Гребаный идол

Не успело солнце показаться из-за горизонта, как Курлоз вырвался из мира сна. Впервые за долгую жизнь он увидел не кровавые реки, а новую Вселенную, возникшую с пришествием Темного Карнавала. Это было непередаваемое ощущение, которое тролль испытал за последнее время. Яркий, полный чудес, мир. И среди всех троллей выделялся Гамзи, который находился рядом и так же ухмылялся. Макара не понимал, почему так болит грудная клетка, и по какой причине затекла рука. Оказалось, голова отшельника располагалась на его груди, а руки обнимали такое желанное тело. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Курлоз по-прежнему помнил о загадочном рисунке, увиденном вчера. Покинув Гамзи, он медленно подошел к стене, стараясь сфокусировать зрение. Уже на расстоянии вытянутой руки, наконец, удалось разглядеть, что было нарисовано: два тролля, выполненные с огромным усердием и любовью. Скромная надпись украшала незамысловатый дружеский портрет: "Братик Курлоз и я! :о)" - Кулоз, ты же не оставишь меня, плавда? - послышалось за спиной. Джаггало едва не вскрикнул, боясь, что его могут застукать за постыдным занятием. Как бы то ни было, а чужой стол все-таки не родной, и копаться в нем Курлоз не очень любил. Однако это рабочее место было особенным. Тролль обернулся, но танцор продолжал крепко спать и видеть чудеса. Вдох-выдох, продолжаем изучение стола. Нет, взгляд Макары теперь упал на закрытую дверь с причудливой улыбкой, которую он обычно использовал в качестве смайла. Последствия непредсказуемы, а любопытство только прибавляло адреналина. Пара легких шагов, и дверь бесшумно поддалась. Конечно же, Курлоз додумался закрыться, но в нос ударил странный и одновременно такой знакомый запах. Запах крови. Плотные занавески, за которыми прятались окна, не давали по-человечески (или по-тролльски?) осмотреть комнату. Назойливая ткань была убрана, и троллю открылась довольно страшная картина, даже для него. Шторы оказались ободраны снизу, некоторые разодраны в клочья. От бывшей мебели остались только щепки, лишь одинокое массивное кресло стояло посреди комнаты. Но самое жуткое... это то, что все четыре стены были разукрашены разномастной кровью. Спектр колебался от бургунди до индиго. Отсутствовали только конфетно-красная, фиолетовая и королевская. Здесь даже пурпурная кровь! Убить морского жителя практически невозможно! Почему джаггало подумал, что были убийства? Очевидно же, что другим путем ее никак не добыть в таких количествах. Осознание происходящего не сразу пришло к Макаре, он продолжал метаться. Признаться себе, что гребаный идол, то самое совершенство - маньяк-убийца, оказалось непосильной задачей. Только если... Курлоз подошел к стене, чтобы понюхать кровь. Запах, как и раньше, будоражил разум. Среди множества сладких ароматов выделялся один, свежий, появившийся совсем недавно. К собственному ужасу, тролль понял, что это оливковая кровь. Пазл сложился как нельзя лучше. Джаггало тоже раньше убивал других ради забавы, но даже происходящее с Гамзи казалось ему жутким. Он с пустым сердцем покинул комнату, спрятав разгаданные тайны в черный ящик и пообещав себе, что больше никогда не ступит в эту комнату. Хозяин улья продолжал спать, несмотря на долгое отсутствие тепла. Это обнадежило, потому что Курлозу не хотелось оказаться на стене в качестве трофея, а то и хуже. Ведь танцор непредсказуем. Трудно предугадать, какие действия последуют, если все раскроется. Тролль решил, что более не стоит злоупотреблять гостеприимством и пора уходить. Оставив записку рядом с Гамзи, он покинул улей. Идти пришлось очень долго, ведь Макара не помнил эту часть города. Всю дорогу из его головы не выходила эта странная комната, пятна крови, свежий запах и присутствие Смерти. Восхищение или ненависть - два начала, борющихся внутри. Джаггало не понимал, как ему теперь вести себя с отшельником. Наконец, Фиолетовый смог выйти на знакомую ему дорогу, и душа успокоилась. Бирюзовых не было видно, это хороший знак. Добраться до дома теперь не составляло особого труда. Дверь в улей непривычно скрипнула, впуская в родные стены. - Вернулся, - обыденно прокомментировал Высшекровка. Казалось, он не заметил отсутствие сына. Точнее, так думал Макара. На самом деле, взрослому троллю пришлось очень несладко, ведь его тоже подозревали в убийстве. Дебютантка Редглэр лично посетила улей Великого Высококровного. Но допрос был без пристрастий, состоялась спокойная беседа, закончившаяся на приятной для обоих ноте. Трудно быть главой клана Фиолетовых, особенно, когда состоишь в квадранте с Бирюзовой... Джаггало поднялся в свою комнату, где решил остаться до вечера. Он изучил свой ноутбук, оставленный более, чем на сутки. Немного от Канкри, Митуны и целая гора сообщений от Латулы. Она выражала беспокойство и докладывала обстановку. Курлоз вздохнул и стал набирать текст. капризноНемой [КН] начал троллить гильотиновыйЭкстремал [ГЭ]: КН: ВСЕ ЗАКОНЧИЛОСЬ. ГЭ: пр3кр4сно. ты гд3 был? слыш4л4, вс3 н4л4д1лось. это пр4вд4? КН: Я НАШЕЛ НАСТОЯЩЕГО МАНЬЯКА. ГЭ: ты н3 отв3т1л н4 мой вопрос! ГЭ: погод1, что?! ГЭ: я н3 ослыш4л4сь, н4стоящ3го? КН: ДЕТКА, Я, КОНЕЧНО, ТОТ ЕЩЕ ЕБЛАН ИНОГДА, НО ГОЛОВУ С ПЛЕЧ МНЕ ЕЩЕ НИКТО НЕ СРУБАЛ. ГЭ: р4сск4ж1. КН: НЕТ. МЫ ВЕДЬ ОБА, БЛЯТЬ, ПОНИМАЕМ, ЧЕМ ЭТО ЗАКОНЧИТСЯ. ГЭ: кто-то 1з сво1х? КН: ВРОДЕ ТОГО. КН: Я ПОКА НЕ УВЕРЕН. КН: ОДНАКО ТЕРЕЗИ НЕ НУЖНО ЗНАТЬ, КТО ЭТО. Джаггало разрывало пополам: ему хотелось, чтобы убийца поплатился за смерть Меулин, если бы не одно НО. Маньяком являлся Гамзи. Глубоко внутри Макара надеялся, что всему этому должно быть логическое объяснение. Тролль тяжело вздохнул и ударил кулаком по столу. ГЭ: хорошо, он4 н1ч3го н3 узн43т. об3щ4ю. ГЭ: ты с4м-то ув3р3н? КН: К СОЖАЛЕНИЮ, ДА. ГЭ: кр3п1сь, курлоз. ГЭ: мн3 пор4. в3рнул4сь к4р4ющ4я д3сн1ц4 пр4восуд1я. гильотиновыйЭкстримал [ГЭ] прекратил троллить капризноНемой [КН] До самого заката Курлоз прятался в своей воставанне, пытаясь удержать равновесие над пропастью под названием депрессия. Он понимал, что ничего вернуть уже нельзя. Да и игра с отшельником тоже не способна принять обратный ход, они оба увлеклись, с головой уйдя в изучение друг друга. Так, постепенно Макара вспомнил о первом убийстве, какая после него настигла нирвана, сладостное ощущение. Тогда проснулась первая жажда крови. После чего с жизнью расстались еще три тролля. Власть и чужая кровь, сосредоточенная в руках мима, будоражили его сознание. Желание стирало все грани дозволенного. В последний раз Курлоз своим криком, который отдаленно напоминал Всепоглощающий Хонк, едва не убил Меулин, лишив только слуха. Навсегда. И Митуна чуть не лишился глаз и ног, но немного тронулся умом. Тогда Высококровный кое-как смог остановить сына, впавшего в состояние Поработиатора. Он был неуправляем. Только Хонк Великого Высшекровки привел Курлоза в чувства. Придя в сознание через несколько дней, юный тролль осознал, насколько был ужасен. Как ни странно, его пронзил стыд. Макара не хотел становиться как отец: безумным, грубым, черствым. Настоящий Курлоз Макара вполне устраивал тролля. Тогда он дал себе обет, что больше никогда не впадет в Ярость. С того момента Курлоз изменился полностью: у него появились дредды, странный макияж, особенно имитация зашитого рта, костюм скелета. Высококровный поначалу решил, что это детская прихоть. Но когда все затянулось, он понял, что это - единственная защита Макары. "Возможно, Гамзи не умеет контролировать себя. Он прямо как отец. Я всегда подозревал, что Козявка будет на него похож", - пронеслось в голове Курлоза. А потом его осенило. "Козявка?". Словно ножом по старой ране. Макара не мог вспомнить, почему именно так он обзывал танцора. Что-то упорно отталкивало от этих воспоминаний. Вдобавок ход мыслей тролля прервал Троллиан. калигуловТусовщик [КТ] начал троллить капризноНемой [КН]: КТ: курлмоз, ты же придешь сегодня? КН: ... КТ: ты чего, курлм? КТ: сегодня млы проводимл танцевалмьный вечер! КТ: будемл танцевать танго. хотя, я прежде не зналм об этомл стилме. как-то отсталм от жизни. КТ: эй, не раскисай. КТ: лмучше расскажи мне, что слмучилмось. КТ: тулма перевелма все стрелмки на тебя. КТ: ну хорош уже. я же знаю, что ты уставилмся на экран своего ноута и читаешь сообщения. просто ты опять подавлмен. КТ: курлм, я тебя знаю не первый день и вариацию, так что выклмадывай. КТ: быстро. КН: Я НАШЕЛ МАНЬЯКА, УБИВШЕГО МЕУЛИН. КН: А ТАКЖЕ МНЕ УДАЛОСЬ НАЙТИ УЛЕЙ ГАМЗИ. КН: И ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, ЧТО? КН: УБИЙЦА МОЕГО МЕЙТСПРИТА/МОРЕЙЛА ОКАЗАЛСЯ ОБЪЕКТОМ МОИХ ЧЕРНЫХ СТРАСТЕЙ. КН: ВОТ ИРОНИЯ, ДА? КТ: да лмадно?! КТ: гамлзи?! КН: ОЧЕНЬ ДОЛГО ОБЪЯСНЯТЬ. И Я НЕ ХОЧУ. КН: А ЕЩЕ Я НЕ МОГУ ВСПОМНИТЬ, ОТКУДА Я ЗНАЮ ГАМЗИ. КАК БУДТО ЧАСТЬ МОИХ ВОСПОМИНАНИЙ ЗА БАРЬЕРОМ. КН: ЭТО ПУГАЕТ. КТ: не парь себе млозги, курлм. лмучше приходи. КТ: все равно ты ничего не смложешь сделмать, даже еслми захочешь. темл болмлмее, ты привязалмся к гамлзи. соглмасись. КТ: а вообще КТ: думлаю, гамлзи будет рад станцевать с тобой. калигуловТусовщик [КТ] прекратил троллить капризноНемой [КН] С тяжелым вздохом Курлоз поднялся со стула. На сердце было тяжело, но оно тянулось к Гамзи. Он был с ним повязан, как если бы заключил сделку с Ангелом Двойной Смерти. Что, собственно, и произошло. *** - Ты все-таки пришел, Курл! - Кронос улыбнулся белоснежной улыбкой. Тролли встретились около барной стойки. Ампоре даже грим не помешал увидеть все, что было написано на лице его морейла. Но теперь он здесь, пути назад не было. Макара вздохнул и, взяв коктейль, отправился за свой столик в дальнем углу. Основная масса любителей уже собралась, все было готово. Освещение из холодного синего сменилось на жгучий красный. Он резал глаза, пока они не привыкли к обстановке. Зал заполнился дымом, пахнущим чем-то сладким. За всем этим никто не обратил внимания на появление основной группы троллей во главе с Гамзи, которые были одеты в платья цвета своей крови. Даже звезда не отстала от своих коллег, представ перед гостями в бархатном платье глубокого фиолетового цвета. Курлоз поймал себя на мысли, что танцор вновь стал для него желанным. Тем более, в этом платье, которое подчеркивало его стройное тело. Заиграла музыка, началась игра. Гости поприветствовали своих объектов обожания громкими аплодисментами и криками. - Сегодня в нашем клубе предоставляется возможность развлечься с одним из наших великолепных троллей! Вы будете танцевать танго. Но с одним условием, - зал затаил дыхание, - танцор сам будет выбирать себе партнера. Казалось, само условие пропустили все мимо ушей, в то время как Курлоз ожидал своего часа. Соблазнители разбрелись по залу в поисках лучшей партии. Гамзи же целенаправленно, приметив Макару, направился к нему. Разрез на платье открыл стройную босую ногу. Почему-то к ней захотелось припасть, поцеловать. Тролль двигался грациозно, будто лусус Оливковых. Его взгляд был устремлен только на Курлоза: манящий, игривый, заинтригованный. Отшельник не обращал внимания на просьбы других. Он выбрал свою цель. Курлоз не отрывал глаз от своего Ангела, который уже сидел на столе, сложив ногу на ногу, позволяя разрезу открыть их. - Станцуем? - бархатный голос опьянял не хуже крепкого алкоголя. - Как я могу отказать? - Макара не остался в долгу и, проведя по ноге рукой, взял ее, как если бы это была рука, и поцеловал колено. На это Гамзи ответил мелкой дрожью и широкой улыбкой. Курлоз обнял своего партнера за талию и повел к остальным парам. Заиграла музыка, все приготовились. Как только появился ритм, пары начали танцевать. Каждый исполнял танго в силу своих способностей, но многие посматривали на самую приметную и яркую пару. Макара, никогда не танцевавший этот танец в жизни, двигался прекрасно, как и его партнер в платье. Их ноги, казалось, сплетались в узел, но тут же обретали свободу легким движением ног. Плавные и грациозные движения передавали всю ту страсть, которая охватила троллей. Курлоз старался как можно чаще прикасаться к коже Гамзи. Он даже специально снял перчатки для этого. Пальцы легко скользили по руке, когда необходимо было отпустить отшельника, чтобы снова притянуть его к себе и провести этими же руками по линии позвоночника, лопаток, шеи. А когда партнер прижимался к Макаре спиной, тот вдыхал запах волос и, пока танцор скользил вниз, проводил языком по рогу, чувствуя дрожь. Ему хотелось довести отшельника до исступления, как это делал Гамзи. Музыка ненадолго прервалась, чтобы задать новый, более быстрый темп. Но даже это не помогло отвлечься Курлозу. Тело все делало за него. Партнер же довольно улыбался, получая чудесное удовольствие от происходящего. Окружающие замерли, наблюдая за тем, что происходило между этими двумя. Страсть, темная. Нет, черная. Оба хотели доминировать, и никто не уступал. Каждый желал власти над другим. Тролли могли заметить, что, когда пара наклонилась, Курлоз провел языком по шее Гамзи, который разомлел окончательно. Никто не понимал, что они были возбуждены и ждали момента, чтобы незаметно уйти. Танец завершился точно с музыкой. Пара застыла, прижимаясь телами плотнее. Танцор обвел пальцем скулу Макары и улыбнулся, облизнув губы. - Жду в гримерной, ублюдок. Тролль так бы и прирос к месту, если бы не бурные аплодисменты. Гости пошли танцевать по второму кругу, в то время как Курлоз сел в ожидании. Его партнер тенью скрылся за шелковыми шторами. Выждав около двух минут, когда все увлеклись, Фиолетовый отправился в служебное помещение. Пройдя долгий лабиринт коридоров, он, наконец, нашел нужную комнату. Без стука Макара ворвался в гримерную, застав Гамзи сидящим на туалетном столике. - Не прошло и пяти минут. Ты ужасно нетерпеливый. - Насмешка украсила лицо тролля. Курлоз закрыл дверь, не забыв про замок, и медленно направился к объекту вожделения. Но тот остановил его рукой, жестом приказывая снять верх. Водолазка была отброшена на стул, который тоже убрали с дороги. Танцор медленно провел по торсу руками, ногтями задевая соски, вызывая у Макары судорожный вздох. В свою очередь мим приспустил тоненькие лямки платья и поцеловал плечо, вдыхая сладкий запах. Теми же неторопливыми поцелуями он поднялся от ключицы к губам. Обведя желанные губы языком, Курлоз, наконец, прильнул к ним. Поцелуй получился долгим, дразнящим. Тролли неторопливо изучали друг друга. Гамзи продолжал гладить торс, пока не обвил руками шею. Макара оторвался от отшельника с чмоком и, зарывшись пальцами в волосы, потянул голову назад, чтобы поцеловать шею и оставить на ней засос. Танцор, почувствовав желанную боль, выгнулся и оцарапал предплечье покровителя. Курлоз не обратил на царапины внимания и стал спускаться ниже, целуя ключицу, торс. Он немного задержался на сосках, один из которых был прокусан острыми зубами. Это еще больше свело отшельника с ума, заставив издать стон, пришедший на смену частому дыханию. - Твою ма-ать! Макара улыбнулся, разрывая платье в клочья и полностью открывая перед собой тело, о котором он грезил. Гамзи выглядел очаровательно: копна волос более не имела какого-либо порядка, глаза затуманены пеленой возбуждения, от кожи буквально полыхало жаром, ноги бесстыдно раскрыты, обнажая лоно и тентакль, истекавший слизью. - Нравится? - танцор довольно улыбнулся, высовывая язык. - Великолепно. Особенно здесь, - и Курлоз провел двумя пальцами по лону, нарочно огибая тентакль, и вошел в него. Отшельник едва не подпрыгнул, прижимаясь к Макаре. Он издал протяжный стон и поддался бедрами немного вперед, желая лучше почувствовать пальцы внутри себя. Мим не заставил себя долго ждать и начал двигаться внутри. Мокро, немного тесновато, глубоко. Курлоз уже представлял, как сам войдет в лоно, и ощущения станут намного ярче. Но нужно было помучить Гамзи еще. Опустившись на колени, он взял другой рукой тентакль и издевательски медленно провел языком по всей его длине. Тело танцора отозвалось крупной дрожью, заставляя того прогибаться в спине и стонать громче. Макара не стал лишать себя удовольствия послушать все голосовые оттенки, которые ему могли предложить, и потому взял тентакль в рот, посасывая его и помогая себе рукой. Другой он поглаживал внутреннюю сторону бедра, от чего Гамзи млел, подобно коту. Однако Курлоз больше не мог сдерживать себя. Поднявшись, он избавился от нижней половины костюма и прижался к трепещущему от желания телу. Огромный фиолетовый орган обвил другой, чуть поменьше, присасываясь к нему. - Блять, Курло-оз! - Что? - тролль хорошо скрывал сильное желание в голосе, и только тяжелое дыхание выдавало его. - Тебе что-то не по нраву? Посмотри, ведь ты сам напрашиваешься. И его щупальце покружило кончиком вокруг лона. В ответ на это орган меньших размеров сжал бОльший. Это заставило Курлоза выгнуться, не говоря о громком стоне. Посему рот был тут же закрыт чужой рукой. Гамзи еще раз выругался, ерзая бедрами. Он очень давно не испытывал подобного, поэтому мог смело назвать это очередным "ебаным чудом". Курлозу тоже показалось, что все это уже когда-то происходило. Его с самого начала не покидало это чувство. Но сейчас он плотнее прижимался к телу отшельника, одаривая глубокими поцелуями. Удовольствие хотелось растянуть, однако оба понимали, что времени мало. Танцор вошел первым в лоно любовника, поддразнивая его медленными движениями. Макара понял намек и тоже поспешил оказаться внутри теплого тела. Громкий стон троллей в унисон раздался на всю гримерную. Они двигались почти одновременно, заставляя органы извиваться в скользком лоне. Темп ускорялся, от чего начал трястись столик, а склянки с гримами зазвенели. Одна из них даже упала и разбилась о кафель. - Глубже, ублюдок! - зарычал Гамзи в беспамятстве, настолько головокружительным было это сношение. Курлоз поспешил исполнить просьбу обожаемого Ангела, входя по основание и соприкасаясь с его лоном. Отшельник всем телом, руками и ногами, обнимал Макару, извиваясь под ним, будто змея. Он беспощадно царапал спину, оставляя раны как память об этой ночи теперешнему кисмесису. И все же надолго троллей не хватало. Они кончили почти одновременно, крепко обнимая друг друга. Гамзи прогнулся в спине, прижимая близко, насколько было возможно, и оттянул голову Курлоза за дреды. Тот выгнулся назад, благодаря тому, что его тянули вниз. Протяжный стон, вновь в унисон, наполнил комнату, вытесняя посторонние звуки. - Ма-ать твою, ублюдок, - прошептал танцор, тяжело дыша, - ты так мало продержался. - Твоя вина, слишком хорошо внутри тебя. Такой мокрый, - и мим, не стесняясь провел по лону любовника; чувствительное после оргазма тело отозвалось судорогой. Однако в гримерную постучали, что служило сигналом. Пора было уходить. На "проваливай, уебок" Курлоз, усмехнувшись, быстро собрался и покинул клуб не без помощи Ампоры, оставляя Гамзи удовлетворенным и голым посреди гримерной.