Ginger

Спустя сорок минут мы с Остином уже сидели в его квартире, молча, на кухне. Он смотрел мне в глаза, словно пытаясь найти там ответы на все накопившееся вопросы, я же вместо того, чтобы так же неотрывно смотреть в его, постоянно отвлекался на муху, которая летала вокруг настольной лапы. Из-за моего обострённого слуха я слышал её жужжание, а инстинкты говорили мне наброситься на эту мелкую добычу. Чёртовы кошачьи повадки, из-за них постоянно страдаю. Вдруг Остин поднялся со стула и одним резким ударом в ладоши прихлопнул эту мразь. Видно, ему надоели мои косые взгляды на неё. Вообще, я иногда не понимаю Остиновкие перепады в настроении: он то смеётся, а потом резко становиться злым, то, как сейчас. Меньше часа назад он прижимает меня к стенке грязного подъезда, целуя, а теперь он спокойный и молчаливый, и серьёзный. Как бы это не было затишьем перед бурей. - Спасибо, - то ли сказал, то ли прошептал я. - Мы так и будем тут в гляделки играть или разберёмся с этим дерьмом? - сухо спросил он. - Это ты мне скажи, ты же, видимо, у нас тут главный, - почему-то я взбесился от его слов. - Это не я, между прочим, оборотень или не знаю, кто ещё, и это не за мной гоняются двух метровые громилы, - спокойным тоном сказал Остин. Господи, мы ведём себя, как полные придурки. Но самый большой придурок - это я. Ведь Остину сейчас хуже меня, он раньше, наверное, и не подозревал о существовании таких, как я. Для него это была выдумка, фантазия. И эти пару дней он, скорее всего, обшаривал интернет и литературу для объяснения. Ну, что ж Ости, готовься, нас ждёт серьёзный и длинный разговор. - Итак, сейчас я расскажу тебе всё, но ты главное не перебивай, - я прочистил горло и начал, - я жил в приюте всю свою жизнь, пока мне не исполнилось шестнадцать. Кто мои родители, неизвестно, а другие семьи меня не брали, так как я чем-то их всегда отталкивал. Наверное, это странное поведение. С детства я был ловким, и слух у меня был лучше, чем у других ребят в приюте. Все дворовые коты собирались вокруг меня, когда я выходил на прогулку во двор, что всегда всем казалось очень подозрительным и непонятным. Я был тихим и закрытым ребёнком, так что друзей моих можно было по пальцам сосчитать. Всего один. И то, его забрали через несколько лет. Но всё изменилось, когда мне исполнилось шестнадцать… Тогда я в первый раз обратился, сам того не желая, и мне потребовалось несколько дней, чтобы снова стать человеком, а потом и ещё несколько для того, чтобы осмыслить все эти метаморфозы. Сказать, что я был напуган, не сказать ничего, ведь инструкции к этому не прилагалось. Из-за того, что я на несколько дней пропал из приюта, хотя я был там, но в роли кота, меня посадили под, так называемый, домашний арест, и это стало последней каплей. Я сбежал из этой клетки. Полиции не получалось меня найти, так как я почти всё время был в обличии кота. Я потихоньку привыкал к жизни на улице, животному легче найти еду, чем человеку. Деньги приходилось воровать, так как одежда хоть и иногда, но была нужна мне. Ну, вот и всё, так я и прожил до двадцати. Фух, словно камень с души. Хотя я не рассказал всех своих приключений. Трудно жить, не рассказывая никому, что ты скрываешь. Должен быть хоть один человек, которому ты доверишь свой секрет. И для меня это Остин. Он нахмурил своё лицо, переваривая всю информацию, которую я на него вылил. И явно видно, что у него есть вопросы. - А есть ещё такие, как ты? - наконец спросил он. - Да, но я видел только одного. Мы встретились с ними на улице, и я сразу почувствовал, что он такой как я. Фил, именно так его звали, тоже был оборотнем, но не рождённым таким, а обращённым. Такие оборотни в большей степени люди, а не животные. Я же, видимо, рождён таким, ровно наполовину человек, а наполовину кот. У обращённых, когда они в облике человека, все животные инстинкты отсутствуют, в отличие от урождённых. И Фил обращался в собаку, к тому же от него мерзко воняло псиной. - Алан, от тебя самого частенько, небось, пахло отбросами, судя по твоему стилю жизни. Но у меня тут вот какой вопрос, немного не в тему, но всё же. От кого мы убегали? - Ох, - я громко вздохнул, - это был Сид, он нашёл меня голым в подворотне в мои не самые лучшие времена и отнёс к себе домой. Потом он ухаживал за мной, а вскоре мы начали встречаться, но потом он словно с катушек слетел и решил, что я его собственность. Видимо, моему внутреннему коту это не понравилось, и я сбежал от него. Пришлось даже город сменить. И вот тогда я увидел тебя. Ты, как оказалось, шёл на работу, и я за тобой проследил. Я в принципе часто этим занимался. Твой распорядок дня я знал наизусть. Господи, да я от твоего вида тащился, словно от валерьянки, но всё же был недостаточно смелым, чтобы подойти. Я нашёл работу в маленьком киоске, хоть это и было ужасно трудно из-за отсутствия каких либо документов. В какой-то мере у меня была даже своя квартира, правда, в заброшке, и там не было окон. Вот. Я попробовал отвлечь его от темы с Сидом, ибо мне не хотелось вспоминать этого ублюдка. Да и рассказывать всё в подробностях тоже не очень приятно. Всё что он делал тогда, я мечтаю стереть из памяти. - И сколько же ты за мной следил? - он что, сердится? - Порядка двух с половиной месяцев. - И что же тебя всё-таки заставило выйти из тени? - Ну, вообще, это потому что ты меня приютил у себя, и тогда я решил встретиться с тобой в образе человека. Не думал, что такой серьёзный человек, как ты, приютит бездомного котёнка. Я понял, Остин, ты моя родственная душа, и это была судьба. И…кажется, я-я люблю тебя. Я прикрыл глаза, как будто боясь, что мой собеседник сейчас взорвётся. Зачем? Зачем я признался ему? Теперь он вышвырнет меня на улицу. Кому нужна любовь монстра? Я думал, что сейчас услышу смех или меня тупо вытянут за шкирку из-за стола, но единственное, что я почувствовал так это его сухие губы на моих. Как же я люблю, когда он так делает, наверное, я могу целовать его целый день напролёт. Остин словно пытался успокоить меня этим поцелуем, и у него это получалось. Меня перестало волновать всё, а в особенности голоса в голове, которые шепчут, что я монстр. - Алан, я не могу сказать тебе того же, - прервал он поцелуй, - но ты мне очень, в смысле очень-очень, нравишься. Вдруг где-то завибрировал мобильник. Но это не мой. И да, у меня есть мобильник, правда он немного доисторический, но на какой хватило денег. Но из-за отсутствия друзей и близких мне никто не звонит, кроме моего начальника. - Извини, я на секундочку отойду, - Остин взъерошил мои волосы и вышел в гостиную. Но, благодаря моему кошачьему слуху, я чётко слышал разговор. - Хей, привет, сколько зим, сколько лет! Куда ты на пять лет пропал? Я думал уже с концами! Совсем забыл своего школьного лучшего друга, - говорил Ости в телефон. - Знаешь, у меня сейчас гость, но в принципе, да. Ты можешь перекантоваться у меня. - Ага, ахаха. Всё, пока, бро. Так, значит, это его старый друг и ему негде переночевать. Не так я хотел провести остаток вечера, но, впрочем, завтра будет новый день. Главное, чтобы его друг ничего не заподозрил о моей сущности. - Так на чём мы остановились? - спросил только что вошедший на кухню, Остин. Видимо, он очень рад приезду своего старого друга, ибо улыбка у него была до ушей. - Ты говорил, что я тебе сильно нравлюсь, - и я пошловато облизал губы. Что со мной происходит? Куда делся тот застенчивый рыжеволосый паренёк? Его улыбка стала ещё шире, хотя, казалось бы, куда ещё. Он подошёл к стулу, на котором я сидел и протянул руку. Я незамедлительно за неё ухватился и рывком встал на ноги. Остин повёл меня к ванной комнате, и я не сопротивлялся. - Всё, иди мойся, а потом ложись спать в моей комнате, я чуть позже подойду. Сейчас должен приехать мой старый друг, и, так как ему негде переночевать, он останется тут. Но ты не волнуйся, он классный парень, думаю, вы подружитесь. Но это завтра, а сейчас мыться и спать. Я уже лежал на большой двуспальной кровати Остина, когда услышал, как входная дверь открывается, а позже негромкие голоса. Очень странно, второй голос, не хозяина квартиры, показался мне очень знакомым. Но, не обратив на это должного внимания, я провалился в сон.