Алая Луна

      Касания слуги были до тошнотворного противны. Меня нагло облапывали чужие руки. Зато я в полной мере ощутил разницу между моим демоном и кем-либо другим. Если он всегда старался, чтобы и я получил удовольствие, то сейчас, этот зеленоглазый ублюдок касался меня, словно щупал какой-то товар. В его движениях не было никакой аккуратности. Это просто не могло быть приятным. Опять пострадала моя одежда. Куртка, в которой я был по-прежнему, была разорвана в клочья, как и свитер с футболкой. По телу скользил холодный воздух, заставив дрожать, извиваясь в надежде убежать, но меня держали слишком крепко. И вот когда огромная ладонь легла на ширинку, до ушей донесся слишком знакомый голос:       – Шермид, останови своего слугу, сейчас же...       Дай уже не кричал, а просто тихо рычал, но звучал он теперь еще громче и доносился сразу и отовсюду. Краем глаза замечаю, что его тело полностью окутано черным пламенем, в котором мелькают голубоватые искры. Из тьмы особо ярко выделяются горящие алым глаза. Крылья за спиной подрагивают, и с губ моего демона срывается тихое, звериное рычание, когда перья, что мне так нравилось трогать, пронзили несколько цепей, разрывая плоть и окрашиваясь подтеками крови.        – Останови слугу. И скажи, чего ты хочешь. Зáмок? Пожалуйста. Мой титул? Забирай, он мне не нужен. Если хочешь, опущусь на колени и буду говорить все, что ты хочешь. Стану преданным слугой. Скажу тебе своё истинное имя… что угодно. Только отпусти Игоря.       Похоже, такие слова невероятно повеселили черноглазого. Он хохотал несколько минут к ряду, а его слуга замер, больше ничего не делая, правда, и отпускать меня не торопился.       – Заманчивое предложение. Но, что иначе? Если я его не остановлю, и он завершит то, что начал. Что будет тогда, Велот? Что ты сделаешь, мне вот интересно.       – Убью.       Теперь в голосе Дая была чистая, холодная ярость, но он не угрожал, он констатировал факт. Сейчас я ни на миг не сомневался, если со мной что-то и произойдет, то он выполнит это обещание. Он убьет этого психа собственными руками, каким бы невозможным делом это не казалось сейчас.       – М. Но если Сирве и правда остановится… ты действительно выполнишь все, что пообещал?       – Выполню.       Я дрогнул. Дай и впрямь готов на все, чтобы спасти меня. Это не пустой звук. Но в этот момент от такого признания мне стало особенно паршиво. Почему он согласен на такой ужас ради меня?       – А если я потребую с тебя клятву верности и прикажу подняться в верхний мир и убить всю его семью? Всю. И это сделаешь?       – Да.       Мне страшно. Я не хочу, чтобы моя семья умирала. Улька и Мишка тут вообще не при чем!       – А свернешь шею своему дорогому слуге? Может, вылижешь мои сапоги и будешь бегать за мной на четвереньках по первому требованию?       – Сверну… буду…       – Дай, прекрати! Прекрати эти глупости! Ты не тронешь ни Фана, ни мою семью, слышишь? И ни чьи сапоги ты лизать не будешь, мать твою! Ты демон или где?! Где эта ваша демоническая гордость или что там у вас есть! Я такого не стою, Дай! Я не хочу выжить такой ценой!       Не выдержав, кричу, активно вырываясь из хватки огромного слуги. По первому взгляду Шермида меня вновь скручивает от удара электричеством. Судя по рыку, удар пришелся и по зеленоглазому, но его хозяина это, похоже, вообще не волновало.       – Стоишь. Ты стоишь даже большего, Игорь. Для меня ты стоишь много большего.       – Все интереснее. Я так рад, что наконец-то нашел твою пяту, мой дорогой Ахиллес… – псих разразился хохотом. От такого смеха становилось лишь страшнее. – Что ж, тогда твоего истинного имени будет достаточно, Велот. Как только я его узнаю, ты будешь вынужден беспрекословно выполнять любой мой приказ, даже самый абсурдный. Даже если я прикажу тебе собственными руками убить Игоря, ты это понимаешь?       – А вот это не выйдет… – даже сквозь черное пламя я увидел, что Дай усмехнулся. – Я уже дал клятву. Клятву, которую не нарушит даже приказ по истинному имени. Я никогда не причиню Игорю вреда. Даже если ты прикажешь мне стоять в стороне и не вмешиваться, а сам попробуешь причинить ему вред, на меня такой приказ не подействует. Я дал клятву, что никогда не причиню ему вред и всегда буду защищать. Любой подобный приказ, идущий наперекор клятве, будет аннулироваться или просто убьет меня на месте, ибо я буду стоять перед нерешаемой дилеммой.       Шермид тихо выругался, а после пожал плечами, медленно приближаясь к Даю.       – Ладно. Просто истинного имени мне хватит. Ну, будет жить твой мальчишка, так и быть, доставлю тебе одну радость. Предупреждаю, попытаешься причинить мне вред, и мой слуга завершит начатое, еще и убьет Игоря. А я спастись успею.       Хмыкнул он, приближаясь к моему демону, сложив руки на груди. Я видел, как моего плененного чернокрылого трясет от немой ярости, как он сдерживает желание впиться в глотку этой твари и обреченно повисает на цепи, прикрыв глаза.       – Говори мне, своё истинное имя. Так, чтобы слышал только я.       – Нет, Дай! Это нарушение клятвы, слышишь?! Ты обещал, что твоё имя узнаю только я! Оно уже принадлежит мне, Дай! Ты слышишь меня?! Не смей ему говорить своё имя! Не вздумай разбрасываться моими подарками и отдавать их хрен знает кому!       Не знаю, уж каким чудом, но мне наконец-то удалось вывернуть руки и, вырвавшись из хватки слуги, я едва не вписался лбом в ближайший прут, громко выкрикивая демону требования, тут же заваливаясь на бок, ибо со связанными, слишком туго, ногами, особо не попрыгаешь. Но мой крик подействовал. Алые глаза пристально смотрели на меня, в них я видел немой вопрос, почему я так говорю. В них я видел, что Дай терзается от безысходности и хочет сделать все, чтобы я только выбрался из этой передряги с малейшими потерями. Даже болезненный удар током сейчас показался мне не таким сильным, как раньше.       – Эй! Велот, я сказал тебе, сообщи своё имя! Или ты, правда, хочешь, чтобы этот мальчишка…       Слова демона оборвались на полуслове, ведь стена рядом с цепями рассыпалась в мелкую крошку. В образовавшемся проёме я увидел конкретно потрепанного Фана и сначала испугался, но рядом с ним стояла взъерошенная Алерисия. Волосы демонессы развевались, словно от потоков ветра, которых рядом не было, воздух вокруг неё искрился. Глаза были больше алые, чем янтарные, и, как у взвинченного Дая, радужка закрывала белок. Клыки были настолько большие, что почти доходили до низа подбородка, странно, что с такими зубками она может спокойно держать рот закрытым. Черные когти выглядели воистину грозным оружием, увеличившись, и став в длину едва ли не как половина предплечья. Пушистая кисточка на кончике хвоста была объята черным мерцанием. Кожистые крылья, как у летучей мыши, поблескивали, словно были покрыты краской «металлик», рожки, что некогда показались мне забавными и похожими на овечьи, сейчас были едва не больше головы. Всем своим видом личный архивариус владыки преисподней внушала ужас. Впрочем, и Фан ушел не далеко. Пусть на нем и виднелись какие-то ссадины, и был он потрёпан, но руки покрывало что-то, напоминавшее блестящую черную броню с длинными когтями.       – Шермид! Ты разве не слышал, что я на всю преисподнюю объявила о том, что беру Велота под свою опеку? Разве не заметил ты, что я отметила этого мальчишку, – коготь указал на меня, – особой печатью неприкосновенности? Кроме того, ты не смеешь касаться чистой души без заключения с ней контракта. Одного этого уже достаточно, дабы разорвать тебя в клочья! А если прибавить твои остальные подвиги!..       Коготок Али аккуратно коснулся стены, к которой был прикован Дай, стена и цепи так же обратились прахом. Словно ничего не соображая, мой демон ринулся в сторону черноглазой свлочи, что каким-то чудом уже успел отскочить подальше, шипя, как ободранный кот перед опасностью. Но, демонесса живо, и довольно комично, если бы не вся ситуация, схватила его за длинные волосы, останавливая и совершенно не реагируя на обиженный рык.       – Утихни… защитник. Ты сейчас не в лучшей форме. Да и успокоиться тебе следует. Пока не возьмешь себя в руки, неся месть, навредишь не только этой жалкой твари, но и себе самому и Игорю. А ему ты не хочешь навредить, верно?       Услышав это, Дай и впрямь застыл, тяжело дыша и подрагивая, а после все же пошел вперед, но теперь уже ко мне. Слугу рядом, который не мог выйти из клетки, ведь прутья вернулись на место (уж не знаю, когда успели), мигом испепелило черное пламя, тот даже вскрикнуть не успел. Сами прутья выгнулись от прикосновений. Схватив меня в охапку, демон живо избавился от опасных пут на руках и ногах, прижимая к себе так крепко, что даже становилось больно, но я не пытался сопротивляться, наоборот, обхватил руками и, ткнувшись лбом куда-то в плечо, тихо всхлипнул. Мне даже не было стыдно за такое, мне просто было страшно, больно и противно от произошедшего ранее.       – А вот хер вы все угадали!       Голос Шермида заставил дрогнуть. Чуть извернувшись из объятий, смотрю в сторону демона, пытаясь понять, что происходит. Он отошел почти к стене, с ненавистью глядя на надвигающуюся Алерисию и идущего чуть позади Фана. Вскинув руку, черноглазый выкрикнул что-то еще на непонятном языке, а после захохотал заявляя:       – Вот хер вы угадали! Прежде чем доберетесь до меня, справьтесь с моими любимчиками!       Он еще не договорил, а из дальнего края помещения донесся странный шум. Через миг черноглазый исчез, а комнату заполнили люди. Они шли к нам, огромная толпа народа. Идущие не смеялись и не были довольны происходящим, в их глазах читался ужас и немая мольба. Большая часть из них оказалась примерно моими ровесниками, девчонки и парни, несколько более взрослых людей, и все они начали окружать Алю и Фана, а так же все больше приближаться к клетке, где сидел я с Даем. Первые ряды, добравшись до демонессы и рыжеволосого, принялись нападать, словно надеялись, будто смогут причинить этим двоим вред голыми руками.       – Спа-си-те…       Слышу полный отчаянья сиплый шепот, совсем рядом. Повернув голову, вижу что парень, чем-то похожий на меня, стоит прямо у прутьев. Его руки тянулись к моему горлу. Я четко понял, эти люди не хотят нападать, их каким-то образом заставляют это делать. Не прошло и секунды, как Дай оттолкнул меня к середине пола клетки, а после я застыл, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Схватив бедолагу за запястья, просто выкрутил их из суставов. Пожалуй, я никогда не забуду звук рвущейся плоти и костей, которые скрежещут друг о друга. Как хлюпают о пол первые струи крови. Самое удивительное, что парень не кричал, на лице я даже не видел боли. Он подошел еще ближе к прутьям, протягивая к Даю свежие, истекающие багровыми потоками культи. Не успеваю ничего осознать, когда слышу противный, чавкающий звук, и вижу, как увенчанные когтями пальцы моего демона входят в глотку незнакомца, словно нож в масло, по живому вырывая трахею. Тот захлебывается собственной кровью, издает свистящий хрип растерзанным горлом, но продолжает тянуться к нам, пока окровавленная ладонь Дая не врывается в грудную клетку, вскоре отшвыривая в сторону сердце. Оно упало совсем рядом со мной. В голове помутилось, когда я увидел, что эта мышца продолжает сокращаться, словно еще находится в теле.       – Не смотри… – голос демона доносится до меня словно издали. Подрагивая, не выдерживаю, выворачивая рядом с собой все содержимое желудка. – Не смотри, Игорь. Ты не выдержишь этого…       На пороге клетки девчушка. Совсем молодая. Она идет к нам, а я пытаюсь взять себя в руки и подняться, но не успеваю. Изорванные крылья закрывают её из поля зрения, и через миг об пол глухо ударяется истерзанное тело.       – Нет! Дай… они же… они же люди! Не… не убивай их!       Меня никто не слышит. С ужасом замечаю, что Алерисия и Фан делают то же самое. С совершенно равнодушными лицами они рвут человеческие тела одно за другим, вновь и вновь лишая жизни беспомощных марионеток Шермида. Моё собственное горло отказывается пропускать воздух. Внутри все дрожит, и меня опять выворачивает наизнанку. Окровавленное лицо девушки, которую Дай только что убил, прямо передо мной. Стекленеющие глаза смотрят на меня, словно с укором. Мой демон, надвигается на очередного бедолагу. Не выдержав, вскакиваю на ноги, несясь к нему и хватая за руки, силясь остановить.       – Дай, нет! Не убивай их! Пожалуйста! Не убивай, я прошу тебя! Лучше спаси их! Прошу тебя!       Рубиновые глаза смотрят на меня с каким-то сочувствием, будто я сумасшедший.       – Игорь, я должен их убить. Просто не смотри. Так тебе будет проще. Прости, но тебе придется отсидеться тут, это в данный момент самое безопасное место в этом пекле.       Не успеваю понять, о чем он, как мои руки и ноги опутывает его черное пламя. Против воли конечности двигаются к центру клетки и вынуждают меня опуститься на пол. В следующий миг пламя обращается сеткой-сферой, которая ко мне явно никого не подпустит, но и меня не выпустит. А руки моего демона уже врываются в очередную глотку.       – Дай! Нет, стой! Дай! Алерисия! Фан! Хватит! Они же… они ни в чем не виноваты!       Пол помещения уже завален трупами. Из вспоротых животов вываливаются внутренности. Некоторые разорванные еще слабо двигаются, с хрипом выпуская воздух из поврежденных легких. Все вокруг окрашено кровью, а воздух наполнился тошнотворной вонью. Но люди из-за угла все прибывают, вновь и вновь. Один точный удар когтей Али превращает симпатичное лицо немолодой женщины в кровавое месиво. Рука Фана взмахнула, и от брони словно отломился кусок, попадая точнехонько в голову неподалёку стоящего мужчины, размозжив её, так что кровь, осколки черепа, волосы и мозги разлетелись ужасным фонтаном. Я не могу поверить в то, что вижу. Почему они их убивают? За что? К горлу вновь и вновь подступает тошнота. Даже не знаю, сколько раз меня вырвало, но живот уже болит. Кричу, пытаясь разорвать черное пламя, надеясь спасти хоть кого-то из несчастных пленников Шермида, но ничего не выходит. А после Дай закрывает обзор, заключив меня в сплошную черную сферу. Но пламя не отрезало звук. Содрогаюсь каждый раз, слыша очередной всхлип, за которым обязательно следует хруст костей и треск рвущейся плоти.       – Спа-си-те…       Чей-то шепот совсем рядом, чувствую, что вот-вот сойду с ума. Стена черного шара, пленником которого я стал, на миг потеряла целостность, и я смог увидеть, как какой-то, почти мальчишка, объятый черным пламенем, содрогается, обхватив себя руками, и замертво падает. Конец падения скрывается за стеной, вновь погружая меня во тьму.       Кажется, я несколько раз потерял сознание. Посему, не могу сказать точно, сколько длилось это безумие. Но в какой-то момент, я понял, что опять вижу пол, усеянный кучей трупов, внутренностей, оторванных конечностей и обгорелых скелетов.       – Сто двадцать… где он взял сто двадцать рабов? Твою же, я лично прослежу, чтоб наши стражи лучше работали.       Недовольно выпалила Аля и исчезла, даже не глядя на меня. С ужасом понимаю, что названная цифра соответствует числу убитых.       Ко мне медленно приближается мой демон. Он весь в крови, абсолютно весь, но, несмотря на окружающий ужас и то, сколько совершил убийств только что, он улыбается. Мне стало по-настоящему страшно. Стоит ему протянуть ко мне руку, как я, не понимая себя, отползаю, вскрикивая и подрагивая. Я боюсь его, я боюсь Дая. Впервые я по-настоящему испытываю ужас глядя на него. В памяти всплывают его слова, что он сгубил сотни людей, и теперь вижу, насколько это правда. Получив такую реакцию, он замирает, как-то слишком пристально глядя на меня, а после отводит взгляд, взмахивая рукой. Не успеваю что-либо осознать, когда пол подо мной исчезает, и я проваливаюсь в неизвестную пустоту.