Overdose

POV Shery Вы знаете, что такое схватки? Да-да, когда организм женщины извергает плод. Когда все разрывается, сокращается, ты рвешь на себе вещи, волосы, сжимаешь края подушек или обивку дивана. Я только однажды видела, как рожала одна наркоманка в притоне. К счастью или ужасу, ребенок задохнулся в ее родовых путях. Подобие ребенка с отсутствием конечностей и расщепленным черепом. Так вот сейчас, лежа на полу в гостиной, я испытывала то же самое. Все тело было расслабленно, а потом как по нарастающей шел жар к горлу, и я вскрикнула от боли. Я знала, что организм требует героина, но у меня его не было. Плевала я на клятву. Поднимаюсь на ноги и иду в кухню. Ищу спиртное, чтобы хоть как-то облегчить боль. Итак, две бутылки спиртного. Это хорошо. Не люблю виски, но не время привередничать. Я откупориваю и пью первый стакан залпом. Очередной момент ломки заставляет улечься на пол, извиваясь в неестественной позе… Все индивидуально. У кого-то ломка – непрерывный болевой процесс, а у меня – эпизодический. Но от этого не легче. Открываю аптечку, где среди склянок и пачек нахожу баночку с какими-то таблетками, где написано почерком врача «снотворное». Три таблетки. Запить виски. Провал…. … Открываю глаза на полу. Мне холодно, я сплю в смеси крови и рвоты. Кое-как затерев, я иду в душ. Зеркало – враг мой. Страшные черные круги под глазами от туши, разводы от тонального крема. Ключицы-коромысло, на которых висит майка… Раздеваюсь, ложусь на пол душевой и часа два отмокаю. Пока организм не вспомнил про героин, я думаю, что мне нужно ехать к Шеннону. Не могу больше. Хотя кто мне мешает купить дозу и забыться? Не знаю. Но когда у тебя ломка, есть еще кое-что. Страх смерти. И именно это мотивирует меня привести себя в порядок, закрыть дом и полететь к Шеннону. Снотворное в самолете, немного спиртного в такси. Я в порядке. …Слышу, как тяжелая музыка орет из комнаты Лето. Он открывает дверь, и я сразу же говорю: - Ты спросил меня «Зачем тебе это?». И я скажу вот что, Шеннон. Меня не спасти. - Ломка? Он угадывает мое состояние буквально с первого взгляда. Втащив меня в номер своей рукой-лапой, снова осматривает с ног до головы. - Бледная. Когда ты ела в последний раз? - Позавчера? - Ох, Шарлотта, - Шеннон усаживает меня на свою постель и садится на корточки. – Ты не принимала? - Нет. - Давай положу тебя в клинику. Шарлотта, сама ты не справишься. Ты давно принимаешь. - Ты откуда знаешь? - Потому что я сам принимал. - Давно? - Эпизодически. Не помню. - Как избавился? - Брат вытащил. - Круто. У меня нет брата, - обнимаю себя за плечи. - Каждая ломка – это испытание организму. В клинике тебя вылечат и облегчат это состояние. - Шеннон, - я смотрю в его обеспокоенные глаза. – Не надо клиники. Думаешь, я не хотела обратиться? Героин хоть что-то делает с моей жизнью. Я просто ленивый планктон без образования. Все смертные грехи – мой образ жизни, и я не понимаю, зачем ты пытаешься меня спасти. - Потому что никогда не поздно. И если тебя не воспитали родители, то воспитаю я. - Ага… - хмыкаю я. – А ты чего по городу не гуляешь? - Устал. - Не злись, - скольжу пальцами по его коротким волосам. – Пожалуйста. Просто смирись. Хочешь, я больше не буду приезжать к тебе и дальше принимать? Мне правда жаль, Шеннон. Но я испорченная игрушка. - Ты человек, Шарлотта, и сейчас ты несешь бред. Карие глаза метают в меня молнии. Он протягивает руку и касается моего виска, поглаживая. - Я боюсь умереть на твоих руках, - шепчу я, чувствуя, как слезы катятся по лицу. – И ты пройдешь весь кошмар снова. - Я сильнее, чем ты. Все будет хорошо. Я могу жить в клинике, лишь бы тебе было спокойно. Я чувствую, что он осознает – я цепляюсь за Шеннона, потому что он случайный мой близкий человек. - Ладно, - говорю я. – Давай клинику, - накрываю его руку своей. - Через год ты не вспомнишь о героине, Шери, - он приподнимается и касается моих губ своими. - Обещай. - Обещаю… *** Он смешно спит, нахмурив лоб, пока я тихо одеваюсь, глядя на Шеннона. Все, о чем я могу думать – это героин. Я проснулась в 4 утра, а в 7 мы должны были встать и поехать на консультацию. Но мой наркотик позвал меня своим утробным рыком в моей голове, и я понимаю, что лучше умру, но приму это лекарство от серых дней, от ломки, от грядущих палат и капельниц. Я хочу его. Я хочу героин. Застегиваю куртку и пишу на мобильнике Шеннона сообщение: «Я хочу его больше жизни, и мне плевать. Пусть доза будет последней, и ты не будешь больше мучиться со мной. Не будь таким правильным, Лето, отпускай своих шлюх спокойно. Мне не нужны клиники. Мне нужен он, ГЕ-РО-ИН. Прости и прощай. Вот моя сим и твои ключи. В США я больше не вернусь». Бросаю айфон на подушку и выхожу из его номера как можно тише. … Наркопритон есть в любом городе. Главное – заплатить побольше таксисту – перевозчику человека к его цели, будь то удовольствие или несчастье. Когда я получаю шприц, меня трясет адски. Я предвкушаю, как сейчас мне будет хорошо. Обнажаю локтевой изгиб, затягиваю жгут и спускаю всю дозу в вену. 1… 2… Тепло. Хорошо. Замечательно… Мое тело расслаблено, а разум отключен. Я смотрю, как ярко светит солнце в парке, как гуляют какие-то люди со своими собаками. Рука тянется в джинсы, накрывает набухшее от крови и ничтожного возбуждения лоно и доставляет удовольствие касаниями и сжатиями. Получив оргазм, я запрокидываю голову, выдыхаю и смеюсь. Мне хорошо… Мне до смерти хорошо. «Клянусь»…