Защити меня

Дни потянулись еще медленнее. Шел ноябрь, но никаких изменений в калифорнийском климате не наблюдалось. Разве что иногда по утрам стоял густой туман и приходилось накидывать кардиган. Из-за разных часовых поясов мы редко разговаривали с Джаредом. Я сходила с ума от одиночества: до сестер мне было очень далеко ехать, машину Лето брать было страшно, да и к тому же Брандау работали, не покладая рук, и им было не до меня, а больше я в этом городе никого так и не знала. Мое нервозное состояние, усталость Джареда — мы успевали поругаться за полчаса разговора в скайпе. Причем без каких-то видимых причин. Разговор начинался как обычно, а заканчивался криками и моими слезами. Я понимала, что ему и так тяжело, но ничего не могла с собой поделать. Возможно, где-то мне, в силу возраста и неопытности в отношениях, не хватало мудрости, но он, взрослый и опытный, тоже не был ко мне слишком уж снисходителен. Копилось много недопониманий. Одним ранним утром я, налив себе чая, уселась за компьютер. Я не была любителем социальных сетей, но иногда заходила посмотреть, чем жили старые школьные знакомые, и почитать новости. Домашняя страница загрузилась, и я уже хотела как всегда щелкнуть «избранное», как мое внимание привлек заголовок почти на всю ширину монитора. «Секс с Марса или Измены Джареда Лето». С нехорошим предчувствием я углубилась в чтение, и с каждой новой строчкой мои глаза все больше округлялись. «Он обещал жениться на мне», — Пэт Брукс, журналистка, утверждающая, что имела отношения с Джаредом вскоре после его женитьбы…» Дальше шло практически детальное описание секса. Естественно, к статье прилагались фото, качество которых страдало, но различать моего мужа и какую-то крашеную девку было вполне возможно. Поразило меня и завершение статьи: когда журналистка подошла к Джареду на премии какого-то музыкального канала позавчера вечером в Берлине, он сначала делал вид, что незнаком с ней, а когда она попыталась быть более настойчивой, в грубой форме объяснил ей, что женат и общаться на стороне не намерен. Милая Пэт заявила, что мой муж — лжец и изменщик, щедро полив грязью как его, так и ни в чем не повинных Шеннона и Томо, и даже меня. До этого момента я как-то и не подозревала, что тоже могу являться объектом повышенного внимания со стороны незнакомцев — неприятное открытие. Несколько минут я сидела словно рыба, закрывая и открывая рот. Мозг упорно отказывался воспринимать прочитанное. Но фото говорили об обратном, да и сама я прекрасно помнила тот день, когда Джаред оставил меня в толпе, а Шеннон бросил что-то вроде: он занят. Он мне был ничего не должен, конечно, да и сейчас продолжал быть по сути «свободным» человеком, но мог хотя бы как-то получше скрывать это, нет? Оказывается, я еще и посмешище в глазах общественности — юная дурочка, которой можно открыть изменять направо и налево. По щекам покатались слезы обиды, и в эту же минуту раздался звонок: по скайпу звонил Джаред. Лучше бы я не отвечала, но рука сама собой потянулась к мышке. — Хорошо, что ты тут. Постой, ты что, плачешь? Никки! Что случилось? Показав жестом, мол, «секунду», я молча скопировала ссылку и скинула ее в мгновенные сообщения. Несколько мгновений Джаред молча бегал по статье глазами, становясь все более хмурым. — И ты поверила в этот бред! Никки, да обо мне и в миллион раз хуже писали! — Да, а обо мне нет, и, к твоему сведению, я прекрасно помню, как ты бросил меня тогда, и все бы ничего, я это давно пережила, но теперь-то я посмешище, которому можно открыто изменять! — Господи, Никки! — Джаред закрыл лицо руками, — Ну, чего ты раздуваешь из мухи слона? Это было так давно, я уже и думать забыл об этой девчонке. И у нас с тобой на тот момент еще вообще ничего не было, я же не изменил тебе в прямом смысле этого слова. — Да неужели ты не понимаешь? — я едва не задохнулась от возмущения, — Спать-то можешь с кем хочешь, ты мне и правда ничего не должен, но скрывай это лучше! Я не хочу, чтобы весь мир думал, что я какая-то глупая кукла, которая выскочила замуж за известного и богатого мистера Лето и теперь держится за него, прощая измены. Потому что даже если это выглядит так, то ведь на самом деле нет! — Ты как до такого додумалась вообще? — его глаза расширились от удивления после моих доводов, — Успокойся! Огромным усилием воли удержавшись от того, чтобы бросить в ответ ужасную непоправимую грубость, я быстро щелкнула мышью, обрывая звонок, и зарыдала от обиды, собственной беспомощности и безысходности моего положения. Кончилось все тем, что мы перестали разговаривать вообще и это длилось уже три недели. Я активно занималась учебой и искала в интернете информацию о колледжах, которые бы могли дать мне хоть какую-то стипендию, способную покрыть траты на общежитие: если по возвращении Джаред решил бы развестись и выгнать меня, то я была бы уже ко всему готова. Тем не менее, по истечении трех недель, Эмма, с которой мы иногда немного переписывались, пожаловалась, что Джаред стал просто невыносимым и срывался на всех абсолютно из-за любой мелочи. Ему не нравилось все: как звучали инструменты, как выставляли свет, как выглядела одежда, погода, номера в гостиницах. Мне стало страшно, и на всякий случай я в этот же вечер написала в три разных колледжа о возможности поступления. В середине декабря, когда весь город просто утопал в рождественских украшениях, я активно нарешивала задания по геометрии, как вдруг песня, игравшая у меня в наушниках, прервалась телефонных звонком. Я нажала «принять». — Никки? — я сильно удивилась, услышав на том конце голос Эммы. — Да? — не отрываясь от чтения задачи, рассеянно ответила я. — Извини, если я лезу не в свое дело, но… — она замялась. — Ничего страшного, продолжай, — я и сама немного стеснялась с ней разговаривать: взрослая, успешная женщина общалась со мной на равных. — Вы оба взрослые люди… ладно, — она вздохнула и выпалила, — мне кажется, тебе надо приехать. — Приехать? Куда? — я перестала пытаться понять смысл текста в учебнике и встала из-за стола. Ноги уже затекли от долгого сидения, и я принялась ходить по комнате. — Завтра мы прилетаем в Париж. Я забронировала тебе билет, вылет сегодня ночью. Поедешь? — Ну, если честно, не думаю, что это хорошая идея: Джаред вряд ли хочет меня видеть, — я вспомнила наш последний разговор, — Мы сильно поругались и не общались уже три недели. — Ага, это я знаю, — она нервно хихикнула, — поэтому и предлагаю тебе приехать. — Эмма, я понимаю, но… не уверена. Я не знаю, как нам жить-то дальше, я думаю, он меня просто выгонит, как вернется. — Никки, — Эмма явно подбирала слова, — я ведь хорошо знаю Джея и давно не видела его таким. Никуда он тебя не выгонит, что ты! — Но…, — я в задумчивости остановилась, глядя в окно: солнце светило. — Никки, он думает о тебе каждую минуту! Знаешь, как он беспокоится, как ты там одна? — Эмма повысила голос, но тут же перешла практически на полушепот. — Просто поверь мне! Ты же ничего не потеряешь, если приедешь. — Там холодно? — немного помолчав, наконец, спросила я. Из трубки послышался облегченный выдох. — Прохладно. Даже идет снег. Успеешь купить что-нибудь из теплой одежды? Если нет, я могу позвонить… — Не беспокойся, я прямо сейчас поеду в магазин, — я сбежала вниз по лестнице, на ходу хватая кошелек и ключи. — Отлично! Тогда в восемь вечера за тобой приедет такси. Я постараюсь приехать в аэропорт, но если не удастся, то тебя встретят. Поверь, мы не вынесем еще три недели такого Джареда, — засмеялась она. — С ним страшно находиться рядом! А нам ведь еще клип снимать…О, так, кажется, мне пора! До встречи! — Хорошо, увидимся, — на автомате ответила я, хотя до моего уха уже донеслись длинные гудки. Я бегом побежала на остановку, откуда отправилась в ближайший молл, где купила теплую куртку, шапку, шарф и перчатки. С собой я собрала небольшую сумку с самым необходимым, и, когда часы показывали одиннадцать вечера, самолет поднялся в воздух и, быстро набирая высоту, понес меня в столицу Франции.