Клетка души. Любимец порока

Крис: «Я лежал в одноместной палате, опять же, потому что Рил постарался. Он приходил ко мне каждый день. Ран тоже приходил ежедневно. В выходные и сестра приезжала, смотря на меня неизменно строгим взглядом. Я не люблю больницы: блеклые стены, ужасно неудобные кровати, запах лекарств, вокруг больные люди… Это угнетает. В пятницу утром у меня взяли анализы. Я знал, что они тоже обнаружат, что я болен ВИЧ, кроме Рила и Кристи никто из близких мне людей не знал. Но на утреннем обходе в понедельник врач сказал, что результаты хорошие. Я спросил его:  — Вы уверенны, что я не болен ВИЧ?  — Абсолютно точно. А у Вас есть сомнения? — внимательно посмотрел он на меня. Я рассказал ему о результате декабря.  — А Вы случайно не болели до или во время сдачи анализа? — спросил он.  — Болел, две недели, — ответил я.  — Иммунитет ослаблен, а тест не совершенен, вот и получилось, что Вы больны. Вы здоровы, все показатели в норме, — сказал он и направился по другим палатам. Я тут же позвонил Рилу, конечно, разбудив его. Он был рад за меня. Вечером он приехал.  — Крис, а ты знаешь, что вчера твой брат разбился на машине? — спросил он.  — У меня нет братьев, только сестра. Если ты говоришь об Адриане Готти, то это совсем посторонний человек для меня, — ответил я. Это новость нисколько не трогала меня, остальные Готти мне чужие. В среду мне должны были сделать операцию. Я запретил Рану и Рилу приходить. Потому что не хотел, чтобы они видели меня после операции, отходящим от наркоза, почти невменяемым. Но они всё равно пришли. „А он такой красивый…“ — проскочила мысль в моём мозгу, когда я посмотрел на Рана. Я старался не уснуть, но почти постоянно терял нить разговора. Даже взаимная неприязнь Рила и Рана не развлекала. Выпишут меня через неделю в четверг, когда снимут последние швы. Есть я почти не хотел, только пить. Мне готовила сестра, она пока жила в моей квартире, оттуда было дальше от универа, но ближе до больницы». Рил: „Я почему-то так и думал, что Крис здоров. Ну не может мой любимый человек болеть неизлечимой болезнью. Я сомневался, рассказать ли ему о смерти Адриана, но, как оказалось, ему всё равно. Я его понимаю. Я приехал к нему в среду, он только отходил от наркоза, сестра и Ран сидели рядом с ним, я сел на край кровати. Крис смотрел на нас всех из полуопущенных век. Он периодически засыпал. В четверг я приехал забрать его. Мне постоянно хотелось взять его на руки, хотя я прекрасно понимал, что он сам в состоянии ходить. Поэтому я нес его сумку. Когда мы приехали, Кристи уже не было дома. Странно, но и Рана не было дома. Крис поблагодарил меня за заботу долгим и горячим поцелуем. Я поехал домой, я не люблю находиться в одном помещении с Раном. Слишком сложные у меня с ним отношения. Хотя он похорошел за время, прошедшее с выпускного“. Ран: «Катя ушла, Кристи жила со мной. Она хорошо готовила и была приятной собеседницей. Мне не нравилось, что Сатана тоже приходит к Крису в больницу, но не могу ничего поделать. Крис мне не принадлежит… В четверг я приехал за ним, он уже вполне в состоянии ехать общественным транспортом. Но когда я вошел на территорию больницы, увидел, как Крис садится в Мерседес S500. Это машина до боли знакома мне, конечно, ведь она принадлежит Сатане. Когда я вернулся в квартиру, Крис уже был там. На его животе появились четыре маленьких шрама. Два справа, один совсем близко к пупку, ещё один в форме креста в районе солнечного сплетения.  — Где ты был? — спросил он меня.  — Вообще-то я собирался забрать тебя, но он меня опередил, — раздосадованно ответил я.  — Не злись на него, — улыбнулся Крис. — Он тоже любит меня. Крис ушел в свою комнату, видимо, разбираться с сообщениями на электронной почте. Был уже вечер, мы поужинали. Крис снова удалился к себе. Я постучался и открыл дверь.  — Крис, я так больше не могу! — сказал я, он оторвал глаза от книги и, встав из-за стола, подошел ко мне ближе. — Я хочу тебя! — я подошел и поцеловал его в губы, притягивая к себе за талию. Крис охотно отвечал, пытаясь перехватить инициативу. Когда мы наконец чуть отстранились друг от друга, начали снимать с себя одежду. Крис быстро скинул с себя шорты, а вот мне пришлось повозиться с пуговицами на рубашке. Когда я все-таки разделся, я заметил, что Крис бросил на кровать тюбик с чем-то. Он за шею притянул меня к себе и впился мне в губы. Только сейчас я понял, что что-то не так. Раньше в поцелуях Криса я чувствовал насмешку, издевку или безразличие, он целовал мои губы, а сейчас я чувствовал его желание, нежность и… любовь, он целовал именно меня. Но самым важным показателем его чувств являются глаза. В них горел тот самый свет, что погас четвертого февраля 2006 года. Он толкнул меня в плечо, я упал на кровать, он тут же накрыл моё тело своим. Крис уселся мне на бедра, завел мои руки за голову и переплел пальцы. Мы целовались долгими страстными поцелуями, его язык как обычно хозяйничал у меня во рту. Я чувствовал, что он возбужден, я знал, что он то же самое может сказать и обо мне. Я чувствовал солоноватый привкус крови во рту. Брюнет смотрел мне в глаза, я даже не заметил радужки — они были полностью черными. Он стал спускаться поцелуями на шею, кусал кожу на ключицах, лаская руками соски. Я никогда и не подозревал, что просто прикосновения могут доставить столько удовольствия. Дыхание тут же сбилось, и я начал постанывать. Он оставлял на моей коже кучу засосов, покусывая соски, втягивая их в себя. Его рука спустилась ниже, и я выгнулся от приятных ощущений. Он резкими движениями ласкал мою напряженную плоть, размазывая смазку. Мне тоже захотелось начать ласкать его, но мне не хватало опыта и уверенности. - Ран, ты девственник? — спросил Крис. Краска прилила к мои щекам, и я просто кивнул. — Совсем? — спросил он лукаво. Я, ещё больше смущаясь, вновь кивнул. На губах Криса заиграла дьявольская улыбка. — Я тебя обожаю, — Крис снова резко и грубо впился мне в губы. Потом он чуть приподнялся и продолжил: - Ран, я не собираюсь делать с тобой что-либо извращенное, но поскольку у тебя это первый раз, то если тебе будет больно, или ты передумаешь, то скажи слово „лимон“, и я остановлюсь, — Крис снова припал к моим губам в жадном и несдержанном поцелуе. В тот момент я подумал, что уж точно не передумаю, я хочу почувствовать всё, что может предложить мне мой любимый. Крис уже покрывал поцелуями мой живот, вылизывая впадинку пупка, отчего по моему телу начали проходить волны удовольствия и тепла. Он нежно раздвинул мои ноги, провел рукой по всей длине моего члена, после, точно так же — языком.  — Крис… — сорвалось с моих губ, он обвел языком головку. Я запустил руки в его шелковые пряди, сильнее притягивая к своему паху. Я никогда и не предполагал, что это так приятно. Он постепенно вбирал в себя всё больше, проведя языком по венкам, рукой он ласкал яички, медленно продвигаясь к анальному отверстию. Его прикосновения заставляли меня терять голову, я был как одурманен. Чтобы хоть как-то сдержать рвущиеся наружу стоны, я то стискивал в кулаках концы его черных волос, то судорожно комкал шелковую простыню. Я вскрикнул от внезапного необычного ощущения — от его пальца, смазанного чем-то прохладным, в своём теле.  — Просто расслабься… — прошептал Крис. Я постарался последовать его совету. Его нежные ласки делали эту задачу выполнимой. Чуть погодя он добавил второй палец, мягкими круговыми движениями подготавливая меня. Я громко застонал, когда пальцы Криса задели простату. Мои бедра двигались навстречу его рту. Было сильное желание ощутить его пальцы глубже в себе. Я резко забросил голову назад, и оргазм накрыл меня с головой. Я никогда не думал, что Крис так хорош. Я пытался отдышаться, Крис выпустил мой член из рта и вытащил пальцы из меня.  — Ты готов? — спросил меня Крис. Я опять же просто кивнул, говорить что-либо у меня не было ни желания, ни сил. Крис закинул мои ноги себе на талию и поцеловал меня. В тот же момент я почувствовал, как он вошел в меня сразу весь. Он дал мне время привыкнуть, начал медленно двигаться, потом всё быстрее, почти полностью выходя и снова до упора вбиваясь. Он постоянно задевал простату, чем срывал с моих губ стоны наслаждения. Я начал двигаться ему навстречу. Оба сильно выгнулись и с громким стоном кончили. Крис вышел из меня. Я лежал на спине и дышал, Крис положил голову мне на плечо. Я мог лишь любоваться его красотой. Он сел в кровати и достал влажные салфетки, идти в ванну не было никакого желания, поэтому он просто вытер нас обоих ими. Потом лег, свернулся клубочком, прижавшись ко мне. Я накрыл нас одеялом и обнял его. Он сразу же уснул. Я же не мог уснуть. Всё то, что я представлял в своих мечтаниях не могло сравниться с тем, что я испытал сегодня». Крис: „Ран сам пришел ко мне. Чему я, признаться честно, был рад. Да, я снова почувствовал то, что, казалось, давно потерял. Любовь, та самая, что я испытывал к Джулу. А вот сейчас я испытываю её к своему лучшему другу. Я ощущаю это так ясно и ярко, что ошибиться невозможно. Я старался доставить ему удовольствие, ведь люблю же. Мне было приятно, что у него ещё никого не было. Черт, он такой тугой и узкий, как перчатка“. Ран: „Я проснулся раньше Криса. Он спал, свернувшись клубочком. Какой же он красивый. Румянец на бледных щеках, тень от пушистых ресниц, его сладкие губы немного приоткрыты, прижимается крепко-крепко. Он прижимается ко мне, потому что думает, что это я или думает, что это Сатана? Но вот ресницы вспорхнули, и меня снова затягивает в медовый водоворот его глаз. Мы смотрели друг другу в глаза минут пять наверно. Но я потом опомнился.  — Спасибо за чудесную ночь, Крис, — сказал я, садясь в кровати, ведь я знал, что сказка долго не продлится.  — Уходишь? Ты больше меня не любишь? — как-то расстроенно спросил он.  — Люблю. Но какое это имеет значение, если ты… — начал я.  — А если я тебя тоже люблю? — прервал меня Крис вопросом. - Ты, должно быть, шутишь, — я посмотрел в его глаза, он был серьезен, как никогда. — Правда?  — Ты мне не веришь? — вопросом ответил брюнет, садясь ко мне на колени.  — Верю… — и он снова повалил меня на постель“. Когда появится следующая глава, я сам не знаю. Начались главы „в реальном времени“, поэтому как только появится что-то достойное описания, напишу и выложу.