- Маркетологи нужны всем, милая.

- Ваше Высочество, если Вы не слезете с этой юбки, я дам вам с вертухи по щам. Фил лишь самодовольно мурлыкнул и перевернулся на спину, погребая мои вещи под своим безграничным тельцем. - Поймите, что эта восхитительная юбка будет отлично сочетаться с моей насыщенно-синей блузкой, а не с Вашей пушистой задницей. Кот лениво зевнул, всем своим скучающим видом показывая, что моё плебейское мнение его не интересует. - Ваше Высочество, Вам когда-нибудь раньше засовывали зонтик в Вашу аристократическую задницу? Кот резко открыл глаза и посмотрел на меня, как на ненормальную. Он всё-таки меня понимает, маленький гадёныш. Раздался звонок в дверь. Гвен? Уже? Подождите, который час?.. Я повернула голову в сторону часов. - Твою мать! Я резко подскочила и со всей возможной скоростью понеслась к двери. - Извини, мне очень жаль, Фил с утра снёс всё содержимое шкафов в коридоре, мне пришлось всё убирать, а потом я задумалась о смысле жизни и бесконечности вселенной, из-за этого я красилась дольше, чем обычно, а сейчас Фил сидит на моих вещах, и... – оправдывалась я, открывая дверь. Гвен выглядела, как и всегда, бодрой и жизнерадостной. - Чудно выглядишь, кстати, - сказала я, пробежав взглядом по её фиолетовой юбке и также фиолетовой, но гораздо более тёмного оттенка рубашке. - Ты тоже смотришься потрясающе. Я стояла перед ней в одном нижнем белье и блузке. - Этот наряд во много раз увеличивает мои шансы попасть в Озкорп, ты так не считаешь? – Я игриво вскинула бровь. - Пошли, оденем тебя, недотёпа, - со снисходительной улыбкой сказала Гвен и прошла в квартиру. - Значит, так, - я попыталась мыслить как можно более разумно, чтобы собраться с самой большой своей скоростью. – На тебя я возлагаю ответственность переложить всё из моей вчерашней сумки в мою сегодняшнюю сумку. - И где они? - Я не знаю. - Понятно. – Гвен кивнула. Я, почти с головой нырнув в чемодан, который так по-человечески и не разложила, с видом победителя вытащила оттуда чёрную сумку. - Вот в эту ты всё будешь перекладывать из рюкзака, который лежит в коридоре. – Я протянула сумку Гвен, та безропотно её взяла. – Ты просто прелесть. - Я знаю. - Боже мой, у меня тут есть кола! – Из чемодана я достала красную жестяную баночку и сразу начала её открывать. – Будешь? - Нет, спасибо, я уже завтракала, - сказала Гвен, с напряжённым лицом выворачивая содержимое рюкзака, с которым я приехала из Бостона в Нью-Йорк, наружу. - А зря. Вещь ведь стояща… чёрт подери! Неудачно дёрнув рукой, я пролила колу на себя, и сразу начала отряхивать её с блузки. Со стороны это, возможно, выглядело так, будто я танцую тектоник. - Господи, за что? Я начала снимать облитую часть своей одежды. Гвен хохотнула, однако почти успешно сделала вид, что закашляла. - Мне так жаль тебя, Джил. - О да, я вижу. Чёрт, я должна была выглядеть просто невероятно дико по-офисному. Чёрт, чёрт, чёрт! - Джил, что это? – Гвен недоумённо подняла небольшой обёрнутый упаковочной бумагой предмет. - Это шоколадка. На случай внезапного дня рождения, - сказала я, отчаянно пытаясь найти что-то в своём чемодане. – Забуду я про чей-нибудь день рождения, потом вспомню, а в моей сумке всегда припасён подарок. Оценивающим взглядом я пробежала по чёрной футболке с броским изображением тигра. Долго не раздумывая, надела её на себя, спихнула короля Бельгии с юбки и попыталась самостоятельно её на себе застегнуть. - С сумкой покончено, - сказала Гвен, помогая мне застегнуться. - С одеждой тоже, - сказала я, посмотрев в зеркало и оставшись вполне довольной своим внешним видом. - Ну уж на типичного офисного планктона ты точно не похожа, - с лёгкой улыбкой сказала Гвен. - Зато я похожа на себя, - парировала я, переводя взгляд с себя на сестру. Иногда в моей голове возникает навязчивая мысль, что мы двойняшки. У меня разве что глаза темнее и волосы длиннее. Может, нас родила какая-нибудь женщина, которая погибла в авиакатастрофе, а тётя Хелен и моя мать решили взять её малолетних детей себе? Интриги, расследования, Санта-Барбара. - Не устанешь в них ходить? – спросила Гвен, когда мы уже выходили из квартиры, вопросительно посмотрев на мои туфли. - Многолетний опыт хождения на каблуках не прошёл зря, милая. К тому же, если я буду общаться с представителем мужского пола – мне нужно выглядеть как можно более привлекательно. Я закрыла за собой дверь. Они не имеют права сказать мне «нет». - Нет. - Но почему? Строго одетая женщина с самым суровым выражением лица буравила во мне сквозную дыру своим взглядом. Я смело смотрела ей в глаза, успешно делая вид, что не замечаю этого. - В этом году к нам приехала целая группа молодых маркетологов из Франции. Наши специалисты уже имеют по нескольку ассистентов каждый. И даже родственные связи с некоторыми нашими сотрудниками, - тут она перевела свой уничтожающий взгляд на Гвен, и я почти физически почувствовала, как та занервничала, - не дают вам преимуществ. - Французские маркетологи? А как же дух патриотизма? Неужели Вам не будет гораздо приятней видеть рядом с собой представителя Вашей страны? Глупый довод. - Наша компания даёт возможность для самореализации представителям всех стран, - строго отчеканила эта садистка в юбке. - Я готова работать за полставки. - Нет. - И по выходным тоже. - Девушка, я уже сказала – нет. На её лице не отразилось ни одной положительной эмоции. Только отвращение и самодовольство. - Джил, иди. Я… я ещё поговорю с мисс Томпсон о твоей кандидатуре, ладно? – тихо сказала Гвен. Я посмотрела ей в глаза. Она хочет помочь мне. Она будет защищать меня перед этим человеческим олицетворением танка. Она действительно искренне хочет мне помочь. Как давно я не испытывала этого божественно-восхитительного чувства чужой безвозмездной поддержки. - Хорошо. Я попыталась мысленно направить астральные лучи благодарности в её сторону. Гордо выпрямившись, я вышла из небольшого помещения, стена которого, выходящая в коридор, была стеклянной. Двадцать пятый этаж, на котором я находилась, пустовал. Все собрались на первых двух этажах. Если бы мы с Гвен не пришли в этот кабинет, мисс я-жестоко-изнасилую-всех-вокруг-своими-глазами Томпсон тоже была бы среди толпы. И тому есть причина. Норман Озборн, величайший учёный, основавший Озкорп, скончался сегодня ночью. Причина его смерти была довольно туманной и состояла всего из двух слов: тяжёлая болезнь. Пока мы с Гвен ехали в метро, я вдоволь наслушалась обсуждений его кончины и слышала самые разные теории болезни, убившей Озборна. Кто-то говорил о венерическом заболевании, которое он успешно подхватил от одной из несовершеннолетних девочек, которых насиловал в тайных отсеках Озкорпа; кто-то ссылался на убийство, которое заказал его сумасшедший сын Гарри, который также являлся геем и тайно мечтал о своём отце; лишь совсем небольшое количество людей говорило о более приземлённых вещах: раке, передозировке наркотиками, элементарный старости. Весь холл на первом этаже был забит людьми. Там собрались не только работники компании, но и журналисты, а также обычные люди, чтившие деятельность Озборна или просто проходившие мимо. На возвышенную платформу в самом конце холла по очереди поднимались коллеги Нормана и рассказывали свои воспоминания о нём, иногда отвлекаясь на то, чтобы утереть свои слёзы. Все их слова и движения жадно ловили телевизионные камеры. Время от времени задавали вопросы репортёры. Однако все ждали выступления адвоката Озборна и, по совместительству, одного из членов правления его детища – мистера Дональда Менкена, который должен был объявить возможные изменения в деятельности Озкорпа и, главное, назвать имя его нового владельца. Я медленно направилась в сторону кофеварочного автомата, наблюдая за возникающими в воздухе тут и там объёмными изображениями умершего. Впервые оказавшиеся в Озкорпе люди удивлённо раскрывали рты и спешили заснять это на камеру мобильного телефона. Наугад ткнув пальцем в название напитка, я взглянула на прозрачную стену кабинета, из которого недавно вышла. Женоподобное воплощение Сатаны с таким же сурово-нейтральным лицом кидало какие-то короткие фразы в сторону Гвен. - Прошу, Ваш кофе, - раздался женский голос искусственного интеллекта Озкорпа, которую все звали Кари. - Спасибо, - сказала я, беря стаканчик. Развернувшись, я наблюдала, как Гвен выходит из кабинета. - Джил, мне правда очень жаль, но… - она пыталась подобрать нужные слова, чтобы мне не было обидно. А меня будто холодной водой окатили. - Ничего, не переживай, - я попыталась как можно бодрее улыбнуться. – Я же говорила, что не сильно расстроюсь. Гвен продолжила говорить что-то ободряющее. Почти физически ощущая, как рушится мой план по поступлению в институт, где главной фишкой была моя стажировка во всем известном Озкорпе, я сразу же начала обдумывать новую стратегию действий. Ни в коем случае не возвращаться в Бостон. Ни в коем случае не извиняться перед профессором Льюисом. Ни в коем случае не продавать свою почку, чтобы поступить на платное отделение. - …позвонишь мне, когда приедешь домой, ладно? – спросила она обеспокоенно. Я кивнула. Кажется, я ей нужно сейчас куда-то идти. Это же лучше для нас обеих. Будет не очень хорошо, если своё разочарование и раздражённость я сорву на неё. - И постарайся не натворить глупостей. – Она серьёзно посмотрела мне в глаза. - Постараюсь, - нагло соврала я. Если они не хотят принимать меня на стажировку, то они должны меня хотя бы запомнить. Обняв Гвен, я направилась в сторону лифта. Чёртовы идиоты. Неужели им действительно так жалко? Одним стажёром больше, одним меньше. Эгоистичные, самодовольные, лицемерные, противные… Лифт открылся. Я вошла в него и, не дослушав вопрос вездесущего голоса Кари, сразу сказала: «Первый этаж». Взглянув на болезненного вида паренька, на вид моего ровесника, одетого в очевидно дорогой костюм, я поднесла кофе к губам и сделала небольшой глоток, сразу же слегка поморщившись. Чёрт подери, сладкий! Что может быть отвратительней сладкого кофе? Я перевела взгляд на моего соседа по лифту. - Не хотите кофе? – Для меня, человека, спокойно общающегося с незнакомцами, это был вполне обычный вопрос. - Что, простите? - Кофе. С ним всё нормально, не считая того, что он сладкий. Сахар из него не вытащишь, а выкинуть жалко. Не хотите? Он внимательно посмотрел на меня, ухмыльнувшись. Как-то неправильно смотрелась улыбка на его усталом лице. Неправильно, но красиво. - Нет, спасибо. Кофе из автомата – это не моё. Неженка. Я где-то его видела. Я однозначно где-то его видела. И тут мою светлую голову озарила догадка. - Вы ведь встречались с Миленой Иванс! – Я вспомнила, как в самолёте читала её сопливое интервью об их расставании. Он, если я не ошибаюсь, сын какого-то богатенького бизнесмена. - Да, было дело. Меня до сих пор будоражила его полуулыбка. - И какого же это – встречаться с моделью и бывшей порно-актрисой? – Я улыбнулась, игриво вскинув бровь. - Утомительно, - слегка покачав головой, ответил он. - Вы ведь не слышали песню, которую она написала после вашего расставания? - Песню? - О да. Своим ртом она умеет ещё и говорить, и даже петь. – Я, чуть прищурив глаза, улыбнулась. – И знаете, какой припев у этой песни? Двери лифта открылись, пропустив внутрь гул толпы. Парень не сводил с меня своих кристально-голубых глаз. - Пусть красив ты и богат, всё равно последний гад. Не разжалобит меня даже твой унылый зад, - беззаботно пропела я. Он ухмыльнулся. - До свидания. - Я первая вышла из лифта. - Удачи. – Обладатель унылого зада вышел вслед и отправился к каким-то серьёзного вида людям в костюмах. Я продиралась сквозь толпу как можно ближе к платформе. На ней под шум аплодисментов Дональд Менкен раскладывал бумаги на трубине, готовясь к выступлению. Профессионально протискиваясь сквозь столпотворение и пытаясь не пролить ни на кого несчастный кофе, я увидела очаровательную рыжую девушку с микрофоном в руках, которую каждый вечер наблюдала в программе новостей по какому-то молодёжному каналу. - Извините! Она обернулась, несколько удивлённо глядя на меня. - А в реальности Вы ещё более рыжая, чем по телевизору, - искренне сказала я, подходя к ней. - Я с радостью дам автограф и сфотографируюсь с Вами после окончания съёмок, - с вежливой улыбкой проговорила она заученную фразу. - Меня не интересует Ваш автограф, уж поверьте. Без обид. Я хотела бы задать мистеру Менкену несколько вопросов. Девушка вопросительно посмотрела на меня. - В начале церемонии предупреждали, что все желающие смогут задать свои вопросы после окончания официальной части. - Вы не поняли. Мои вопросы требуют публики. – Я улыбнулась, пытаясь сделать это как можно менее злорадно. Оператор, стоявший рядом с ней, скучающе посмотрел на меня. Это был высокий худощавый парень со щетиной, плавно переходящей в бороду, в помятой одежде и очевидной апатии. Огонёк, промелькнувший в его глазах при виде меня, я уловила сразу же. Интересно, как давно у него не было девушки? И была ли вообще когда-нибудь? Может, он довольствуется рукой? - Чёрт, Мери, они всё равно там не разбираются, кто у нас человек, а кто – репортёр. Им там вообще наплевать на нас. Девчонка боевая – может, задаст им там какой-нибудь вопрос интересный. Ещё ведь никто не спрашивал чего-то действительно стоящего. - Я вам ещё и кофе за это дам. – Я приподняла стакан с остывающим напитком. После секундного колебания Мери протянула мне микрофон, забрав кофе. - Если что - я скажу, что ты на меня напала. - Без проблем. А теперь кульминация моего плана лёгкой мести: я не знаю, что буду спрашивать. Где-то на задворках сознания появилась мысль о том, чтобы всё бросить, пойти домой и порыдать в подушку. Ну уж нет. Импровизация, господа, и только она. Господи, помоги мне не выглядеть последней идиоткой. Прислушавшись к речи Менкена, я внимательно наблюдала за молоденькой перевозбуждённой девушкой, которая собиралась ему что-то сказать. - Это будет сенсационный вопрос… Просто потрясающе! – тихо тараторила она своим высоким голоском стоящему рядом оператору. Отлично. -…внёс огромный вклад в развитие науки, - бесцветным голосом говорил Менкен. - Извините! – бойко сказала та самая девушка. Её изображение сразу же появилось в воздухе, так что практически любой человек в холле мог её увидеть. - Правда ли, что мистер Озборн, пытаясь внести этот вклад, ставил эксперименты на людях? Сзади послышались многочисленные переговоры и даже выкрики «Да!», «Действительно!» - Нет. Это ложь. – Взгляд Менкена впивался в глаза девушки, которая побледнела и нервно сжала микрофон. - Простите, уважаемый, - чуть более вальяжно, чем ожидала, вмешалась я, - разве доктор Коннорс, который ещё недавно в обличие ящера хотел превратить всех жителей Нью-Йорка в себе подобных – это не явный пример экспериментов на людях? Видеть своё изображение было несколько странно. Взгляд Менкена, полный тихого гнева, переместился на меня. Ох, как же меня радует этот его взгляд. - Это была ошибка, которую нам вовремя удалось исправить, - отвечал он приторно спокойно. - То есть вы даже не пытаетесь отрицать того, что Озкорп, крупнейшая компания мира, занимающаяся генетикой, робототехникой и чёрт его разберет, чем ещё, смогла допустить ошибку, поставившую на кон жизнь более чем восьми миллионов человек? Девушка, ещё недавно испуганно смотревшая на меня, теперь активно нашёптывала своему оператору: «Снимай её, снимай… Скажем, что мы предложили ей задать эти вопросы…» - Знаете, мисс..? – он вопросительно посмотрел на меня. - Мисс Стейси. - Знаете, мисс Стейси, с большой силой приходит и большая ответственность. Человеку, занимающему должность репортёра… - Я маркетолог. – Позади раздались недоумённые переговоры. -… репортёра, возможно, это сложно понять. – Профессионально проигнорировав меня, он продолжил внушающим воодушевление тоном: - Компания Озкорп никогда не отрекалась от своих неудач. Более того, мы с гордостью говорим о них, потому что именно благодаря неудачам мы становимся лучше. История, произошедшая с доктором Коннорсом, чёрным пятном легла на репутацию нашей компании. Однако сегодня, от лица всех сотрудников Озкорпа, я готов уверить всех жителей Соединённых Шатов Америки: такого больше не повторится. Где-то у самого выхода отчаянно захлопали в ладоши и заулюлюкали фанатки Менкена. - Звучит очень убедительно, сэр. Однако для того, чтобы добиться новых успехов, вам нужны новые специалисты, скажем так, новый взгляд. - Я обернулась к толпе. – Я уверена, что среди пришедших есть студенты и школьники, которые хотели бы получить профессиональный опыт с помощью Озкорпа и подарить ему свежие идеи, правда? – Раздалось множество подтверждающих мои слова выкриков. - Однако лично я, пытаясь устроиться на стажировку, получила отказ. – Я обернулась и внимательно посмотрела на своего оппонента. - Как же так? В это время какой-то устрашающего вида чёрный человек в чёрном костюме что-то сказал на ухо Менкену. Он кивнул. - А на этот вопрос, мисс Стейси, вам даст ответ новый генеральный директор Озкорпа.- Объективы всех камер, словно по команде, направились в сторону платформы. – Мистер Гарри Озборн. Моё сердце, кажется, споткнулось и, упав куда-то вниз грудной клетки, поднялось обратно. Это тот самый парень из лифта. Чёрт подери. Раздался бешеный рёв публики. Гарри спокойно подошёл к трибуне и взглянул на меня. Голоса постепенно стали затихать. - Ваша сестра уже извинилась за Ваше поведение, Джиллиан. - Чёрт подери. - Безусловно, нашей компании нужны новые специалисты. Именно поэтому с завтрашнего дня Вы работаете в Озкорпе. На секунду онемев от внезапной радости, я чуть сбивчиво произнесла: - Вы даже не представляете, насколько я Вам благодарна, мистер Озборн. - Я обернулась к толпе.- Дорогие друзья! Произошедшее только что событие ещё раз доказывает, что Озкорп действительно даёт шанс для самореализации всем желающим того людям. На моём месте может оказаться любой из вас, - и, под положительные выкрики молодых американцев, я снова повернулась к платформе. – Ах да, мистер Менкен. С этим нелепым галстуком вы похожи на гомосексуалиста. До свидания. Я отдала микрофон Мери и сразу же начала двигаться в сторону выхода. Повсюду раздавались противоречивые выкрики в мою сторону, кто-то поддерживал меня и желал успехов, а кто-то называл меня последней хамкой. Стоит отдать должное Гарри – он начал говорить что-то про будущее компании, которой теперь владел, репортёры отчаянно стали пытаться придумать как можно более сенсационные вопросы, чтобы затмить мой успех, а люди постепенно успокаивались. Господи, воздух! Я жадно вдохнула полной грудью, оказавшись на улице. - Джиллиан, я же просила! – раздался голос Гвен, по которому сразу становилось понятно, что она не без усилия балансировала между чувством радости и яростью. Чувствую, мне предстоит ох какой выговор от младшей сестры. И от тёти тоже. Да и вообще от всех, кто увидит программу новостей, в которой я буду играть одну из главных ролей. Но всё это меркло перед одним очень значительным фактом. Я действительно смогла попасть в Озкорп.