Защити меня

POV Jared Николь осторожно захлопнула дверцу машины и быстро зашагала прочь, а я все продолжал смотреть на темные очертания дома. Она махнула мне рукой и принялась искать ключи, но что-то никак не давало мне уехать, и оказалось, что интуиция меня не подвела. В темноте, наблюдая за ней, я едва заметил белый Рендж-ровер, от которого отделилась фигура и стала двигаться в направлении дома. Кто бы это мог быть? Тайный поклонник? Может, парень Николь, какой-нибудь актер или спортсмен, не хочет огласки? Или он стесняется бедности девушки? В любом случае, было во всем этом что-то странное. Но, решив, что это не мое дело, я уже хотел развернуться и поехать, как мое внимание привлекло какое-то шевеление возле дверей. В мелькнувшем свете приоткрывшейся двери мелькнула странная тень. Дверь закрылась. Я аккуратно приоткрыл окно и прислушался: — А ну не дергайся, а то ты у меня получишь, сука! — донесся до меня громкий шепот. Услышав звуки борьбы и открывающегося багажника, я выскочил из машины и опрометью бросился к Рендж-роверу. В тусклом свете фар, я увидел какого-то мужика, крепко держащего сопротивляющуюся Ники. Рот у нее был завязан, и вместо криков получалось только невнятное мычание. — Отпусти ее! — я кинулся к похитителю. Ники замерла и уставилась на меня. Парень попытался ударить меня, но я был быстрее и пнул его под колени. Он повалился на землю, выпуская из рук Николь. Она не смогла удержаться на ногах, но сразу же вскочила и, выкинув «кляп», замерла, глядя на происходящее. Похититель успел подняться, подскочил ко мне и замахнулся, чтобы нанести удар. Я постарался увернуться, но он успел задеть мое лицо, и правую скулу словно обожгло огнем. Боль придала мне силы. Я повалил его на землю и несколько раз ударил. Он почти потерял сознание, когда я поднялся. Николь по-прежнему с ужасом смотрела на меня. — В машину! Быстро! — скомандовал я. Она кивнула и кинулась к моему джипу. — Подонок, — я пнул похитителя, застонавшего от боли, и, заскочив в джип, тут же сорвался с места. На огромной скорости мы донеслись до голливудских холмов. Только когда дверь гаража опустилась, я повернулся к Николь, вжавшейся в сиденье. Ее джинсы и рубашка испачкались в земле и траве от падения. — Ты как? Она ничего не ответила, только сильно закусила губу. В ее карих глазах застыли слезы, а грудь тяжело вздымалась. — Ники, — я хотел дотронуться до ее руки, но она резко дернула за ручку и выскочила из машины. Я выбежал следом. Девушка сползла по стене гаража, закрыла лицо руками. Ее трясло словно при лихорадке. Я опустился рядом с ней и, честно говоря, понятия не имел, как ее успокаивать. POV Никки Страх. Дикий, животный страх, сковывающий конечности и вызывающий тошноту. А если бы Джаред не успел? Что тогда? Слезы соленым потоком хлынули из глаз. Пол, на котором я сидела, был холодный, но меня это не отрезвляло, скорее наоборот: я заколотилась еще сильнее. Я не сразу почувствовала тепло чужого тела. Джаред сел рядом со мной и прижал к себе, как тогда, на остановке, только сейчас мне казалось, что это было в какой-то другой реальности. — Ники, — Джаред убрал мои руки от лица и заглянул в глаза, — все хорошо, милая, ты в безопасности. Вопреки его словам, у меня началась настоящая истерика. Слезы лились и лились. — Пообещай, что защитишь, — словно в бреду повторяла я, цепляясь пальцами за его плечи и комкая мокрую от слез рубашку. Джаред говорил что-то, гладил меня волосам. Через какое-то время эмоции поутихли, но мы так и продолжали сидеть на полу. — Может, зайдем внутрь? — Джаред указал на дверь, ведущую в дом. Я кивнула в ответ. Он помог мне подняться и довел до комнаты, усадив на огромном диване. — Я сделаю чай, — он скрылся на кухне. На меня вдруг навалилась свинцовая усталость, глаза моргали все медленнее, и, наконец, сон окончательно победил. — …И вот так я оказалась здесь, без денег и работы. Но мне повезло, Лусия пристроила меня в бар, хоть мне и нет двадцати одного, и по закону я не могу работать с алкоголем, но там всегда нужны рабочие руки…а потом ребята убедили меня сходить на кастинг, ну и дальше ты знаешь, — я обвела рукой кухню. Джаред, до этого молча слушавший мой рассказ, вдруг поднялся и молча куда-то убежал. Послышался хлопок двери. Судя по всему, он был импульсивным человеком, и я не думала, что мой рассказ мог его чем-то обидеть, так что я просто пожала плечами и отправилась бродить по дому: зашла в большую комнату, где была лестница, ведущая наверх, и парадный вход в дом. Я подергала ручку — заперто. Дверь гаража также оказалась заперта. Похоже, все выходы из дома были заблокированы. Но зачем? Бежать мне было некуда, особенно, без машины. Через десять минут моего бесцельного брожения по дому, я поняла, что никого, кроме меня, там не было. Джаред сказал, что живет с братом, но и его комната пустовала. Я спустилась вниз, нашла на столике возле дивана какую-то книжку — что-то из современных романов — и принялась читать. Время пролетело довольно быстро. Когда я оторвалась от книжки, на часах уже была половина пятого. Домой никто из братьев по-прежнему не торопился. Почувствовав голод, я изучила содержимое холодильника, но ничего кроме сырых кабачков и яблок там не было. Взяв одно из них, я устроилась на диване. По телевизору шло глупое ток-шоу, из серии тех, что любила смотреть Белли, и вскоре мои глаза начали слипаться, как вдруг в дверном замке заворочался ключ. Через секунду в дом влетел растрепанный Джаред. — У меня есть отличный план, — без всяких церемоний начал он, протягивая мне папку с какими-то бумагами. — Ты выходишь за меня замуж! — Что? — от неожиданности я едва не упала. — Мы знакомы три дня! Это что, все опять какой-то розыгрыш? Все настойчиво пытаются отправить меня под венец? — Я понимаю, как это сейчас для тебя звучит, но в прессе снова появился бред о моей якобы нетрадиционной ориентации, и все решили, что женитьба — отличный способ заткнуть журналистов, — стал вещать он. — Для тебя же это спасение от родственников. Ну подумай, разве там возьмут замуж уже «подпорченную» девушку? — Но мне всего восемнадцать! — я попыталась привести какие-то аргументы. — Ну, видишь, как здорово? Это даже законно, — ровным голосом произнес он. — Джаред! Мы не можем жениться! Мы же даже не любим друг друга! — Так я и не говорил ничего о любви. Это что-то вроде контракта, — он присел рядом со мной, — условия такие: ты ходишь со мной на мероприятия, изображаешь счастливую жену, но не даешь никаких интервью. Живешь здесь, я тебя всем обеспечу, но, если хочешь, можешь, конечно, ходить на работу, если только найдешь что-то легальное — проблемы с законом нам в семье не нужны, — тут он сделал почти театральную паузу, — Самое главное условие! Подписавшие контракт не вступают друг с другом ни в какие интимные отношения. В противном случае он расторгается. Согласна? Джаред выжидательно смотрел на меня. Я медленно кивнула. — Отлично. Прочитай контракт, там все более подробно, — он кивнул на папку. — Постой, а как об этом узнает пресса? — после долгой паузы спросила я. — Все просто: завтра сюда приедет женщина, которая официально зарегистрирует наш брак. Один мой хороший друг-фотограф, Терри, все это снимет и естественно отправит в издательство. Ну а дальше сама знаешь: все заголовки наши. — А как же там платье, кольца…? — Зачем нам? — он удивленно посмотрел на меня. — Оденься как обычно и все. — Но все, что у меня есть здесь — на мне, — я окинула взглядом потертые джинсы и рубашку, все еще испачканные в земле и траве. — Пригласи сестер сюда. Нужны же нам гости на свадьбе! И заодно привезут тебе вещи. Я снова кивнула: замедленная съемка происходящего не со мной. Джаред проговорил что-то вроде: «вот и отлично» и поднялся наверх. Я вытащила из кармана мобильный и стала звонить Лусии. Еще не успели зазвучать гудки, как девушка запричитала: — Никки! Бог мой, что с тобой? Где ты? — Лу, привет, все хорошо. Мне нужно кое-что тебе объяснить… Когда Лусия, пообещав приехать завтра и привезти мои немного вещи, отсоединилась, я сунула телефон обратно в карман и вернулась к просмотру бессмысленного ток-шоу. Люди на экране о чем-то горячо спорили, но мои мысли были заняты совсем другим. Я щелкнула пультом и, достав из папки листы, принялась читать контракт. Выйти замуж, чтобы не выходить замуж, — разве так бывает?