Tine Rua

*** ГЛАВА 12

Фиби резко повернулась, чтобы посмотреть, кто приехал, и сердце Скалли радостно подпрыгнуло в груди. Малдер! - Проклятье! – прошипела Фиби, отпрянув от окна. – Гребаная шериф. Скалли уставилась на нее, лихорадочно перебирая различные идеи. Следует ли ей предупредить шерифа? Что Фиби намерена делать? Кто-то видел, как Фиби вломилась в дом? Англичанка ткнула пистолетом в грудь Скалли. - Вставайте. Вы спуститесь, и мы посмотрим, уйдет ли она. Если она начнет рыскать вокруг, скажите, что все в порядке. Я буду стоять прямо за вами, так что если попробуете сказать или сделать что-нибудь, что возбудит ее подозрения, я пристрелю вас обеих. Вам все ясно? Скалли кивнула и, пройдя в холл, медленно, осторожно спустилась по ступеням вместе со следовавшей за ней по пятам Фиби, прижимавшей холодное дуло пистолета к ее затылку. - Встаньте здесь, - прошипела англичанка, когда они остановились у внутренней перегородки на полпути из гостиной. Раздалось несколько ударов в дверь. Скалли заставила себя дышать ровно, ее взгляд заметался между стеклянным верхом двери и окнами по обеим сторонам от нее. Не дождавшись ответа, шериф снова постучала. - Агент Скалли, вы там? Агент Скалли? – донесся до них приглушенный дверью голос помощника Сэнгер. - Черт, - прошипела Фиби. – Она не уйдет. Придется вам открыть. – С этими словами она подтолкнула Скалли в спину пистолетом. – Помните, что я сказала, агент Скалли. Выкинете что-нибудь, и я пристрелю вас обеих. - Я помню, - ответила та, шагая вперед. В данный момент она не могла точно сказать, выполнит ли Фиби свою угрозу, но не намеревалась это проверять. Дойдя до двери, Скалли обернулась через плечо и увидела, что Фиби прячется в проеме между гостиной и столовой. У нее имелась отличная возможность выстрелить ей в спину. Скалли собиралась отворить дверь, но, обнаружив, что та не заперта, распахнула ее. - Помощник Сэнгер. Извините, я была на чердаке. Женщина уставилась на нее, судя по всему решив отказаться от всяких попыток вести себя цивилизованно. - Агент Скалли, вы видели Фиби Грин в течение последнего часа? Скалли покачала головой и облизнула губы. Ей так и не удалось промочить горло, и теперь во рту у нее было сухо, как в пустыне. - Нет, а что? Ее следы ведут сюда? - Не совсем. Мы нашли машину помощника примерно в миле отсюда на проселочной дороге. Она могла направиться в любую сторону, но я подумала, что, возможно, пришла к вам. - Я ее не видела, - ответила Скалли. – После того, как Малдер вышвырнул ее вчера, я очень сомневаюсь, что она вернется. - Угу, - с сомнением пробормотала женщина, испытывающе смотря на Скалли, но та не отвела глаза. – Я видела агента Малдера в городе. Он, похоже, согласен с вами. - Агент Малдер - один из лучших профайлеров Бюро за всю его историю, - натянуто произнесла Скалли. – Так что вероятность того, что он прав, весьма велика. Сэнгер кивнула, однако ее взгляд так и не потеплел. - Ну, я просто хотела сообщить вам последние известия. Если она все-таки появится, немедленно позвоните нам. Это дело вне юрисдикции ФБР. Скалли кивнула. - Мы это понимаем, а потому сразу же передадим Фиби вам в руки, если она объявится. - У вас ведь есть сотовые, верно? Я знаю, что здесь нет стационарного телефона. - Да, у нас обоих есть мобильные. - Хорошо. Почему бы вам не сообщить мне один из ваших номеров, чтобы я могла связаться с вами при необходимости. Скалли продиктовала свой номер, и, захлопнув блокнот, Сэнгер вновь окинула ее внимательным взглядом. - Помощник Вон в интенсивной терапии. Он в коме, - сообщила она и, помедлив, добавила: - У него остались пожилая мать и двое детей. Фиби Грин ни за что не удастся уйти от ответственности за случившееся с ним. - Я понимаю, - ответила Скалли, спрашивая себя, сколько еще раз за день ей придется произносить эти слова. Но, по крайней мере, сейчас она не кривила душой. Сэнгер спустилась по ступеням, и Скалли смотрела ей вслед, пока та не села в свою машину и не уехала. Оглядев улицу с обеих сторон, Скалли подивилась про себя тому, куда, черт побери, запропастился Малдер? Однако вспомнив об эмоционально неустойчивом состоянии Фиби, она поспешила закрыть дверь и медленно развернулась. Впрочем, ее опасения оказались напрасными: Фиби исчезла.

***

Семь минут спустя Малдер вырулил на подъездную дорожку. Даже с крыльца Скалли увидела беспокойство на его лице, и немудрено: пять патрульных машин окружили фасад дома, озаряя безоблачное утреннее небо красно-синими огнями проблесковых маячков. Скалли проводила взглядом напарника, быстро выбравшегося из машины и стремительно направившегося к ней. Он, разумеется, видел, что она не пострадала, однако, очевидно, все равно не мог избавиться от тревоги за нее. Преодолевая по две ступени за раз, Малдер практически взлетел на крыльцо и, обойдя помощника Сэнгер, слегка коснулся руки напарницы. - Скалли, что случилось? Ты в порядке? – затараторил он. Она успокаивающе улыбнулась, предпочтя проигнорировать испытывающий взгляд Сэнгер. И что с того, что Малдер так переживает за нее? Пусть Сэнгер думает, как ей угодно - что причина его волнения кроется в их близких партнерских отношениях или чем-то большем – но в любом случае он беспокоился о ней и за нее, и Скалли очень ценила заботу напарника. - Все нормально. Фиби была здесь. Она вломилась в дом, пока я находилась на чердаке. Когда я спустилась, чтобы взять себе напиток и заколоть волосы, она загнала меня в угол в моей комнате. – Скалли вздохнула и заправила за ухо все ту же непослушную прядь. – Она забрала мой пистолет и две запасных обоймы. - Проклятье! – выругался Малдер. – И что случилось дальше? Где она? - Когда приехала помощник Сэнгер и начала стучать в дверь, Фиби заставила меня спуститься и велела избавиться от нее. Она предупредила, что если я скажу что-нибудь, то пристрелит нас обеих. – Скалли помедлила. – И я поверила ей, Малдер. Никогда бы не подумала, что Фиби способна на насилие – как ты и говорил, это не ее стиль – но мне кажется, она выстрелила бы мне в спину, попытайся я сбежать. Малдер нахмуренно сдвинул брови и, протянув руку, обхватил ее ладонь. Скалли сжала его пальцы в ответ, понимая, что ему сейчас приходится нелегко – даже не зная, зачем Фиби приходила, он винил себя за случившееся. Она знала, что это зарождавшееся чувство вины побуждает напарника предпринять что-то в данной ситуации. - Она все повторяла, что хочет поговорить с тобой, Малдер – просто поговорить, и затем она исчезнет. - Так она опять сбежала? Скалли кивнула. - Да. Убедив помощника Сэнгер в том, что я не видела Фиби, я закрыла дверь и, развернувшись, обнаружила, что она пропала. Понятия не имею, когда она ушла. Я сразу же позвонила помощнику Сэнгер, но Фиби уже и след простыл. - Если вы хотя бы намекнули, что она там, мы схватили бы ее, - горьким, обвиняющим тоном заметила Сэнгер. Малдер резко развернулся и смерил женщину уничижительным взглядом. - Вам прекрасно известно, что это полная чушь! Мне плевать, насколько захолустна здешняя полицейская академия – каждый зеленый новичок знает, что не стоит злить человека с оружием, особенно, если он умеет им пользоваться. Сэнгер покраснела как рак, однако не дала слабину перед лицом его гнева. - Мне известно только то, что одна чокнутая англичанка разгуливает по округе с заряженным пистолетом и полным набором амуниции. Из-за нее мой друг в коме, а мы только что упустили отличную возможность остановить ее. Мне также известно, что вы не говорите мне всей правды, и у меня есть основания полагать, что вы замешаны во всей этой шараде. Вот что мне известно, агент Малдер. - Правда? Что ж, помощник Сэнгер, - голос Малдера практически сочился ядом, - тогда у меня тоже есть к вам парочка вопросов. Например, ЕСЛИ Фиби сбежала, то почему не прихватила пистолет того помощника шерифа, раз он ей был так нужен? Почему бросила машину за городом, где практически невозможно отыскать другие средства передвижения? Почему, если она в сговоре со мной, она объявляется в том единственном месте, куда вы наведаетесь в первую очередь, ища ее? Как вы сами сказали вчера вечером, помощник Сэнгер, Фиби Грин умная женщина, однако эти поступки как-то не согласуются со сделанным вами выводом касательно ее интеллекта. - Она в бегах, - прервав его гневную тираду, тихо вставила Скалли. Увидев удивление в глазах напарника, она поспешила объяснить: - Фиби в ужасном состоянии: вся забрызгана грязью и кровью. Ее запястья в ссадинах. И она напугана, Малдер – дрожала без остановки. - Думаете, ее похитили из машины? – с нескрываемым недоверием спросила Сэнгер. – Да что с вами такое? Маленькие зеленые человечки с Марса прилетели и умыкнули ее? – Она презрительно изогнула губы. – О, да, я навела о вас справки. Вы оба чокнутые, насколько я слышала. Малдер выпрямился во весь рост, и его лицо приняло совершенно нечитаемое выражение, так хорошо знакомое Скалли - если люди не принимали его всерьез, то напарник платил им той же монетой. - Благодарю вас за эту экспертную оценку, помощник Сэнгер. А теперь, если вы нас простите, у нас есть дела поважнее. - Криминалисты еще не закончили, - огрызнулась Сэнгер. – Нам надо снять отпечатки и собрать улики. - Отлично, тогда действуйте. – Малдер наклонился вперед, нависая над ней и почти касаясь ее лица своим. Скалли заметила, что помощник шерифа напряглась, но не отпрянула. – Но не переступите черту, помощник Сэнгер. Если я пойму, что вы или ваши люди рыщите там, где вам быть не положено, то вы здорово пожалеете, что вообще связались со мной. Может, я и «чокнутый», но чокнутый со связями. С этими словами Малдер взял Скалли под локоть и шагнул в дом, оставив лопавшуюся от гнева Сэнгер за порогом. Они молча прошли на веранду с задней стороны дома, подальше от копов, и, закрыв за ними дверь, Малдер развернулся к напарнице. - Ты уверена в том, что сказала ранее? Думаешь, Фиби в беде? Скалли задумчиво пожевала губу, не зная, как ей следует поступить. Если она ответит утвердительно и расскажет Малдеру, как Фиби вела себя, он, без сомнения, ввяжется в эту историю. Если же она солжет, то не только предаст доверие напарника, но, возможно, подвергнет его опасности, наводя на ложный след. Скалли посмотрела в окно на раскинувшийся неподалеку океан и затем вновь заглянула во встревоженные глаза Малдера. - Да, - признала она. – Думаю, она в беде. Не знаю, почему или как, но она явно переоценила свои силы и прыгнула выше головы. - Полагаешь, это как-то связано с тем делом, по которому она хотела получить информацию? Скалли пожала плечами. - Похоже, что так. Она настаивала на том, чтобы не привлекать Бюро официально. И мы знаем, что ее отстранили от дела в Лондоне. За всей этой историей определенно стоит больше, чем она мне рассказала. Малдер провел рукой по волосам. - Надо узнать побольше об этом расследовании. Скиннер что-нибудь выяснил? - Нет, но он работает над этим. Он считает важным то обстоятельство, что ее сняли с дела. У него также вызывает подозрение тот факт, что представители Скотланд-Ярда так настаивают на невмешательстве ФБР. - Не думаю, что мы можем позволить себе дожидаться, когда Скиннер разрулит все по дипломатическим каналам, как по-твоему, Скалли? «Ну, вот и началось, - подумала она. – Готов нырнуть с головой в очередную авантюру, совершенно не представляя, чем она может обернуться». - Нет. На его лице отразилось откровенное облегчение. Напарник явно рассчитывал на ее поддержку, надеясь, что она «санкционирует» его вмешательство. При мысли о том, как много для Малдера значит ее одобрение, в груди Скалли зародилось приятное, теплое чувство. - Я свяжусь со Стрелками, посмотрим, что они смогут накопать. - А я пока позвоню Скиннеру, сообщу ему последние известия, - ответила она, когда напарники направились к двери. – В этом деле нам лучше держать его в курсе. - Согласен. – Малдер уже собирался повернуть ручку, но Скалли остановила его легким прикосновением. Приподнявшись на цыпочках, она нежно поцеловала напарника, и, мгновенно обвив ее рукой за талию, он углубил поцелуй. Скалли слегка покачнулась и для равновесия уперлась ладонью ему в грудь. Малдер провел кончиком языка по ее губам, и она улыбнулась в ответ. В итоге он отстранился и окинул ее внимательным взглядом. - Ты такая красивая, - как бы мимоходом заметил Малдер, и Скалли зарделась. – Это правда. Я так часто хотел сказать тебе об этом. - Красота – вещь субъективная, - ответила она. – И для меня очень важно, что ты видишь меня такой. Он улыбнулся и, поднеся ее руку к губам, слегка провел ими по ее коже, вызвав у напарницы невольную дрожь. - И всегда буду, Скалли.

*** ГЛАВА 13

Малдер с хмурым видом разговаривал по телефону. - Ага, да. Что еще? Скалли нажала на кнопку отбоя, закончив разговор со Скиннером. Замдиректора стал гораздо спокойнее с их прошлого разговора, хотя последние события его отнюдь не обрадовали. Особенно сильное его недовольство вызвали явные подозрения помощника Сэнгер в отношении Малдера – он даже пообещал поговорить по этому поводу с ее начальником. «Над этим делом работают несколько различных агентств, - подчеркнул он. – И межведомственная грызня нам совершенно ни к чему». Скалли, в основном, была довольно откровенна с боссом, рассказав ему в подробностях о поведении и внешнем виде Фиби. Она также поведала Скиннеру, что теперь окончательно уверилась в том, что Фиби силой забрали из патрульной машины, но она сумела сбежать от своего похитителя. Не без некоторого трепета Скалли попросила у начальника разрешения заняться этим расследованием, и он согласился с оговоркой, что они будут постоянно держать его в курсе своих действий. Она пообещала, и Скиннер, в свою очередь, заверил ее, что поторопит свои источники, занимавшиеся выяснением подробностей дела, от которого отстранили Фиби. Скалли поблагодарила его, не став упоминать, что Малдер в тот самый момент разговаривал со Стрелками в попытке выяснить то же самое. Внезапно напарник передал ей трубку. - Фрохики хочет поговорить с тобой, - невозмутимо заявил он, и Скалли вопросительно изогнула бровь. Тоже мне новость – Фрохики всегда хотел поговорить с ней. Однако она взяла телефон. - В чем дело? – несколько резковато спросила Скалли, будучи не в настроении для пошловатых разговорчиков. - Он говорит правду, - торжественно заявил коротышка. Скалли вновь вздернула бровь. - Насчет чего? - Насчет Фиби. Он не пересекался с ней с того самого дела пироманьяка пять лет назад. Скалли широко улыбнулась. Какой же он странный коротышка, этот Фрохики. Даже клянясь в своей неизбывной преданности ей, он всегда спешил защитить Малдера от любого возможного обвинения. - Я знаю, - тихо заверила его она. – Я ему верю. - Правда? – Фрохики облегченно вздохнул. – Отлично. Потому что эта стерва уже достаточно попортила ему жизнь. - Вот как? – задумчиво переспросила Скалли. – Он рассказывал вам об этом? - Его молчание по этому поводу было красноречивее любых слов, - встрял Байерс. - Она сильно ранила его, - добавил Лэнгли. – Без сомнения, она глубоко запустила в него свои когти. Скалли с трудом удержалась от смеха в ответ на столь яростную защиту их героя. Это было так похоже на Стрелков – выказать слепую преданность своему другу. - Полностью согласна с вами, ребята, - твердым голосом ответила она, - и из-за этого в том числе нам нужна ваша помощь. Я хочу, чтобы с этим было покончено, и она села бы на самолет в Англию как можно скорее. - Мы над этим работаем, - заверил ее Лэнгли. – Я почти взломал сеть Скотланд-Ярда, но на поиски этой конкретной информации может уйти время. Сомневаюсь, что она имеется в личном деле Фиби. - У меня там есть информатор, который может сообщить слухи по этому поводу, - добавил Фрохики. – Фиби должна была здорово перегнуть палку, раз ее отправили в административный отпуск. Ее семья принадлежит к младшей ветви королевской фамилии, а столь привилегированную девушку вряд ли вызовут на ковер без достаточно веской причины. - Госдепартамент тоже замешан, - сообщил Байерс. – Они пристально следят за развитием событий, но велят американским федеральным агентствам действовать крайне осторожно. Нам, возможно, удастся выяснить что-нибудь от одного информатора на Капитолийском Холме. - Ребята, вы просто потрясающие, - покачав головой, сказала Скалли. – Существует ли такой человек, из которого вы не можете вытянуть нужные сведения? - Нет, - гордо провозгласил Фрохики, и она не сомневалась, что в этот момент вся троица довольно улыбается. Скалли редко отпускала комплименты, а потому они их очень ценили. - Ладно, мы будем на связи. - Мы позвоним, как только что-то узнаем, - пообещал Байерс. Скалли оборвала звонок и, подняв глаза, обнаружила, что Малдер наблюдает за ней, расслабленно положив руки на бедра. Лучи полуденного солнца проникали сквозь окно гостиной, согревая его своим золотистым сиянием. Глаза напарника, обычно такого изменчивого, неопределенного цвета, сейчас казались зеленее, а в его волосах появился крошечный намек на рыжину. Он был просто неотразим, и Скалли почувствовала непреодолимый порыв поцеловать его. Должно быть, эта мысль отразились на ее лице, потому что губы Малдера растянулись в широченную улыбку, и он шагнул ближе, пока между ними не осталось всего несколько дюймов свободного пространства. Напарник нагнулся и коснулся ее уха губами. - Я тоже хочу тебя поцеловать, - выдохнул он, и Скалли охватил невольный трепет. Как они только умудрялись обходиться без этого в течение стольких лет? Ее тело инстинктивно отреагировало на его близость, и Скалли неловко переступила с ноги на ногу из-за внезапно ставших плотными джинсов. - Уверена, помощник Сэнгер будет более чем счастлива включить эту пикантную подробность в свой отчет, - прошептала Скалли, слегка задевая губами мочку его уха, и, ощутив ответную дрожь напарника, довольно усмехнулась. Это было забавно, так кому какое дело до того, что помощники шерифа могли их увидеть? - Мне уже почти все равно, - заявил Малдер, однако чуть отстранился и глянул в сторону копов, все еще роившихся на пороге. – Полагаю, мне следовало бы угостить их печеньем и лимонадом. Скалли фыркнула. - Да, ведь именно с таким гостеприимством нас всегда и встречают, стоит нам нагрянуть к кому-нибудь в дом. – Она развернулась и посмотрела на криминалистов, снимавших отпечатки в комнате и уделявших особое внимание стене, за которой Фиби пряталась. – Хотя подобное вторжение и вправду позволяет взглянуть на эту работу под другим углом. Вроде как когда доктор или медсестра сами становятся пациентами. - Тебе слишком часто приходилось играть эту роль, - с виноватым видом заметил Малдер, и Скалли слегка ткнула его в грудь кулаком. - Не начинай, Малдер. Я большая девочка и принимаю свои собственные решения, хорошо осознавая, к каким последствиям они могут привести – так же, как и ты. Он склонил голову набок и наградил ее глуповатой улыбкой. - Так ты говоришь, что я большая девочка? Она закатила глаза в ответ на его неудачную шутку и, подавшись вперед, пронзила напарника взглядом. - Я очень надеюсь, что нет. Двусмысленность ее замечания заставила Малдера удивленно распахнуть глаза, и Скалли рассмеялась над его реакцией. Он вторил ей и затем окинул плотоядным взглядом. - Ну, Скалли, странностей во мне хватает, но это определенно не одна из них – я стопроцентный американский мужчина. Она улыбнулась. - Я очень рада слышать это, Малдер. Очень рада. Они еще некоторое время просто стояли и ухмылялись друг другу, как двое детей, задумавших какую-то шалость, пока помощник Сэнгер не вошла в комнату. - Мы почти закончили. Я полагаю, что мы можем рассчитывать на то, что позже вы прибудете в участок для составления формального заявления, агент Скалли? Та развернулась и, окинув Сэнгер своим фирменным бесстрастным взглядом, ответила: - Разумеется. Напарники посмотрели ей вслед, когда помощник шерифа вернулась к команде криминалистов. - И что теперь? – спросила Скалли, вновь переключая внимание на Малдера. Он пожал плечами. - Не знаю. Фиби наверняка понимает, что они установят слежку за домом, так что вряд ли рискнет вернуться. – Малдер пробежался рукой по волосам. – Но если она все еще хочет поговорить со мной и до сих пор не обзавелась машиной, то будет где-то неподалеку. - Есть здесь поблизости такое место, где она, по ее мнению, могла бы с тобой встретиться? Место, которое ты, возможно, упоминал, когда вы были в Оксфорде? Малдер расстроенно вздохнул. - Не знаю. Я редко тут бывал, если уж на то пошло, так что понятия не имею, что я мог бы упомянуть. Не думаю, что я много рассказывал ей об отце. – Скалли внутренне вздрогнула, вспомнив жестокие слова Фиби. «Он все плакался о том, что отец игнорирует его... Это было довольно скучно, вообще-то». Поутихший было гнев на злополучную англичанку поднялся в ней с новой силой. Фиби, может, и в беде, но это не делает ее меньшей стервой, и Скалли больше всего на свете хотелось, чтобы вся эта история осталась позади, и Фиби навсегда исчезла из их жизней. Их жизней, не только жизни Малдера. Больше нет.

***

Проводив последних копов и помахав двум оставшимся в машине дальше по улице, напарники отправились на ланч. По дороге телефон Малдера зазвонил, и он передал его Скалли. - Алло? - Это я, - сказал Байерс. – У нас есть для вас кое-какая предварительная информация. - Слушаю, - ответила Скалли, подаваясь вперед. - Фиби занималась расследованием серии убийств четырех англичанок в возрасте от примерно тридцати до сорока лет. Все они были найдены изнасилованными и задушенными, с отрезанными языками и закованными в наручники руками. Насколько я могу судить, с языками убийца не церемонился. Единственная связь между ними заключалась в том, что они встречались с одним и тем же мужчиной - американцем и бывшим сержантом полиции Нью-Йорка по имени Джон Джейкоб Миллинг. Предположительно эти женщины бросили его, потому что он был ревнив и вел себя собственнически. Две из них подали формальные жалобы в местную полицию, но дальше дело не пошло. - И как в эту картину вписывается Фиби? – спросила Скалли. Пока что добытая Стрелками информация мало чем отличалась от тех общих сведений, которыми снабдила ее англичанка. - Она была инспектором, занимавшимся третьим и четвертым убийствами – именно тогда они наконец установили, что имеют дело с маньяком, и Миллинг является связующим звеном во всех четырех случаях. Фиби стала главным следователем по делу, но, очевидно, сомневалась в виновности Миллинга. Нам не удалось обнаружить подробностей того, почему ее сняли с расследования, но согласно официальным причинам, ее отстранение стало следствием «неспособности справляться со своими обязанностями» и «поведения, недостойного инспектора». - Я взломал базу НЙПД, - добавил Фрохики. – Миллинг вышел в отставку с полным пенсионом, но фактически его выставили за дверь. - За что? – спросила Скалли. - За слишком большое количество жалоб о применении силы. Они начались еще в 75-м году, хотя тогда копам предоставлялось больше свободы действий в отношении подозреваемых, а значит, делу не дали хода. Затем на него поступили жалобы в 89-м, и его перевели на бумажную работу в офисе на пару лет. Он вновь смог заняться расследованиями в 92-м и, по-видимому, некоторое время не нарывался на неприятности, а потом на него вновь поступили три жалобы в 95-м. Его стаж работы к тому времени насчитывал уже 25 лет, так что начальство предпочло по-тихому отправить его в отставку. - То есть никаких санкций в отношении него не последовало? – хмуро спросила Скалли. «Знаменитое братство копов, чтоб их. Как они могут раз за разом потворствовать подобному дерьму?» - Пару раз на него были наложены письменные взыскания и устные замечания, но этим все и ограничилось. Против него подавали два иска, но их уладили до суда. – Фрохики помедлил. – Я заметил, что половина жалоб была от женщин. Думаю, это довольно необычно. - Так и есть, - ответила Скалли. – Известно, почему он переехал в Англию? - Его дедушка англичанин, - встрял Лэнгли. – И он до неприличия богат к тому же. Похоже, что Миллинг переехал туда, чтобы взять на себя руководство издательским домом деда. Его отец умер относительно молодым, и у старика больше нет наследников. - Интересно, почему он не спешил с переездом? – вслух размышляла Скалли. – Зачем работать копом в течение 25 лет, если ты наследник огромного состояния? - Может, его возбуждала власть над людьми, - заметил Фрохики. – Если ему нравится бить женщин, то на работе он оттягивался на всю катушку. - У него есть судимость? – уточнила Скалли. – Полагаю, его склонность к насилию могла проявляться и в личной жизни. - Он дважды был женат, - ответил Байерс. – Вторая жена оформила судебный запрет против него, однако никаких судимостей. - У вас есть контактные данные жен? - Да, - и снова Байерс. – Только не знаю, не устарели ли они. - Выясните, - велела Скалли. – Я хочу поговорить с этими женщинами. И я также хочу знать, что именно сделала Фиби, из-за чего ее отстранили от дела. Тут что-то не вяжется. Перешлите мне на почту всю информацию, что у вас есть, особенно результаты вскрытия жертв. - Сделаем, - пообещал Фрохики, и они оба прервали разговор. Скалли сжимала телефон в руках, когда Малдер припарковался перед маленьким кафе, раздумывая над тем, почему Фиби не считала Миллинга виновным. Косвенные улики были весьма убедительны, даже если не знать о его склонности к насилию. Почему Фиби была так слепа? Малдер выжидающе наблюдал за ней, и, почувствовав его взгляд, Скалли грустно улыбнулась напарнику. - Извини, просто пытаюсь переварить полученную информацию. Он отстегнул ремень безопасности и ответил: - Давай зайдем внутрь, и ты все мне расскажешь.

*** ГЛАВА 14

С энтузиазмом принявшись за свой гамбургер, Малдер кивнул напарнице, когда она озвучила беспокоившие ее вопросы. - Фиби неглупа, Малдер, - заметила Скалли, подняв вилку с салатом. – Так почему же она не считает Миллинга виновным? Он проглотил пищу и откинулся назад на стуле. - Может, не хочет. Будучи занятой пережевыванием, Скалли ограничилась вопросительным хмыканьем, и Малдер пояснил свою мысль: - Возможно, у ее нежелания подозревать его имеется какая-то причина. - Думаешь, она знала его? - Не исключено. - Он помедлил. – Не исключено, даже довольно близко. Скалли уставилась на напарника в упор. - То есть встречалась с ним? Это довольно смелое допущение, Малдер. - Да, но в этом есть смысл. – Он наклонился вперед, облокачиваясь на стол и отодвигая свою тарелку в сторону. – Сама подумай, Скалли: он бывший коп, прослуживший в полиции 25 лет, так что вполне естественно, что он потянулся к представителям правопорядка на новом месте жительства. Знаешь же, тут все завязано на пресловутом полицейском братстве, - добавил Малдер, поморщившись, и Скалли повторила его гримасу. – И, судя по его описанию, он относится к тому типу мужчин, что привлекают ее: высокомерные богатые мачо. Может, на этот раз Фиби просто прыгнула выше головы. Скалли тоже отодвинула тарелку. - Я знаю, что это не относится к теме нашего разговора, Малдер, но ты когда-нибудь спрашивал себя, почему она заинтересовалась тобой? Я хочу сказать, что ты не соответствуешь этому профилю. Ты из обеспеченной семьи, но явно недостаточно по ее стандартам. Ты не мачо, хотя, - она усмехнулась, - порой можешь вести себя чертовски высокомерно. Напарник некоторое время наблюдал за ней, и Скалли поняла, что он действительно думал об этом и сейчас решал, стоит ли делиться с ней результатами своих размышлений. Она выжидающе встретила его взгляд, и, откинувшись обратно на стуле, Малдер в конце концов ответил: - Да, спрашивал, и ты права, я не подхожу под описание ее типа мужчины. – Он обвел взглядом маленькое кафе, в котором они обедали. – Полагаю, что, вероятно, я олицетворял собой что-то, чего она хотела, но не желала позволить себе иметь. – Малдер вздохнул. – Не хочу показаться «высокомерным», – он многозначительно изогнул бровь, и Скалли улыбнулась, – но, возможно, я дал ей то, что другие парни не могли ей дать. – Малдер снова помедлил. – Я заботился о ней – о ней как о личности; мне важно было знать, что ей нравилось, о чем она думала. Сомневаюсь, что остальным ее мужчинам было до этого дело. Скалли кивнула, побуждая его продолжать. Он вскрывал перед ней застарелую рану, и она хотела показать ему, что ценит это. И ей не все равно. - Фиби ясно давала понять, что для нее это игра, и другие мужчины в ее жизни понимали и принимали правила этой игры. – Малдер опустил взгляд на стол. – Я - нет. Я подходил к нашим отношениям со всей искренностью и серьезностью. – Он рассмеялся безрадостным смехом. – Я был таким слепым болваном. Я хотел, чтобы она заботилась обо мне, так что я заботился о ней. Скалли с трудом сглотнула и, протянув руку, накрыла его ладонь своей. - Ты был и остаешься хорошим человеком, Малдер. И как бы мне ни хотелось этого признавать, но старая поговорка не лжет – хорошие люди всегда проигрывают. Напарник сжал ее руку в ответ. - Нет, если в итоге я получил тебя, Скалли. – Он склонил голову и подмигнул ей. – Не знаю, означает ли это, что я больше не хороший парень, или же мне просто повезло. Однако то, что ты со мной, делает меня победителем, а не проигравшим. Почувствовав подступившие к глазам слезы, Скалли быстро заморгала, чтобы избавиться от них. Это не слишком помогло, и вот уже столь дорогие сердцу черты лица напарника стали размытыми и нечеткими. - Малдер, - хрипло произнесла она, – это самые приятные слова из всех, что ты когда-либо говорил мне. Напарник улыбнулся. - Я намерен побить свой собственный рекорд – подожди немного и сама увидишь. Она рассмеялась, вытирая глаза рукой. - Ладно, только не вынуждай меня ждать еще семь лет, идет? - Не-а, только четыре или пять. Приход официантки, вновь наполнившей их чашки, заставил напарников расцепить руки и снова приняться за еду. Скалли закончила свой салат и взялась за кофе. - Если я правильно поняла твою мысль, - продолжила она, - то ты считаешь, что Фиби встречалась с Миллингом и потому не хотела видеть в нем убийцу. Ее отстранили от дела за отказ собирать на него улики… - … Или потому что ее начальство выяснило, что она встречалась с подозреваемым, - вставил Малдер. - И затем Миллинг решил избавиться от нее? – Скалли покачала головой. – Если она защищала его, то зачем пытаться ее убить? - Может, она наконец поняла, что к чему, или нашла неопровержимое доказательство его вины. Не знаю, Скалли. Но мне кажется, она прибыла в Америку, чтобы узнать всю его подноготную, а это означает, что ей, по крайней мере, приходила в голову мысль о его виновности. - Может, она приехала сюда, чтобы очистить его имя? – предположила Скалли. Малдер покачал головой. - Нет. Здесь ей не найти ничего, что доказало бы его невиновность. Впрочем, я уверен, что и доказательств его вины тут тоже не отыскать. Однако же не стоит забывать о сведениях, указывающих на его склонность к насилию, особенно в отношении женщин. - Я хочу поговорить с его бывшими женами, - заявила Скалли. – Думаю, они смогут пролить свет на личность этого парня. - Согласен, - ответил Малдер. – И сомневаюсь, что сидение на месте в ожидании Фиби поможет нам продвинуться в расследовании. - Так что, Нью-Йорк? – спросила Скалли. – Мне нужно посоветоваться со Скиннером. - Думаю, да. Если мы хотим узнать мотивы поступков Фиби, то нам надо понять, что стоит за всей этой историей с Миллингом. Задавая следующий вопрос, Скалли внимательно следила за реакцией напарника. - А что с Фиби? ЕСЛИ она в беде, следует ли нам бросаться сломя голову в Нью-Йорк? Малдер уставился на свой кофе и когда вновь поднял глаза на Скалли, она заметила в них грусть. - Мне не нравится то, что мы оставляем ее здесь, Скалли, - тихо признал он. – Но я не могу защитить ее, если не могу найти. – Малдер помедлил. – И не могу помочь, если она угрожает тебе. Так что это лучшее, что я в состоянии для нее сделать. Скалли вновь подбадривающе сжала его руку. - Тогда так и поступим.

***

Давая показания в офисе шерифа, Скалли не могла не почувствовать почти нескрываемую враждебность со стороны собравшихся в комнате копов. Помощник Сэнгер явно не стала держать свое мнение при себе, и теперь все в пределах трех округов считали, что Скалли намеренно позволила покушавшейся на жизнь полицейского женщине сбежать. Корректируя и подписывая свое заявление, она остро ощущала присутствие Малдера, стоявшего у нее за спиной и буравившего взглядом сидевшую по другую сторону стола Сэнгер. Напарник мог совершенно равнодушно относиться к проявлениям неуважения по отношению к себе, однако реагировал довольно старомодно, когда кто-то обращался подобным образом со Скалли. И хотя Малдеру было прекрасно известно, что она обзавелась почти столь же толстой шкурой, как у него, он все же считал, что напарнице не стоит мириться с таким обращением. Скалли улыбнулась про себя, ставя размашистую подпись под документом. Хорошо все же, когда у тебя есть кто-то, на чью безоговорочную поддержку можно рассчитывать всегда и при любых обстоятельствах. Они молча спустились по ступеням участка и прошли к машине. Скиннер ранее одобрил их поездку в Нью-Йорк, так что напарники собирались вернуться обратно в дом и собрать вещи. Малдер уже позвонил в фирму грузоперевозок и отложил заказ грузовика на неопределенный срок - кто знает, сколько времени займет это расследование. «Но, - как размышляла Скалли, - мебель ведь никуда не денется». Кроме того, она хотела как следует ее осмотреть, спрашивая себя, а может ли сочетаться мебель времен королевы Анны и французского Возрождения? Агенты двигались по главной улице, и, пользуясь случаем, Скалли рассматривала причудливые витрины расположенных там бутиков, пока Малдер вдруг не припарковался у обочины. Он усмехнулся в ответ на вопросительный взгляд напарницы и, заглушив мотор, отстегнул ремень безопасности. - Чуть не забыл, - сказал он. – Пойдем. – Малдер жестом показал ей выйти из машины и, распрямив свои длинные ноги, выбрался из салона вслед на Скалли. Взяв напарницу за руку, он повел ее к маленькому магазинному фасаду с зеленым бордюром. Увидев рог изобилия, изображенный на цветном дверном стекле, Скалли поняла, что оно, должно быть, старинное и весьма ценное: детали рисунка и использованные для его написания краски были поистине изысканными. Переведя взгляд на витрину, она прочитала «Первоклассные ювелирные изделия от Севиньи». Крохотный серебряный колокольчик оповестил хозяев об их приходе, когда дверь открылась, и Скалли это внезапно напомнило сцену из «Этой прекрасной жизни»: всякий раз, когда звонит колокольчик, ангел получает свои крылья. Эта мысль заставила ее улыбнуться. Магазин оказался небольшим и безукоризненно чистым. Вверху и внизу каждой стены имелась окантовка из темного дерева, по периметру располагались встроенные деревянные шкафы (дубовые, если она не ошибалась), в центре находились несколько застекленных витрин, окруженных стульями с темно-красной бархатной обивкой, а пол покрывали настоящие восточные ковры. В помещении никого не было. Скалли медленно оглядывалась по сторонам, внимательно рассматривая внутреннее убранство этого места. Заметив драгоценности, ярко сверкающие внутри надежно запертых застекленных витрин, Скалли даже с некоторого расстояния поняла, что они самого наивысшего качества. Вдруг из-за темно-красной портьеры с задней стороны магазина высунулась голова пожилого мужчины. - Фокс! - воскликнул старик. – Фокс Малдер! Не могу поверить! Малдер усмехнулся и направился навстречу седовласому незнакомцу в очках, который буквально прыгнул вперед, чтобы крепко обнять гостя. Когда владелец магазина, как предположила Скалли, тот самый знаменитый мистер Севиньи, выпрямился, то оказалось, что он на пару дюймов выше Малдера. Севиньи расцеловал Малдера в обе щеки и затем обхватил его лицо ладонями. - Проклятье, сынок, - сказал он. – Ты превратился в весьма симпатичного мужчину. Должно быть, к этому времени ты уже обзавелся тремя женами и двадцатью детьми. Малдер рассмеялся в ответ и покачал головой. - У меня даже одной нет, Севиньи. Старик сокрушенно покачал головой. - Глупые женщины. Похоже, только такие тебе и попадаются. – Он пристально вгляделся в лицо своего гостя и добавил: - Хотя, может, это ты глупец. Ты глупец, Фокс? Малдер снова рассмеялся и бросил взгляд через плечо на зардевшуюся напарницу. - Да, Севиньи. И уже давно. Ювелир перевел взгляд на Скалли, вынуждая ее ступить вперед. «Почему я так нервничаю? - недоумевала она. – Он всего лишь старый друг его отца. Это совсем не то, что впервые встретиться с его семьей. Но с другой стороны, этот старик, возможно, ближе всего к тому, что у Малдера осталось от семьи». Севиньи обошел Малдера и осмотрел ее с ног до головы. Развернувшись, Малдер встал рядом с ним, и, исподволь бросив на него лукавый взгляд, старик вновь обратил свои серебристого цвета глаза на Скалли. - Скалли, хочу представить тебе Антона Севиньи. Севиньи, это моя напарница, Дана Скалли. - Напарница? – хмыкнул Севиньи. – Какого дьявола это означает? - Мы вместе работаем в ФБР, - немного сбивчиво пояснила Скалли. Ювелир впился в нее взглядом. - Чушь собачья. Фокс не привел бы ко мне свою «напарницу». – Он резко развернулся в сторону Малдера. – Когда свадьба? - Севиньи, - слабо запротестовал тот, стремительно краснея. – Мы не помолвлены. Я просто подумал, что Скалли захочет встретиться с вами, и так как я давно с вами не виделся… Но Севиньи проигнорировал его объяснения. - Он намерен попросить вашей руки, юная леди, можете не переживать. И вы получите отличное кольцо, а не то ему не поздоровится. Скажите мне, что вам нравится, и я сделаю все в лучшем виде. - М-м, с-спасибо, - заикаясь, поблагодарила Скалли, избегая смотреть на напарника. О, Боже, зачем только он привел ее сюда? Они еще даже не переспали, а этот старик уже воображает их идущими к алтарю. Севиньи тем временем переводил взгляд с одного своего гостя на другого. - У вас будут красивые дети, - заявил он. – Рыжеволосые, готов поспорить. – Оба агента промолчали, и, наконец поняв, что сказал что-то не то, старик вновь обратил все свое внимание на Малдера и сменил тему разговора. – Так ты продаешь дом Билла. Значит, не собираешься осесть в Винограднике? Малдер неловко переступил с ноги на ногу. - Он там умер, Севиньи, а потому мне неуютно там находиться. Ювелир взмахнул рукой, и золотое обручальное кольцо на его пальце сверкнуло в попавшем на него луче света. - Но сначала он жил там, Фокс. Я знаю, знаю, что это всего лишь дом, но он твой – там твои корни. Малдер пожал плечами. - А как ваши дела, Севиньи? Все еще управляете магазином, как я погляжу. Старик фыркнул и жестом предложил гостям расположиться на бархатных стульях. - Кто, если не я? Марта занята домом, а Михаил… Ну, все, чего ему хочется – это играться со своими машинами и гоняться за женщинами. – Севиньи бросил в сторону Скалли извиняющийся взгляд. – Мой сын плейбой. Он ничего не воспринимает всерьез. – Старик пожал плечами. – Он умрет без гроша в кармане, не оставив никакого наследия. Но что я могу поделать? - Он не так уж плох, - заметил Малдер. – Просто немного беспечный. - Он ленивый! – горячо возразил Севиньи. – Не то, что ты. У тебя были хорошие оценки, ты занимался спортом и построил карьеру. А Михаил инфантилен, он словно навечно остался ребенком. – Он снова пожал плечами. – Я не могу больше переживать. Когда я умру, линия Севиньи прервется. - Это станет большой потерей, - тихо заметил Малдер, и ювелир подался вперед. – Да, и я уже старик, Фокс. – Он указал на Скалли. – Так что если хочешь подобрать кольцо, которое она будет носить до конца своих дней, тебе лучше поторопиться. – Севиньи откинулся назад и пристально посмотрел на Малдера. – Ты еще не готов, да? Что случилось с той последней, о которой ты рассказывал мне, когда заходил в прошлый раз? Скалли заметила, что щеки напарника вновь вспыхнули, когда он, заикаясь, принялся бормотать: - Что? Я ни с кем не встречался… прошло три года, полагаю… Севиньи насмешливо изогнул губы и воздел глаза к небу. - Фокс, вечно ты осторожничаешь. – Он перевел взгляд на Скалли. – Он всегда был хорошим мальчиком – не доставлял родителям никаких проблем. Они и не понимали, какое сокровище им досталось. Посмотрите на МОЕГО сына, говорил им я. Вечно попадает в неприятности. Как же вам повезло! Старик вновь обратил свое внимание на Малдера. - Осторожность – это, конечно, хорошо, но не переборщи с нею. – Он указал на Скалли. – Это она, не так ли? Та, о которой ты мне рассказывал. – Севиньи поцокал языком. – Столько времени упущено. Чего ты ждешь? Малдер все это время старательно избегал смотреть на Скалли, и ее сердце сжалось от сочувствия к напарнику. Он всего лишь хотел разделить с ней часть своего детства, представив ее старому другу, а вместо этого его самые потаенные желания оказались открыты ей. Скалли наклонилась вперед и коснулась ладонью руки Севиньи, побуждая его обратить свой взор на нее. - Он ждал меня, мистер Севиньи. И я отнюдь не облегчила ему это ожидание. – Краем глаза она заметила удивление и благодарность, отразившиеся на лице Малдера при ее словах. - Но вы здесь, - упрямо продолжил Севиньи, обводя комнату рукой. Скалли улыбнулась. - Да, мы здесь. – Они обменялись долгим взглядом, и по его глазам Скалли увидела, что он понял ее. Может, повозка и оказалась впереди лошади, но что в этом ужасного? Почему бы им и не сделать вид, что все это всерьез, и, возможно, когда-нибудь так оно и будет. - Какие драгоценности вам нравятся? – спросил Севиньи. – Я вижу у вас только золотой крестик. Весьма изысканно - вам подходит. - Платиновое кольцо в изумрудной огранке, размером около карата, - выпалил Малдер, и, резко переведя на него взгляд, Скалли увидела, что напарник озорно ей подмигивает. Он запомнил каждую деталь. Ну, разумеется. Это же Малдер. Севиньи тем временем уже резво поднялся на ноги и, подскочив к ближайшей витрине, достал из висевшей на поясе связки ключ, отпер замок и вынул кольцо на черной бархатной подставке. Затем старик практически спикировал на Скалли, и прежде чем она смогла произнести хоть слово, взял ее левую руку в свою и надел кольцо ей на палец. - Идеально! – провозгласил он. Скалли опустила взгляд и широко раскрыла рот от удивления. Бриллиант, белый и прозрачный, переливался всеми цветами радуги у нее на пальце. Он выглядел на фоне ее кожи так, словно всегда там был и всегда будет. Металл, поначалу холодный, уже согревался от тепла ее тела, и вес кольца, к немалому удивлению Скалли, не причинял ей ни малейшего дискомфорта. Она повертела ладонью из стороны в сторону, наблюдая за тем, как бриллиант искрился и сверкал на свету. Скалли никогда прежде не носила кольца с бриллиантами и потому не представляла, на что оно будет похоже. Другое дело подвенечное платье, церковь и свадебные клятвы - все это она воображала, но только не кольцо. Скалли ни разу не задумывалась над тем, каким оно будет на ощупь. Севиньи что-то довольно бормотал, и она подняла на него глаза, внезапно осознав, что, должно быть, выглядит совершенно потрясенной. На Малдера же Скалли избегала смотреть, не желая, чтобы он увидел вопрос в ее глазах, и боясь заметить схожее выражение на его лице. Она представляла себе, как ей будут делать предложение много-много раз за всю ее жизнь, и даже подумывала о Малдере в роле жениха, но никогда в этих ее фантазиях мужчина не просил ее руки в ювелирном магазине. - Оно прекрасно, - просто сказала Скалли, вновь опуская глаза на кольцо. Она тянула время и понимала это. Чувствуя на себе взгляд Малдера, Скалли знала, что не сможет долго сопротивляться его безмолвному призыву – он намеревался прочесть, что у нее на душе, по глазам, и ее это пугало. Да, она хотела услышать, как он делает предложение, хотела быть с ним, но не здесь и не так. Пусть это было по-мещански мелочно, но Скалли не совсем шутила, когда сказала Малдеру по телефону, что рассчитывает на романтическое ухаживание с цветами и вином. Она планировала выйти замуж лишь однажды, а потому желала сделать это по всем правилам. - Полагаю, мы сделали удачный выбор, как считаешь? – нарочито легким тоном осведомился Малдер, и, рискнув бросить на него взгляд, Скалли, к своему облегчению, увидела, что он наблюдает за ней со спокойным, слегка насмешливым выражением на лице. «Спасибо, - подумала она. – Спасибо, что не давишь на меня». - Да. – Она указала на него головой. – Может, тебе стоит взять на себя руководство бизнесом, когда Севиньи уйдет на пенсию, Малдер. Похоже, у тебя к этому талант. Севиньи фыркнул и снова подпрыгнул. - Он умел осчастливить девушек, этот Фокс. Они всегда его любили. Малдер закатил глаза и покачал головой. Скалли рассмеялась. - Так он был сердцеедом, да? Все девушки сохли по нему? Севиньи нахмурился. - Сердцеедом? Нет. Фокс всегда был обходительным. Вежливым. – Старик усмехнулся. – Но таким симпатичным. Да, девушки его любили. Малдер поднялся на ноги. - Полагаю, нам пора, Скалли. Она вновь рассмеялась и тоже встала. - Что, Малдер, мы задели тебя за живое? Затронули больную тему? - Да, именно, - сказал он. Скалли уже собиралась снять кольцо, но замерла, когда напарник слегка коснулся ее ладони. Она не осмелилась даже пошевелиться, когда Малдер проворно снял кольцо. Он помедлил, разглядывая его под разными углами и наблюдая за блеском бриллианта, однако в конце концов отдал Севиньи. Когда старик отвернулся, Малдер встретил взгляд Скалли и тихо сказал: - Мне понравилось то, как оно смотрелось на твоем пальце. Словно оно создано для него. От его слов у Скалли перехватило дыхание, и она спросила себя, возможно ли остановить это мгновение и навеки запечатлеть этот нежный, задумчивый взгляд напарника. Скалли понимала, что он задавался теми же вопросами, что и она: могут ли они это сделать? Может их вновь обретенная близость действительно привести к тем отношениям, которые, как им обоим казалось, им недоступны? От осознания этого ей одновременно хотелось плакать и смеяться. Они попрощались с Севиньи и пообещали навестить его снова перед тем, как закончат расчистку дома. Вложив свою ладонь в его, Скалли последовала за Малдером к выходу из магазина. Когда дверь за ними закрылась, она заметила, что Севиньи вместе с кольцом на подставке направился в подсобное помещение. Тепло разлилось по ее груди, стоило ей осознать, что старик намеревался убрать кольцо на хранение – он будет беречь его для них.