Месть сладка

— Драко, ну взгляни. Что думаешь об этой, хм? Смотри, какая грудастая. И блондинка… Ммм... Всё как ты любишь. Получив в ответ лишь глухое, ледяное молчание, Блейз Забини оторвал взгляд от пергамента, посмотрел на демонстративно игнорирующего его друга и тяжело, театрально вздохнул. Драко слышал каждый дурацкий комментарий Блейза, но отвечать не имел ни малейшего желания. Вопреки расхожему мнению обывателей, Забини никогда не был на вторых ролях в свите «Слизеринского принца» — что бы там ни думал себе сам Малфой. Тот факт, что этот титул носил Драко, обуславливался лишь тем, что фамилия Малфой исторически гремела на всю Британию по любому, даже самому скандальному поводу. Правило магического мира было простым: не переходи дорогу Малфою, и твоя жизнь будет скучной, но безопасной. Драко мерно постукивал тонкими пальцами по подлокотнику кресла, бесцельно глядя в панорамное окно Малфой-мэнора. А Блейз всё не унимался, шурша анкетами из Министерства: — Смотри-ка… Здесь указано, что она обожает шоппинг, социальные рауты, благотворительность и понежиться в постели до полудня! Драко брезгливо скривился и наконец соизволил перевести взгляд с унылого пейзажа на друга. — Ну просто эталон чистокровной супруги, — процедил он с тонной сарказма. — Безмозглая, как хогвартская курица, и пригодная исключительно для продолжения рода. Блейз усмехнулся и без тени сожаления швырнул папку прямо в ревущее пламя камина. Огонь в мгновение ока поглотил колдовскую движущуюся фотографию улыбающейся блондинки. — Ты безжалостно разрушаешь мои представления о прекрасном, — обиженно, словно ребенок, у которого отобрали конфету, проворчал Забини. — Между прочим, это была последняя блондинка в этой куче. Блейз лениво махнул рукой в сторону хаотично разбросанных по столу папок. Отпив из бокала бренди столетней выдержки, он со вздохом принялся перебирать оставшиеся файлы — на сей раз выискивая брюнеток. Прошел ещё час. Стопка документов под монотонное шуршание Блейза становилась всё тоньше, а Драко продолжал сидеть неподвижно, глядя в окно невидящим, остекленевшим взглядом. — Ты вообще собираешься хотя бы ради приличия взглянуть на них? — спросил Блейз, откладывая в сторону очередное досье. — Выбрать хоть кого-то? Время тикает, Драко. Закон о браке обратного хода не имеет. Малфой мимолетно скользнул серыми глазами по бумажному хламу на столе, а затем посмотрел на друга. В мягких, багровых лучах заходящего солнца Драко казался бледным изваянием. Отражающийся в его немигающих глазах свет создавал жутковатое ощущение, будто он заглядывает Блейзу прямо в душу. Резко поднявшись с кресла, Драко в несколько широких, стремительных шагов приблизился к столу. Он опустил ладони на папки, слегка склонил голову и заговорил так тихо, что Забини пришлось податься вперед, чтобы расслышать: — Сколько, по-твоему, здесь женщин, Блейз? Забини пожал плечами: — Ну... на первый взгляд, шестьдесят или семьдесят. — И сколько из них, по-твоему, хотят выйти замуж за Драко, а не за Лорда Малфоя с его чистокровным титулом и сейфами в Гринготтсе, способными скупить половину министерских чиновников? В комнате воцарилась звенящая, давящая тишина. Блейз судорожно подбирал слова. Тихий, неестественно спокойный тон друга пугал — Забини слишком хорошо знал, что такое затишье у Малфоев всегда предшествует сокрушительной буре. — Драко, у нас просто нет выбора, — мягко произнес Блейз, стараясь сгладить углы. — Мы можем либо прочесть эти чертовы файлы и выбрать наименьшее из зол, либо надеяться, что магия Министерства не подсунет нам в жены конченую идиотку. — Он замялся, а затем добавил: — Может... тебе всё-таки стоило рассмотреть Панси? Из-за старой дружбы. По крайней мере, это не кот в мешке. Драко издал короткий, сухой смешок. Тень от портьеры легла на его лицо, делая черты лица хищными. — Она с Поттером. Раздался глухой стук — Блейз от полной неожиданности выронил очередную папку прямо на шикарный ковер. — Что?! С Золотым Мальчиком, Который-Всё-Никак-Не-Сдохнет? Ты шутишь? Драко хищно оскалился. — И это только вершина айсберга. Похоже, она беременна от него. — Мерлин... — Блейз устало потер лицо ладонями. — Стоило нам покинуть эту чертову Англию на пару лет, как мир перевернулся вверх дном. Думаешь, Поттер опоил её чем-то? Применил Империус? Наш святой гриффиндорец явно не так чист, как малюют в газетах... Хотя он слишком туп в тонкой магии. Держу пари, тут не обошлось без помощи его верной ручной грязнокровки. Грейнджер наверняка подсобила... И в этот момент мир для Драко Малфоя замер. Звуки голоса Блейза мгновенно померкли, превратившись в далекий, невнятный гул. Словно прорвав плотину, на Драко обрушился колоссальный поток воспоминаний, затаенных эмоций и каких-то первобытных, забитых глубоко в подсознание инстинктов. Это было настолько мощно и внезапно, что он покачнулся, едва удержав равновесие у края стола. Все мысли, которые он хоронил в себе годами, все запретные фантазии, приговоренные к забвению, вспыхнули в его разуме ослепительным пожаром. Блейз даже испугаться не успел — он лишь увидел, как его друг резко переменился в лице. В венах Драко закипела лава, выжигая остатки сомнений и страхов. Что-то дикое, властное, долгое время спавшее на самом дне его потаенных снов, наконец-то подняло голову, упиваясь долгожданной свободой. Он понял. Он осознал это с пугающей четкостью: эта мысль всегда была с ним. Она просто ждала идеального момента, чтобы расцвести. Грейнджер. Самая умная ведьма поколения. Героиня войны. Любимица Министерства. Гордая, невыносимая, недосягаемая. И теперь — абсолютно свободная от своего рыжего недоноска. Женитьба на Грейнджер — это не просто спасение от кабального закона. Это шах и мат всему магическому сообществу. Это абсолютный щит для имени Малфоев и лучший способ растоптать Гриффиндор на их же поле. Драко сделал глубокий вдох, возвращая контроль над собственным лицом. Когда он повернулся к Блейзу, его глаза горели опасным, лихорадочным блеском. — Собирайся. Мы идем в Министерство. У меня есть идея. *** Длинные, уходящие во тьму ряды стеллажей Архива Министерства магии простирались перед ними. Даже в поздний час здесь всё ещё копошились несколько измученных ведьм и волшебников, выискивающих себе пары. Они испуганно и удивленно оборачивались на Драко Малфоя, который стремительным, летящим шагом мерил центральный коридор Архива. — Малфой, ради всего святого, что происходит? — тяжело дыша, нагонял его Блейз. — Ты же уже забирал копии этих гребаных файлов! И даже не взглянул на них! Драко! Остановись, черт тебя дери! Драко резко затормозил и развернулся на каблуках. Полы его дорогой мантии взметнулись, едва не задев стеллаж. Он придвинулся к встревоженному другу вплотную. Его кулаки были сжаты, а на губах играла безумная, торжествующая ухмылка. — Я возьму не те файлы, Блейз. — Что? — Забини нервно огляделся. — Чьи? Борода Мерлина, Драко, ты меня пугаешь. Что ты задумал? Этот закон невозможно обойти, беготня по Министерству с видом маньяка ничего не решит! Послушай... у тебя был тяжелый день. Давай вернемся в поместье, выпьем... — Нет, — отрезал блондин, и его лицо показалось ещё бледнее в тусклом свете люмис-ламп. — Всё должно быть сделано прямо сейчас. Блейзу на секунду действительно стало страшно за душевное здоровье друга. Стресс последних месяцев после суда окончательно доконал Малфоя. Сейчас Драко выглядел как хищник, вышедший на охоту. Он шел к своей цели напролом, игнорируя любые препятствия и пресекая одним лишь взглядом попытки флирта со стороны разукрашенных девиц, крутившихся у стеллажей. Несколько девчонок, судя по виду — едва окончивших Хогвартс, глупо хихикая, преградили ему путь, решив, что их смазливые личики могут заинтересовать самого богатого холостяка Британии. — Привет, красавчик, — пропела самая смелая — яркая брюнетка. Знаменитая малфоевская ухмылка исказила черты лица Драко, когда девушка сделала шаг вперед и фамильярно положила ладонь на его плечо, поигрывая кончиком дорогого пера. Она игриво погладила рукав его сшитой на заказ мантии: — Итак... вы ведь тоже... Взгляд серых глаз Малфоя мгновенно превратился в два куска льда. — Убери. Руку. Угроза, прозвучавшая в его низком голосе, заставила Блейза рефлекторно сжать в кармане волшебную палочку. Забини лениво, но жестко взмахнул рукой, отгоняя девиц, как назойливых мух: — Мотайте отсюда, соплячки, пока целы. Брюнетка наградила Блейза уничтожающим взглядом, но от Драко не отступила. Золотые горы Малфоев манили её сильнее здравого смысла. — Хм, значит, и вас загнал в угол этот глупый закон? — она придвинулась ещё ближе, проигнорировав предупреждающий жест Забини. — Возможно, мы могли бы... помочь друг другу? Думаю, из нас вышла бы просто роскошная пара. Уверена, тебе понравится время, проведенное со мной... Позволь, я запишу свои данные? Она демонстративно облизала кончик пера, подмигнув ему и глядя прямо в глаза со всей доступной ей смелостью. В следующее мгновение Драко молниеносно перехватил её запястье. Его пальцы сомкнулись на её руке подобно стальному капкану. Дразнящий блеск в глазах девицы мгновенно сменился диким, первобытным ужасом. Она дернулась, пытаясь высвободиться, но Малфой держал намертво. Её подруги испуганно ахнули, боясь даже пошевелиться. — Я не интересуюсь дешевками, — медленно, с глубоким отвращением процедил Драко, глядя ей прямо в зрачки. — Да как ты... Она не... — пискнула одна из подруг. Драко медленно повернул голову в её сторону: — Нет? А как вы называете девиц, которые вешаются на мужчин в министерских коридорах исключительно ради их банковских сейфов? Подруги возмущенно и пристыженно замолчали. Драко с брезгливостью разжал пальцы, буквально отшвыривая от себя руку брюнетки, и двинулся дальше по коридору. Он даже не оглянулся, когда несостоявшаяся невеста разрыдалась на плечах у приятельниц. Блейз с мрачным лицом поспешил следом. Лабиринт стеллажей наконец привел их в полутемное, глухое крыло Архива. Драко медленно вел пальцем по корешкам архивных папок. Б... В... Г... Гa... Гe... Ги... Гл... Гр... Г-Р-Е-Й-Н-Д-Ж-Е-Р… Грейнджер, Г.Д. Губы Малфоя расплылись в триумфальной улыбке. Пальцы судорожно, мертвой хваткой вцепились в найденное досье. Блейз, выросший с другой стороны стеллажа, навис над его плечом, пытаясь разобрать буквы: — И ради кого весь этот цирк? Кто это? Вместо ответа Драко тихо, хрипло рассмеялся, выхватил палочку и шепнул: — Lumos. Блейз вчитался в верхнюю строчку пергамента и мгновенно побледнел как полотно. «Гермиона Джин Грейнджер». С колдовской фотографии на них застенчиво и немного неловко смотрела сама Гермиона, мягко улыбаясь своими карими глазами. Даже сквозь двухмерное изображение отчетливо читался её дискомфорт перед камерой. Она сильно изменилась со времен Хогвартса — оформилась, повзрослела, но Драко знал: внутри она осталась всё той же упрямой девчонкой, готовой до хрипоты сражаться за права эльфов и признание этого чертового магического мира, который так и не удосужился принять её до конца. — Грейнджер?! — Блейз вытаращил глаза. — Та патлатая гриффиндорская заучка? Драко, тебе что, итальянское солнце окончательно выжгло твои аристократические мозги?! — Он в панике потер лицо. — Ты хочешь провести остаток дней, привязанным к этому... бобру? Драко среагировал мгновенно. Он мертвой хваткой вцепился в отвороты мантии Забини и с силой впечатал его в стеллаж, практически приподнимая над полом. Глаза Малфоя горели опасным, сумасшедшим огнем. — Тщательно выбирай выражения, Забини, — зловеще прошептал он, — когда говоришь о моей будущей жене. Блейз, опешив от такой вспышки, усиленно закивал, пытаясь ослабить хватку на своем горле: — Ладно, ладно! Понял! Псих... Что и требовалось доказать. — Итак, гений мысли. Каков наш план действий теперь? — с глубоким скепсисом поинтересовался Забини, вальяжно раскинувшись в кресле кабинета Малфой-мэнора. Драко лишь неопределенно хмыкнул, запуская руку во внутренний карман мантии. Секунда — и на свет появились изящные очки в тонкой серебряной оправе. Нацепив их на переносицу, Лорд Малфой углубился в изучение украденного министерского файла. «Семейное положение: не замужем». Самодовольная, хищная улыбка тронула его губы. Накануне Панси в приватной беседе неохотно проговорилась, что Уизел крупно облажался, разрушив их шестилетние отношения без малейшего шанса на прощение. Драко жадно вчитывался в строчки, пока Блейз на заднем плане продолжал бубнить: — ...Подано предложений: в ожидании рассмотрения. 1-й заявитель: мистер Рональд Билиус Уизли. 2-й заявитель: мистер Боархэм Джон Крэчли. Драко с оглушительным хлопком захлопнул папку, его челюсти судорожно сжались. Черт бы всё побрал! Рыжий кретин успел подать прошение первым! Малфой устало потер переносицу и посмотрел на притихшего Блейза. — Что, уже не по вкусу? — хмыкнул Забини. — Слишком сильно потаскана Уизелом, чтобы пачкать об неё чистокровную фамилию? — Следи за языком, — ледяным тоном предупредил Драко, швыряя папку на стол и делая глоток бренди. — Ситуация паршивая. У Гермионы Грейнджер уже есть двое претендентов. Её рыжий изменник и какой-то министерский слизняк, чье имя мне абсолютно ни о чем не говорит... — Ну, значит, ты пролетел как сова над Лондоном, — Блейз заметно повеселел. — Посмотри на это с другой стороны! В мире полно других... Забини осекся на полуслове, увидев, как Драко резко развернулся и стремительно подошел к антикварному письменному столу из красного дерева. Малфой решительно выудил из ящика два чистых листа пергамента и обмакнул перо в чернила. Слова свободно, идеальным аристократическим почерком ложились на бумагу. Первое письмо предназначалось Министерству. Второе... лично Гермионе. Заглянув через плечо друга, Блейз округлил глаза от ужаса: — Ты что, серьезно?! Ты действительно отправляешь официальное ходатайство на брак... с Грейнджер? — Ну что ты, Блейз, — ядовито процедил Драко, не прерывая письма. — Я отправляю прошение на брак с Паркинсон, чтобы с радостью воспитывать ублюдка Поттера как своего собственного наследника. Забини лишь хмыкнул, отступая на шаг от взвинченного друга: — О, как благородно с твоей стороны, Лорд Малфой. Никогда бы не подумал, что в тебе скрывается столько... гриффиндорского слабоумия. Драко проигнорировал выпад. Он аккуратно свернул первый пергамент, запечатал его тяжелым слоем зеленого воска с гербом рода и проделал то же самое со вторым письмом. — Тинки! — властно крикнул он. В ту же секунду посреди комнаты с негромким хлопком появился маленький домашний эльф. Склонившись в глубоком поклоне, домовик протянул хозяину круглое серебряное блюдо. Драко без колебаний опустил на поднос оба конверта. — Доставь лично в руки адресатам. Немедленно. — Малфой, середина ночи, — напомнил Блейз, качая головой. — В Министерстве сейчас разве что крысы не спят. Ни один чиновник не примет твою бумагу до утра. Драко зловеще, торжествующе улыбнулся: — Мне плевать на чиновников, Забини. Магия Министерства фиксирует точное время подачи. Мое ходатайство должно быть в системе как можно скорее. — И зачем тебе быть третьим в очереди? — нахмурился Блейз. — Закон ведь отдает приоритет первому! Улыбка Драко стала ещё шире, обнажая зубы: — Скоро увидишь. *** Когда первые лучи солнца едва показались над горизонтом, знаменуя наступление нового дня, мистер Боархэм Джон Крэчли мирно спал в своей теплой постели, уютно укутавшись в одеяло и оглушительно похрапывая. Было утро воскресенья. Наш доблестный министерский бухгалтер всю ночь напролет занимался тем, что скрупулезно подчищал налоговые отчеты одной старой и очень богатой ведьмы, избавляя её от малоприятной перспективы близкого знакомства с Визенгамотом. Яркий солнечный свет, пробившийся сквозь щель в шторах, бесцеремонно озарил лысину Крэчли, но тот лишь недовольно заворчал, глубже зарываясь в подушки в надежде проспать до полудня. Однако его планам не суждено было сбыться. Настойчивый, яростный стук в стекло бесцеремонно вырвал бухгалтера из мира грез. Протерев заспанные глаза, Крэчли с ужасом увидел огромного, породистого филина, который своими острыми когтями нещадно полосовал оконную раму. — Проклятые министерские птицы... — проворчал он, ковыляя к окну. — Хоть бы кормили их вовремя... Стоило ему распахнуть створку, как свирепая сова пулей влетела в комнату, швырнула тяжелое письмо прямо на кровать и, сделав крутой вираж, вылетела обратно, оставив после себя облако перьев и грязи на любимых шелковых простынях бухгалтера. Чертыхаясь, Крэчли брезгливо смахнул перья и взял в руки официальный конверт с министерской печатью. На его лице появилась слащавая улыбка. «Неужели эта грязнокровка Грейнджер приняла мое предложение?» — подумал он. Конечно, жить с одной третью Золотого Трио — это как сидеть на бочке с порохом, но миловидность и статус Гермионы были бы чертовски приятным бонусом к его скромной жизни. Сломав печать, он впился глазами в ровные строчки: «Мистеру Боархэму Джону Крэчли. Статус ходатайства: Гермиона Джин Грейнджер (Заявитель №2). Официальное обновление системы: Суббота, 16 апреля, 21:30. Мистер Драко Люциус Малфой подал официальное прошение о браке с мисс Гермионой Джин Грейнджер...» Крэчли замер, мгновенно побелев как полотно. Буквы перед его глазами расплывались. Малфой... Малфой... МАЛФОЙ! Мерлин, он даже не был уверен, что младший Малфой вообще избежал Азкабана после войны! Крэчли до конца своих дней не забудет свою первую и единственную встречу с Люциусом Малфоем. Это было в Министерстве, много лет назад. Старший Малфой, облаченный во всё черное, с роскошной тростью и идеально зачесанными платиновыми волосами, излучал такое запредельное, ледяное высокомерие, что у обычных клерков поджимались коленки. Тогда их случайно представили друг другу. Крэчли вспомнил то рукопожатие и этот пронизывающий, мертвенный взгляд серых глаз, который ясно давал понять: мистер Крэчли, вы только что вляпались по самые уши. Позже Люциус неоднократно «заглядывал» к нему в кабинет, вежливо, но крайне убедительно прося подправить счета нужных людей. Крэчли прекрасно понимал, на что шли эти скрытые потоки золота — Тёмному Лорду тоже требовалось финансирование. И бухгалтер не посмел пикнуть ни слова. И вот теперь... спустя почти десять лет... Драко Люциус Малфой. Если этот щенок унаследовал хотя бы десятую часть характера своего отца, Крэчли не хотел иметь с ним ничего общего. Яблоко от яблони недалеко падает, а Малфои не прощают тех, кто встает у них на пути. Связываться с этой семьей из-за Грейнджер? Ну уж нет, жизнь дороже. Лихорадочно, словно от этого зависело его спасение, бухгалтер выудил из кучи бумаг чистый пергамент и дрожащей рукой набросал текст: «...Я, Боархэм Джон Крэчли, настоящим заявлением официально аннулирую и отзываю свое прошение на брак с мисс Гермионой Джин Грейнджер...» *** Примерно в это же время в другой части Англии аналогичным образом был разбужен Рональд Билиус Уизли. Кое-как выпутавшись из объятий очередной ведьмы, имя которой он с трудом мог вспомнить, Рон распахнул окно, грубо выхватил конверт у недовольной совы и выставил её вон. Заметив министерский сургуч, Уизли победно улыбнулся. Ну конечно! Эта упрямая, гордая сучка Грейнджер наконец-то сломалась и приняла его предложение! Прошло две недели с тех пор, как он зафиксировал в Министерстве свое право «первого прошения», и он знал, что у Гермионы просто не останется выбора. Довольный собой, Рон завалился обратно в постель и небрежно сорвал печать. «Мистеру Рональду Билиусу Уизли. Статус ходатайства: Гермиона Джин Грейнджер (Заявитель №1). Официальное обновление системы: Суббота, 16 апреля, 21:30. Мистер Драко Люциус Малфой подал официальное прошение о браке с мисс Гермионой Джин Грейнджер...» В первый миг Рон тупо уставился на текст, решив, что у него двоится в глазах после вчерашнего алкоголя. Драко Малфой? Подал прошение на Гермиону?! Он потряс головой, протер глаза и перечитал снова. «Мистер Драко Люциус Малфой...» ДРАКО МАЛФОЙ! Рон пулей вскочил с кровати, яростно пнув прикроватную тумбочку. От грохота его случайная партнерша испуганно проснулась. Какого черта?! Это что, шутка такая?! Гермиона сама всё это подстроила?! Решила отомстить ему, связавшись с этой слизеринской гадиной?! Мерлин... Эта маленькая, расчетливая дрянь! Да как она вообще посмела!.. — Рональд?.. Малыш, что случилось? — раздался капризный, сонный голос с постели. — Вернись в кровать... Рон гневно обернулся, его лицо побагровело от ярости: — Одевайся и пошла вон отсюда! Живо! Мне нужно срочно поговорить со своей невестой! *** Этим утром Гермиона Грейнджер проснулась с удивительным, давно забытым чувством легкости. Выглянув в окно, она улыбнулась: небо было пронзительно-голубым, без единого облачка, а яркое солнце заливало комнату теплым светом. Она твердо решила: хотя бы сегодня она загонит все мысли о проклятом Законе о браке, Министерстве и предательстве Рона на самые дальние задворки своего сознания. Сегодняшний день принадлежал только ей. Быстро перекусив, Гермиона покинула свое временное жилище и направилась прямиком в небольшой, уютный книжный магазинчик в Косом переулке. Один только запах старой бумаги и кожаных переплетов всегда действовал на её расшатанные нервы лучше любого успокаивающего зелья. Вскоре она уже счастливо бродила между тесными стеллажами, бережно водя тонкими пальцами по корешкам книг. Удовлетворенно вздохнув, Гермиона выбрала несколько увесистых томов и направилась к своему тайному убежищу — глубокому, потертому креслу в самом дальнем и темном углу магазина, скрытому от посторонних глаз. Вообще-то владелец лавки, старик Уилкокс, не одобрял, когда посетители устраивали из его магазина читальный зал, но для Гермионы всегда делал исключение — ведь она неизменно покупала всё, что прочитывала. Уйдя с головой в хитросплетения политических интриг семнадцатого века, Гермиона совершенно потеряла счет времени и не сразу заметила приближающиеся шаги. Лишь когда тень упала на страницы, она подняла голову, ожидая увидеть хозяина лавки. — Доброе утро, мистер Уилкокс, — мягко произнесла она. — Доброе утро, мисс Грейнджер. Простите, что отрываю, но это письмо только что доставили сюда для вас, — старик добродушно улыбнулся и протянул ей плотный конверт. Гермиона замялась, её рука застыла в воздухе. Заметив министерскую печать Отдела демографии, она едва сдержала стон разочарования. Очередное уведомление... После двух предыдущих «неутешительных» вариантов у неё не было ни малейшего желания переваривать еще одного кандидата. Из чистой вежливости она всё же забрала письмо, тепло поблагодарив пожилого волшебника. Стоило Уилкоксу скрыться за стеллажами, Гермиона тяжело вздохнула. «Нет смысла откладывать неизбежное», — подумала она и аккуратно сломала сургуч. «Мисс Гермионе Джин Грейнджер. Относительно Закона Министерства о браке. Уведомляем вас, что в отношении вашей персоны зарегистрировано третье ходатайство о браке от...» Гермиона не успела дочитать строчку до конца. Её военные гриффиндорские рефлексы, выработанные за годы скитаний по лесам, сработали мгновенно. Кожа на затылке покрылась мурашками — она отчетливо, физически ощутила, что за её спиной кто-то стоит. Кто-то очень близко. Чужой, тяжелый взгляд буквально прожигал в ней дыру. Она напряглась как струна, медленно опуская руку к карману, где лежала палочка, намереваясь резко развернуться и атаковать. Но незнакомец опередил её, бесшумно шагнув из тени стеллажа прямо к её креслу. В поле её зрения появилась мужская рука — большая, бледная, с длинными, изящными пальцами пианиста и безупречными ногтями. Эта ладонь мягко, но уверенно легла поверх её пальцев, сжимающих министерский пергамент, мягко лишая её возможности выхватить палочку. Гермиона замерла, её дыхание перехватило от шока и вспыхнувшего внутри адреналина. Незнакомец наклонился ниже. Она почувствовала едва уловимый, дорогой шлейф парфюма с нотами хвои и бергамота, а затем его дыхание коснулось её уха. Тяжелый фолиант по международной политике с глухим стуком выскользнул из её коленей и упал на пол. Гермиона резко рванулась вперед, высвобождая руку, вскочила с кресла и на одном дыхании развернулась лицом к нарушителю её покоя. Перед ней, небрежно прислонившись к деревянному стеллажу и скрестив руки на груди, стоял мужчина. Идеально уложенные платиновые волосы, безупречный черный сюртук и пронзительные, насмешливые серые глаза. На его губах играла та самая, до боли знакомая хогвартская ухмылка. — Привет, Гермиона, — вкрадчиво, бархатно произнес он. — Как же долго мы не виделись. Сердце Грейнджер пропустило удар от дикой смеси страха, замешательства и возмущения. Её взгляд лихорадочно опустился к зажатому в руке министерскому пергаменту, и она наконец дочитала финальную строчку: «...зарегистрировано третье ходатайство о браке от мистера Драко Люциуса Малфоя».