Tine Rua

*** ГЛАВА 24

Слегка прищурившись, Малдер наблюдал за тем, как Миллинг связывал запястья Фиби веревкой. Он особенно сильно затянул последний узел, заставив ее зашипеть от боли. Довольно улыбаясь, Миллинг проверил и перепроверил свою работу и, убедившись, что пленница никуда от него не денется, отступил назад. Пыльные подвальные офисы старого кирпичного особняка освещались тусклым солнечным светом, с трудом проникавшим сквозь грязные окна, расположенные высоко над полом. «Почти как дома», - подумал Малдер, обводя помещение взглядом. Они находились в кабинете, расположенном в глубине так называемого сдвоенного офиса, который Миллинг отпер имевшимся у него ключом. Он провел их через приемную и затем по коридору мимо другого кабинета в этот. Огромный стол с пластиковым покрытием и тяжелое офисное кресло с высокой спинкой, покрытые толстым слоем пыли, были единственным предметами интерьера в данном помещении. Миллинг привязал Фиби к креслу. Она яростно сверкнула глазами в сторону нависавшего над ней похитителя и издала низкий звук, похожий на рычание. Вне всякого сомнения, она от всей души и с истинно аристократическим изяществом проклинала его, но кляп во рту мешал ей сделать это вслух. Малдер перевел взгляд на свои руки, скованные наручниками спереди. Другой набор наручников крепил те, что сцепляли его запястья, к древней батарее на стене, на которую агент и опирался, сидя на полу. Кляп, подобный тому, что затыкал рот Фиби, был засунут и между его челюстей, которые уже начинали побаливать от напряжения. - Ну, все прошло без сучка без задоринки, - усмехнувшись им обоим, сказал Миллинг. – Я ценю ваше сотрудничество. Правда, ценю. Две пары глаз проследили за ним, когда он направился к лежавшей на столе сумке Фиби. Открыв ее, Миллинг вывалил все содержимое и, быстро отпихнув в сторону косметику Фиби, убрал за пояс ее пистолет, рядом с малдеровским, и принялся за пачку бумаг. Его лицо заметно темнело по мере изучения документов. В конце концов он резко развернулся и впился в Фиби взглядом. - Любопытная маленькая стерва, - выругался Миллинг. – А что до этого недоноска, Кунтса, то я ему яйца за это отрежу. Он швырнул кипу бумаг обратно на стол и склонился над своей заложницей. - Ты знаешь, не так ли? Маленькая мисс Инспектор? Мисс Скотланд-Ярд? Думаешь, тебе все известно, да? Фиби не отвела глаз, но Малдер заметил напряжение во всем ее теле. Какими бы ни были причины ее скрытности, она совершенно искренне боялась Миллинга, и от осознания этого по спине Малдера пробежал холодок. Он не помнил, чтобы прежде Фиби кого-то боялась. Миллинг развернулся к агенту. - А ты. В чем, на хрен, твоя проблема, а? Великий Фокс Малдер. – Он расхохотался. – Думаешь, я не знаю, кто ты такой? Как только наша мисс Сую-нос-не-в-свои-дела приехала в Штаты, я понял, к кому она побежит. – Он пересек комнату и подошел вплотную к Малдеру, так что носки его итальянских мокасин коснулись ноги агента. Когда Малдер отодвинулся, Миллинг пнул его – весьма сильно. – Ты имеешь хоть малейшее гребаное представление, как часто она говорила о тебе? Малдер спокойно встретил его взгляд и попытался сохранить бесстрастное выражение лица. Даже если бы не кляп во рту, он все равно воздержался бы от своего стандартного ироничного ответа – Малдер еще не составил четкого мнения о Миллинге, а потому слабо представлял себе, как тот может отреагировать на брошенный ему вызов. Их похититель снова пнул его и затем опять посмотрел на Фиби. - Взгляни на нее, - тихо сказал он. – Какая шикарная телка. – Миллинг рассеянно улыбнулся, словно бы предаваясь каким-то давним воспоминаниям. – И в постели просто тигрица. – Резко развернувшись в сторону Малдера, он добавил: - Но тебе ведь это и так известно, не так ли, любовничек? Меня жутко бесила ее постоянная болтовня о тебе. Миллинг опять пересек комнату и направился к Фиби, неотрывно смотревшей ему в глаза. Он дотронулся до ее щеки ладонью, и когда она отпрянула, рассмеялся и, взяв ее за подбородок, вынудил вновь встретиться с ним взглядом. - Ты именно там, где мне и хотелось, Фибс, - понизив голос, сказал Миллинг. – И мы как следует повеселимся перед тем, как все будет кончено. Идет? Ты там была и знаешь, о каком веселье я говорю, верно? – спросил он, впиваясь пальцами в ее кожу. Она храбро смотрела на него в упор, но в ее глазах блестели слезы. Фотографии с мест преступлений предстали перед мысленным взором Малдера, и он знал, что Фиби пришло на ум то же самое. Это ведь она стояла посреди тех квартир и воочию видела убитых женщин, а теперь, судя по всему, представила себя на их месте. Миллинг склонился над ней так низко, что их лица оказались на одном уровне. Он провел губами по ее лбу, затем носу и растянутым кляпом губам. Фиби закрыла глаза и с трудом сглотнула. Малдер приказал себе не отводить взгляд. - Ты могла бы остаться в стороне, Фибс. Но нет, ты зачем-то последовала за мной через океан. – Его палец прочертил ту же дорожку, но не ограничился губами, спустившись вниз по подбородку и шее к груди. Миллинг обхватил правую грудь Фиби своей огромной ладонью и с силой сжал. Фиби издала приглушенный стон боли, тем самым вызвав у него улыбку. - В чем дело, Фибс? Больше не хочешь играть грубо? Тебе ведь это нравилось, помнишь? – Он быстро наклонился и укусил ее за грудь, заставив Фиби судорожно втянуть воздух. Она пыталась отодвинуться от него, но преуспела лишь в том, что кресло слегка развернулось на месте. Тогда Миллинг схватил спинку и, резко крутанув, отступил в сторону, чтобы наблюдать за вращением кресла. Когда оно наконец остановилось, он погрозил своей заложнице пальцем, мерзко ухмыляясь. - Мы повеселимся. Но позже. – С этими словами Миллинг огляделся вокруг и, по-видимому оставшись довольным увиденным, подобрал со стола бумаги и направился к выходу. – Я скоро вернусь, а вы, детишки, пока развлекайтесь без меня. – Он подмигнул. – Не делайте ничего такого, чего бы я не стал. – И, усмехнувшись Фиби, добавил: - Но вряд ли есть что-то такое, чего бы ты не делала с нами обоими, верно, Фибс? Издевательски отсалютовав им напоследок, Миллинг закрыл за собой дверь. Ключ повернулся в замке, и пленники услышали эхо его шагов, постепенно замерших вдали. Фиби принялась ерзать в кресле, пытаясь определить крепость связывающих ее веревок. Малдер спокойно наблюдал за ее маневрами. Он уже пробовал расшатать батарею и убедился, что она прочно приварена к полу, а потому шансов выбраться самостоятельно у него не было. Фиби извивалась всем телом, растягивая веревки, связывающие ее туловище и ноги. Миллинг, однако, явно постарался на славу, и, имей Малдер возможность говорить, он попросил бы ее остановиться, поберечь силы. Для чего именно, он и сам толком не знал. Он обвел комнату взглядом, высматривая что-нибудь, что помогло бы ему освободиться. Помещение выглядело пустым, и Малдер спросил себя, а было ли так всегда? Вывеска на двери гласила, что здесь некогда располагалось Первое Оборонительное детективное агентство. Являлся ли Миллинг его сотрудником или оно было прикрытием для чего-то еще? Может, он основал его после своей «отставки». Но зачем держать офисы в собственности так долго? Зачем они нужны, если живешь по другую сторону океана? От этих бесплодных раздумий Малдера отвлекли натужные хрипы Фиби. Он посмотрел на нее и увидел, что она извивается, пытаясь достать до ступней, однако путы оказались слишком крепкими. Их взгляды встретились, и в ее глазах Малдер прочел отчаяние. Фиби дернула руками, указывая на ноги и явно пытаясь что-то донести до своего товарища по несчастью, но он лишь непонимающе покачал головой. Тогда Фиби наклонилась вперед, сумев сдвинуть кресло на пару дюймов. Ее глаза радостно сверкнули, и она снова повторила движение. Так, дюйм за дюймом, Фиби стала толкать кресло через всю комнату и в конце концов доехала до Малдера, в результате чего колесики остановились рядом с его бедром. Он выжидающе поднял на нее взгляд. Фиби развернула кресло влево, отчего ее правая нога оказалась ближе к Малдеру, и наклонила голову, указывая на свою лодыжку. Он нахмурился, и, повторив жест, она снова посмотрела на него. Наконец догадавшись, что от него требуется, Малдер протянул руки так далеко, как только позволяли наручники, но не смог дотянуться до ее ноги. Фиби издала какой-то горловой звук и дернула кресло ближе к Малдеру, так что холодная сталь его основания уперлась ему в ногу. Он повернулся, отодвигая нижнюю часть туловища назад, чтобы позволить Фиби подогнать кресло еще ближе. Они оба изгибались друг другу навстречу, хрипя от прилагаемых усилий до тех пор, пока его пальцы не коснулись ее брюк. Фиби издала нечто похожее на торжествующий возглас, давая Малдеру понять, что он на правильном пути. Пальцы онемели из-за оттока крови, но агент все равно вытянул их, в итоге сумев ухватить край ее брюк и задрать штанину. К этому времени его лоб уже покрылся потом, стекавшим в глаза и щипавшим их. Его пальцы медленно двигались вверх по ее ноге, соприкасаясь с грубым на ощупь материалом чулок. Внезапно Малдер нащупал твердый узкий объект и, напрягая руку до предела, сумел сомкнуть пальцы на ноже. Он обхватил кожаные ножны и потянул вниз до тех пор, пока не дотронулся до рукоятки. От напряжения Малдер вспотел еще сильнее, но его усилия увенчались успехом: ему удалось извлечь лезвие. Он на мгновение откинулся назад, стряхивая пот с глаз и с удивлением обнаруживая, что ему с трудом удается перевести дыхание. Нависавшая над ним Фиби тоже запыхалась, и когда их взгляды встретились, в ее глазах отразилось облегчение и что-то еще, чему Малдер затруднялся подобрать определение. Он облизнул губы и переложил нож в левую руку. Веревка, привязывающая Фиби к креслу, поднималась вверх вдоль ее тела, опоясывая его, и, максимально зафиксировав руку, Малдер принялся резать ближайшие к нему путы, чувствуя, что на сердце становится легче по мере того, как рвалось одно волокно за другим. Вот уже последняя нить распилена, и Фиби тут же принялась за дело – она завертелась, как юла, высвобождая сначала ноги, а затем и руки. Обрывки веревки упали на землю, и, подскочив с кресла, она пнула его в сторону и развернулась лицом к Малдеру. Ее запястья, обмотанные отдельной веревкой, оставались по-прежнему связанными, так что она опустилась на колени перед ним, чтобы он перепилил и ее. Полностью избавившись от пут, Фиби вытащила изо рта кляп и практически выкрикнула: - О, черт, черт! Какой же ублюдок! – Она принялась яростно тереть рот. – У меня такое ощущение, словно я съела упаковку ватных шариков. Малдер что-то пробубнил, стараясь привлечь ее внимание, и Фиби перевела на него взгляд, словно только сейчас вспомнив о его присутствии. Она склонилась над ним и выдернула кляп у него изо рта. Малдер выплюнул клочки ваты, прилипшие к губам и языку, и подвигал челюстью из стороны в сторону. - Умеешь ты выбирать мужчин, Фибс, - сказал он, все еще работая челюстью. - Точно, - напряженно ответила она. Посмотрев на нее, Малдер, к своему удивлению, заметил в ее глазах гнев. - Фиби? – осторожно позвал он. Не такой реакции он от нее ожидал. Яростно тряхнув головой, она уставилась на него, на ее щеках заиграли желваки. Малдер бросил взгляд поверх ее плеча на стол и затем снова на нее. - У тебя есть ключ от таких наручников? Она посмотрела на его по-прежнему закованные в стальные браслеты руки. - Нет, я не привезла с собой наручники. Их придется срезать. Малдер кивнул в сторону стола. - Там мой телефон. Позвони Скалли – она пришлет подмогу в кратчайшие сроки. Фиби выпрямилась и, подойдя к столу, подняла трубку, но тут же положила ее обратно. - Фиби? – Малдер почувствовал укол страха. – Фиби, позвони Скалли. Она развернулась к нему, и в ее темных, широко распахнутых глазах он вновь заметил проблеск той ярости, что бушевала там несколько мгновений назад. «Какого хрена она вытворяет? - подумал Малдер. – Что она от меня утаила?» - Не могу, - твердо заявила Фиби и выразительно тряхнула головой. – Я не могу позвонить Скалли, Малдер. Я не могу позволить тебе уйти отсюда. - Что?! – Он уставился на нее так, словно она только что объявила себя Девой Марией. – Еще как можешь! - Сначала мне надо кое-что сделать. – Фиби отвернулась от него и, собрав свои вещи, сложила их обратно в сумку. – Я вернусь так скоро, как только смогу. – Она остановилась и добавила: - Нет, пошлю кого-нибудь. Я позвоню Скалли, когда придет время. - Время для чего? – огрызнулся Малдер. – О чем ты говоришь, черт побери? Уже перекинув сумку через плечо, она теперь поправляла костюм и приглаживала волосы. Ее израненные запястья, вновь покрасневшие в результате нового надругательства над ними, оказались предусмотрительно скрытыми рукавами ее дизайнерского пиджака. - Фиби, проклятье, ты не можешь меня тут оставить. Что, по-твоему, он сделает, когда вернется и обнаружит, что ты пропала? Его это здорово разозлит, Фиби, и он выместит свой гнев на мне. - Нет, не выместит, - уверенно заявила она. – Он не вернется сюда. Как только он поймет, что я вырвалась, то отправится за мной следом. Он даже и не вспомнит, что ты здесь. - Почему? – подозрительно прищурившись, потребовал Малдер. – Какого хрена происходит, Фиби? Расскажи, черт тебя подери. Я устал пребывать в неведении. Решительным, твердым шагом приблизившись к нему, она вновь склонилась над ним и, к крайнему удивлению Малдера, обхватила его лицо ладонями – в точности так, как это сделал Миллинг с ней всего несколько минут назад. Он смотрел ей прямо в глаза, не скрывая гнева и раздражения, вызванных ее странным поведением. - А я чертовски устала от унижения, - пробормотала Фиби, блуждая взглядом по его лицу. Он почувствовал на себе ее дыхание и уже собирался попросить ее объяснить свое последнее замечание, когда Фиби резко опустила голову и прижалась губами к его губам. Малдер невольно напрягся, стараясь отпрянуть, но Фиби крепко держала его за подбородок, принуждая ответить на свои агрессивные поцелуи и пытаясь заставить его приоткрыть рот. Ей удалось проникнуть между его губ языком, после чего она принялась водить им по его языку и зубам. Когда Малдер попробовал повернуть голову, Фиби укусила его за губу, заставив подскочить от боли. Ощутив теплый медный привкус его крови, она издала довольный стон и наконец отстранилась. Малдер смотрел в ее глаза с расширенными зрачками и на припухшие губы, мысленно переносясь к той памятной ночи много лет назад, когда Фиби скакала на нем на фоне голых деревьев парка – ее окутанное лунным светом лицо нависало над ним, когда она сжимала его член своими внутренними мышцами и вдавливала в твердую, покрытую снегом землю. - Так ты все-таки помнишь, - победоносно пробормотала она, чуть заметно улыбаясь. – Я и не думала, что ты забудешь, как хорошо нам было вместе. - Это было целую вечность назад, - ответил Малдер, усилием воли пытаясь успокоить дыхание. Нужно как-то убедить ее довериться ему, чтобы она наконец рассказала, что происходит. Только тогда у него получится убедить ее вызвать подмогу. Фиби вновь склонилась над ним, пальцами левой руки медленно проводя вверх по его бедру, выписывая медленные круги и с каждым прикосновением надавливая все сильнее. - Нет, Фокс, всего несколько лет назад. Не так уж давно. Ее дыхание снова коснулось его лица, и Малдер почувствовал, что желудок болезненно сжался. Она хоть понимала, что повторяла действия Миллинга? Так жертва сама становится преступником. Ее пальцы переместились с его бедра на нижнюю часть живота, все ближе подбираясь к ширинке. Малдер снова напрягся, но заставил себя дышать медленно и глубоко. - А я вот отчетливо все помню, - продолжала Фиби, касаясь губами его уха. Против его воли волосы у него на затылке встали дыбом, и Малдер ощутил схожее движение в паху, когда тело предало его, отвечая на манипуляции Фиби. Она подобралась еще ближе к своей цели, и он повернул голову, чтобы посмотреть в ее полузакрытые глаза. - Не делай этого, Фиби, - тихо попросил Малдер. – Не надо. Она резко распахнула глаза, вновь полыхнувшие гневом. Они некоторое время просто молча смотрели друг на друга, ее ладонь все еще покоилась в считанных дюймах от его паха. Малдер видел, как быстро вздымается и опадает ее грудь, а щеки пылают огнем. Ее правая рука, уже было ослабившая хватку на его лице, вновь сомкнулась у него на подбородке и приподняла голову. - Не делать чего? – сквозь плотно сжатые зубы процедила Фиби. – Этого? Малдер судорожно втянул воздух, когда ее ладонь сомкнулась вокруг его члена и с силой надавила. Он задышал быстро и прерывисто, стоило Фиби начать скользить пальцами вдоль его стремительно твердевшего пениса, сжимая и потягивая в правильном ритме. Малдер стиснул челюсти и мысленно проклял свое предательское тело. - Только не говори, что тебе это не нравится, - подчеркивая каждое слово, выговорила она. – Потому что твое тело не лжет. - Еще как лжет, - выдавил он, гневно сверкнув на нее глазами. – У меня была бы такая же реакция, если бы я терся о дерево. Фиби отвесила ему такую хлесткую пощечину, что его голова запрокинулась назад. Он зажмурился от жалящей боли в щеке, благодарный за то, что она помогла ему избавиться от напряжения в паху. Медленно разлепив веки, Малдер повернул голову назад, вновь заглядывая ей в глаза, в которых теперь стояли слезы, однако лицо по-прежнему искажала гримаса гнева. Внезапно Фиби скривилась, изогнув губы в гротескной пародии на улыбку. - Если бы только у меня было время, Малдер, я бы доказала, что ты ошибаешься. – Она поднялась на ноги. – Но мне нужно еще многое успеть сделать, причем как можно скорее. – Быстрыми шагами подойдя к двери, она открыла ее и когда напоследок обернулась в его сторону, Малдер вновь заметил блестевшие в ее глазах слезы. – Увидимся, Малдер. Я уже дважды приходила к тебе – теперь твоя очередь. Она развернулась и вышла за дверь, захлопнув ее за собой. Малдер шумно выдохнул и, запрокинув голову, опустил ее на холодный металл радиатора.

*** ГЛАВА 25

Скалли с силой нажала на кнопку отбоя на телефоне и в раздражении швырнула его на кушетку. Она зашла в тупик. Циферблат часов показывал уже четыре часа дня, а от Малдера и Фиби до сих пор не было никаких известий. И хотя их затянувшееся отсутствие здорово ее беспокоило, Скалли ни на мгновение не переставала действовать – чуть ли не жонглируя двумя телефонами, она привлекла Скиннера и Стрелков к установлению настоящей личности мнимого Джона Миллинга. И тот, и другие сразу же приступили к поискам нужных сведений в базе отдела транспортных средств и записях НЙПД, и Скалли не сомневалась, что вскоре ей удастся установить время, когда подмена имела место. Впрочем, один немаловажный вопрос все же пока оставался без ответа – кто, черт побери, этот мужчина? Она перевела взгляд на экран ноутбука, на котором располагалось изображение лицензии Первого Оборонительного детективного агентства. Оно явно было последним детищем Миллинга, созданным им до отъезда из Штатов. Возможно, его напарник смог бы прояснить ситуацию. С этой мыслью Скалли подобрала мобильник и позвонила в справочную по Квинсу. Оператор дал ей нужный номер, и Скалли поспешно набрала его, надеясь, что еще не слишком поздно, чтобы застать кого-нибудь на рабочем месте. Телефон прозвонил дважды, прежде чем автоответчик записанным на него голосом молодой женщины попросил Скалли оставить сообщение и продиктовал инструкцию, как это сделать. Она прослушала всю запись в надежде, что кто-нибудь поднимет трубку, сдавшись только после звукового сигнала. Убедившись, что агентство все еще функционировало, Скалли перепроверила адрес у оператора. Частные сыщики придерживались ненормированного рабочего дня, как и большинство представителей правоохранительных органов, так что оставался шанс, пусть и довольно слабый, что, если она отправится туда, ей удастся застать кого-то на месте. Час-пик понедельника грозил растянуть поездку на такси до бесконечности, но лучше так, чем сидеть сложа руки. Она положила ладони на бедра и обвела взглядом номер. Пока мобильник у нее с собой, Скиннер и Стрелки смогут связаться с ней. Когда бы Малдер ни появился, он также в состоянии будет дозвониться до нее. Скалли прикусила губу, стараясь не думать о том, где же напарник находится. Хоть он и не давал ей твердого обещания, она не сомневалась, что попытки оставить ее позади канули в лету. Малдер ведь не самоубийца – ему отлично известно, как сильно это ее бесит. Не говоря уже о том, чтобы бросить ее и отправиться искать приключений на свою задницу вместе с Фиби. Он все это знал, так ведь? Покачав головой, Скалли взяла ручку и записала адрес детективного агентства. У нее не было времени на то, чтобы размышлять над мотивами Малдера или его местонахождением. В Нью-Йорке проживало девять миллионов человек, а она понятия не имела, с чего начать поиски. Однако же в ее силах предпринять кое-что для раскрытия этого дела и установления личности так называемого Джона Миллинга. Подобрав телефон и ключи от номера, Скалли вновь осмотрелась. Она уже перевела ноутбук в спящий режим, а значит, он под защитой пароля. Впрочем, если Фиби очень постарается, то, вероятно, сможет взломать его. С этой мыслью Скалли вытащила шнур компьютера из розетки и забрала его вместе с документами по делу Миллинга. На этот раз она не позволит уликам испариться. Консьерж любезно поместил бумаги и ноутбук в главный сейф отеля, заверив Скалли, что никто, кроме нее, не получит к ним доступа. Скалли же отчетливо представила себе, как старик улыбается при виде того, как Фиби, используя весь свой арсенал обольщения, наклонятся вперед, чтобы продемонстрировать свое декольте во всей красе в попытке убедить мужчину открыть для нее сейф. Взмахнув жетоном перед его лицом, вытянувшимся от удивления при виде символа ФБР, Скалли мрачно повторила: «Никому», словно бы говоря: «Может, у Фиби и есть, что показать, но если ослушаешься, то я смогу упрятать тебя в тюрьму». Поездка в такси оказалась просто мучительной. Как так получается, недоумевала Скалли, что неважно, какая температура за окном, таксисты всегда умудряются сделать так, чтобы внутри их машин пахло, как в переносном туалете в августе? Время от времени слабый ветерок доносил до нее через едва опущенные окна ароматы гниющего мусора и выхлопных газов. «И какого черта кто-то живет в этом городе? - размышляла Скалли, вперившись невидящим взором в окно. - Каждый раз, как я тут оказываюсь, мне не терпится поскорее отсюда убраться». Прикусив щеку, она опустила взгляд на колени. Конечно же, ей никогда не доводилось посещать этот город ради удовольствия. Этому всегда препятствовало какое-нибудь расследование, в процессе которого в нее обычно стреляли или преследовали. В этот раз все могло бы быть по-другому. Они с Малдером могли работать вместе, собирать информацию, складывая кусочки мозаики в цельную картину, а по ночам развлекаться. Скалли криво усмехнулась. И это веселье не имело бы ничего общего с Большим Яблоком. И если бы они устали от этого (в каком веке?) Бродвей, Таймс Сквер и Метрополитан Опера не дали бы им заскучать. «Я никогда не смотрела бродвейскую постановку», - с грустью подумала Скалли. - Разве это не достойно жалости?» К тому времени, как такси затормозило у видавшего виды кирпичного особняка, Скалли начала погружаться в депрессию. Она ненавидела этот город, свою работу, жизнь и больше всего - Фиби Грин. Это все ее вина. Не слишком разумное заключение, но она его тем не менее упорно придерживалась. Впрочем, вспомнив рассказ Скиннера о разорении злополучной англичанки, она почувствовала себя немного лучше. Скалли расплатилась с водителем и развернулась к входной двери в здание. «Может, предложить купить парочку ее костюмов от Донны Каран, чтобы помочь с деньгами, - усмехнулась она про себя. – Это ее уязвит». Поднявшись по ступеням, она вошла в открытую дверь и остановилась у выцветшей схемы на входе. Внизу, под надписью «Подвал», Скалли обнаружила Первое Оборонительное детективное агентство. Оглядевшись, она увидела ступени, ведущие вниз, и стала осторожно спускаться по ним, замечая покрывавший их приличный слой пыли. Очевидно, что договор ренты не предусматривал плату за уборку. Скалли не спеша двигалась по тускло освещённому коридору, обращая внимание на полное отсутствие именных табличек на дверях. Или же офисы за ними пустовали, или арендующие их люди были любителями приватности. Она на всякий случай расстегнула кобуру и откинула назад полу пиджака. Закончился рабочий день или нет, тут все равно было чересчур тихо. В середине коридора Скалли обнаружила кабинет того самого агентства и, повернув ручку двери, убедилась, что та закрыта. Повертев ручку для верности, она постучала на случай, если внутри кто-то до сих пор работал, и, не получив ответа, постучала сильнее. «Ну же, - прошептала Скалли, - мне нужен прорыв в этом деле – желательно установить личность этого парня». *** Малдер услышал шум в коридоре и резко вскинул голову, сосредоточенно уставившись на ручку обшарпанной двери. Он был уверен, что это не Фиби, отчаянно надеясь, что это и не Миллинг. Ее заверения в том, что он не вернется и не выместит на нем досаду, не особо убеждали Малдера. У Миллинга был явно взрывной темперамент, а Фиби, похоже, как никому другому удавалось вывести его из себя. В общем, Малдер не сомневался, что если Миллинг обнаружит, что Фиби от него ускользнула, вся сила его гнева обрушится на голову единственного оставшегося в его власти пленника. Он напряг слух и через мгновение уловил очередной приглушенный звук, похожий на стук. Сердце на миг замерло в груди, стоило Малдеру допустить, что, возможно, за дверью находился кто-то другой. Вдруг Фиби послала кого-нибудь ему на помощь? - Я здесь! – крикнул он. – Помогите! – Его голос эхом отразился от отштукатуренных стен и свинцового стекла, не проникнув за пределы комнаты. Раньше Малдер уже пробовал кричать в сторону окна, но вскоре сдался, осознав, что с улицы его все равно не услышат. Но если кто-то стоял всего в нескольких футах от него, то попытаться снова определенно стоило. - Помогите! – взревел он. – Я здесь! В дальнем офисе!

***

Вздохнув, Скалли положила руки на бедра и осмотрела коридор в надежде увидеть хоть кого-нибудь. В дальнем его конце, на той же стороне, где находился и вход в детективное агентство, она заметила другую дверь. Запасной выход? Скалли подошла ближе, чтобы это проверить, но на ней не было никаких опознавательных табличек. Впрочем, как и на большинстве дверей, ведущих на черную лестницу. И зачастую их держали открытыми. Она потянула за ручку, обрадовавшись, когда та подалась. Дверь распахнулась, и Скалли лицом к лицу столкнулась с мешаниной из швабр, метел и ведер, причем, как и все остальное в здании, покрытых приличным слоем пыли. Не повезло. Скалли ухватилась за дверь, намереваясь снова захлопнуть ее, когда услышала какой-то звук и наклонилась вперед, прислушиваясь. Это походило на чей-то доносившийся издалека голос. Может, из офиса? Она вновь напрягла слух, стараясь уловить что-то более отчетливое. «Ну же, скажи еще что-нибудь. Дай мне убедиться, что ты там, и я буду стучать в дверь, пока она не свалится с петель».

***

Малдер вздохнул и облизнул губы. Сейчас он убил бы за глоток воды. А еще лучше – за литровую бутылку ледяной «Маунтин Дью». Однажды Скалли сообщила ему, что там достаточно кофеина и сахара, чтобы одновременно убить диабетика и помочь ему продержаться в течение трех дней. «Хорошо, что я не диабетик», - парировал он тогда с усмешкой, со счастливым видом отхлебывая из огромного стакана, тогда как Скалли не спеша отпивала воду из своей бутылки. Напарница и понятия не имела, что позже он поймал ее, когда она попробовала его напиток, думая, что он не смотрит, после того, как ее собственный закончился. О, да, у нее имелись свои недостатки, и Малдер был твердо намерен узнать их все. Он снова облизнул губы, решив, что, пожалуй, не стоит сейчас думать о прохладительных напитках. Зацикленность на чем-то, чего он не мог получить, лишь усугубляла его и без того серьезное положение. «Думай о хорошем, - велел он себе. – О приятных вещах - таких, как Скалли в джинсах и футболке. Или Скалли с огромным бриллиантом, искрящимся у нее на пальце. Или о Скалли, оседлавшей его на кушетке…» «Нет, об этом лучше не думать», - поспешно осадил сам себя Малдер, почувствовав, как тело инстинктивно реагирует на это воспоминание. Нет смысла добавлять к списку его затруднений еще и сексуальное расстройство. Вполне достаточно и того, что он пристегнут к радиатору крайне раздражительным серийным убийцей, который вполне может в любую минуту появиться на пороге. О, однако же образ напарницы оказался таким соблазнительным. Иногда его фотографическая память была поистине даром, и Малдера чертовски радовал тот факт, что он получил возможность проигрывать эту конкретную сцену перед мысленным взором в течение следующих сорока лет – а то и дольше, если повезет. При условии, что Миллинг не вышибет ему мозги кулаками или пулей. Малдер невольно закрыл глаза при этой не слишком оптимистичной мысли. Черт бы побрал Фиби. Он так и не выяснил, почему она втянула его во все это, и уже начал подозревать, что на то не было особых причин – возможно, она просто хотела поиграть с ним, как кошка с мышкой. Нежелательное воспоминание о ее прикосновениях заставило Малдера нахмуриться. Фиби не из тех, кто умоляет или упрашивает. Ей никогда не приходилось этого делать. Но с самого начала она ясно дала понять, что хочет его вернуть – любым путем. Не потому ли она впутала его в это расследование? Чтобы оказаться в его постели? Малдер задумчиво пожевал губу, обдумывая это предположение. Оно шло вразрез с тем, что он знал о Фиби, но с другой стороны, она всегда опережала его на шаг, когда дело касалось игр разума. Кто знал, какую роль она отвела для него в этой странной пьесе? От одной только мысли об этом у него разболелась голова. Тут Малдер услышал очередной стук, на этот раз ближе, и устремил взгляд в дальний угол комнаты. Насколько он помнил, по ту сторону стены не было еще одного кабинета. Сдвоенный офис протянулся до конца здания и единственное, что там находилось – это узкий коридор. Малдер прищурился, пытаясь получше рассмотреть то, что скрывали тени, образуемые солнечным светом и ползущие по окрашенной желтой краской стене. Что-то на ней привлекло его внимание, а точнее, небольшой нарост и едва заметная в стремительно тускневшем свете линия. Внезапно до него дошло – дверь! Там был скрытый дверной проем. И кто бы его ни замаскировал, работу свою он выполнил не слишком старательно. А сейчас кто-то находился по ту сторону этой потайной двери. - Помогите! – со вновь вспыхнувшей надеждой заорал Малдер. – Я тут заперт!

***

Скалли от души выругалась, случайно задев плечом ведро и уронив его на пол. Она наклонилась, чтобы поднять его, взявшись за грязные края, и насадила обратно на ручку швабры. Слабый запах чистящего средства ударил ей в нос, и Скалли поморщилась. Прошло уже несколько лет с тех пор, как этой шваброй пользовались, иначе она была бы… Скалли резко застыла, вновь услышав привлекший ее внимание ранее звук. На этот раз она отчетливо разобрала, что это голос – мужской голос. Скалли ступила в кладовку, отпихивая в стороны швабры и бутылки, и принялась вслепую шарить в темноте. В донесшемся до нее голосе звучало отчаяние, словно обладатель его попал в беду и нуждался в помощи. - Кто здесь? – позвала она, когда ее собственный голос эхом отразился от стен и вернулся к ней. «О, интересно, что бы сказали офисные сплетники, увидев меня сейчас, - мрачно подумала Скалли. – Стоящей в хозяйственной кладовке и отвечавшей на зов призрачных голосов?». – Тут есть кто-нибудь? – Да и врачей из психбольницы, пожалуй, тоже заинтересовал бы ее случай.

***

Малдер выпрямился. Голос! И не просто чей-то голос. Он тряхнул головой, пытаясь избавиться от наваждения. Это же невозможно, верно? Откуда она могла узнать, где его искать? - Скалли? Скалли, ты меня слышишь?

***

Скалли отпрянула и ошеломленно уставилась на заднюю стенку кладовки. Малдер? Похоже, у нее начинаются слуховые галлюцинации! Помоги ей Бог, ей слышится голос Малдера в кладовке. Неужели она настолько одержима им, что в каждом звуке ей чудится его голос?

***

- Скалли! Скалли, я в офисе. Сзади. Он дернул наручники, вздрогнув, когда сталь врезалась в кожу. Вызванная этим резким движением боль заставила его невольно вспомнить об израненных запястьях Фиби. Сколько раз она вот так же дергала руками в попытке освободиться, что в результате у нее возникли такие глубокие ссадины? Боль, должно быть, была просто невыносимой. - Малдер? – В ее приглушенном голосе слышалось замешательство, но это определенно была она. Он облегченно вздохнул. Его ангел-хранитель. В этом городе девять миллионов человек и тысячи невзрачных кирпичных особняков, но она каким-то образом умудрилась найти его. – Там есть дверь. Она закрашена. Малдер услышал какие-то приглушенные звуки, словно бы издаваемые падающими друг на друга вещами, а затем отчетливый удар о стену там, где, по его прикидкам, находилась дверь. - Да, точно, - выкрикнул он. – Именно там. – До его слуха донесся другой удар, за ним еще один, уже более сильный и отчетливый, а потом целая серия ударов. «Давай же, Скалли! Ты сможешь. Тебе по силам надрать мне задницу в любое время, так что краска и штукатурка для тебя уж точно не преграда».

***

Скалли вновь налегла своим весом на заднюю стенку кладовки и почувствовала, как та слегка поддалась. Малдер прав, тут имелся дверной проем, заколоченный досками с ее стороны. Он сказал, что дверь закрашена, так что вполне может статься, что она заколочена и с его стороны тоже. Скалли отступила назад и посмотрела на основный вход в сдвоенный офис. Дверь была сделана из крепкого дерева с замком из высокопрочной старой меди. Можно попробовать отстрелить замок или вышибить дверь, но вряд ли любая их этих попыток увенчается успехом. Каким бы заброшенным ни казалось это здание, оно было возведено в те времена, когда строили на века, а потому преимущество в этой схватке точно окажется не на ее стороне. Скалли вновь нырнула в кладовку и принялась распихивать сваленные там вещи. Вскоре она вслепую нащупала пальцами доски, закрывающие дверной проем. Найдя край, Скалли потянула за него – доска прогнулась, но гвозди не поддавались. Она раздраженно вздохнула и оттолкнула очередную швабру, преграждавшую ей путь. Металлическая насадка отскочила обратно и, схватив ее, Скалли оценила впечатляющий вес швабры. Окинув ее взглядом, она решила рискнуть. Скалли отступила и крикнула: - Держись, Малдер. Я тебя вытащу. Швабра оказалась древней – ее рукоятка была сделана из твердого дерева, а наконечник – из металлических крепежей, сцепляющих грязные, веревкоподобные волокна. Скалли достала из кармана перочинный нож. Всегда готова, как и подобает хорошему бойскауту. Или агенту ФБР. Начав срезать ссохшуюся мочалку, в которую превратился моющий элемент швабры, она вскоре покончила с ней и, отшвырнув обрывки, вернулась обратно в кладовку и замахнулась рукояткой, словно древком копья. Непонятно, что стало тому причиной – прилив ли адреналина или дешевое дерево – но доски поддались при первом же ударе. Скалли занесла руку для второго, и дерево вновь треснуло. Она чихнула из-за набившейся ей в рот и нос пыли. Еще удар и еще. Руки болели от тяжести самодельного тарана, но результат того стоил. Наконец-то она почувствовала себя полезной.

***

Малдер смотрел на то, как штукатурка постепенно поддается под напором с той стороны стены. Тонкая паутина трещин все разрасталась, пока целые куски не начали отваливаться. Грязные коричневые доски возникли из-под штукатурки, и Малдер поймал себя на том, что считает удары. Семь, восемь. Когда упал очередной огромный кусок, он увидел, что доска за ним расщепилась. Девять, десять. Две другие доски прогнулись, и затем какой-то странный предмет показался в дырке. Малдер недоумевающе уставился на него. Непонятная металлическая штуковина напоминала голову Барта Симпсона, насаженную на палку. Два удара спустя Малдер наконец увидел в образовавшейся дыре маленькие руки Скалли, тянувшие и толкающие доски, отчего еще больше штукатурки осыпалось на пол. Пыль от нее поднялась в воздух, заставив его расчихаться. После всего этого ему понадобится много жидкости и душ. Долгий… холодный душ. Скалли снова воспользовалась своим самодельным тараном, и вот уже в стене образовалась дыра размером три на три фута. Отмахнувшись от пыли и обломков штукатурки, Скалли просунула в нее голову. Ее рыжие волосы покрылись белесой пылью, покрасневшие от раздражения глаза были наполнены беспокойством за него, а губы - слегка раздвинуты в молчаливой мольбе. Малдеру показалось, что он никогда еще не видел ничего более прекрасного. - В следующий раз, когда будем играть в прятки, я выберу место получше, - сострил он, и она предсказуемо закатила глаза в ответ. - Малдер, ты в порядке? - Да, но от душа и холодного напитка не отказался бы. Она осторожно пробралась сквозь проделанную дыру в офис и, обведя помещение взглядом, вновь сосредоточила внимание на напарнике. - Где Фиби? Малдер скривился. - Она не упомянула, куда собирается, когда уходила. Скалли опустилась рядом с ним на колени, рассматривая закованные в наручники руки. - Это она сделала? Напарница подняла на него взгляд, и ее глаза гневно сверкнули. Малдер почувствовал, как сердце замерло в груди от осознания того, что эта женщина любит его – эта невероятная, сексуальная, умная женщина любит его и хочет защитить. - Нет, - тихо ответил он, склонив голову набок. – Миллинг. Она же бросила меня здесь после того, как я помог ей освободиться. Скалли взяла его руки в свои, пальцем проводя по красным отметинам, оставшимся от соприкосновения с металлом наручников. - Нестандартные. У меня не получится снять их. - Они английские, - пояснил Малдер. – Миллинга. Скалли откинулась на пятках, задумчиво поджав губы. - Представители Скотланд-Ярда где-то неподалеку, но мне кажется, срезать их будет быстрее. – Она пристально всмотрелась в его лицо. – Малдер, точно все в порядке? Он вспомнил о поцелуе Фиби, ее прикосновениях и выражении глаз. Нет смысла рассказывать Скалли об этом. Она и так уже воображала, что Фиби имеет перед ней какие-то преимущества, а потому правда лишь еще сильнее распалит ее гнев. - Все нормально, - не пряча взгляда, ответил Малдер. – Просто моему эго вновь нанесен весьма болезненный удар, но к этому я уже давно привык. Скалли улыбнулась, однако улыбка не достигла ее глаз. Он слишком долго колебался с ответом, и она поняла, что что-то случилось, но по какой-то причине напарник не хотел об этом говорить. Пока что. Скалли потянулась за телефоном. Им еще предстоит все обсудить, но сначала надо освободить Малдера от этих наручников.

*** ГЛАВА 26

Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы остаться в гостиной их номера в отеле, пока Малдер принимал душ и переодевался. Он вел себя необычно тихо в такси по пути назад, и Скалли просто сгорала от нетерпения узнать наконец, что же кроется за этими задумчивыми глазами. «Что ты на этот раз сделала, Фиби? - размышляла Скалли, уставившись в окно. – И почему он это скрывает?» Раздался тихий стук в дверь, и она машинально достала пистолет, бросив взгляд в сторону спальни. Малдер по-прежнему находился в ванной. Бесшумно приблизившись к двери, Скалли посмотрела в глазок, и, словно почувствовав на себе ее взгляд, стоявший в коридоре молодой человек объявил: - Обслуживание номеров. Она убрала пистолет в кобуру, но не стала скрывать его полой пиджака. Если это ловушка, то слишком уж предсказуемая, однако Скалли решила перестраховаться – от Фиби можно ожидать чего угодно. И от Миллинга тоже. Когда официант вкатил тележку внутрь, Скалли попросила его поставить ее у окна. Он разложил стол, расставил на нем блюда и развернулся к выходу. Копаясь в кармане в поисках мелочи, Скалли заметила, как его глаза удивленно распахнулись при виде ее пистолета. Он поднял на нее взгляд, в котором читались одновременно страх и восхищение, и она слабо улыбнулась в ответ, давая понять, что ему нечего опасаться. Парень молча кивнул, когда она вложила купюру в его ладонь и проводила до двери. Что ж, если демонстрация значка консьержу и не стала источником слухов о том, что в отеле поселились федералы, то только что имевшая место сцена определенно этому поспособствует. Закрывая дверь и запирая ее на защелку, Скалли слышала, как Малдер ходит по спальне. Она направилась к двери в комнату, чтобы сообщить ему о прибытии их ужина, и обнаружила, что напарник уже успел одеться в серую футболку и джинсы, однако не стал обуваться, а его волосы все еще оставались влажными после душа. Через шею у него было перекинуто гостиничное полотенце, и когда Скалли вошла, он как раз застегивал часы на запястье. Она на миг замерла на пороге, разглядывая его. Малдер казался таким молодым и невинным – как и любой мужчина, только что вышедший из душа после долгого и тяжелого дня. Но стоило только отвести взгляд от симпатичного лица и стройной фигуры и заметить небрежно брошенные на постель пистолет и значок, как эта иллюзия тут же рассеивалась, и на смену ей приходило воспоминание о том, что не далее как час назад он был прикован наручниками к батарее в подвале заброшенного офисного здания. Малдер повернулся к ней лицом, и когда их глаза встретились, они словно бы завели безмолвный разговор. Он чувствовал себя виноватым за то, что доставил ей столько беспокойства, а она – за то, что на миг допустила, будто он ее бросил. Молчание затянулось, и Скалли ощутила неприятный комок в горле. - Иди сюда, - тихо позвала она – так тихо, что не была уверена в том, что он ее услышит, однако Малдер подошел и встал настолько близко, что их тела почти соприкасались. Она заглянула в его теплые внимательные глаза, словно бы предлагавшие ей взять инициативу на себя. Скалли протянула руку и коснулась его груди, скользя пальцами вверх по ткани футболки, пока не достигла шеи. Чувствуя исходивший от Малдера аромат лосьона после бритья и гостиничного мыла, она погладила его по гладковыбритому лицу. - Что ты от меня скрываешь? – мягко спросила она и поспешно прикусила губу. Она вовсе не намеревалась допытываться, но эта недосказанность продолжала стоять между ними. В его глазах что-то вспыхнуло. Он попытался это скрыть, но Скалли все равно заметила и ощутила, как дрогнуло сердце. Слишком рано. Ей не следовало настаивать. - Это неважно, - отозвался Малдер, нежно поглаживающий ее руки сквозь ткань блузки. - Если ты не говоришь, значит, важно, - возразила она, и когда он попытался что-то сказать, коснулась его губ пальцем. – Расскажешь позже. Я не собиралась спрашивать, как-то само собой получилось. Наш ужин готов, давай просто поедим. Малдер оставил поцелуй на ее пальце и согласно кивнул. Скалли отступила, намереваясь вернуться в гостиную, но его руки удержали ее на месте. Затаив дыхание, она наблюдала за тем, как он наклонился и поцеловал ее с такой щемящей нежностью. В момент, когда их губы слегка соприкоснулись, Скалли закрыла глаза и вздохнула. Он почти сразу же отстранился, и, вновь открыв глаза, она встретилась с ним взглядом. - Давай поедим, - вторил ей Малдер. – А потом поговорим.

***

Нахмурившись, Малдер изучал собранные на Миллинга сведения. Местный офис ФБР выделил им принтер, и распечатки тех данных, которые Скалли удалось раскопать в отсутствие напарника, теперь занимали всю поверхность кофейного столика. Скалли откинулась назад и наблюдала за Малдером, зная, что он уже начал сплетать имевшиеся у него ниточки в причудливый узор из фактов. Стоявший на столе ноутбук трижды оповестил Скалли о доставке новых сообщений, и она поднялась с кушетки, чтобы проверить их. Два послания оказались от Стрелков, а третье – от ее матери. Скалли поморщилась. Ей придется позвонить Мэгги и объяснить причину, побудившую ее отправиться в очередное странное путешествие. «Ну, видишь ли, мам, бывшая подружка Малдера объявилась в Винограднике. Да, я тоже там была – пыталась набраться храбрости, чтобы запрыгнуть к нему в постель. Затем вмешалась полиция. Нет, не в наши попытки заняться сексом – они искали Фиби, потому что она напала на копа. Фиби – это бывшая Малдера. И потом они решили, что Малдер к этому причастен, а Фиби украла мой пистолет. Сейчас мы в Нью-Йорке, и ты представляешь, я ни разу не видела бродвейской постановки! Что? О, нет, мы пока еще не занимались сексом. Не было времени. Но я буду держать тебя в курсе». - Скалли? – Она развернулась на зов и наткнулась на озадаченное выражение лица напарника. – Ты в порядке? Она улыбнулась ему. - Да. Мама написала мне, наверное, недоумевает по поводу того, где я. Малдер сочувственно улыбнулся в ответ. Ему не раз приходилось становиться свидетелем того, как напарница скармливала своей матери смягченную версию их очередной вылазки. Мэгги Скалли, однако, отнюдь не была дурочкой, а потому прекрасно понимала, когда ее пытаются убаюкать сладкой ложью. - Может, тебе стоит сказать ей, что мы приехали просто посмотреть пьесу? – услужливо подсказал он. Скалли уставилась на него, широко раскрыв рот от удивления. Как он только это делает? Неужели маленький высокотехнологичный имплантат в основании ее шеи каким-то образом передает сигнал ему в голову? - Я ни разу не видела бродвейской постановки, - тупо произнесла она. Ну вот оно, признание. Я чуждая искусству невежда. Малдер улыбнулся. - Правда? В детстве мне нравилось их смотреть. Я видел все постановки Артура Миллера. - «Все мои сыновья», Малдер? – усмехнулась она. Ну, она по крайней мере читала эту пьесу на уроках английского в колледже. Он торжественно кивнул. - По правде, это одна из моих любимых. Отец там был полным придурком. У нас с ним много общего. Скалли склонила голову набок и грустно улыбнулась ему. - У него были лучшие намерения, Малдер. Он покончил с собой, потому что подвел своих сыновей. Малдер нахмурился. - Как благородно. Скалли вздохнула. Ей совсем не хотелось сейчас копаться во всем этом: им и без того есть о чем беспокоиться. Она развернулась обратно к компьютеру и выдвинула стул, намереваясь наконец проверить, что ей прислали Стрелки. Скалли услышала, как Малдер встал позади нее, стоило ей открыть первое письмо. В нем оказались данные на Миллинга из отдела транспортных средств вместе с фотографией с водительских прав. Все эти записи ей уже переслал ранее Скиннер. Скалли невольно улыбнулась, подумав о том, как скажет парням, что Скинмен их опередил. Это произведет эффект разорвавшейся бомбы. Она наглядно представила себе возмущение Лэнгли. Во втором содержалось кое-что новенькое, а именно фото в «Нью-Йорк Пост» настоящего Джона Миллинга и его тогдашней жены Джули на каком-то светском мероприятии. Миллинг пытался расправить складки своего смокинга и, казалось, чувствовал себя при этом весьма некомфортно. Джули же выглядела как кошка, съевшая канарейку. Скалли проверила дату – менее чем полгода после их свадьбы, когда Джули еще верила, что ее новый муж разбогатеет. - Ничего полезного, - пробормотала Скалли, перемещая курсор, чтобы закрыть окно. - Погоди, - остановил ее Малдер и, протянув руку, указал на верхний правый угол экрана. – Можно показать крупным планом вот того мужчину? Прищурившись, Скалли вгляделась в нечеткое изображение мужчины на заднем плане. Он был таким же коренастым, как и Миллинг, но фотография оказалась слишком мелкой, чтобы как следует рассмотреть его лицо. Она сохранила снимок и открыла в другом приложении. Постепенно ей удалось увеличить его. - Это он, - уверенно заявил Малдер. – Тот парень, что выдает себя за Миллинга. Кто бы он ни был. Скалли снова присмотрелась к нему. Телосложением он действительно походил на человека из английской газеты, но фотография все же была недостаточно четкой, чтобы утверждать это наверняка. - Ты уверен? – с сомнением спросила она. Малдер видел его вблизи, но снимок был таким мутным. - Да, - еще тверже заявил Малдер. – Это он. Скалли вздохнула. - Вопрос только в том, кто же он, черт возьми, такой? Малдер принялся мерить шагами комнату, и Скалли оставалось лишь молча наблюдать за ним. Он всегда так делал, когда обдумывал что-то. То ли ходьба помогала ему сосредоточиться, то ли таким образом он просто расходовал переизбыток энергии, она точно не знала. Скалли смотрела, как его длинные ноги быстро покрывали расстояние от одной стены к другой и обратно. Напарник был по-прежнему бос, и почему-то это обстоятельство заставило ее улыбнуться. В прежние времена ее бы это обеспокоило, особенно по контрасту с ее строгим внешним видом, и она мысленно попеняла бы его за непрофессиональное поведение. Но, похоже, деловая этика в их случае давно осталась в прошлом. - Нам известно, что кем бы ни был этот мужчина, он знал Миллинга девять-десять лет назад. - Если это тот же мужчина, что изображен на снимке, - медленно произнесла Скалли, как всегда оставаясь голосом разума – им ведь нужно придерживаться фактов, а не домыслов. Малдер проигнорировал ее возражение и продолжил: - В общем, они были знакомы. Этот парень знал о деде Миллинга, о его состоянии. Ему также могло быть известно, что Миллинг никогда не встречался со своим дедом. - Малдер, - осадила его Скалли. – Это лишь предположение. Он вдруг остановился и посмотрел на нее. - Да, но оно обосновано. Ты говорила, что обе его бывшие жены упоминали, что налаживание отношений с дедом было его навязчивой идеей. Он убедил вторую из них выйти за него только благодаря этому. - Они не называли это навязчивой идеей, - заметила Скалли, мысленно возвращаясь к беседам с женщинами. А может, все же называли? Малдер вновь отмел ее возражение. - И все же, для него это было важно. Это была его цель, его мечта. Из того, что мы знаем о Миллинге, - он поморщился, - настоящем Миллинге, следует, что он не из тех, кто держит все в себе. Он этого не скрывал. Логично предположить, что любой его друг был наслышан о его деде. - Ладно, - осторожно признала Скалли. Не было смысла спорить из-за мелочей. Малдер частенько приходил к довольно неожиданным выводам, но, надо признать, обычно они имели под собой основание. Так что она не хотела сбивать его с толку. - Нам известно, что настоящий Миллинг еще не сошел со сцены в 96-м, когда уволился из полиции и открыл детективное агентство. К тому времени он уже развелся, вероятно, жил один. Ему наконец удалось убедить деда допустить его к семейному бизнесу, и он планировал переехать в Англию. - Но прежде чем он это сделал, его друг присвоил себе его личность, - закончила за него Скалли и, сложив руки на груди, добавила: - Так что же случилось с настоящим Джоном Миллингом? - Он мертв, - не задумываясь, ответил Малдер. – Этот человек доказал, что способен на убийство. Миллинг, вероятно, стал его первой жертвой. Скалли покачала головой. - Но как он смог бы все это провернуть, Малдер? А как же письма, разговоры, семейная история? Как он мог знать достаточно, чтобы обмануть старика? И что насчет его внешности? Эти двое похожи, но не идентичны. Разумно предположить, что Миллинг посылал деду свои фотографии. Малдер плюхнулся на кушетку. - Необязательно, Скалли. Мужчины относятся к фотографиям иначе, нежели женщины. - Вот как? – переспросила Скалли, окинув его внимательным взглядом. Он ведь не собирается снова прочитать ей лекцию на тему «Мужчины с Марса, женщины с Венеры»? Она признавала, что в этой книге есть доля истины, но некоторые пассажи из нее заставляли ее всерьез подумывать о том, а не являлся ли сам автор выходцем с Марса? Малдер покачал головой. - Да. Я бы не стал посылать свою фотографию родственнику, тем более мужчине. Мужчин не волнует, как выглядят другие мужчины. Скалли улыбнулась ему. Так, значит, он стесняется камеры? Надо будет учесть это для будущего использования. - Ладно, может, снимков и не было. Но что насчет разговоров или писем? - Мы не знаем, разговаривали ли они вообще, Скалли. Обе жены говорили, что он писал деду. Возможно, они не общались по телефону. - Но, Малдер! – запротестовала она. – Мы живем в век электроники. Я бы предположила, что они пользовались не только телефоном, но и компьютером тоже. Малдер предостерегающе помахал у нее перед носом пальцем. - Подумай как следует, Скалли. Дедуле за восемьдесят, почти девяносто. Он представитель старой школы, аристократ и все такое. Все эти новомодные примочки не для него. Скалли закатила глаза. - Но он же бизнесмен, причем весьма успешный, если верить тому, что я о нем прочитала. Ему волей-неволей пришлось бы идти в ногу со временем, Малдер. Да и телефон изобрели уже более девяноста лет назад. Он ухмыльнулся. - Да, но, Скалли, некоторые отшельники просто их не жалуют, а дед Миллинга, судя по всему, как раз из таких – маршрут его передвижений ограничивается домом и офисом. Так что вполне вероятно, что они с Миллингом или не созванивались вообще, или же делали это крайне редко. Кроме того, по телефону голос искажается, особенно в международных разговорах. - В этой теории все равно еще много дыр, - пробормотала Скалли. Малдер пожал плечами. - Да, но если Миллинг проделал всю самую сложную работу и уговорил старика встретиться с ним, то все, что нужно было сделать самозванцу, это продолжить начатое. Когда дверь открылась, деду сложно было бы закрыть ее. Скалли вздохнула и плюхнулась на кушетку рядом с ним. - Но мы так и не приблизились к разгадке личности этого человека. Малдер откинулся на подушки и принялся беззастенчиво рассматривать напарницу. Краем глаза Скалли заметила, как он скользнул взглядом по ее груди к животу и ногам, а затем вновь посмотрел вверх. Она остро ощущала горячее покалывание на коже везде, где его взгляд гладил ее, подобно прикосновению пальцев, но попыталась взять себя в руки. «Не красней, не красней, - твердила она себе. – Не позволяй ему узнать, что твой желудок делает кульбиты, как на американских горках». - Может, и так, - несколько отстраненно протянул Малдер. – А может, и нет. Скалли посмотрела ему в лицо и удивленно раскрыла рот, увидев неприкрытое желание в его глазах, которые вели совершенно иной разговор, нежели его губы. - Скалли, - позвал Малдер, потянувшись к ней. Он сомкнул пальцы вокруг ее запястья и наклонился ближе. – Думаю, на сегодня нам уже хватит обсуждений. Как считаешь? Внезапно лишившись дара речи, она, словно завороженная, смотрела на его чуть раздвинутые губы. Как она считала? Она считала, что семь проклятых лет – это слишком долгий срок без секса. К тому же, за все это время, когда у нее была лишь возможность смотреть на этого мужчину, но не прикасаться к нему так, как ей того хотелось, она почти что израсходовала свой пожизненный запас самоконтроля. - Я считаю, - хрипло произнесла Скалли, когда его губы коснулись ее шеи в месте соединения с плечом, – что Фиби может войти сюда в любую минуту. – Язык Малдера как раз двигался вдоль ее ключицы, вынуждая Скалли закрыть глаза от удовольствия и окончательно потерять нить разговора. О, Боже, как же хорошо. Практики у него за последние годы было не больше, чем у нее, так как же он может быть так хорош в этом? Он принялся посасывать ее кожу, и Скалли ощутила прилив влажного жара к своему лону. О, да, этот парень точно знал, что делать. - Не войдет, - заявил он, перемещая губы по ее шее вверх, к подбородку, и Скалли запрокинула голову назад, чтобы предоставить ему лучший доступ. – Она дала понять, что собирается вернуться в Лондон, когда поймает Миллинга. - Хм, - пробормотала Скалли. Его язык теперь скользил вдоль ее скулы, и она погладила напарника по щеке, касаясь пальцами уха и наслаждаясь мягкостью волос. – Интересно, почему она перешла от бегства к преследованию? – Скалли вплела пальцы в его волосы и слегка надавила на голову, побуждая Малдера целовать ее сильнее. Дверь ведь закрыта на цепочку, верно? И если Фиби не вернется… Но тут его ласки стали каким-то отстраненными, и в конце концов он медленно отодвинулся и посмотрел на нее внезапно посерьезневшими глазами. Ее сердце упало, когда она увидела, что Малдер вновь переключился с игривого на рабочий лад. «Чтоб меня, - мысленно выругалась Скалли. – Язык мой – враг мой». - Почему она преследует его? – спросил он, и было заметно, что его разум уже следовал в тысячи разных направлений одновременно. – Что она нашла в тех бумагах, что изменило ее намерение? – Когда Малдер вновь откинулся на подушках, Скалли с трудом подавила стон разочарования. Сегодня ей явно уже не на что рассчитывать. Он обвел комнату невидящим взором, и она поудобнее устроилась на кушетке, наблюдая за ним. - Что было в тех документах? - Ничего стоящего. Никаких медицинских записей. – Малдер запустил пятерню в волосы. – Она сделала копию его заявления о приеме на работу и информации о ближайших родственниках. Она даже не посмотрела на жалобы о злоупотреблении властью. Скалли прищурилась. - Тогда что-то другое заставило ее передумать. Может, что-то сказанное или сделанное Миллингом, когда он вас похитил. Малдер покачал головой. - Не думаю, Скалли. Я не заметил никаких изменений в их общении – он угрожал, она защищалась. - Страх способен повлиять на наши поступки, - заметила Скалли. – Если он слишком надавил на нее, то ее страх мог превратиться в гнев. Малдер кивнул. - Да, она зла, очень зла на него. Но мне не кажется, что дело в этом. Я наблюдал за ними, и не считаю, что дело в этом. Он снова вскочил на ноги и принялся бродить по комнате. - В документах что-то было, Скалли. Что-то важное. Она отчаянно стремилась добраться до медицинских записей. – Малдер обошел вокруг кушетки и, пройдя к окну, вернулся обратно. – Ее очень беспокоило то, что ты узнаешь от его бывших жен. Скалли фыркнула. - Ей не стоило так уж волноваться: я ничего не узнала. - Ты заполучила снимок, подсказавший нам, что этот парень не Миллинг, - возразил Малдер. Внезапно на него снизошло озарение, и он встретился взглядом с напарницей. – Она знает, Скалли. Знает, что он не настоящий Джон Миллинг. Скалли нахмурилась. - С чего ты это решил, Малдер? К этому времени он вернулся обратно на кушетку и, склонившись над Скалли, весь буквально просиял от сильнейшего волнения, мгновенно помолодев лет на десять и став невероятно привлекательным. - Зачем еще ей понадобились бы эти записи? Зачем еще ей беспокоиться о том, что ты обнаружишь? Я с самого начала считал, что вся эта история с гепатитом была ложью. Я мало что знаю об английских законах, но того обстоятельства, что он встречался со всеми четырьмя жертвами, должно быть достаточно, чтобы добиться ордера на получение образца его ДНК, а тем более ордер на обыск квартиры. Фиби хочет прибрать к рукам эти документы, потому что в них содержится доказательство того, что этот человек НЕ Джон Миллинг. - Но зачем? – недоумевала Скалли. – Какая ей разница? - Не знаю, - ответил Малдер. – Но уверен, что прав. Фиби практически признала, что скрывает от меня что-то, и это оно и есть. - И что теперь? Она не нашла записи. Малдер кивнул. - А именно на это она и рассчитывала, Скалли. Но она должна была убедиться, что их там нет – в его личном деле. - Но медицинские записи существуют, они у его врача, - запротестовала Скалли. – Доказательства никуда не делись. - Да, - ответил Малдер. – Но до них весьма трудно добраться, да и зачем Скотланд-Ярду их искать? Они не знают, что он не Миллинг. Если то, что Миллинг болен гепатитом, является плодом воображения Фиби, его медицинские записи их вообще не интересуют. - Но что-нибудь в них могло бы вызвать у Скотланд-Ярда подозрения, - медленно заметила Скалли. – Все что угодно – от родинки до врожденных заболеваний. Малдер кивнул, и Скалли подняла на него глаза. - Но есть же его фотографии, Малдер. Он покачал головой. - Единственный снимок в его личном деле сделан двадцать лет назад, когда он только поступил на службу в полицию. Подумай, Скалли. Как часто обновляют твою служебную фотографию? Эти двое достаточно похожи друг на друга, чтобы любые различия можно было объяснить возрастными изменениями. - Это рискованно. Он кивнул. - Да, но готов поспорить, что снимка, который я видел в его деле, уже там нет. Держу пари, Фиби стащила его, пока я не смотрел. - И что теперь? Малдер задумчиво пожевал губу. «Как же мне нравится, когда он так делает, - пришло на ум Скалли. – Хотела бы я сделать это за него». Она быстро заморгала, пытаясь прогнать неуместную в данных обстоятельствах фантазию. «Боже, я совсем размякла. И что дальше, сонеты?» Заметив, что напарник смотрит на нее, Скалли заставила себя внутренне подобраться и вернуться мыслями к настоящему. - Фото Миллинга с женой. Нам нужно распечатать его и показать ей. Посмотрим, узнает ли она мужчину на заднем плане. - Малдер, оно довольно размытое, да и сделано было почти десять лет назад. - Но попробовать-то стоит.