Идиллия, или Я - новый Джинчуурики

Глава 2

- Ладно. Посмеялись и будет, – вдруг серьёзно заявил Домитори. - Раз ты сказал, что другого выбора кроме как жить в этом теле у меня нет, то я должен знать всё о характере и манере поведения Киоши. - Для этого тебе придётся посмотреть память моего прошлого джинчуурики, что в принципе не так и сложно - задумчиво произнёс лис. - Что значит «не так и сложно»? - А вот так. Как только ты покинешь подсознание, воспоминания маленького Намикадзе сами перейдут тебе. - Вот и ладушки. Тогда я пошёл, – промолвил юноша и сделав пару шагов, остановился как будто что- то вспомнив. – Э… а как отсюда выйти? – проговорил он с нотой смущения в голосе. - Эх, ну и молодёжь пошла. Всё бы вам сделать сразу и быстро, даже если вы и не умеете этого сделать , - тоном брюзгливого старичка буркнул биджу. И просто, в прямом смысле этого слова, сдул подростка из зала. POV Домитори (Позже Киоши) Скажу прямо, пробуждение было не из приятных. Тело ныло – словно по нему каток проехал. Мои глаза лицезрели белый потолок, а нос учуял целый букет запахов, где главной ноткой были лекарства. Всё это свидетельствовало о том, что я находился в больнице. Первая моя попытка сесть провалилась. И голова раскалывалась от полученной памяти Киоши. Тело совершенно меня не слушалось. Вторая и третья попытки также не увенчались успехом, и лишь на седьмой раз мне удалось принять сидячее положение. Теперь я мог видеть всю палату, но мой взгляд задержался на окне, точнее на том, что я мог наблюдать за ним – там виднелся рассвет. - Да сколько же сейчас времени ?! - подумалось мне. Свесив ноги с кровати, я попытался встать на ноги и у меня это получилось! - Странно! Я с большим трудом принял сидячее положение, а на ноги встал так быстро, – [b]вот такие мысли бродили в моей голове. [/b] - Ничего странного. Просто тебе нужно было время, чтобы адаптироваться к этому телу. - Курама? – всё также мысленно спросил я. - Нет, блин, мать Тереза. Конечно же, это я! - съехидничал биджу. - Как ты можешь со мной говорить? - С помощью рта, - съязвил сильнейший из биджу. -Нет, я не это имею в виду! - Да понял я! Просто твой артефакт, когда лечил тело, ослабил печать, что дало мне больше возможностей. Разговаривать с носителем - одна из них - Кстати, а про Терезу, откуда, знаешь? – с нотками подозрения в голосе спросил я его. - Ну, сейчас твои воспоминания находятся в мозге этого тела, а для меня просмотреть их - сущий пустяк. В общем, я теперь могу просматривать твои воспоминания, правда, придётся убить на это, немало времени. -Что ж, с этим разобрались, – уже вслух прошептал я.- Пора валить отсюда. А для этого мне нужна одежда. Подойдя к шкафу меня ждало разочарование : сменной одежды там не оказалось! - И чем же тебе не понравилась эта милая больничная пижама? - похоже лису доставляло немалое удовольствие проверять мои нервы на крепость, но на этот вопрос я не дал ответа. Просто молча вышел в коридор. Хорошо хоть тапки эти изверги оставили, а то по холодным плиткам босиком шагать как-то не айс. Забавно! Но в коридоре было пусто. Даже дежурная медсестра спала, и я смог покинуть здание больницы без помех. Выйдя на улицу, я невольно залюбовался – и ведь было чем! На рассвете деревня выглядела великолепно! Первые солнечные лучики отражались от отполированных черепиц на крыше домов, образуя затейливую игру света. Постояв пару минут за созерцанием данной красоты, я решил пойти домой и ноги сами понесли меня по теперь уже знакомому маршруту. Идя по улицам, я был удивлён, что они были пустынны. И хотя, возможно, где-то рядом шныряли АНБУ, но за неимением возможности их засечь, они так и остались для меня незамеченными . И вот –моя цель. Высокий забор и вдоль него - ворота, на которых написано «Намикадзе». Пройдя через них, я оказался во внутреннем дворе и мог наблюдать следующую картину: деревянный двухэтажный особняк, выполненный в лучших традициях японской архитектуры, с бумажными открывающимися вбок дверьми и крышей ,покрытой синей черепицей, а по форме напоминающей птицу, которая стремиться взлететь. Я решил прогуляться по приусадебному участку, шагая вдоль забора по дорожке с аккуратно выложенной плиткой. Обойдя всю прилегающую к дому территорию, я обнаружил, что около него есть тренировочная площадка, на которой есть всё необходимое для развития навыков шиноби: и манекены для отработки ударов в тайдзютсу, и столбы с мишенями для отработки метания оружия, и небольшой декоративный водоём. Подойдя к входу здания и открыв дверь, я увидел небольшую прихожую, на полу которой лежал симпатичный коврик с аккуратно поставленной обувью на нем. Пройдя дальше, я очутился в большом помещении. И если меня не подводили воспоминания младшего Намикадзе – это была гостиная, обставленная с большим вкусом . Середину помещения занимал средних размеров стол из красного дерева с декоративным узором, около которого стояли не менее красивые стулья из того же материала и с обивкой из дорогой ткани. Из гостиной можно было выйти через несколько дверей. Рядом находилась лестница на второй этаж. Поднявшись по ступенькам, я оказался в коридоре и мой взгляд сразу приковала одна дверь. Я выделил её из множества других. Для меня она была одной-единственной, меня тянуло к ней и чуть позже я понял - почему. Войдя в эту дверь и обнаружив за ней комнату, я стал внимательно обследовать её. Прямо напротив двери, у противоположной стены, виднелись фиолетовые занавески, украшающие окно с видом на резиденцию Хокаге. С левой стороны от двери висело зеркало, а с правой стороны - стояли шкаф и двуместная кровать, на которой посапывая, лежала женщина лет тридцати. Подойдя ближе, я смог лучше рассмотреть её. Ярче всего выделялись покрасневшие глаза. На её прекрасном лице была видна гримаса боли и ужаса. Было видно, что она утомилась от мук, которые пережила.Видно, что она очень утомилась – даже одежду не сняла перед сном», - мелькнула мысль и почти сразу сменилась другой:«Неужели она плакала? Но почему?» - А ты не догадываешься? - прошелестел голос лиса в моей голове. - Неужели, из-за меня?! - Да, из-за тебя. Как думаешь, что будет испытывать мать, когда её дитя находится на грани между жизнью и смертью? Вдруг мне захотелось поддержать эту убитую горем женщину, сделать так, чтобы она больше никогда не плакала. И протянув руку, я дотронулся до её щеки. И тут она вдруг открыла свои красные от слёз глаза. В них на пару секунд застыло удивление, потом во взгляде мелькнула радость и снова прозрачные капли потекли по щекам. Обняв меня, женщина сквозь всхлипы промолвила: - Это правда ты, Киоши? Ты правда жив? - Да, мам, это я ! Я живой ! Живой и здоровый! Постояв пару минут в обнимку, Кушина вдруг вздрогнула и резко перестала плакать, отстранилась от меня и на её лице засияла улыбка, от которой на сердце у меня потеплело. Не осталось и следа от того скорбного выражения лица, что не могло не радовать. - Не заставляй нас так больше волноваться! - Замётано! – показывая на свет все тридцать два белоснежных зуба, ответил я. Вдруг раздался резкий звук, исходящий от моего живота. Я покраснел , а моя (теперь уже моя) мама заливисто рассмеялась. - Ты, наверное, голодный? - Спрашиваешь! Да я б целого быка сейчас съел, – немного осмелев, ответил я. - Ну, на счёт быка не знаю, но ты же не будешь против рамена ? Верно? Мне даже не пришлось отвечать - за меня это сделал мой живот. - Тогда я пойду, приготовлю порцию, а ты пока переоденься. Надеюсь, ты ещё не забыл - где твоя комната?- получив утвердительный кивок, женщина вышла из комнаты. Оставшись в одиночестве, я получше рассмотрел своё отражение в зеркале, которое висело напротив. Из него на меня смотрел мальчик лет девяти-десяти. Тёмно-красные волосы спадали ему до ушей, лицо имело правильные очертания. На нём светились два глаза цвета безоблачного неба, а щёки «украшали» шрамы в виде трёх полос, похожие чем-то на усы лиса. - А я симпатяга! – подумалось мне. - Ага, и такой скромный! - отозвался голос лиса в моей голове. Однако на это заявление я никак не отреагировал, так как мой взор был направлен на рамку с фотографией, стоявшей на полке возле кровати. На этом фото были запечатлены двое взрослых людей, которые стояли по бокам от мальчика лет девяти. В отличие от меня - он был блондином с голубыми глазами. Слева от того мальчика стояла женщина лет 25-30 с огненным цветом волос; на её руках, как я мог понять, находился Киоши. Справа же от блондина стоял мужчина лет 27-31 и сразу становилось ясно – в кого пошёл мелкий : имелся тот же цвет волос, глаза – такие же голубые… На руках мужчины сидела девочка - точная «моя» копия : те же шрамы на щеках, такой же огненный цвет шевелюры... Единственное, что можно было назвать отличием - длина волос, которые спадали ей до плеч. Я понял. Это - моя сестра близнец. И ей было, как и Киоши на фото, шесть лет![/b] - Хм.. Странно, я уже считаю их своей семьей. Почему? - Просто воспоминания Киоши сейчас затмили твои собственные, но это временно. Как только информация «устаканится» в твоей голове, то ты сможешь отделять свои воспоминания от воспоминаний моего бывшего джинчуурики. - С этим разобрались, пора и переодеться.Зайдя в свою комнату и открыв шкаф, я вынул оттуда футболку белого цвета со спиралью на ней и бриджи зелёного цвета. Надев всё это на себя и аккуратно свернув больничную одежду, я спустился на первый этаж и зашёл на кухню. Там меня ждал сюрприз: рамен был уже приготовлен, и моя порция стояла на столе. Сев, я произнёс тихо «Итадакимас!» и стал вкушать то, что приготовила Кушина. Кстати, и она сама через пару секунд присоединилась к моему маленькому завтраку. Мы ели в тишине и её прерывала лишь моя просьба о добавке. Наконец, наевшись вдоволь, я откинулся на спинку стула и мой взгляд случайно наткнулся на часы, что висели на стене. Они показывали 05:45. - Хм. Ну, другого я и не ожидал. Хорошо, что сегодня воскресенье,- подумал я, но вслух произнёс следующее. - А где папа? - На работе, – ответила женщина. -Так рано?! - Ах, да хорошо, что напомнил!- произнесла Кушина. И подойдя к стене, на которой висел странный трёхзубчатый кунай с какими-то письменами на рукояти. Она метнула его в противоположную стену. Я сначала и не понял , зачем она это сделала. Но когда как будто из ниоткуда появился Он с этим кунаем в правой руке – мне стали понятны её действия. Да, это был Он, Четвёртый Хокаге скрытого листа - Минато Намикадзе. Мой отец. Увидев меня, он удивился и произнёс следующее: -Ты же должен быть в больнице, Киоши? - Отец, ты сказал это ТАК, что я уж подумал – а рад ли ты меня видеть?!- вопросом на вопрос ответил я. - Да нет же, я не о том! Ты должен долечиться от полученных ран!! И почему ты ушёл, никого не предупредив?! – вся эта речь была пронизана такими эмоциями, что я чуть было не пошёл на попятную и едва не стал извинятся, как тут же опомнился и произнёс: - Я лучше знаю возможности моего организма! И если я ушёл, значит, всё полном порядке! - Но…- закончить каге листа не дала маленькая ручка его прекрасной жены, которая приземлилась на его блондинистую голову. От моей матери сейчас исходила такая жажда крови, что я (и не только я) покрылся потом. - Дорогой, пожалуйста, оставь в покое ребёнка! Если он не хочет находиться в больницы, то ты не должен его заставлять. - Да, но.. - Никаких «но»! Ты утомился на работе, а сегодня как-никак выходной, так что бегом марш в комнату и спать. Тебя это тоже касается, молодой человек. Этого приказа не смог ослушаться никто. Конец POV Домитори (Теперь уже Киоши)