No Rest For The Wicked (Нет Покоя Нечестивым)

- Я уже захожу в Оскорп, Питер, не стоит волноваться, - Гвен отключилась и переложила телефон в другую руку, проходя через автоматические стеклянные двери центра Науки. Ей нравился Оскорп - тут она чувствовала себя не Гвен Стейси, дочерью погибшего капитана полиции и девушкой Человека-Паука, а научным работником, который посвящает себя всю науке. Здесь только проверенные результаты складывания головоломок, простые для девушки цифры и такие же формулы. Ничего неизвестного. Стабильность, которую она так жаждет и за пределами Оскорпа. Но сегодня было что-то не так. Подозрительное спокойствие окутывало это здание изнутри, словно чего-то не хватало. Все люди разбегались по своим делам, уткнувши свои головы в папки и телефоны. А когда Стейси пришла на свое рабочее место, минуя пару людей в черных костюмах, к ней подбежала Руби, знакомая сотрудница с отдела. - Ты уже в курсе? – это было первое, что произнесла брюнетка ядовито-розовыми губами. - В курсе чего? Кто любил отвечать вопросом на вопрос? Только не Гвендолин. Кто не любил офисные сплетни? Снова она. - Из отдела Эдди Спилберга украдена важная документация. Гвен равнодушно окинула взглядом точеную фигурку Берд, и пожала плечами, но когда Руби чуть наклонилась к ней и перешла на шепот, Стейси была вынуждена слушать дальше. - Это не простые бумажки, Гвен. Об их существовании никто из простых людей даже не догадывался до сегодняшнего дня, пока весь Оскорп не подняли на уши, и сам Эдди не дал официальную информацию о краже, - белокурая девушка замерла на месте. – Уже успели проверить записи с камер наблюдений, хотят заняться нашими компьютерами! Смысл проверять наши гаджеты, если мы не знали об этих документах? Девушка кивнула, не замечая ничего вокруг. А ведь и правда, если документация была строго настрого засекречена и покрыта дюжиной паролей, какой толк раскрывать ее сейчас? Может, это уловка, банальное отвлечение внимания сотрудников от чего-то более важного, скрытого прямо под носом? Блондинка не любила открытые риторические вопросы. - Сегодня сокращенный день в связи событиями, Венди. Будь осторожна, - предосторожила Руби, не давая вставить собеседнице и слова, резко развернулась и покинула Гвен с чувством недосказанности. Эдди Спилберг – уважаемый ученый, один из умнейших людей в Оскорпе. В его лабораториях занимались изучениями генома человека, и именно этот отдел славился лучшей работой по статистике центра. Кому могли понадобиться такие сведения? Да любому. Но кто мог решиться посягнуть на сверхсекретные данные? Человек, которому нечего терять. А может, как раз и есть что, но он не хочет терять, и делает хоть что-нибудь, пока не поздно. Это был тот, кто определенно знал, что искать. Спохватившись, Гвен начала набирать номер Питера. Нужно предупредить, обязательно сказать это. Один, два, три… Девушка судорожно считала про себя секунды телефонной тишины, ожидая, пока абонентская связь соединит их. «Номер находится вне зоны действия сети» Резкий вздох. И снова эта ужасающая волна, которая накатывает ее с головой, когда Питер пропадает так неожиданно. Она просто ненавидела неожиданные панические атаки. Становится трудно дышать, и кажется, что если прямо сейчас она не успокоится и не возьмет себя в руки – все рухнет. Абсолютно все в прямом смысле. Гвен устала жить в постоянной панике. А она никогда не покидала девушку, преследуя и ходя за ней по пятам, ни на минуту не давая забыть о себе. Стейси уже и не могла вспомнить, когда начала медленно и мучительно умирать. По кусочкам. Естественно, морально. Прямо, потом налево, стеклянный лифт, по длинной лестнице, несколько шагов – и она очутится на свежем воздухе. Тогда станет легче. Девушка почти уверена в этом. В маленьком замкнутом пространстве ей стало тяжелее. Кнопка «1», и через несколько минут этот ад закончится. А пока Стейси приходится сдерживаться и делать вид, что стены лифта не сжимаются вокруг нее. - Гвен Стейси, - как показалось ей, слишком громкий голос прозвенел прямо за спиной, заставляя девушку вздрогнуть и обернуться. Опять он. - Боже, - неузнаваемый шепот ее голоса. Нет, это не ее голос. Он не такой хриплый и отчаянный. Он мягкий, звонкий и обычно спокойный. Но точно не такой. - Прости, - парень вроде бы искренне сожалел, но ей было это неважно. Блондинка пыталась сосредоточиться на том, что именно произносили эти губы напротив. Девушке нужно было зацепиться хоть за что-нибудь и удержаться за эту действительность. – Я не хотел напугать тебя. Я Гарри, помнишь меня? Друг Питера. Мягкий, бархатистый мужской голос постепенно отрезвлял рассудок Гвен, паника медленно начала отступать, дымовая пелена перед глазами рассеивалась… Единственное, чего хотела девушка - это, чтобы Гарри сказал что-нибудь еще, смывая остатки ее слабости. Смешанное дыхание приходило в норму. Все становилось на свои места и лифт больше не страшил молодую девушку. Теперь Гвен разглядывала лицо того знакомого, который напугал ее на прошлых выходных в кафе. Вообще-то, Озборн ничего не сделал подружке Паркера, но что-то отстраняло Стейси от него. Наследник Оскорпа, бывший друг Питера и сын Нормана Озборна. Гарри Озборн. Пугающий мальчик. С этим она успешно разобралась. А дальше-то что? - Ничего, - сделала попытку что-нибудь сказать, прочищая горло и снова не узнавая свой голос. – Я помню тебя. - Ты уже слышала последние новости, - не спрашивал, утверждал. - Сотрудники озабочены, Гарри. Они больше не чувствуют себя в безопасности, - сказала Гвен, заглядывая в голубые глаза Озборна. - Я знаю. Знаю, - прошептал он. – Я знаю столько же, сколько и ты, Гвен. И я хочу помочь. Ну конечно. Шестой… пятый этаж. Откуда-то возникшее напряжение снова очутилось между ними, прямо как пуленепробиваемая стена. Минуту назад было спокойно, как на берегу штильного моря. А сейчас – кораблекрушение в шторм. Или так казалось только Гвен? - Я хотел сказать, друзья Питера – мои друзья тоже. Ты можешь мне доверять. Сладкий голос, тягучий как мед. Стейси хотелось скрыться от него. Но он был повсюду, как и его обладатель. Снова не вопрос, а просто констатация факта. Нет, она не может. - Спасибо, - коротко и ясно. Без какого-либо намека на эмоции. Как только девушка вышла из лифта и оказалась на долгожданном свежем воздухе, она поняла одну вещь. Воздух ей был уже не нужен.

***

«В Оскорпе был взломан и украден спецпроект гениального ученого Эдди Спилберга, куратора лаборатории, изучающей геном человека…» Гвен одним движением переключила канал кухонного телевизора. Неужели ничего больше не происходит в этом Нью-Йорке? - Расскажешь, что случилось? – пережевывая еду, спросил младший брат Стейси. - Нет, - раздражительно отказалась блондинка. Мать недовольно посмотрела на некогда спокойную и милую дочку, не узнавая сейчас. Ее девочка менялась на глазах. После ужина Паркер все-таки объявился. Гвен думала, что вздохнет спокойно и бросится к нему в объятия, как только увидит, но не получилось. Не получилось смотреть на него так, как раньше. Она чувствовала себя покинутой и забытой, как когда-то в детстве поступила со своей любимой куклой, потому что папа подарил новую. Намного лучше. - Почему ты не перезвонил, Питер? – разочарованно спросила Гвен, глядя в омут его глаз. - Я виделся с Гарри, - почти одновременно сказали. И тогда Стейси на мгновение решила забыть о своих мыслях. Решила забыть, что спрашивала вообще. - Что? – получилось довольно искренне изобразить удивление и заинтересованность. - Он рассказал мне кое-что, Гвен, - Питер замолчал, отвернувшись. Блондинка нерешительно прикоснулась к его плечу, поворачивая обратно. - Гарри болен, смертельно болен. Это генетическое заболевание, передается по мужской линии. Норман Озборн, как понимаешь, тоже. Девушка боялась пошевелиться. Как странно получается – в ее сознании всплывают сегодняшние картинки их встречи, как он вежливо обходился с ней и выглядел дружелюбным. Следом за ними идет другой кадр недельной давности, как она бросает его одного в кафе, бежит от него, будто бы какая-то преступница. Или трусиха. Но Гвендолин обычно не такая, верно? - Мне очень жаль, Питер… Ничего уже не поделать… - Ты не понимаешь, Гвен! Он умирает! И я – единственный, кто может его спасти! – он кинул обреченный взгляд на нее, будто бы хрупкая белокурая девушка виновата в этом. - Нет, - снова шепот. Гвен просто не может в это поверить. Сегодня так много шепота… Она уже устала от него. - Это не правда, Питер. Это чушь! Просто чушь! Даже не думай об этом, – слишком громко. – Паучья кровь не спасет его, пойми. - Гвен, услышь меня хоть раз. Очень необдуманная фраза, кинутая ним. - Нет, Питер, это ты послушай меня. Ты отдаляешься от меня, и я не понимаю, что происходит. Я чувствую кучу секретов, которые ты скрываешь от меня. Неужели я не заслуживаю хоть частички правды? Я готова быть рядом, я уже рядом, но уясни наконец: ты не один. И секреты, они только отдаляют друг от друга. Секреты ничего не упрощают, наоборот, усложняют. Вдвоем справиться легче. - У меня нет секретов от тебя, - сказано так уверенно, что Гвен просто должна в это поверить. Но она почему-то не верит. - Я тебе не верю. Я устала, Питер. - Я люблю тебя, Гвен, разве этого недостаточно? Мы все выдержим вместе… Питер говорит «вместе», но ничего не рассказывает. Вместе – это когда все вдвоем, а не выборочно. А то, что у них – не вместе. Она почти видит слезы в его глазах, но сама больше не может ломать себя, чтобы быть с ним. Все слишком запуталось. Символично, однако. А сейчас Стейси нужно набраться смелости, чтобы сказать те самые слова. Разорвать нити. Вырваться из тихого омута. - Нет, Питер. Паркер все понимает, молча кивая. Разворачивается и уходит во тьму, подальше от ее дома, даже не глядя на свою любимую. Чувство дежавю окутывает Гвен – когда-то он точно также поступил с ней. Стейси закрыла дверь, и тут же прижалась к ней спиной. Уставшая, кинутая, забытая… Нет, она не хотела плакать, но беззвучные рыдания разрывали ее изнутри. Ей просто было необходимо, чтобы Питер понял простую вещь – секреты и доверие – вещи несовместимые между собой. Сам не подозревая того, он постоянно отталкивал ее, недоговаривая, не доверяясь полностью. Бесконечное «недо» в их отношениях. Звонок заставил Гвен отпрянуть от двери и повернуть металлическую ручку на себя. Думая, что Питер вернулся, она ошиблась. Гарри Озборн собственной персоной стоял у ее квартиры – в темно-синем пиджаке, на шее небрежно завязан дизайнерский шарф. Голубые глаза смотрели прямо на нее, так измученно и обреченно. Мешки под глазами и нездоровый цвет лица выдавали состояние парня. Увидев его, Гвен поняла, что Питер не врал. Он действительно умирает. Теперь она смотрела на него по-другому. - Привет. Не хочешь поговорить? Опять он.