- Маркетологи нужны всем, милая.

- И будьте добры три больших пакета. Продавщица с выражением лица, какое обычно бывает у Арнольда Шварценеггера или Сильвестра Сталлоне в минуты особой душевной печали, нарочито медленно отсчитывала сдачу. Я, как опытный игрок в тетрис, пыталась идеально разложить всё купленное в пакеты. А купила я, мягко говоря, немало. - Ваша сдача. Три доллара сорок центов. Продавщица занесла руку, полную монет, над какой-то пластмассовой тарелкой с изображением улыбающегося Барака Обамы. Я молниеносно поднесла раскрытую ладонь, локтём придерживая доверху набитый пакет, но это сатанинское отродье всё равно умудрилось высыпать всё мимо. Почти три с половиной доллара она набрала монетами по 5 центов. Противная тараканша. Осознавая, что если я сейчас отпущу хотя бы одну руку, дабы убрать свою законную сдачу, то все старательно забитые продуктами пакеты успешно встретятся с полом, я, не раздумывая, обратилась к растерянного вида чернокожему мужчине, стоящему в очереди за мной. - Простите, Вы не могли бы высыпать мне всё это в сумку? В самый верхний карман. - Что?.. А, да, да, конечно, - сбивчиво произнёс он, неловко открыл застёжку моей сумки и чуть подрагивающими руками высыпал туда всю сдачу. - Спасибо, Вы просто мой спаситель. - Что Вы, это… это было совсем не сложно, - несколько заторможено сказал он, растерянно улыбнувшись. Вежливо улыбнувшись в ответ, я, приложив усилия, подняла пакеты со стойки у кассы и отправилась к выходу. Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт! Я не Халк, чтобы донести всё это до дома! Отойдя от кассы всего на пару шагов, я согнулась, поставив пакеты на пол. Почти вышла из магазина. Просто умница. Рассчитав свои силы и приготовившись к худшему, я снова выпрямилась и уверенно сделала несколько шагов. И снова поставила пакеты на пол. Чёрт подери. - Давайте я Вам помогу, - подоспел тот чернокожий мужчина со странной причёской. - Это будет очень мило с Вашей стороны, - сказала я, благоговейно позволяя ему взять два моих пакета. - Меня зовут Макс. Макс Диллан, - сказал он, неуверенно смотря мне в глаза. - А меня Джиллиан. – Я легко улыбнулась. Подняв один пакет, я направилась к выходу из здания. Макс, с напряжением подняв две оставшиеся сумки, отправился за мной. - Я живу недалеко. Перейти через этот перекрёсток, пройти пару домов и завернуть налево, - сказала я, наконец покинув магазин, и обернулась. Макс, далеко не спортивный и в целом щуплый, пытался сохранять как можно более нейтральное выражение лица, однако даже слепому карлику из Ливерпуля было бы понятно, что ему адски тяжело. Я даже не знаю, кому было бы легче всё это нести: мне или Максу. - Тебе ведь не совсем тяжело? - Совершенно нет, - некачественно соврал он. Я пыталась сообразить, как избавить его от физических мучений, но ничего дельного придумать не получалось. Попросить помочь кого-нибудь другого? Макс обидится. Не попросить ни о чём и проигнорировать его страдания? Моя совесть может мне этого не простить. И тут ко мне явилось спасение. - Питер! Дружище! Высокий парень стоял у пешеходного перехода и ждал зелёный свет, копаясь в своём очевидно профессиональном фотоаппарате. Услышав мой голос, он обернулся. - Вот так встреча! - И тебе привет, - со снисходительной улыбкой ответил он. Я обернулась к Максу. - Спасибо большое, но дальше мне поможет Питер. - Я посмотрела ему в глаза, протягивая свой пакет. – Правда ведь? - Ээм… Сейчас скажу, найдётся ли у меня на тебя время в своём напряжённом графике. – Он поднял согнутую в локте руку на уровень глаз и посмотрел на пустое запястье, сверяясь с воображаемыми часами. – Определённо, да. Питер улыбнулся мне. И всё-таки он миленький. - Ещё раз спасибо. Это правда было очень по-джентельменски, - сказала я Максу, когда он, бормоча что-то нечленораздельное, отдавал пакеты Питеру. Он взял их с такой лёгкостью. Конечно, он не совсем дрыщ, но и на качка не похож. Что это? Магия? Особая способность к левитации? Стероиды? - Ты фотограф? – спросила я, кивнув на его фотоаппарат. - Да, подрабатываю. Если это можно назвать работой. Ну, знаешь, за работу обычно платят. Я усмехнулась. - И что же ты фотографируешь? - В основном - главную достопримечательность Нью-Йорка, - сказал он с некоторым самодовольством. - Статую Свободы? Развратных девок? Человека-Паука? - Бинго, - произнёс он после моего последнего варианта. Когда загорелся зелёный свет, мы перешли через дорогу, и Питер без каких-либо советов отправился по направлению к моему дому. Значит, Гвен успела ему рассказать, где я живу. - Что там у вас с Гвен? – спросила я как бы между прочим. Она так и не рассказала мне о том случае, который произошёл между ними вчера. Моя голова была забита другими проблемами, а сама она явно не очень хотела со мной делиться любовными переживаниями. - Всё…- он попытался подобрать нужное слово,- непросто. - Непросто, как вычислить квадратный корень из двухсот сорока семи, или как доехать до созвездия Кассиопеи на велосипеде? – я внимательно на него посмотрела. - Непросто, как лизнуть свой локоть, - сказал он, ухмыльнувшись. – Кажется, что ещё совсем-совсем немножечко, и всё будет хорошо… но достигнуть своей цели никогда не получается. Я понимающе кивнула и принялась искать ключи в сумке. - Любишь её? - Да, - ответил он не раздумывая. Я открыла дверь подъезда, заходя внутрь. - Это главное. Тогда вы так или иначе будете вместе. - С чего ты взяла? – он вопросительно посмотрел на меня, нажав кнопку вызова на лифте. - Потому что последнему американскому опоссуму понятно, что она тоже любит тебя. – Мы зашли в лифт. – А когда два человека любят друг друга, никакие преграды, как таковые, им не страшны. Потому что они могут лизнуть локоть друг друга. Питер улыбнулся, задумавшись над моими словами. - А ведь ты права. - А то. Если возникнут проблемы – обращайся. Всегда помогу.– Мы вышли из лифта и направились к моей двери. – Философия, советы, банкеты, дни рождения. Бесплатно и качественно. Я открыла дверь и прошла внутрь. Питер осторожно поставил сумки на пол. - Рад был встретиться. - А я-то как рада. Боюсь, если не ты, мои оторванные руки остались бы лежать на том перекрёстке вместе с пакетами, - сказала я, мысленно решив, что не позволила бы Максу, надрываясь, тащить мои сумки. Он повернулся, собираясь уйти, но снова обратился ко мне. - Гвен сейчас в Озкорпе? - Да. Придёт домой к шести. Если я не ошибаюсь, на вечер у неё планов нет. Он кивнул, улыбнувшись. Не пожалею ли я о том, что лезу в их отношения? Посмотрим. Но должна же я участвовать хоть в чьей-то личной жизни, если своей у меня, по собственному желанию, нет.