Сентябрь

Закат. Самое прекрасное время дня. Закат. Природа показывает свои наиболее теплые и яркие краски, радуя глаз всех и каждого. Уже ушёл день с его яркими лучами Солнца и живыми, бодрящими красками, но не настала ещё таинственная, тёмная, спокойная ночь.        Но, вернемся в одно из укромных мест возле озера. А именно туда, где мы оставили Артёма и Марию. Он убил её. Убил, не сдержав свои "высочайшие" чувства. Сколько он провёл у тела? Сколько он тупо бродил у него, без мыслей, без чувств, без разума? Знают разве что осенние листья. Вот уже зашло Солнце, наступила ночь. Пора, когда темнота частично повелевает миром, когда тени захватывают большую часть земли. И вот, он оставил тело, никак не попытавшись его спрятать, пошёл туда, куда глядели глаза.       Город погрузился во тьму. На улицах не было никого, пение птиц заменил лай бездомных собак, которые ночью все вышли из своих убежищ на поиски... На поиски чего? Я не знаю. Вот там Артём шёл. Направление не было определено, он лавировал между домов, ныряя в подворотни, иногда выходя к автодорогам. Шёл туда, куда глядят глаза. Он не боялся ничего. Смерть? Плевать. Плевать, он этого заслужил, да, заслужил.        Мысли потихоньку возвращались, но их нельзя было никак сформировать во внятный поток. Они то появлялись, то исчезали, не успевая даже оформиться в голове. Вот так он дошёл до моста. Моста через бухту, сказочно красивого как в дневное, так и ночное время моста, но сейчас это его совершенно не заботило. Его не заботило ничего. Да хоть все тут умрите, он в том числе, всё равно. Сознание не могло прийти в норму после содеянного. Артём понимал, что он - убийца, что он совершил непростительный проступок. Но что делать? Сдаться? Умереть?        Он резал собой пространство, ночь принимала его в свои объятия, но ноги его несли назад в его дом. Как он прошёл эти несколько километров, история умалчивает, но он дошёл. Добрался до подъезда, поднялся на восьмой этаж, открыл до боли знакомую дверь своей квартиры. Сил хватило только, чтобы запереть. Он упал без сознания.