и подняла глаза. Сапфир прожигал её. — Мог бы прочитать мысли, нежели задавать вопросы. — Не «мог бы». Я больше не слышу их. По крайней мере твои. — Почему? — Может из-за того, что тебе сегодня шестнадцать лет исполняется? — Тогда это хорошо. — Смотря кому, — прервал её Эрик. — Как же я смогу помочь тебе, если не знаю в чём дело? А рассказывать ты мне не собираешься. Он отступил на несколько шагов, и Роза тоже. Она с опаской взглянула ему в лицо. Эрик снова притянул её к себе. — Ты ничего обо мне не знаешь! — твёрдо сказала Роза, надеясь, что угадала. Эрик лишь усмехнулся. — Я надеялся, что ты изменила обо мне своё мнение. Может я в чём-то ошибаюсь, ты главное меня исправь. Хотя, давай чуток попозже, а то тебя тут кое-то хочет поздравить с праздником. Эрик в танце развернул Розу к себе спиной, и она оказалась прямо напротив Юу. Та стояла в нескольких метрах от них, одетая в красное узкое платье. Белые как снег косы она расплела, и кудрявые волосы были убраны в один высокий хвост. На совершенно бледном лице читалась ярость. В её худых руках сверкал Тёмный Огонь Преисподние, который она незамедлительно бросила в них. Эрик вовремя оттащил Розу в сторону. Адское Пламя, оставляя глубокий след на мраморном полу, врезалось в стол с закусками и раздолбило его в щепки. Началась паника. Гости спешили к выходу, но двери с оглушительным грохотом закрылись. — Надо спасти гостей! — кричала Роза бегущим к ней подругам. — Зачем? — демоница склонила голову на бок. — Пусть видят твою кончину. Внезапно потух главный свет и раздался треск. Роза вскинула голову к потолку. На огромной скорости падала огромная хрустальная люстра девятнадцатого века с куском потолка! Клео такое бы не понравилось. К тому же она сама её нашла и уговорила повесить здесь. Вовремя подбежавший Давид оттолкнул Розу в сторону. Она, больно ударившись плечом о стену, закрыла в ужасе глаза. Но грохота не последовало. Когда Роза открыла глаза, то увидела как люстру с помощью огромного вихря фиолетового отлива над полом держит миссис Паркен. Когда все, кто был под люстрой разбежались в разные стороны она опустила её. Роза отошла от стены взять хоть какое-нибудь оружие, но Юа оказалась прямо перед ней и отбросила её на несколько метров к осколкам. Плечи и руки тут же покрылись порезами. Роза встала на ноги. Прямо к ней бежала Мунлайт. — Роза, давай! — кричала она, готовясь в любой момент прыгнуть и обратиться в большую пантеру. — Я – твоя Царица… — начала Роза, но огромное существо, похожее на волка набросилось на кошку. — МУНЛАЙТ!!! — в ужасе закричала Роза и кинулась к ней на помощь, но Адское Пламя перегородило ей путь. Юа оказалась прямо перед Розой, противно улыбнулась и со всей силы ударила её рукояткой трезубца в живот. Роза согнулась от невыносимой боли и дала Юу отбросить себя к стене. — Мне так что-то не интересно, — сказала демоница капризно, наблюдая как Роза пытается встать. Звонко цокая высокими каблуками красных сапог-чулок, Юа пересекла небольшое расстояние и ударила своим чёрным трезубцем Давида. Джеймс хотел нанести ответный удар за друга, но его остановил Дерек. — Ты не можешь вмешиваться! — холодно сказал он и ответил на немой вопрос. — Она – женщина, пусть и демон, но мы не можем сражаться против них, иначе будем виновны перед Советом Старейшин. Роза видела как её родственники, установив щит вокруг гостей, пытаются им помочь. Роза тоже должна. Она должна. — Не трогай их! — закричала она, надвигаясь на демоницу. Юа лишь рассмеялась. — Давай! — сквозь смех говорила она. — Я жду! До неё осталось всего нечего как десять метров, но дорогу перегородил Эрик. Теперь выглядел он как обычно: растрёпанные волосы, белая рубашка – пиджак, жилетку, пояс и галстук-бабочку он уже где-то потерял. Он взглянул на Юу и сказал так, будто уже сегодня видел её не один раз: — О, привет, Юа! Выражение лица Юу изменилось. Она ловила воздух ртом, словно рыба на суше, и было чувство, что она ищет слова. — Привет, Эрик! — её голос для кровожадного демона звучал больно весело и влюблено. — Как дела? — Ну, — Эрик изобразил задумчивый вид, — ездил в Ирландию, чуть не попался на чары «чудесной возлюбленной», потом махнул в Париж – там целовался с одной очаровательной вампиршей, но не переживай – я её убил, как раз это было целью моего визита. Потом на благотворительном вечере я пытался научить одну особу танцевать, с другой – танцевал, третей не дал ударить ту, с которой танцевал. Так, потом вернулся сюда и решил с Розой съездить в Маленький Ангел, а там нас чуть не убили вампиры, которые хотели отомстить, за свою подругу, с кем ранее в Париже я целовался и которую убил. Вдвоём мы проторчали весь день в доме, где укрывались от комаров-переростков, после мы вызвали санэпидемстанцию и вернулись домой. Сегодня я только танцевал и угощал шампанским одну блондинку – думаю, с ней дело пойдёт дольше, – и о тебе я не вспоминал. Ай, да, и совсем из головы вылетело: вчера Розу и меня пыталась убить наша старая подруга-медиум. Ты там не помнишь, как её зовут? Юа застыла с открытым ртом. Она уж точно не ожидала, что Эрик выложит ей все свои приключения, и точно не думала, что он расскажет ей похождения Казановы. Это хорошо подняло настроение Розы. Она тихо захихикала за его спиной. Давид и Тим единственные, кто слушал его речь в этой суматохе, прыснули от смеха. Роза была рада, что хоть двое из троих парней после отказа могла спокойно смеяться и не унывать. Эрик обернулся к ним и с наигранной досадой развёл руками. — Я тут им пересказываю свою личную жизнь, а они ещё смеются! — сказал он обиженным тоном. — Что ты на это скажешь, Юа? Демоница наконец-то пришла в себя. Она немного задумалась, хотя скорее тоже сделала вид и быстро ответила: — Скажу, что разберусь с Мерлин, как только разберусь с ней, — Юа кивком указала на Розу. Эрик обессилено вздохнул и посмотрел куда-то вдаль, в сторону лестницы с часами. — Ну, почему так медленно время идёт?! — воскликнул он, взъерошив руками тёмные волосы. — Юа, стой где стоишь и никуда не отходи. Я должен сделать одну вещь, перед тем как ты убьёшь её, а потом меня, ну или её и меня сразу. Роза смотрела, как он развернулся, подошёл к ней вплотную, притянул к себе, заглянул своими сапфировыми глазами в её солнечные и сказал тихим бархатным голосом: — С Днём Рождения, Убийца Времени и моя милая леди Роза! Он наклонился, взял её лицо ладонями и страстно впился своими губами в её губы…

Ты не можешь противиться даже Чёрному Пирату…

(с франц.) Тебе Джеймс рассказал, — спросил Давид. Роза неуверенно кивнула. — Неужели ты не веришь мне? Прошу, дорогая, поверь, что я люблю тебя! — Я не могу ответить тебе взаимностью, прости меня... — ответила Роза, видя как на лице Давида появилась боль. — И не только тебе... Он неуверенно посмотрел в её глаза, тихо прошептав: — Мне очень жаль, что так вышло... Прости… — Почему ты так говоришь? Это я должна извиниться перед тобой!.. — и Роза осеклась. Она опустила в пол глаза и добавила: — Я должна извиниться перед вами...