Подари мне надежду

Чернеющая пустота, ведущая глубоко под землю, приветственно развернула пасть входа в шахту перед белокурой девушкой. Эмму до конца не оставляют сомнения. С чего Коре помогать ей. Своему врагу. Но отчаяние, подстегиваемое уже безмолвными слезами сына, слишком велико, чтобы отступить назад. Она ничего не потеряет, если войдет. Ей ничего не грозит, когда она приблизится к границе той тюрьмы, в которую заключили ведьму. Кроме, разве что, очередного разочарования. И накрывающей волной безысходности. Спаситель делает шаг в темноту, не озадачившись даже фонариком. Ей все равно. Она в кромешной тьме знает куда идти. И неосознанно понимает, что, не видя лица Королевы сердец, ей будет легче произнести то, зачем она пришла. Свон неспешно идет, размышляя, каково это - потерять возможность делить день и ночь, жить в почти полной темноте, и знать, что тишина вокруг и холодные стены - спутники на всю оставшуюся жизнь. И нет пути к освобождению. Она помнит тот день, когда впервые столкнулась со старой ведьмой. Одного взгляда хватило, чтобы понять, какое зло может принести эта женщина. В ее взгляде не было ненависти, что так часто отражалась в темных глазах ее дочери. Ее слова не загорались в разуме ярким пламенем ярости, заставляя воздух покидать легкие и внутренне холодеть от страха. Взгляд королевы сердец был холоден и безразличен, а слова сквозили напускной любезностью. Сама ее персона демонстрировала недостижимое превосходство. И от этого ужас разливался по венам вместе с кровью, сковывая тело и душу. Кора долгие годы жила, не ощущая в груди голоса сердца. И Свон надеялась, что теперь в этой кромешной тьме одиночества этой женщине чуточку легче, чем, если бы на ее месте был кто-то другой. Для шерифа такая судьба хуже смерти. И, кажется, она знает, что может предложить взамен старой ведьме.

***

За очередным поворотом Свон все же спотыкается, не замечая раздавшегося рядом шороха. – Спасительница. Какая честь. Внезапно раздавшийся голос уничтожает все попытки удержать равновесие. И восхваляемая всеми жителями Сторибрука героиня, не слишком грациозно приземляется на землю. Магический барьер, очертивший границы тюрьмы, слабо мерцает, освещая небольшое пространство вокруг. Эмма переворачивается на спину, чтобы в следующее мгновение выругаться, замечая над собой Кору, с усмешкой взирающую на спасительницу. – Юной леди не пристало так выражаться, – презрительно произносит женщина. – А вы, как-никак, принцесса. – Не напоминайте, – вздохнула Эмма, не торопясь подниматься. Кора усмехнулась, смотря на распластавшуюся на земле спасительницу. – Так чем обязана визитом столь высокого гостя? Не думаю, что вы пришли ко мне просто так, по доброте душевной. Ее голос был спокоен, но сама фраза сквозила неприкрытым презрением. – Я хотела узнать – есть ли способ вернуть Реджину. Свон нехотя села, устремив взор на ведьму. На какое-то мгновение ей показалось, что на лице женщины отразилось изумление, смешанное с интересом. Но в таком полумраке было трудно разобрать что-либо, и Эмма решила, что ей просто привиделось. – У вас есть Темный, который может не только посоветовать, но и что-то сделать. А вы идете ко мне. Неужели Румпель отказал вам? – Он сказал, что это невозможно. – Значит, это невозможно. Кора поворачивается к Свон спиной и медленно скрывается в подступающей к барьеру темноте. Эмма ожидала этого. С чего Коре помогать ей. Этот вопрос она задавала себе всю дорогу в это мрачное место. – Если вы мне поможете, я добьюсь, чтобы вас отпустили, – делает она последнюю попытку. – Эмма, вы знаете, кто я, знаете, на что я способна. Никто в здравом уме не даст мне свободу. Так что, ваше предложение пустое. И, повторюсь, это невозможно, – слышит она ответ из темноты. Эмма никогда не отличалась особым хладнокровием. Ей и в обычной обстановке с трудом удавалось держать свои эмоции при себе. А сейчас напряжение последних недель слишком сильно давило. И сегодняшний день поистине стал кульминацией всего. Свон издала звук, похожий на рык, подскакивая. Совершенно забыв о барьере, отделявшем ее от ведьмы, она ринулась к ней. За что была тут же наказана. Магия, запершая Кору здесь, больно ударила по шерифу, отбрасывая от барьера куда-то в темноту пещеры. – Она же ваша дочь, – простонала Эмма, пытаясь отойти от удара. – Я в курсе. Но это не меняет ровным счетом ничего. Блондинка кое-как смогла сесть, голова гудела, а тело неприятно ныло после полета. – Зачем тогда так жаждать магии, всей этой власти, когда, по сути, это банальные фокусы? – Фокусы? – усмехнулась Кора, вновь выходя к барьеру. – Да. Убить, подчинить, запугать, вылечить… Все, что делает ваша магия, все можно осуществить и не имея ее. А значит, – Свон поднялась, отряхиваясь, – ваша пресловутая магия не может ничего, и не имеет в себе ничего особенного. Ведь даже влюбить в себя кого-то можно без нее. Шериф грустно улыбнулась, не уверенная, что старая ведьма видит ее и, развернувшись, неспешно зашагала прочь. – Простите за беспокойство. Может, я еще зайду. Королева сердец вглядывалась в темноту шахты, слушая удаляющиеся шаги Спасителя. У ведьмы не было сердца, но она как сейчас помнит, что забытые чувства вспыхнули, как только ее дочь осела на пол небольшой коморки. Когда ее руки зажимали кровоточащую рану. Когда глаза, полные разочарования, смотрели на мать. А в груди послышался глухой удар. Реджина всегда была ее девочкой, какие бы ошибки они обе не совершали. Сколько бы ни притворялись, что ненавидят друг друга. Воюя, уничтожая, соперничая. Они всегда были теми, кто они есть – мать и дочь. – Мисс Свон! Голос ведьмы заставил блондинку остановиться, но оборачиваться, а тем более возвращаться, она не спешила. Возможно, стоило ответить, но Эмма просто стояла и ждала, что же будет дальше. – В Зачарованном лесу была легенда, – начала Кора, за что получила в ответ смешок, заставивший губы растянуться в ответной улыбке. – Да, не смейтесь. В стране сказок были и свои мифы. И они так же были правдой. Шериф на этот раз разворачивается и так же медленно, как и уходила, возвращается к барьеру. Ведьма терпеливо ждет, когда блондинка окажется с ней лицом к лицу. – Легенда, значит. И как сказки могут мне помочь? – Думаю, это единственный способ, – женщина улыбается. – В свое время ходила легенда. Я тогда еще была юна и безрассудна, а Реджина, боюсь, и вовсе о таком не слышала. Эту историю можно было услышать как на деревенском базаре, так и при дворе короля. Была легенда, что в бескрайнем лесу жила ведьма, чья магия и сила были столь велики, что сама смерть не имела власти над ней. Поговаривали, она знала способ вернуться из мертвых. – Это всего лишь сказка. – Мисс Свон, я тоже сказка, но я стою перед вами. И та сказка была столь же правдива. – Ладно, – выдыхает Эмма, не зная, что ей делать с этой информацией. – В любом случае, это было давно и в другом мире. Если она и жива, в Сторибруке ее нет. – Зато я знаю, кто может указать, где она. Глаза Свон вспыхивают в новой надежде, и она подается вперед, но вовремя вспоминает о барьере, тут же одергивая себя. Кто бы мог подумать, что ответ на все вопросы, терзающие ее последние недели, будет получен здесь и сейчас. – И кто же? – Голубая фея, – будничным тоном отвечает Кора, но замечая, как брови Свон поползли вверх, выражая крайнюю степень удивления, уточнила: – Просто спросите ее, где Черная фея. – И почему вы думаете, что она мне ответит? – А я так и не думаю. Но это уже не мои проблемы, а ваши. Всего хорошего, мисс Свон. Ведьма вновь отступает в темноту, а Эмма еще какое-то время стоит, переваривая информацию. За последние недели она ни разу не подумала о том, что магия в этом городе была не только у Голда, Коры и Реджины. В городе целый приход магических монашек, а Спасителю и в голову не пришло обратиться к ним. Уже в сумерках блондинка подходила к единственной церкви в городе.