Клетка души. Любимец порока

Ран: «Мне нравилось жить с Крисом, хотя я почти никогда не высыпался. Виной этому служила наша страсть. В свободное от занятий любовью время Крис учил меня готовить. До того, как мы стали жить вдвоём, я умел готовить самые простые блюда, вроде омлета или макарон по-флотски. Я знал, что Крис уж точно не будет довольствоваться этим, поэтому я всегда старательно записывал все его действия. Я заметил, что он всё больше готовит блюда из итальянской кухни.  — Крис, а почему ты так любишь блюда из итальянской кухни? — спросил я, помня, что Крис итальянец, но это, на мой взгляд, не самый главный повод.  — Это память, он готовил их для меня, потому что любил меня. Теперь я готовлю их для тебя, потому что люблю тебя, — Крис отвернулся, говоря это. Я подошел со спины и обнял его. Я знал, какая жгучая боль разливается в его груди, правой рукой я вытер капельки слез, что уже текли вниз по его щекам.  — Я никогда тебя не оставлю, я всегда буду с тобой. Я пойду за тобой даже в Ад. Я никому не позволю нас разлучить, — я говорил это ему, потому что это правда, а правду говорить всегда легко. Раньше, в своих снах, фантазиях я представлял себе жизнь с Крисом. Но действительность разительно отличалась от моих представлений. Тот Крис, которого я представлял, был совершенно другим, он никогда не относился ко мне с той нежностью и любовью, которые я вижу в действительности. Крис сам изменился, он не ходит по клубам, но я вижу, что без этого ему скучно. Ему нравится эта безумная атмосфера праздника, это бледное подобие Ада. Иногда, когда я куда-нибудь уходил, он танцевал. Один раз я застал его во время этого действия. Конечно, выбор музыки оставляет желать лучшего, но меня завораживают его движения. Они изящны, естественны и доведены до совершенства. Приятно видеть, как тугие жгуты мышц перекатываются под кожей, блестящей от пота. Когда песня закончилась, он заметил меня. Парень улыбнулся лукаво, было ясно, что в его не в меру смекалистом и охреневшем мозгу родилась очередная бредовая мысль.  — Я тут подумал… — начал Крис. „Это не к добру…“ — подумалось мне. — Я научу тебя танцевать! — мне оставалось только подчиниться и ждать, когда он перегорит. Это оказалось гораздо легче, чем я предполагал. Хотя, в отличии от моего любимого, природа не наделила меня гибкостью и грацией.  — Может быть, покажешь мастер-класс? — попросил я.  — Ладно, — согласился Крис, он включил одну из своих любимых песен „Koori no emperor“ в исполнении Като Кадзуки. Он танцевал, а взгляд его был устремлен куда-то сквозь предметы, сквозь стены комнаты, сквозь меня. Он не придумывал движения заранее, это была импровизация. Он не слушает музыку, он её слышит. Песня окончилась, и он остановился.  — Твоя очередь, — усмехнулся он.  — Но я не умею, — запротестовал я.  — Я тебе помогу, — он поставил какую-то незнакомую мне песню и приобнял меня за талию. — Смотри мне в глаза, — сказал он. Я сам не понял, как у меня всё это получилось. Я просто смотрел в золотистые глаза Криса и знал, что нужно делать.  — В субботу идем в клуб, — сообщил мне Крис, когда мы с ним стояли под душем. Сегодня была пятница. Значит, уже завтра ночью мне предстоит делать это на публике… Было немного страшновато. Вечером следующего дня мой любимый ушел в ванну. Он проводит в ванной полтора часа, я бы мог вымыться и за двадцать минут. Когда он вышел, он дал мне упаковку красной краски.  — Зачем? — спросил я.  — Покрась волосы, так ты будешь смотреться гораздо эффектнее, — и Крис начал копаться в шкафу в поисках подходящей одежды. Когда я вернулся, он стоял перед зеркалом и… красился. Я чуть не подавился воздухом. Крис подводил глаза и красил ресницы, как девушка.  — Одевайся, вещи на кровати, - он, не отрываясь, кивнул на кровать. Я начал одеваться, хорошо, что мы с Крисом были одного роста и одной комплекции. Я никогда не видел эту рубашку на Крисе: черная, с кучей завязок, ремней и заклепок. Сам он тоже был в черном. Вот он повернулся ко мне, и я увидел совершенно иного Криса. Я никогда не видел своего любовника таким красивым, да, он был великолепен. Единственное, что хотел сделать, отдаться ему прямо здесь и сейчас. Теперь я понимаю, почему он так любит ходить в клуб. Там он Бог, воплощение ангела на земле.  — Ты сейчас так сексуален! — сказал я, когда увидел, как он одет. Кожаные брюки в обтяжку, черная рубашка, с несколькими прорезами, через которые резко выделялась его молочно-белая нежная кожа, и в довершение ошейник с шипами. Серебристая пудра делала его лицо чуть худее и рельефнее.  — Ты — ангел, Бог! — я прижал его к себе, впиваясь в сладкие губы. - Бог? Ран, Боги лгут в своих желаниях, а я не лгу. Ангел, ну если только ангел похоти, — Крис озорно улыбнулся». Крис: «Мы с Раном жили как пара не больше десяти дней. Я ненавидел одиночество. Может быть, я пытаюсь заполнить присутствием кого-то рядом, пустоту в своей груди. Но Рана я ещё и любил. Я готовил для него, заодно обучая этому его. Я готовил то, что готовил для меня Джул. Я зарекался больше никогда не сближаться ни с кем, но я влюбился, так же сильно и неотвратимо, как и тогда, почти шесть лет назад. После его фразы мне стало как-то легче, на несколько мгновений я окунулся в то прошлое, о котором знает лишь одна из моего нынешнего окружения — Кристи. Тогда я ещё умел смеяться и улыбаться по-настоящему. Никто из моего нынешнего окружения не видел этого и не слышал. Я очень люблю танцевать, это второй вид „спорта“, который позволяет мне оставаться гибким и в хорошей физической форме. Я не люблю танцевать один, поэтому уговорил Рана. Я никогда не прикасаюсь к партнеру во время танца, прикосновения слишком развязны и лишают танец завораживающего шарма. Ран достаточно чувствителен, поэтому легко зарядить его своей энергией, передать ему свой внутренний настрой. Я боялся вести его в клуб, ведь Рил увидит и огорчится. Но я думаю, он поймет. Я боюсь, что кристальная чистота души Рана станет наполняться этой грязью, которой полно и в которой я уже погряз. К тому же, он может услышать слишком много того обо мне, что ему не следует знать. Мы оттанценвали, Рил понимающе смотрел на меня. Мы сидели за отдельным столиком. Тут к нам подошел мужчина. Я знал, кто это, и поэтому сознательно его игнорировал.  — Наконец-то ты пришел, мой хозяин желает тебя на всю эту ночь. Две тысячи, а если ещё и дружка своего прихватишь, то и ещё тысячу получишь, — сказал он.  — Я больше этим не занимаюсь, — отрезал я. Я взглянул на Рана, он понял всё, что сказал прислужник. В его глазах отразилась боль. Я встал и потянул его за руку к выходу». Рил: „Я догадывался, что Крис теперь увлечется Раном. Этот горячий и наивный мальчишка скрашивает его одиночество, холодность и цинизм. Конец апреля, наконец, они оба вышли на публику, я всё ждал, когда же Крис вернётся. Они танцуют вместе. Крис стал другим, я видел его таким лишь на фотографиях рядом с Джулианом Романо. Неужели он и вправду влюбился? Больно, но я его понимаю. Я люблю его, но я ему не пара. Мы слишком похожи, чтобы быть любовниками, и достаточно похожи, чтобы быть друзьями. А кстати, Ран неплохо двигается, видимо от Криса нахватался. Сидят за столиком вдвоем. Крис иногда поглядывает на меня, Ран меня, к счастью, не видит. Вот к ним кто-то подошел. Я догадываюсь, что он говорит. До меня дошли слухи, что мой любимый некоторое время был шлюхой. Я никогда по-настоящему не понимал Криса, поэтому даже не пытаюсь угадать мотивы его поступков. Да и потом, он уже взрослый и сам знает, что ему делать. Рану больно. Неужели ты думал, что Крис — ангел? Вот только он потерял нимб и крылья. Потерял, ну, с кем не бывает? Если для тебя он святой, то для остальных бездушное тело. Ты никогда не знал, какой Крис на самом деле. Окровавленная развратная душа, каменное сердце, циничный холодный расчетливый разум и продажное тело — вот что такое твой Крис. Но он, похоже, и вправду ещё не разучился любить, что ж, будьте счастливы. Крис хватает мальчишку за руку и исчезает за дверьми клуба“. Ран: «Неужели, это правда? Но зачем? Почему ты это делал? Ты же не шлюха. Этот человек так шутит? Не молчи, скажи уже что-нибудь! Едем домой молча. Ты не смотришь мне в глаза, потому что стыдно? Да ладно, совести у тебя нет, ты способен на всё. Разве что она не позволяет тебе убивать. Хотя нет, когда-то ты ведь уже убивал? Заходим в квартиру, ты идешь на кухню. Ты включаешь чайник. Чай — символ мира? Ладно. Сажусь за стол, ты завариваешь свою любимую сенчу. Ставишь две кружки на стол и садишь напротив. - Ран, ты всё понял правильно. Я поступал так с прошлогоднего мая до декабря. Но это в прошлом. Сейчас я люблю тебя и только тебя. Мне больше никто не нужен, — я знаю, что Крис не врет. Когда он врёт, он смотрит в глаза, и его голос меняется, он говорит быстро и вкрадчиво, но четко. А сейчас он делает вид, что его интересует предсказание будущего по чаинкам.  — Я тебе верю, — говорю я. — И прощаю, — Крис приближается и обнимает меня, целуя. Первые числа мая. Вечером кто-то позвонил в дверь, на пороге стоял незнакомый парень.  — Вам кого? — спросил я, не открывая дверь.  — Мне нужен Крис, — ответил он. Я открыл дверь, из комнаты вышел Крис. Он взглянул на гостя и резко побледнел.  — Кристоф… — прошептал он. Гость ехидно усмехнулся.  — А ты, сучка, ещё жив, — сказал парень, и вслед за ним в нашу прихожую вошел темноволосый мужчина.  — Крис, ты поедешь с нами, — сказал он.  — Никуда я не поеду. Прочь! — ответил мой парень.  — Ты предпочитаешь, чтобы я забрал красноволосого? — Кристоф посмотрел на меня и облизнулся.  — Не смей к нему прикасаться! — буквально зарычал Крис.  — Выбирай или ты, или он, — Крис шагнул к ним. Мужчина ударил ребром ладони по шее Криса, и тот безвольно упал на пол. Кристоф перекинул его через плечо и унес.  — Прости, но иначе никак, — сказал мне мужчина и удалился вслед за ними. Я впал в ступор. Кто они, и зачем им Крис? Почему он так их боится? И что мне теперь делать? Бежать за ними не выход, ещё убьют ненароком. Мне пришло в голову только одно — позвонить Рилу.  — Алло? — ответил мне ненавистный голос. - Рил, пожалуйста, приезжай, мне нужно с тобой поговорить, — я уже почти был в отчаянии, я не знал, чего ожидать от этих людей.  — Это срочно? — спросил рыжий.  — Да… это касается Криса, — в душе всё больше нарастала паника.  — Приехать к Крису домой? — спросил он. Слово „Крис“ действует на него безотказно. - Да, — выдохнул я и услышал короткие гудки. Всё время до его приезда я не находил себе места, меряя шагами гостиную. Я понятия не имел, что происходит, не знал, что делать. Он приехал спустя два часа. - Ну, что случилось? — лениво спросил он.  — Часа два назад в дверь позвонили и вошли двое, они забрали Криса, — сбивчиво ответил я.  — Какие двое? — тут же насторожился он.  — Парень и мужчина. Одного из них зовут Кристоф вроде бы… — опустил глаза я.  — Bienheureuse Vierge Marie (Пресвятая Дева Мария)! Не может быть… — он изменился в лице. Достал пачку сигарет из кармана и глубоко затянулся. — Ты уверен? - Да, Крис так его назвал, — я явно чего-то не знаю. Они оба знают его и того мужчину, знают что-то такое о нем, что приводит их в ужас.  — Что они сказали? Крис бы сам с ними не поехал, — вслух размышлял рыжий.  — Кристоф сказал, что-либо Крис едет с ними, либо они забирают меня, — покраснев, ответил я.  — Значит, они пообещали сохранить тебя в живых, только поэтому он согласился, — Рил прикрыл глаза.  — Объясни мне, что происходит, кто эти люди? — попросил я, чуть ли не плача. Они что, убьют Криса? Чего вообще ожидать?  — Ладно, — согласился он, закуривая снова. — Ты знаешь, откуда у Криса шрамы на спине и ожог? — я отрицательно помотал головой. — Так вот слушай… Он мне всё рассказал… Про них, про изнасилование, про больницу, про шрамы и ожог… Он вообще рассказал мне всё про Криса, чего я не знал… Я не знал, как Крис может жить дальше, после того, что было. Он два года принимал наркотики, пережил изнасилования со стороны „Хозяина“ и этих двоих, потерял ещё одного близкого человека… Когда Рил закончил рассказ, мне захотелось выть, мне захотелось, чтобы этот кошмар закончился.  — Что нам теперь делать? — спросил я.  — Ждать, надеюсь в этот раз он вернётся сам, а не мы будем искать его по больницам и моргам, — он докурил пачку до конца. — Я за сигаретами, сейчас вернусь. Я пока останусь тут». Крис: «Как они меня нашли? Да, глупый вопрос… Они и раньше знали, где я живу. Я не могу позволить Рану пережить то, что пережил я. Он не вынесет. Я шагнул к ним, резкий удар в шею и… Очнулся я в уже знакомом месте, о котором я хотел забыть и никогда не вспоминать. Спальня в доме Стефана. На моих руках опять наручники. Я сел в кровати. В комнату вошли оба мучителя… Пришел в себя уже ночью, они оба спали рядом. Мои руки в наручниках были перекинуты через шею Кристофа, мы лежали друг к другу лицом, моя левая нога была закинута на его талию, со спины меня за талию крепко обнимали руки Стефана, он же прижимал меня спиной к своей груди. „Лучше бы я сдох ещё в прошлый раз…“ — подумал я, потому что всё тело болело, больше всего именно челюсть и задница. Хотелось зарыдать или умереть, но чувство гордости не дало мне этого сделать». Стефан: „Зря Кристоф напомнил мне о Крисе. Теперь я хочу заполучить его, он нужен мне, но уже не просто ради секса. Я люблю его, да, он сводит меня с ума. Блеск в золотистых глазах, чуть приоткрытые нежные губы, шелковистые волосы, нежное тело. Когда мы вошли в комнату, он уже пришел в себя. Взгляд злой, полный ненависти, но гордый. Пленный принц, не иначе. Утро, просыпаюсь рядом с ним, Кристоф уже ушел. Я остаюсь в постели рядом с Крисом. Он то ли спит, то ли всё ещё без сознания. Такого Криса можно прижимать к себе, и он не будет по-кошачьи протестующе шипеть. Но вот ресницы, словно бабочки вспорхнули. И он вырывается, всем своим видом показывая, что испытывает ненависть к физической близости.  — Крис, ну не будь таким непреступным, ты ведь на самом деле не такой, — говорю я.  — Не прикасайся ко мне! Была бы моя воля, я бы тебя убил! — он злится сильно, почти в бешенстве. Кидаю ему ключ от наручников, он без суеты неторопливо расстегивает их и швыряет на кровать. Его вещи лежат в этой же комнате на кресле около окна. Он одевается.  — Следуй за мной, — приказываю я. Я привожу его в кабинет, он содрогается, смотря на камин. Я достаю из стола револьвер. - Ну, ты всё ещё хочешь меня убить?  — Я не убийца, — спокойно говорит он, чему-то криво усмехаясь.  — Останься со мной, — предлагаю я.  — Я похож на идиота? Ты с ума-то не сходи. Мне хватило в прошлый раз, — он надменно отворачивается.  — Прости за прошлый раз. Я сам не понимал, что тогда на меня нашло… - это, конечно, слабо походило на раскаяние, но у меня было мало времени.  — Я не Бог, пусть Он тебя простит. Меня этому не учили, я не умею прощать. А тем более за такое, — его голос был холоден, а лицо бесстрастно.  — Я тебя люблю, — без стеснения признаюсь я.  — Ты меня? Да неужели?! Я тебе не верю, — его насмешливый тон раздражает.  — Поэтому я и привез тебя сюда вчера.  — Так вот почему я вынужден торчать здесь вместо того, чтобы быть рядом со своим любимым, — он устало выдохнул.  — Тот красноволосый щенок?! Ты его любишь?! — это чертовски злит, надо было вчера его пристрелить, чтобы он не мешался под ногами.  — Люблю больше, чем себя, — вскидывает голову.  — Останься со мной, — последний раз прошу я.  — После всего, что вы со мной сделали, ты думаешь, что я с радостным воплем соглашусь? Не будь всего этого, то я бы, возможно, подарил тебе ночь, но теперь… Думаешь, мне приятно видеть ожог и шрамы на спине? — он уже в бешенстве.  — Если ты уйдешь, я выстрелю себе в висок, — я говорю серьезно, приставляя дуло к виску. Со вчерашнего утра я могу думать только о нём. Мне больше никто не нужен, только этот мальчишка. Ради этого я готов на всё.  — Учти, плакать не буду и на похороны не приду, — известил меня Крис. — Addio (прощай)! — и он ушел“. Крис: «Я не понимаю, Стефан меня что, за слабоумного держит? Как-то слово „люблю“ не вяжется с „трахаю до потери сознания“. Мне всё равно, что будет с ним, я просто хочу вернуться к Рану, тем более, у него скоро День рождения, а мне нужно придумать ему какой-нибудь подарок… Застрелится он… Не верю… Я ухожу и слышу выстрел, но не оборачиваюсь, не стоит он того. Около двери курил Кристоф.  — Он все-таки это сделал… — вздохнул он. — Рил за тобой приедет.  — Зачем ты это делал тогда и сейчас? — спросил я.  — Потому что я хочу тебя, ты похож на меня, соответственно, и на моего брата-близнеца. Но он умер тринадцать лет назад… — он снова затянулся. Мне интересно только одно: почему я вечно привлекаю людей с психическими расстройствами, которые связанны именно с сексом? Я ж не секс-терапевт. Я просто хочу нормальной жизни со своим любимым человеком! Я не ищу приключений, но они, видимо, сами находят меня…» Рил: „Всю ночь я и Ран просидели в гостиной, не сводя глаз с телефонов. Ран вздрогнул.  — Чего это с тобой? — спросил я.  — Я как подумаю, что сейчас может происходить с Крисом… — его снова передернуло.  — Сейчас уже, наверно, ничего, — я взглянул на часы. Было три ночи. — Надеюсь, он спит.  — С чего такая уверенность? — Ран снова завелся.  — Я просто знаю их… — я снова закурил, это уже сорок первая за сегодня. — Надеюсь, они его не покалечили, — я глубоко вздохнул. Ран сидел, как на иголках, постоянно дергаясь от каждого шороха. В десять утра у меня зазвонил телефон. Номер не определился…  — Это они, — прошептал я, и мы переглянулись. — Алло! — ответил я. Кристоф назвал мне адрес, и тут же послышались гудки.  — Что они сказали? — с замиранием сердца спросил парень моего любимого.  — Кристоф назвал мне адрес. Поехали! — сказал я и сорвался с места. Ран пошел вслед за мной. Через час мы были на месте. Я вышел из машины и постучался, Кристоф впустил нас за забор. Крис улыбнулся, увидев нас.  — Крис! Ты как? — спросил красноволосый.  — Со мной всё в порядке, — ответил Крис, но выглядел усталым. Ещё более грустным и замученным выглядел Кристоф. Мы все трое вышли и сели в машину. Я за руль, а эта парочка на заднее сидение. Машина тронулась с места.  — Крис, что произошло? — спросил я. Что-то тревожило меня.  — Стефан застрелился, — будничным тоном сказал Крис.  — По причине? — мне не важно это было, просто интересно.  — Он сказал, что любит меня и просил остаться, в противном случае он собирался застрелиться, — Крис положил голову на колени Рана. Дальше ехали молча. Я привез их домой и поспешил уехать. Меня не мучала ревность, я ещё тогда, в августе 2007, смирился с тем, что Крис никогда не будет моим“. Ран: „Я не находил себе места. Тревожно было за Криса. У меня было слишком мало информации, чтобы делать какие-либо выводы, а Рил (поскольку мы больше не соперники за Криса, я могу называть его по имени-прозвищу) не собирался мне её предоставлять. Но вот зазвонил телефон, и мы поехали за нашим общим любимым. Рил привез нас домой и сразу же уехал. Я был ему благодарен за то, что он сделал для меня и Криса. Может быть, мы когда-нибудь и подружимся, чем черт не шутит? Но сейчас меня гораздо более интересовало состояние Криса. Он первым делом ушел в ванну. Я вошел, был включен душ, он сидел, прислонившись к бортику ванны спиной и обняв колени. Глаза были закрыты. Вроде никак травм у него не было. Я вышел из ванны и пошел в спальню, дожидаться его. Я знал, что ему нужно побыть хоть немного одному. Я лег на постель, думая о том, что я узнал о нем от Рила. Но это всё не имело для меня никакого значения, главное, что он в относительном порядке, и мы любим друг друга. Дверь скрипнула, и в комнату вошел Крис. Брюнет вытирал волосы темно-синим полотенцем, потом бросил его на стул и лег рядом со мной, крепко прижимаясь ко мне и часто дыша. Он осыпал моё лицо быстрыми пылкими поцелуями, срывая одежду и переходя на оголенные участки кожи. Только сейчас я понял, что я не могу без него. Я успел соскучиться по его прикосновениям за то время, что его не было рядом. Он ничего не делал, просто раздел меня и, прижавшись, довольно замурчал, словно вторя ему, рядом с нами разместился Мао. Мне в руки этот кот никогда не давался, предпочитая использовать меня только как точилку для ногтей. Криса же он признавал своей собственностью и ревностно охранял от любых посягательств. Вскоре мы все уснули“. Крис: „Я решил устроить вечеринку, ведь у Рана, как-никак, двадцатилетие! Я обговорил с ним эту идею и список гостей.  — Пригласи ещё Рила, — сказал он мне.  — Ты не против? — удивился я. Насколько помню, их в одной комнате вместе не увидишь, обязательно устроят скандал. - Нет, я за. Я хочу, чтобы он пришел, — твердо сказал мой любовник. Праздник мы перенесли на 8 число. Я весь день был чем-то занят, закуски, спиртное, гости… Но вот звонок на телефон, Рил через пять минут будет здесь. Он имеет приятную особенность звонить мне перед своим приездом. Я спустился вниз, вышел на улицу. Там же около подъезда стояла Оля со своим парнем Кириллом“. Ольга: „Вечеринка в доме Криса в честь Дня рождения моего брата. Я никогда ещё не была у Криса дома. Мне всегда было интересно, как он живет. Вообще, мне интересно всё, что касается Криса. Я вместе с Кириллом подходила к подъезду, как Крис вышел на улицу. Тут же рядом остановился мерседес. Из него вышел рыжеволосый парень.  — Какая честь! Сам Крис вышел меня встретить! — он улыбнулся, обнимая Криса и целуя его в губы. Мой парень резко нахмурился. Я думала, что у Криса отношения с моим братом, или я чего-то не понимаю? Крис направился к подъезду, жестом попросив нас следовать за ним. Жил он на двенадцатом этаже, на этаж выше, чем я. Обычная двухкомнатная квартира. У порога стоял мой брат. За эти два месяца он как-то неуловимо изменился. Он тоже обнял рыжеволосого, но, слава Богу, хотя бы не поцеловал. Вскоре квартира наполнилась кучей разных людей, о которых я слышала, но не видела или не слышала вовсе. Я чувствовала себя странно среди всех этих людей. Я смирилась с тем, что мой брат встречается с парнем, но тут были и две девушки, которые, видимо, встречаются. Я не понимала, почему Кириллу так не нравится Крис. Ведь он такой классный парень…“ Ран: „Народу было очень много, я знал почти всех, только вот не знал девушку, с которой пришла Кристи. Крис мне сказал, что это сестра Рила. Её звали так же, как и мою сестру, которая, кстати, куда-то ушла с Крисом… Опять. Ну почему Крис всегда, когда немного выпьет, начинает увлекаться девушками вообще и моей сестрой в частности? Меня это, конечно, расстраивало, но не так, чтобы прям обидеться. Крис полигамен, и мне придется с этим смириться. Я не видел смысла находиться среди стремительно пьянеющей толпы. Я удалился в нашу спальню. Там было пусто, причем, намного тише, чем в гостиной. Вслед за мной зашел Рил. Он подошел к окну, открыл форточку и закурил. Я тоже стоял около окна и смотрел на улицу, где дорога под окнами освещалась оранжевым светом фонарей. Я посмотрел на Рила. Он тоже посмотрел на меня, выкинув окурок в окно. Он такой красивый. Я приблизился к нему и поцеловал его. Он не оттолкнул меня, а, наоборот, обнял за талию и притянул к себе. Его губы были мягкими с немного горьковатым привкусом. Это от сигарет. Его рыжие волосы были на удивление мягкими. Его запах, я помнил его ещё с тех пор, когда он жил здесь с Крисом. Его глаза, они такие же золотистые, как те, что, подернутые пеленой похоти, смотрят в мои зеленые. Он целовался даже наверно чуть лучше, чем мой любовник. Но в его поцелуях нет тех чувств, что есть в поцелуях с моим брюнетом. Он оттолкнул меня, я упал на кровать. Рил тут же навис надо мной, снимая с меня одежду четкими уверенными движениями, Крис умеет делать это также. Он целовал моё тело горячими жадными поцелуями, я часто дышал, тихонечко постанывая. Рыжик стянул с меня джинсы и развел рукой мои бедра. Он провел рукой по всей длине члена. Я увидел, как он блудливо облизывает свои губы. Я резко выгибаюсь от приятного чувства его губ на своём стволе. Теперь я знаю, от кого у Криса такая потрясающая оральная техника. Я сходил с ума от движений его языка. Он вбирал в себя весь, я извивался и стонал под ним, а он всасывал всё сильнее. Я задыхался от сводящих с ума ощущений и тут почувствовал, как дохожу до пика. Я резко выгнулся, вскрикнув. Рил выпустил мой член изо рта. Он лег рядом со мной и тоже пытался отдышаться. Как я понял, он тоже кончил.  — Трахни меня, — прошептал он мне на ухо, обдавая его горячим дыханием. Его страстный, немного с хрипотцой шепот завел меня ещё сильнее. Правда, я плохо знал, что делать, потому что у нас в постели распоряжается только Крис. Я знал, где у Криса лежит любрикант. Я нанес немного его на пальцы и начал аккуратно входит в Рила. Рыжик знал, что нужно расслабиться, хотя он был таким тугим. Когда я решил, что достаточно, я закинул его ноги себе на пояс и вошел в него. Он был чертовски узким, настолько, что это было почти больно. Я старался не причинить ему неудобств. Поэтому двигался небольшими толчками, пытаясь войти глубже. Он всё сильнее впивался ногтями мне в спину, и я подумал, как Крис терпит подобное от меня? Наконец, я вошел полностью, дал ему время привыкнуть, Рил кивнул. И я начал вколачиваться в его тело в бешеном ритме, постоянно задевая простату. Он стонал громко и этим заводил меня. Теперь, побыв активом, я понял, почему Крису так нравится это. Видеть, как твой любовник двигается в унисон с тобой, когда он задыхается от удовольствия, которое даришь ему ты, когда его мышцы сжимаются вокруг твоего члена в такт толчкам… Мы оба выгнулись и громко застонали, изливаясь в бурном оргазме. Рыжик с нежностью взглянул на меня. Я обнял его, а он меня, и мы уснули. Утром я проснулся всё так же рядом с рыжиком.  — И как это понимать? — спросил Крис“. Рил: „Я не знаю, зачем я всё это делаю. Ран, конечно, симпатичный, даже можно сказать красивый, но какого черта я позволил ему поиметь себя? Этого не случалось со мной уже восемь лет. Я даже Крису такого не позволял. Меня в тот миг охватила животная страсть. А может, я просто хотел понять, что Крис в нем нашел? Сейчас я уже точно не смогу сказать. Мы уснули, уютно прижавшись друг к другу. Разбудил нас голос нашего любимого парня. Ему было неприятно, но он не злился. Он ждал объяснений. Ран тут же покраснел. Он понимал, что не должен был так поступать.  — Ладно, можете ничего не говорить, — он разделся и лег к нам в кровать. — Я хочу спать, — и он, укрывшись одеялом, свернулся в клубочек. Мы быстро оделись и вышли из комнаты. Ран не смотрел на меня, он только краснел, разглядывая светлый паркет на полу на кухне, где мы оба сидели. Он мерил шагами кухню, в его ухе покачивалась сережка. Раньше я и не замечал, что у него по три прокола в каждом ухе. Я вчера раздевал его, но в спешке не заметил и татуировку на левом плече. Сердце, обвитое колючей проволокой — очень символично, учитывая, в кого он влюблен.  — Красивая сережка, — сказал я.  — Это Крис мне подарил. Точная копия сережки Рана Фудзимии, только золотая, — я понял лишь, что эта сережка похожа на чью-то, потому что кто такой этот Фудзимия, я понятия не имел, но похоже, что Ран подражает ему, раз взял себе его имя. Он ушел в комнату Криса, минут через двадцать я услышал, как хлопнула входная дверь. Он ушел… А я останусь с Крисом, я знаю, что ему трудно находиться в одиночестве“ Ран: „Я понимал всю глубину своего падения. Крис не злился, он просто не ожидал. Я посчитал, что нам лучше некоторое время пожить по отдельности. Я не против, чтобы он пока развлекался с Рилом. Рыжик до безумия хорош в постели, так что устоять невозможно. Родители были рады, что я вернулся. Они надеялись, что это надолго. Как будто я смогу долго прожить без секса с Крисом. Они постоянно удивлялись и обвиняли Криса в дурном влиянии на меня. Татуировка, сережки в ушах, манера разговора — это всё им не нравилось, и они считали, что это Крис виноват. Иногда мне казалось, что они готовы повесить на него все смертные грехи и все статьи уголовного кодекса одновременно“. Марко: „Со смерти моего любимого сына и наследника прошло сорок дней. Поскольку единственный претендент на роль наследника Крис, то я решил наведаться к нему домой. Я заехал к нему после работы. Если я правильно помню, то это его квартира. Я позвонил, дверь мне открыл сонный рыжеволосый парень в домашнем халате, похоже, что я уже с ним где-то встречался.  — Кристиан Готти здесь живет? — спросил я. Вдруг он уже переехал. - Ага. Проходите, — он развернулся и прошел в квартиру, приглашая пойти следом. Он прошел в спальню. Крис лежал в постели и дремал. Рыжий беззастенчиво скинул с себя халат и абсолютно обнаженным юркнул к Крису под одеяло. Поцеловал его в губы. - Рил, ты хочешь ещё? — спросил Крис, приоткрывая глаза. Неудивительно, что парень показался мне знакомым, это Юрий Логидин. Вопрос Криса развеял все сомнения по поводу нахождения этого человека в постели моего сына.  — Может, позже? Потому что к тебе Марко Готти, — сказал Рил. Крис повернулся в мою сторону. Он также оказался голым. Вылез из кровати, накинул тот же халат и вышел из комнаты. Он прошел на кухню, я последовал за ним.  — Господин Готти. Чем обязан? — спросил он, закуривая.  — Перестань паясничать, — сказал я. — Могу я поинтересоваться, какого черта забыл Логидин-младший в твоей постели?  — Если ты хочешь прочитать мне лекцию о половом здравомыслии, то ты опоздал лет так на шесть-семь, — Крис стряхнул пепел с сигареты. Мой математический мозг сразу же посчитал. Тогда Крису было тринадцать лет… Неожиданно.  — Ты вероятно в курсе, что ты мой единственный наследник? — спросил я.  — Я что вам, наследник всея Италии? Сначала Романо, теперь и ты, — вздохнул он.  — Ты мой наследник, потому что единственный сын, поскольку Адриана мы потеряли, — он что, специально из себя дурачка строит?  — Меня не интересует твоё наследство, насколько я знаю, я тебе и твоей бывшей жене ничем не обязан, так что попрошу покинуть мою квартиру, — тон холодный, взгляд серьезный. Мне пришлось подчиниться, но пусть не думает, что я так сразу отступлю. Я всё же добьюсь, что он станет моим наследником“. Крис: „Вот уж чего-чего, а этого я не ожидал. Может быть, если бы я жил на стипендию и нуждался бы в деньгах, то я бы и согласился, но мне это совсем ни к чему. Мне и без его наследства хватит на безбедную жизнь. В начале июня Оля сдавала экзамены. Она решила сдавать английский. Рану языки не совсем хорошо давались, поэтому она попросила меня объяснить ей будущее совершенное продолженное время. Я пришел к ней домой. Благо родителей и брата не было дома. Объяснение английского опять кончилось тем, что мы оба судорожно одевались, когда кто-то позвонил в дверь. Это вернулся Ран.  — Что ты здесь делаешь? — спросил он вместо приветствия.  — Готовлю твою сестру к экзамену по английскому, — я еле-еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Но кончилось всё тем, что я уговаривал его вернуться, потому что мне реально плохо без него. Он молчал и упрямился. Но потом мне пришлось спешно уходить, потому что с работы пришли их родители“. Ран: „Когда я пришел домой, я сразу понял, что Крис здесь. Он готовил мою сестру к экзамену? Не смешите меня, по их виду ясно, что никаким английским тут и близко не пахнет. Ну да ладно, не буду же я из-за этого устраивать скандал. Крис звал меня обратно, но я пока не соглашался. Конечно, мне очень хотелось вернуться к нему. Тело изнывало без ласки. Иногда это было просто невыносимо. Хотелось скулить, но я сдерживал себя, мучаясь молча. После ещё четырех приходов Криса и уговоров я все-таки согласился. Когда я вошел, Мао встретил меня недовольным урчанием“. Крис: «Ран снова вернулся по мне. Я чертовски соскучился по „нам“. Двадцать шестого июня у моей сестры был День рождения. Конечно, мы оба были приглашены. Меня удивило, что она встречается с сестрой Рила. Я и не знал, что моя сестра тоже бисексуальна. Тут же была и Оля, ей понравился светловолосый однокурсник Кристи. Почему она всегда изменяет своему парню? Хотя не мне её упрекать». Ран: „Семнадцатого июля Крису исполняется двадцать лет. Гостей было мало по сравнению с моим Днём рождения — всего шестнадцать человек. Почти никто из них не был гетеросексуален, только, наверно, моя сестра и Кирилл. Эту ночь я и Крис провели вместе. Сегодня я мог позволить ему всё, что он захочет“. Автор берет отпуск, следующая глава выйдет не раньше двадцать третьего августа.