Алмаз Времени. Том I

Зачитывали последние пункты обвинения, палач готовился нажать рычаг. А двое подозрительных людей скользили среди толпы, сдвигая неслышно людей. И Сумеречный Эльф впитывал мысли осужденных. Приговоренная девушка стояла на помосте, она только примерно угадывала, куда ее ведут. До нее доносился гул толпы. И, наверное, никогда не ощущала большего одиночества и беззащитности в сравнении с этим огромным миром. Сквозь духоту мешковины, из-за которой едва не теряла сознание, чувствовала легкие прикосновения ветра. Ветер так свободен, утренний ветер так чист, хоть в городе его заражала угольная пыль сотен труб. Но он летел дальше. А она стояла на деревянном помосте босым ногами. И никто не мог прийти на помощь. Она не знала, за что люди так жестоки с ней. Грубые руки вели к эшафоту, но это уже прошло. Теперь лишь веревки сдавливали запястья, а потом резким движением затянулась петля на шее. Она не слышала обвинений, только ощущала, как близко подкралась смерть. Казалось, встала за спиной и глядела неподвижно. Осужденная даже попыталась слегка повернуть голову под мешковиной. По щекам ее бежали слезы, тело боялось больше, чем душа, которая уже готовилась к странствиям и суду, что вернее суда людей. Вот только разум и тело не хотели умирать, бунтовали страхом, боялись боли, но не того, что дальше. Дальше — не их забота. Дальше даже не страшно! Быть может, на том берегу жизни она бы снова встретилась с любимыми родителями. Мама угостила бы плюшками с творогом, отец потрепал бы по рыжим волосам. Как в детстве. Да, все, как в детстве. Они бы сели за стол и долго смеялись, а потом вышли бы на лодке удить рыбу. В облаках. Скоро, уже скоро встреча. По ту сторону жизни… И осужденная почти улыбнулась сквозь слезы. Толпа ревела, переговаривалась, в толпе тоже были люди. Но ни капли сострадания. Становилось трудно дышать, ноги подкашивались от бессильного ужаса. О, как она вырывалась, когда ее ловили, когда вели в темницу! Но вот не случилось даже суда, объявили пиратом и повелели умертвить. Ведь легче всего уничтожать тех, кто слабее, кто причиняет меньше всего вреда. Тех, кто «совершенен» в своем зле, не поймать, только ненавидеть. И ненависть вымещалась на таких, как она. Чуть раньше девочка рвалась, подобно зверю, потому что она любила жизнь! Но сопротивление оказалось бесполезно. Ее не убили сразу, желая сделать устрашающее поучительное зрелище для народа. И вот она, дрожащая, раздавленная, стояла на эшафоте. И не видела места своей казни, как будто так легче. Кому легче? Тем, кто казнит. А ей в этой сизой волокнистой темноте было ужасно страшно. Издалека, разрезая гул толпы, вдруг донеслись крики перелетных птиц. Она почти видела, как они клином плыли по небу и переговаривались. Как свободны птицы! Свободны до тех пор, пока не достает их стрела охотника иль клык зверя на земле. Птица не может прожить жизнь только в полете. Птицы… Как же хотелось умчаться с ними, прочь от этой жестокой реальности. Слезы стекали по щекам, достигли дрожащих потрескавшихся губ. Она, наверное, не испугалась бы гибели в борьбе, не дрожали бы ее руки, не текли слезы. Но это бесчеловечно долгое ожидание конца, связанной, с петлей на шее, осужденной всеми и никем. Так мало хорошего видела в жизни, но так не хотела с ней расставаться. Тело холодело. Птицы мчались по небу. Ветер дотрагивался до лица сквозь мешковину. Она закрыла глаза, голова склонилась набок, точно она заснула. И видела воочию картины: ветер, птицы, небо… Они никуда не исчезали. Они продолжались. И вся красота этого мира не исчезала, сосуществуя с уродством равнодушия. Тяжко давило ожидание боли. Лицо искажалось от плача и странной улыбки, но никто этого не видел. Чего же они хотели увидеть? Что так привлекало их в созерцании смерти незнакомых враждебных чужеземцев? Что так отталкивало в смерти близких? Разве иная это смерть? Возможно, кто-то заслужил злом. Кто-то заслужил, а она… Что она? Кто? Ни разу не убила на пиратском корабле, только драила и смолила палубу. Но на неверном корабле, неправильном, преступном. После кораблекрушения уцелел только старый капитан и она, безвестная девчонка. Так их и схватили. Теперь она безвольно обвисала на веревке, сцепляя пальцы вывернутых за спиной рук. И вот послышался финальный отсчет стражников. Скорее! Нет! Постойте! Нет! Скорее… Лишь бы уже кончилось это невозможное ожидание боли и исчезновения. Нет! Не смейте! Не надо! Но кто же слушал зов бунтующей и трепещущей души? Палач, не испытывая никаких эмоций — ни сожаления, ни даже ненависти — нажал на рычаг. Вот и все! Конец! Мыслей не стало. Даже страх исчез. Веревка должна была натянуться, открылся люк. Падение… Казалось — смерть… Только! О чудо! Веревка была перерублена, девушка упала под эшафотом, уперлась головой в землю, выгибаясь, точно червяк, и проворно встала. Рядом грузно рухнул второй осужденный, охнув и удивленно выругавшись. Но мешок на голове все еще не давал увидеть то, что произошло. Кто-то схватил за огрызок веревки, дернул куда-то из-под эшафота. Сумеречный Эльф улыбнулся: да, девчонка не ожидала. А он пока старательно отвлекал охрану, устроив драку, напав на тюремщиков. Он никого не убивал, но старался привлечь как можно больше внимания, пока Сварт, почти невидимый, выводил из-под эшафота узников, держа их бесцеремонно за обрубки веревок, таща за собой, точно скот. Второй осужденный едва успевал, только охал и ругался. Девушка, все еще не понимая, что произошло, послушно бежала следом, в проулки. Вскоре за ними тоже бросились в погоню стражники. Но Сварт успешно уклонялся от выстрелов отстающих преследователей. Револьверы не помогали им достать беглецов в сплетениях дворов. Сумеречный Эльф тем временем упрямо сражался, не давая спуску нападавшим, раскидывая стражей порядка. Основной проблемой оказался именно он. Вскоре он тоже вырвался из толпы, разбросав врагов, кинулся в противоположную от беглецов сторону. Большинство преследовало его, но все же некоторая часть бросилась в погоню за осужденными. За Свартом не успевали, он запутывал следы по проулкам, точно лесной зверь, таща свою новую команду на импровизированных поводках. Вскоре за спиной раздались выстрелы, Сварт метнулся в проулок. Девушка пригнулась, а полноватый пират не успел… И жизнь его завершилась там, в Городе Острых Камней, не на эшафоте, а при попытке побега. Все-таки почти в борьбе. Он не успел понять, почему и как. Так же не осмыслял, когда лишал жизней других. Сварт отпустил веревку и даже не обернулся. Для него слишком мало стоила человеческая жизнь, он лишь досадовал, что за такие старания получили всего одного члена команды. Внезапно стражи порядка перегородили узкий проулок. Тогда Сварт сжал нож, отпустил на миг девушку, которая неловко упала от неожиданного виража. Капитан кинулся вперед, ноги легко отталкивались от мостовой, тело послушно двигалось. Столь стремительно, столь великолепно — он восхищался собой. Своей беспощадной ловкостью. Хватило и ножа, одного дешевого плохого ножа. Он готовился убить троих за пару секунд. Троих молодых людей. Три жизни, три разные судьбы, три цели, три души, заключенные в тренированные тела. Которые так хотели жить. Страж Вселенной содрогнулся: — Нет! Не такой ценой! Сумеречный Эльф бежал по подворотням, налетая на стены, отталкиваясь от них, отвлекая охрану. Он увидел не глазами, что намеревается совершить Сварт, и закусил губы, мучительно мысля: «Зачем же я тебе помогаю? Да. Я ведь тоже убийца, когда я темный. Но… Нет! Не такой! Нет, Сварт, не в этот раз! Раз уж я вмешался в эту судьбу!» Он внезапно остановился, запыхавшиеся стражники окружили его. А он только усмехнулся, картинно послал воздушный поцелуй и с издевательским реверансом испарился. Преследователи опешили и принялись простукивать стены. Кое-кто даже землю пощупал — никого. Конечно, никого, ведь Сумеречный Эльф уже оказался на совершенно другой улице между Свартом и стражниками. Поймал и выкрутил руку пирата, который от неожиданности и возмущения зашипел, как змея. Успел. Стражники прицелились, осознав, что враг у них за спиной, однако Сумеречный Эльф резко выбил у них винтовки и оглушил всех троих. Но не убил… Не убил и не позволил совершиться убийству. Сварт вскочил и хотел их добить, однако Сумеречный Эльф забрал у него нож, оказавшись еще более стремительным, и прямо в лицо разгоряченно гаркнул: — Достаточно одной жертвы! Сварт еще больше зашипел, впрочем, времени для раздумий оказалось немного. Дозорные отстали, однако обыскивали город. Теперь их целями являлись двое злоумышленников более высокого уровня, чем пойманные раннее неудачники-пираты с разбившейся шхуны. Когда беглецы покинули черту города, Сумеречный Эльф взял нож и разрезал веревку на руках девушки. Она немедленно скинула с шеи мешок и «поводок». И наконец-то увидела, кто ее вытащил. И нежданные спасители увидели ее веснушчатое лицо и лохматые косички. Сварт обескураженно и в высшей мере презрительно скривился: — Ребенок? Кого я вытаскивал! Зачем! Сумеречный пожал плечами: — В любом случае, пойдем отсюда. Надо добраться до шахты. Девчонка оказалась с характером, нахмурила брови и немедленно ответила, выпрямившись: — Никакой я не ребенок! Мне почти пятнадцать! Господин! Клянусь, отныне я буду служить вам верой и правдой за мое спасение! Она слегка поклонилась. Сварт немного удивился. Впрочем, времени для размышлений действительно не было. Узкими улочками они окончательно выбрались из города, не попадаясь стражникам. Девчонка — тощенькая, с короткими пегими волосами и зелеными глазами — передвигалась бесшумно и осторожно, как настоящий вор или шпион, так что Сварт все-таки задумался, что она, возможно, не так уж бесполезна. Хотя бы не беспомощна. А то, что на ней висели какие-то нелепые обноски в виде коротких бриджей и жилета — мелочи. Они выглядели не лучше. Она не задавала вопросов и не металась в панике — это главное. Сварт оценил, пока они пробирались по кустам и бурелому. Мимо плыли темнеющие кущи, город оставался в стороне, все дальше и дальше. Беглецы скрывались за валунами, путая след. Стражники искали их в другой стороне, Сумеречный Эльф направил их по ложному пути. Наконец все они добрались до заброшенной шахты за чертой города. Она высилась разверзшейся пастью заснувшего исполина. В туннелях давно обрушились перекрытия, кое-где ржавели брошенные вагонетки, под ногами во тьме проступали сквозь камень рельсы. Спуститься вниз все равно не удалось бы, а на поверхности получалось что-то вроде неплохой сухой пещеры. Там и укрылись беглецы. — Все, оторвались, — выдохнул Сумеречный Эльф, снимая маску. — Переоденемся и завтра будем драпать в другой город. Вроде нас не запомнили. — Как тебя зовут? — строго обратился Сварт, тоже снимая маску, недовольно стирая пыль мешковины с лица. — Стрен Дж. Мани, господин! — преданно посмотрела в его глаза девушка. В тусклом свете полумесяца ярко пламенели ее растрепанные косички. Она сама казалась маленькой феей, случайно попавшей в недружелюбный мир людей из-под сени Большого Дерева. — Добро пожаловать в команду Капитана Сварта Иренга, Стрен Дж. Мани, — отозвался сдержанно капитан и добавил: — Отныне ты подчиняешься моим приказам! — Есть, господин! — выпрямилась девчонка. Преданность, с которой она глядела на своего нового капитана, поражала. Он слишком не привык к преданности, только к рабской покорности. — Тихо, — предостерег Сварт, опасаясь, что звонкий голосок Мани выдаст их. Она радовалась. Столько надежды в ней засветилось, как будто ждала она этого всю жизнь. — А как зовут того господина? — намного тише спросила она. — Привет! — выглянул из-за спины Сварта Сумеречный Эльф: — Я старпом Сумеречный Эльф. Сварт демонстративно закатил глаза: — Никакой он не старпом! И вообще… Отставить разговоры. Эльф закивал: — Есть, есть… Капитан! Без корабля. Мани с интересом поглядывала на Сумеречного. И только хлопала глазами, не понимая, в чьей же компании теперь очутилась. Но жизнь с десяти лет мотала ее по самым разным местам, чаще всего, кораблям. Куда еще могла податься последняя уцелевшая девчонка из рыбацкой деревеньки? Она знала море, ее вел соленый ветер. Эпидемия, выкосившая всех ее родных и друзей, не оставила выбора. Она помнила, как бежала и бежала. Она до сих пор бежала, в который раз чудом уклоняясь от жадных когтей смерти. Сумеречный Эльф считывал ее мысли, ее прошлое. И сожалел, что не имел права вмешаться тогда. Но хотя бы вовремя подоспел теперь. Тем временем уже смеркалось. Но костер они не разводили, решив наутро отправиться в соседний город. Пока сидели в темноте возле шахты, спали поочередно. Вернее, Сварт опять маялся от бессонницы. Сумеречный Эльф демонстративно похрапывал, а Мани, ощутив себя в относительной безопасности, свернулась калачиком возле него и сладко дремала, как котенок. Но на свою смену караула просыпалась быстро и охотно, как новобранец, преданный своему делу. Сварт наблюдал за ней, делая вид, что спит. Мани старательно вглядывалась в ночную тишину, внимательно прислушивалась, кусая губы. Внезапно, ближе к рассвету, окликнула шепотом капитана: — Господин! Кто-то приближается! Сварт ткнул локтем Сумеречного Эльфа, который на самом деле тоже не спал. Команда беглецов осторожно приблизилась к выходу из шахты и прислушались. Мани не ошиблась. Несколько черных силуэтов двигались со стороны города и тащили нечто извивающееся за собой. Нечто с заткнутым ртом и связанными руками, в нелепых широких брюках и пиджаке с оторванными рукавами. Наконец злоумышленники достигли шахты. Сварт и его новая небольшая команда выглянули из-за валуна, что скрывал их. Тени кинули свою жертву и с грубыми ругательствами поинтересовались, развязывая пленнику рот: — Последний раз спрашиваем, мерзавец Скерсмол, где наши деньги? В подтверждение слов они несколько раз от души пнули по ребрам своего пленника. — А-а-а!!! — взвизгнул длинный силуэт: — Я… Я все верну! Дайте мне еще пару дней! Пожалуйста! Некий Скерсмол дрожал, стуча зубами, и, судя по всхлипываниям, почти плакал. — Может, спасем его? — шепнул Сумеречный Эльф. — Это ничтожество? — вздохнул Сварт, прицыкнув. — Зачем? — Человек все-таки… — пискнула Мани. — Отставить разговоры! — шикнул на нее Сварт. — Человек же! — упрямилась она. — Молчать! — Но ведь человек! — не унималась она. Сварт приставил к ее горлу нож, но она только сдвинула решительно брови и повторила: — Человек! И капитан понял, что ее просто так не запугать. Из-за облаков вышел полумесяц и слегка осветил лицо девчонки. Сосредоточенное и отважное. И зеленые глаза ее сверкали, как у маленькой упрямой кошки. Тем временем бандиты повалили Скерсмола и увлеченно пинали, осыпая ругательствами, затем подняли за длинные черные волосы: — Где наши деньги? А? Отвечай, рыбий потрох! Ты клялся вернуть свой карточный долг еще в прошлом месяце! И где?! Где?! Не слышу! — П-п-пожалуйста! Я у-у-се верну… Я… — скулил, утопая в слезах и соплях, Скерсмол, выплевывая кровь. Он в панике рассматривал мир вокруг и тогда же заметил команду Сварта, прячущуюся за камнями. Взгляд его остановился на миг, лицо дрогнуло слабой надеждой, но бандиты тут же обернулись, решив, что по их души пришли стражники. Однако заметили наблюдателей, свидетелей, и кинули пленника. Не оставалось выбора. Сумеречный Эльф шепнул Сварту, слегка вздохнув: — Даю добро. Убивай. — Еще бы я у тебя разрешения спрашивал! Сварт принял боевую стойку и готовился к броску. Похоже, он позабыл, что в руках сжимает паршивенький ножик, а не шикарные сабли. Бандиты приближались, один выхватил револьвер, другой заточку. Сварт глянул на них, а на лице его возникла яростная улыбка, глаза исчезли за черной тенью, только новые очки, надетые в шахте, зловеще поблескивали безукоризненно круглыми стеклами. Бандиты переговаривались, с гоготом обращаясь к незнакомцам, спрашивая, скорее издеваясь: — Эй, очкарик! Кто такие? Что здесь забыли? Они и не догадывались, на кого не посчастливилось им наткнуться в эту ясную теплую ночь. Как будто не заметили переполоха, вызванного побегом висельников. Похоже, не могли представить, что кто-то скрывается в их излюбленном месте расправ. — Да, у нас тут дела, — сдержанно ответил Сварт, сгорая от предвкушения кровопролития. Ему очень хотелось поглумиться над этими ничтожными слабаками, потешить свое самолюбие. — Ах-ха-ха! Зачем вы спрашиваете? — гаркнул один из молодчиков. — Мы все равно их убьем! — А потом разделаемся и со Скерсмолом! Слышишь, трусливый урод, срок вышел! Четверо бандитов приближались аморфными силуэтами. Кто тощий, как жердь, кто бесформенный, как тесто. Все носили засаленную одежду, и от каждого несло перегаром. Сварт поморщился, оценивая — нет, сухопутных крыс в команду он брать не стал бы никогда. Да еще таких ничтожных. Один из них выстрелил — промазал, пуля даже близко не пролетела. Похоже, от девчонки Мани и то было бы больше толку. А эти типы давно пропили свои куриные мозги. Сварт хладнокровно размял пальцы. Презрение, которое он испытывал к новым врагам, сравнивалось только с презрением к червям. Стекла очков Сварта мерцали во мраке, ловя синие отблески полумесяца. Он неторопливо протер эти новые очки. И только тогда приготовился атаковать, непринужденно уклонившись от двух новых выстрелов. А потом ржавый револьвер у врага заклинило. — Ату его! — крикнули враги, когда поняли, что остались без огнестрельного оружия. Сварт сощурился. Бандиты нападали сразу вчетвером, однако капитан и не думал использовать нож. Одного он резко ударил под дых, другого ребром ладони по шее. До третьего добралась Стрен Дж. Мани. Затратив больше усилий, чем следовало бы, она сначала резко стукнула врага ногой под коленом, потом двумя руками забарабанила по черепушке и, наконец, неслабым хуком слева вырубила, очевидно, даже выбив зуб. При этом оказалось, что это был как раз бандит с револьвером, который Мани немедленно забрала себе. Сварт глянул на ее работу и даже одобрительно кивнул. Мани открыто улыбнулась, практически засветилась. Своих противников Сварт не убил, то ли из чувства противоречия перед Сумеречным, то ли от их ничтожности. Сумеречный Эльф остановился напротив последнего бандита, тощего рябого паренька, который, увидев, какая судьба постигла его корешей, с ужасом выставил перед собой заточку. Ножик дрожал в похолодевших неверных руках. Сумеречный приподнял брови и угрожающе рассмеялся: — Да я тебя на одну ладонь положу, другой прихлопну! — А-а-а! — заголосил в панике бандит. — Не уйдешь! — выскочила с гиканьем Мани, но ее опередил Сварт, походя оглушив последнего бандита. — Капитан! Капитан! Вы великолепны! — проговорила Мани. И вовсе не из страха, совершенно честно. Отчего Сварт снова очень удивился. — Надеюсь, они не запомнили наших лиц, — протянул он. — Им никто не поверит. Они сами бандиты, — пожал плечами Сумеречный Эльф. — А этот тоже, кстати, с законом не в ладах. Они подошли к пленнику, который, как гусеница, дернулся, сел и испуганно посмотрел на ненадежных спасителей. Сварт приставил к его горлу нож и спросил: — Теперь назови хотя бы одну причину, по которой я должен тебя не убить. Скерсмол нервно сглотнул, отчего кадык прошел вдоль тощей шеи, как подъемник. Его лицо показалось знакомым, впрочем, скорее он был на кого-то похож. У кого-то Сварт уже когда-то видел такой же узкий длинный нос, худощавые скулы и сальные черные патлы до плеч. У какого-то пирата. Не припоминал, у кого именно. Впрочем, это не волновало. — А-а-а! Пощадите! — завизжал трусливо Скерсмол, и сходство с кем-то знакомым исчезло совсем, а потом торопливо затараторил: — Вы же пираты, да? Вы… Команду новую набираете? Да? Те самые пираты, которые сегодня на площади… — Много говоришь! — приставил плотнее к шее нож Сварт. — А-а-а! Я! Я! Я! У меня есть способность «подарка асуров»! Я могу быть навигатором! — Так… Вот это уже интереснее. Почему ты тогда попался со способностью «подарка асуров»? — немного отодвинул клинок Сварт. — Я… Моя способность бесполезна в бою! Но… Но зато я чувствую землю! — Как докажешь? — продолжал допрос Сварт. Он не очень-то верил в то, что такой трус получил бесценную раковину со дна морского, в которой находится жемчуг асуров, дающий способности. Таким могли похвастаться только самые отважные мореплаватели. — Пару дней назад вы ели кролика! Вы и тот господин! — сказал первое, что заметил, Скерсмол, затем продолжил, понимая, что определение запаха кролика и навигация не слишком-то связаны: — Сегодня западный ветер, влажность воздуха около пятидесяти процентов. Ближайший город в двух днях пути на север. Ближайшие острова: на юге — в трех днях пути на корабле, на востоке — в пяти днях пути на корабле при среднем ветре. Сварт задумался, сам определил ветер, расшевелив свои знания в области географии и навигации. Скерсмол не ошибался. Но веры ему все равно не прибавилось. — Что ж, — задумался Сварт и перерезал веревку пленника: — Скерсмол, отныне вы являетесь членом команды капитана Сварта Иренга и выполняете только мои приказы. Скерсмол встал и вытянулся по струнке, подняв преданно голову: — Есть, господин! Но Сварт навис над ним, хотя они были примерно одного роста, оба длинные и жилистые. Скерсмол скорее тощий и очень сутулый. — Если твои способности — выдумка и ты никакой навигатор, я уничтожу тебя. Только дай повод! — недоверчиво и предостерегающе прошипел Сварт. — Не врет же! — раздался голос Сумеречного Эльфа, который затем довольно констатировал: — Ну, вот, видишь, у нас уже целых два члена команды! И, заметь, совершенно бесплатно. — Да… Еще бы за них деньги платить, за таких-то… — глянул Сварт на вновь улыбавшуюся Мани и растерянного Скерсмола. Сумеречный Эльф только считывал удивление Сварта и его отрывистые мысли. Капитан пока не собирался уничтожать новоявленную команду. И на том ему большое спасибо. «Я ненавижу людей. Меня не смущает звание мизантропа. Но именно эта ненависть помогает мне жить и спокойно реагировать на все их самые мерзкие проявления. Самые подлые. Я просто от них ничего не жду хорошего. Никогда не ждал. Этих тоже ненавижу, видимо. Будут бесполезны — убью…» — подумал с какой-то невыразимой звериной тоской Сварт, когда с наступлением рассвета они снова отправились в путь, проверяя, нет ли за ними погони. Но, похоже, никто пока не вспомнил о шахте за городом, а бандиты не очухались. Теперь они направлялись в другой город, находившийся на противоположной стороне островка. Скерсмол и Сумеречный, не сговариваясь, определили, что следующий пункт назначения в двух днях пути на север. Сварту пришлось поверить на слово. — Будем надеяться, что погони нет, — несмело вздохнул Скерсмол, робко глядя на капитана, который не реагировал на бесполезные замечания нового навигатора. «Надежда — отличное чувство. Жаль, что мне совершенно не знакомое», — подумала в свою очереди Мани, отводя взгляд. Но улыбалась, не притворно, искреннее: она радовалась тому, что жива. Скерсмол с меланхоличным выражением лица, точно печальный философ, медленно осознавал новый поворот в своей судьбе. И, в целом, считал его не таким уж неудачным. В конце концов, ничего ему не светило на этом острове, тем более, в покинутом городе. А жизнь пирата не так уж страшила, как будто он уже был знаком с ней. Когда-то… Или из-за кого-то. Сумеречный Эльф точно знал, из-за кого, но пока не пришло время поведать Сварту всю правду о новой команде. Не было смысла, пока он пестовал свою безотчетную ненависть. Грядущее готовило много странных поворотов, половину из которых не видел даже Страж Вселенной. А пока путники шли среди нового рассвета.