Пиратская любовь

Первая часть плана прошла, как говорится, без сучка, без задоринки. Когда Бэт подошла к морскому порту, она тут же увидела моряков, которые заносили какие-то большие и тяжелые коробки на корабль. Их подгонял какой-то человек криками: - Ах вы, черти! Смерти моей хотите? Мы должны были отплыть еще в обед! Вы понимаете, что мы сейчас можем наткнуться на пиратов? Или на мель сесть? Приедем в Италию, наберу новую команду! Совсем мне на шею сели! Элизабет не понимала той агрессии, что исходила от человека, как и не понимала того, почему моряки еще не развернулись, бросив этого дребезжащего мужчину. Судя по всему, именно он здесь главный и к нему ей нужно обратиться за помощью. Скорее всего, он любит деньги, так что договориться с ним она сумеет, только вот, как бы он ее не сдал родителям, когда они ему предложат больше денег, а то что они предложат, Бэт не сомневалась. - Здравствуйте. Я Кларисса Уокер. Вы не могли бы вы мне помочь? – Поздоровалась Бэт с мужчиной и представилась на всякий случай не своим именем. - Доброй ночи, мисс Уокер. Я капитан этой шхуны Джеймс Фоукстер. Как я могу вам помочь? – Спросил худой, непропорционально высокий мужчина и без намеков на мускулы. Бэт не так себе представляла капитанов кораблей, но, в конце концов, каких капитанов только не бывает? - Мне нужно срочно покинуть город. Не могли бы вы меня взять с собой в плавание? – Перешла сразу к делу Бэт, не желая особо церемониться и разводить дискуссии с этим человеком. - Что ж. – Назвал он цену, превышающую в два раза обычное путешествие в Италию. – Вы сейчас все равно не найдете еще кого-нибудь, кто отплывает раньше, чем мы. Тем более, это цена еще и за мое молчание в случае, если за вами будет погоня. - Я могу вам верить? – Спросила она, поняв, что первое ее впечатление от этого мужчины не было ошибочным. - Даю вам слово джентльмена. – Произнес он и поклонился. - Я бы такими словами на вашем месте не разбрасывалась. – Сказала она с небольшой угрозой в голосе, будто намекая, что будет в случае, если он проболтается. - Ну, что вы, мисс… Уокер, да? Мне так вас называть? Давайте не будем ломать комедию. Дураку понятно, что это ваше не настоящее имя. – Рассекретил ее моряк. - Мисс Уокер. Именно так меня и надо называть. Покажите мне мою каюту. – Сказала Бет, которой не понравилась догадливость капитана, не поддаваясь на его провокацию. - Идемте, мисс. Он провел Элизабет в небольшую, но очень уютную комнату, в которой была двуспальная кровать, тумбочка, стул, стол, маленький шкаф и какое-то круглое совсем крошечное окошечко, возле кровати. В качестве удобств, здесь было ведро. - Меня все устраивает. – Сказала девушка и вручила капитану деньги. - Спасибо. – Сказал он, принимая монеты, и протянул ей ключ. – Вот ваш ключ. Могу гарантировать вам, что никто вас не потревожит. – После небольшой паузы он добавил, отвечая на ее молчаливый выжидающий взгляд. – Даже я, если вы оставите ключ в замке. - Славно. Когда мы отплываем? – Спросила она, боясь, что родители или брат могли обнаружить ее отсутствие, что было почти невозможно. - Через полчаса, мисс. – Сказал и учтиво поклонился мистер Фоукстер, удаляясь и захлопывая дверь. Бет закрыла дверь, предусмотрительно оставив ключ в замке, опустилась на немного жестковатую кровать и стала смотреть в окно, беспокоясь, нет ли за ней погони. Моряки погрузили товар на корабль и, когда корабль уже собирался отплывать, она увидела бегущего к порту брата, к которому уже шел на встречу капитан. «Все – подумала Бэт. – Выходить мне замуж за этого старика и жить с ним и в радости, и в горе…» Она уже мысленно распрощалась со своей свободой и едва ли не плакала от обиды, что у нее ничего не получилось. К ее удивлению, через несколько минут разговора с капитаном, брат развернулся и с опущенной головой медленно стал покидать порт, но через секунду развернулся и крикнул вовсю мочь так, что она услышала: - Надеюсь, ты знаешь, что делаешь! Будь осторожна! Догадался, - поняла Бет, но почему он ее не вернул, понять не могла. Корабль отплывал, а у Элизабет из глаз текли слезы, когда она смотрела на высокого симпатичного молодого человека с такими же голубыми глазами, как у нее, и темными вьющимися волосами. Это был единственный человек, который ей дорог и по которому она всю жизнь будет скучать. У нее с детства не было подруг. Все девушки ее возраста любили лишь дорогие платья и последние сплетни. Она просто была среди них не своя. Мать пыталась едва ли не с пеленок выдать ее замуж. Чем-то она была похожа на ровесниц Бэт. Все они были дурами, которые рождены лишь для того, чтобы носить дорогие платья, сплетничать, выйти замуж и во всем подчиняться своим мужьям. Те, кто выделялся из толпы, никогда не принимались обществом и чаще всего либо умирали через некоторое время от душевной тоски, либо уезжали и превращались в обычных и посредственных людей. Возможно, и она такой стала бы, если бы не Николаус. Он всегда ее во всем поддерживал и защищал перед обществом. Дурой ее тоже назвать было нельзя. С детства она и Николаус учились вместе. Благодаря этому, Бэт неплохо разбиралась в географии и медицине, любила литературу, знала французский и испанский языки, неплохо понимала математику, хотя она ей очень тяжело давалась. Брат так же научил ее фехтованию, хотя она и победила его всего раз в жизни и то, было видно, что он поддавался, но Бэт хотя бы умела нападать на противника. С отцом они никогда не были близки. Когда в детстве девочка прибегала к нему, чтобы он ей почитал, Уильям Смит лишь звал ее гувернантку и говорил, что та плохо следит за ребенком. Когда ночью Бэт снились кошмары и она прибегала к родителями, отец незамедлительно выгонял ее из комнат. То, что Бэт не принимала предложения руки и сердца богатых людей, еще больше разрушило их отношения, которые и раньше были натянутыми. Так она смотрела в окошко, маша рукой и зная, что брат этого не увидит. Слезы сами катились незаметно из ее глаз, а когда Николауса уже было не видно, она еще полчаса смотрела на берег, высунув голову из шлюза, а после закрыла окно и упала на кровать, быстро провалившись в сон, наполненный кошмарами. Утро на корабле начиналось неприлично рано. В 7 часов Бэт услышала стук в дверь и какой-то человек с огромным французским акцентом сказал: - Мадам! Мадам! С вами есть все хорошо? Уже быть 7 часов. Капитан беспокоиться, как бы вы не захворать… Он попросить меня приносить вам завтрак. Мадам! - Я сейчас выйду. – Ответила Бэт, поднимаясь с постели. Обычно ее день начинался, как и у всех светских людей, в обед. Что ж, ей придется отвыкать от этой привычки, по крайней мере до приезда в Америку. Быстро накинув и запахнув длинный халат, Бэт открыла дверь. За ней стоял низкий немного полноватый мужчина подносом. Он зашел в ее комнату, поставил поднос на стол и представился: - Бернар Луазо. Я работаю поваром на корабле. - Эл… Кларисс Уокер. – Представилась она ему, чуть не назвавшись своим настоящим именем. - Вы не верить мне? Ну, ваше право. Капитан просить вас зайти к нему. – Сказал француз и вышел из комнаты, немного обидевшись. Было видно, что он человек творческий и чем-то безумно увлеченный, а таких людей легко обидеть. Бэт даже стало стыдно, что она ему соврала, но Бернар был прав. Она ему не верила. Кстати, он ей чем-то был очень даже симпатичен. Этот Бернар был маленького роста, немного пухловат и с рыжими, вьющимися из кольца в кольцо волосами. Он был чем-то похож на ребенка, а его акцент делал его каким-то… Интересным, что ли? Бэт даже подумала, что они могут подружиться. Завтрак, что ей принес Бернар, был просто восхитительным. Таких вкусных блюд она не пробовала ни в одном ресторане своего родного города - Сент-Айвза. Это была большая запеченная рыба, зафаршированная разными овощами. Запивала она это кушанье большим бокалом безумно вкусного красного вина. Правда, забегая немного вперед, могу сказать, что она выяснила, что вино ей подали, потому что это был единственный напиток на корабле, а разнообразную рыбу здесь ели каждый день, и она уже опротивела всей команде. После того, как Бэт насытилась, она решила, наконец, одеться в свое теплое синее платье, так как на улице было прохладно, и сходить к капитану, поинтересоваться, зачем она ему понадобилась. Постучавшись и услышав короткое «Войдите!», Бэт приоткрыла дверь и немного замялась на пороге кабинета. - О! Это вы. Здравствуйте. Я хотел бы с вами поговорить. – Сказал мистер Фоукстер и сразу же перешел к делу. - Несмотря на то, что вы, вроде бы, заплатили мне деньги за проезд, на моем корабле никто не сидит без дела и не спит до обеда. Поскольку вы девушка и не можете выполнять тяжелую работу, то я бы хотел вас попросить помогать Бернару на кухне. Его помощник недавно умер, а нового мы не нашли. Мы бы были вам очень признательны, если бы вы согласились помочь нам. Вы уж извините нас, но… - Хорошо. – Ответила девушка, прерывая его извинения. Бэт давно хотела научиться готовить, а тут она еще и людям поможет… - И позвольте вас спросить еще об одном… Тот парень, что вчера был на пирсе. Кто он вам? Вы от него сбежали? Вы не подумайте, я ничего не сказал ему. Я свое слово держу… - Нет. Я убегала не от него. И вообще, я считаю, это все не ваше дело! – немного грубо ответила Элизабет и вышла на палубу. Подойдя к пирсу, она залюбовалась красотами моря. Казалось, у него нет конца. Оно бескрайне! Отражая в себе голубое небо, словно зеркало, оно излучает некую доброту, которая так и притягивает. Его удивительной красотой просто нельзя не восхищаться. Море манило ее к себе своей загадочностью и неприступностью, своими глубинами. Неизвестно, что там было на дне. Море для нее было целым неоткрытым притягательным миром чудес, где плавают красивые маленькие рыбки. Зелёные водоросли мирно колышутся в водах. Прекрасные акулы, дельфины плавают как цари в море. Бэт всегда привлекала и волновала морская стихия. Иногда, по ночам она представляла себя красивым мифическим морским существом, живущим в море и открывающим все тайны его глубин. Сейчас она была близка с морем как никогда раньше. Соленый ветер щекотал ее обворожительные черты, а лазурные волны немного колыхали корабль. Казалось, она и море – одно целое. Здесь она чувствовала себя так хорошо, как никогда раньше. Эта небольшая качка ее успокаивала, а когда она стояла и смотрела на море у пирса, Бэт чувствовала себя по-настоящему свободной от всего. Раньше она о таком могла только мечтать. Не зря многие поэты воспевали его красоту в своих произведениях, а художники пытались передать всю его красоту на полотне, хотя по мнению Элизабет, никакие картины или стихи не могли передать того самого ощущения моря! Они плыли уже неделю, и все свое свободное время Бэт проводила на палубе, любуясь морем. Она вставала рано утром и помогала Бернару, с которым уже неплохо подружилась, готовить завтрак. Потом они любили с полчаса посидеть, отдохнуть и за чашкой чая завести долгую беседу. Бэт сказала ему свое настоящее имя, но попросила не называть ее так, потому что не хотела, чтобы его узнал еще кто-нибудь. Бэт часто исправляла его речевые ошибки по его просьбе и, хотя улучшений еще не было заметно, он ей был очень благодарен. Когда Бернар говорил особенно импульсивно, он не замечал, как переходил на родной французский, и тогда беседа их уже велась на французском, а друг поправлял ее ошибки в речи. Они часто говорили о Франции и об их прошлой жизни. Оказалось, Бернар во Франции был превосходным поваром одного из самых известных ресторанов, но, почему-то, когда ему предложил работу мистер Фоукстер на корабле, друг вдруг с радостью пошел к нему и ни разу за прошедшую жизнь еще не пожалел об этом. «Хм... Друг... – Подумала Бэт, когда впервые назвала Бернара в мыслях другом. – А ведь он мне и, правда, стал за эти несколько дней другом. Мне – человеку, у которого никогда не было друзей – он стал другом». Что-то странное происходило с ней на корабле. Бэт менялась и это ей нравилось. Она стала более свободной и раскрепощенной. Элизабет начала хоть чуть-чуть больше верить людям, и она совершенно не хотела покидать море. Знала бы она, что не расстанется с ним еще очень-очень долго, не желала бы так остаться на корабле. Хотя, если бы Бэт это знала, она никогда бы и не сбежала из дома. Когда до конца путешествия оставался лишь день, она стояла и почти плакала, прощаясь с морем, но тут услышала голос моряка, который всегда сидел наверху и смотрел в подзорную трубу: - Пираты!