Как удачливый ресторатор юного фотографа повстречал

Сентябрь 2013 1 Кирилл барабанил пальцами по колену, сосредоточенно смотрел в окно и машинально кивал в такт играющей в салоне БМВ музыке. Эдик вздохнул и сжал его руку. – Хватит дёргаться, сладкий мальчик, а то и я начну. На самом деле Эдуард тоже не был спокоен, хотя его тревога была несколько иная: смешивались предвкушение, радость, волнение и то самое неловкое ощущение, что что-то произойдёт. Кир кивнул, но подрагивающие пальцы его выдавали. – Вообще, это высокая цена за простую фотосессию, – хмыкнул он. – Простую, – Ледов фыркнул. – Но и ты неплохо с этой простой фотосессии поимел, да? – и хитро прищурился. – Да ты то-оже! – А ты мёд полюбил, нет? Закусив губу, Кирилл улыбнулся: помнил, с каких мест мёд слизывал и как сладко было целоваться. – Они тебе понравятся, – тихо и серьезно произнёс Эдик. – Да в этом-то я не сомневаюсь, – вздохнул Доронин. – И ты им тоже. – А вот это далеко не факт, – прошептал Кир, вновь поворачиваясь к окну. – Так, хватит упаднических настроений! – Эд сделал радио громче, подёргал плечами в такт мелодии. – Ки-ир, улыба-айся! Кирилл посмотрел на него, потом легко чмокнул в плечо и принялся подпевать: – Лендо-о, кале-ендо, тара-та-та-а-а… Когда они подъехали к одному из домов в дачном посёлке, Кир восхищённо охнул: два этажа, светлые стены и окна в тёмной окантовке, стеклянная мансарда, где, по словам Эда, бильярд и зимний сад. Не пафосно, уютно. – Женя у нас строитель, так что не мог не порадовать себя любимого. Правда, вот, ворота вручную открывать надо, – Эдик посигналил. – Два коротких, один длинный? Личный пароль? – рассмеялся Кирилл. – Что-то вроде. В этот момент ворота открылись, и по обе стороны от въезжающей машины в поклоне замерли двое. Ледов расхохотался. – Это Антон с Лёхой. Красавцы! Правда, смех он довольно быстро оборвал. Перед гаражом было три парковочных места: на одном – серая Х6 (Антона, Кирилл знал), на другом – белый Лэнд Крузер, а между ними – пустое, как раз для машины Эда. – Это тоже что-то вроде традиции? – спросил Кир и, заметив напряжённые до побелевших костяшек пальцы на руле и хмурые брови, понял, что ответа не будет. Эдик запоздало кивнул на вопрос, но Кирилл уже вылез, захватив с заднего сидения сумку. К этому времени Антон с Лёшей успели закрыть ворота и умилительно смотрели на него. – Какой маленький, – улыбнулся Антон, склонив голову к правому плечу. – Какой миленький, – в тон ему отозвался Алексей и голову склонил к левому плечу. Кир замер, переводя взгляд с одного на другого. Эд, став рядом с ним, вопросительно посмотрел на обоих, но Антон качнул головой, мол, «потом всё». Кирилл чуть нахмурился, недоумённо переводя взгляд с одного на другого. Отвлёк Лёша: – Какая стесняжка, – казалось, он сейчас в ладоши захлопает. – Хватит уже, – усмехнулся Эдуард, кивнув Антону. – Ладно, серьёзно. Антон. Кир пожал одну протянутую руку. – Алексей. И другую. – Очень приятно. – А нам-то как! – Лёша обвинительно ткнул в Ледова пальцем. – Как ты, изверг, мог его прятать?! – и повернулся к Кириллу. – От вопросов он отделывался, представляешь? И вообще уходил от разговоров. Мы чуть не лопнули от любопытства! Признаюсь, пытался шпионить, – он развёл руками. – И позволю себе заметить, такое впер… – Э-э-эди-и-ик! – Как обычно, – картинно вздохнул Антон и недовольно буркнул: – Почему меня так не встречают? – Тьфу, напугала, – фыркнул Алексей. А Кирилл удивлённо разглядывал повисшую на шее у Эда весьма привлекательную брюнетку, которая за какие-то несколько секунд успела его облапать, расцеловать и снова прижаться внушительными выступающими частями тела. – Ой, а это он? – наконец, отвлекаясь от столь привлекательного тела, спросила она, взглянув на Кира. – Ты не поверишь! – воскликнул Лёша. – Ой, – девушка улыбнулась. – Я Маша. – Будущая законная хозяйка этого поместья, – добавил Эд. – Кирилл, – кивнул Доронин. Маша наклонилась и легко поцеловала его в щёку, обняв. Кирилл на пару мгновений растерялся, а потом коротко обнял в ответ. – Я так и знала, что… – начала девушка, отстранившись. – …он красивый, – закончил Лёша и тут же охнул от сильного толчка в бок от Антона. – Я же чисто эстетически! Кирилл от такого напора немного растерялся, да и неловкость никуда не делась, но не улыбаться было невозможно – эти ребята ему уже нравились. – Ага. Красивый, – согласилась Маша, задумчиво и немного грустно глядя на Кира. – А ещё талантливый, – констатировал Антон. – …как мы заметили по снимкам в ресторане Эда, – влез Алексей. – И скромный, – укоризненно посмотрел на Лёшу Антон. – …что тоже бросается в глаза, – не дал себя заткнуть тот. Маша покачала головой, а Кир засмотрелся, как на её тёмных волосах переливается солнечный свет, мысленно уже кадрируя снимок. Эдуард, конечно, заметил, как заблестели его глаза, и щёлкнул перед носом пальцами. – Я как бы тут. – Да я же чисто эстетически! – почти возмутился Доронин. – Чёрт! Он мне нравится! – восторженно оглядел его Лёша. – Так, идём, я тебе всё покажу, – улыбнулась Маша и подтолкнула Кирилла к дому. – Пока они не научили тебя плохому. – Да как мы мо-ожем! – хором возмутились Антон с Алексеем. – А то я вас не знаю. – Ну рассказывай, – Лёша приобнял Эда за плечи, когда Маша с Кириллом скрылись в доме. – Что? – сделал вид, что не понял, тот. – Как что? Какой он чудный, очаровательный, милый… – И как ты разрываешься, не зная, из койки его не выпускать или любоваться, – добавил Антон. – Придурки, – ласково отозвался Эдик. – Сами же всё видите. – Видим, – подтвердил Алексей. – Вляпался ты по самое не балуйся, друг. Ему хоть восемнадцать есть? – Двадцать один! – А, ну это существенно меняет дело, – хмыкнул Лёша. – Девять лет разницы… Какой же ты ста-арый, Ледов. – То есть ты и меня старым считаешь? – возмутился Антон. – Да ты что, милый! – Алексей преданно взглянул на него, бережно взяв за руку. – Паяц. – Ну ты же меня и таким лю… – Лёша осёкся, посмотрев за спину Эда. Антон тоже перестал улыбаться, чуть нахмурился, а Эдик не хотел оборачиваться, потому что знал, кого увидит. – Эм… Я пойду, – Лёша на секунду задумался, – дров наколю! Во! – и поспешил скрыться во дворе. – А я… – Антон пощёлкал пальцами, – воды наношу! – и ушёл вслед за Алексеем. – А они не меняются, – услышал Эдик смешок за спиной и обернулся. – А должны? Теперь он смотрел в карие глаза парня напротив, и всё воздушное настроение окончательно улетучилось. Тот пожал плечами. – Здравствуй, Эдик. – Привет, Юра. Юра рассматривал его без всякого стеснения. Скользил взглядом от макушки до шнурков кроссовок и обратно, оценивал, щурился, словно пытался найти что-то новое. – Ты тоже не сильно изменился. – А должен? – тихо и серьёзно спросил Ледов. – Что за хмурый вид, Эдик? Куда делось настроение? – А я должен на шею тебе броситься с радостным криком? – О нет, конечно, нет! Великий Эдуард Александрович никому и никогда ничего не должен! – съязвил тот. – Как же он может снизойти до простых смертных? Эд хмуро смотрел на него, понимая, что концерт только начался. И заденет это не только его, но и остальных. Особенно Кирилла. – Неужели совсем не рад меня видеть? – Юра подошёл ближе, провёл кончиком пальца по его свитеру до ремня джинсов. – Юр, без рук. – Ой-ой, – тот поднял руки вверх, сдаваясь. – Эдуард Грозный. – Ты за этим сюда приехал? – Зачем? – Вот и я думаю, зачем, – точь-в-точь как Кирилл, пожал плечом Эдуард. – Я вернулся. – Меня не волнует. – Да неужели? – Абсолютно. – Ах да-а… У тебя же любовник новый. Молоденький, говорят. Легко под себя перекраивается, да? Эдуард промолчал, покачав головой. Если бы Антон с самого начала его предупредил, он мог хотя бы подготовить Кирилла. Ведь Юра не отцепится просто так, он будет давить, нападать, заставлять теряться, а Эд уже видел, как остро на всё реагирует Кир, и предполагал, что хорошим это не кончится. – Ну так что, молодой, горячий, готовый всегда и везде, беспрекословный, да? Мечта. – Юра… – …как он с этой лестницы лете-ел, – смеялась Маша, выйдя из дома, но, увидев их, осеклась. – Да что у вас у всех реакция такая! – картинно возмутился Юра. – Здравствуй, новый любовник, – и, усмехнувшись, перевёл взгляд на Кирилла, вышедшего вслед за Машей. – Юра! – Что, Маш? Я вежливый, поздоровался вот. – Ты дурак, Юра, – вдохнула девушка. – Кирилл, ты внимания не обращай, это мой брат и он иногда слишком входит в роль стервы. – Более лестного определения я о себе не слышал! – Это ещё скромно сказано, – тихо отозвалась Маша. – Ну, будем знакомы, юный протеже талантливого ресторатора, – Юра протянул Кириллу руку, но тот даже не шевельнулся в ответ. – Тоже грозный. Ладно, – он сунул руку в карман. – Ну и как карьера? Продвигается? И в постели-то спонсор ничего так, да? Кирилл удивлённо моргнул, погладил камеру, и Эдик хотел уже высказаться по поводу, но не успел. Кир хмыкнул, до обидного снисходительно оглядел Юру и сказал: – Прошу меня простить, но не смогу поддержать беседу, так как не имею привычки обсуждать как свою, так чью-либо чужую личную жизнь. Извините, меня обещали представить хозяину дома, - выпрямившись по струнке, он стукнул пятками кроссовок и коротко качнул головой в знак прощания. Обернулся к Маше, изящным, "менуэтным" движением протянул ей руку. Девушка на секунду растерялась, потом, сдерживая улыбку, присела в подобии реверанса и повела его за собой. Тут же откуда-то сбоку раздались аплодисменты. Эдик обернулся и посмотрел на Лёшу с Антоном. – Определённо этот парень нравится мне всё больше! – рассмеялся Алексей. Эд позволил себе улыбнуться. Он и не подозревал, что его мальчик так может. 2 – …а ещё тут недалеко конный клуб, – услышал Эд, подходя к беседке, где хозяин дома, Женя, жарил шашлыки, а остальные его развлекали. Тут же за столом была и подруга Маши – Аня. Эдик видел её всего несколько раз и знал лишь то, что девушка крайне неразговорчива. Кивнул в знак приветствия, поздоровался с Женей. – А это вы ему зря сказали. – Почему? – удивился Кирилл, повернувшись к нему. В глазах – знакомый маниакальный блеск. Ледов улыбнулся. – Ты же теперь не успокоишься, пока не увидишь. Кирилл кивнул, смущённо улыбаясь и просяще глядя на Эдуарда. – Э, нет, – замахал руками Лёша. – Там стога сена по дороге, вы хрен вернётесь. Пойдём, я тебя провожу, мой юный друг, расскажу. И ты мне на пару вопросов ответишь, – и обнял Кира за плечи. Услышал два синхронных сдержанных покашливания и недовольно обернулся. – Ну поревнуете для профилактики, ничего с вами не случится. Пойдём. Кирилл согласно кивнул и направился за Лёшей, на ходу что-то меняя в настройках камеры. – Вот, теперь тебе заняться нечем, держи, – Маша вручила Эду разделочную доску, нож и пакет с овощами, усадила рядом с Антоном, строгающим какой-то хитрый салат. – А этот где? – спросил Антон. – Я ему пастух, что ли?! – возмутился Эдик. – В доме, наверное. И вообще… – И вообще что? Что я должен был сказать? «Эд, разворачивайся»? Беги-и-ите, пацаны, беги-и-ите, – театрально надрывно выдохнул он. – Балбес. – Мы сами узнали, когда приехали. Леха ощетинился сразу. А что тут сделаешь… – Факт, – согласился Эдик и с особым удовольствием ударом разделал помидор. – А Юрочка тебя, похоже, отпускать не собирается, – через минуту молчания тихо сказал Антон. – Пхах! – выдал Ледов, кроша огурцы. – Больше ничего? Проехали. – Втюрился, да? – Ага-а, – Эд вырезал из кружка огурца звёздочку. – О! – воскликнула Маша. – Творческий подход. Одобряю. – Организовала процесс, да? – в поле зрения снова появился Юра. Антон с Эдом закатили глаза и продолжили резать салаты. Аня встрепенулась, улыбнулась, Маша хмыкнула. – Блядь! – вскрикнул Женя, обжегшись. – А я с ним согласен, – философски заметил Антон, глядя, как Маша поцелуем «реанимирует» любимого. – Эд, глянь за мясом, а? – попросил Женя. – А чего он? – возмутился Антон. – Потому что ты баланс не выдерживаешь: то «недо», то «пере», – хохотнула Маша. – Так что режь салат, у тебя ювелирно получается. – Ага, и нервы успокаивает, – усмехнулся Юра, сев напротив рядом с Аней. Антон сдержанно выдохнул и сосредоточенно взялся за ветчину. Эдик размахивал картонкой над мангалом и задумчиво разглядывал мясо. Он не хотел снова встречаться с Юрой. С Юрой, которого ещё два года назад хотел до одури. Который дразнил его и игриво отшивал, подпускал слишком близко, умопомрачительно целовался и мог с лёгкостью бросить в самый горячий момент. Откуда только выдержка бралась? С Юрой, который пришёл к нему сам, и во взгляде его была решимость: «бери, хочешь же, бери, ну!» И вместе с ней дикое желание: «и я хочу, хочу так, что не могу!» Они ругались, дрались, невыносимо нежно целовались и долго и безудержно трахались. Казалось, они знают друг о друге всё. Эдуард думал, что это если не навсегда, то очень надолго. Но Юра уехал. Просто сказал, что отличный контракт, а в Москве ему ловить нечего и ничего его не держит. Ледов до сих пор помнил это небрежное «ничего». Значит, он – это «ничего» и для Юры просто развлечение… Уже потом на него орала Маша и говорила, что «Юра хотел, чтобы ты его удержал! А ты…» Эдик не понимал, как можно с таким равнодушием хотеть, чтобы удержали, небрежно складывать вещи в сумку и так же небрежно предлагать трахнуться «на посошок». Какое-то время Эдуард думал, что он вернётся, что позвонит из своего Гонконга и скажет, что скучает, например. Но ни звонков, ни писем, ни смс, ни-че-го… Эд хотел всё забыть. Поначалу удавалось плохо, он чуть не рванул в этот «город, где сбываются мечты», но, протрезвев с утра, отменил бронь. Потом занялся французским рестораном, суета и всплывающие один за другим вопросы отвлекли, приглашение стать совладельцем клуба тоже оказалось кстати, Эдик совершенно закрутился и начал жить нормально. А потом… Потом случился Кирилл – самое лучшее, что могло случиться. Эдуард смотрел на него и понимал, что хочет быть с ним всегда, видеть, как он взрослеет, как становится успешным. И хочет делить с ним радость или утешать, если что-то не выходит, помогать, советовать. И без сомнения, целовать, касаться, ласкать, видеть, как он выгибается, ловить каждый вздох и стон, пропадать в тёмной бездне глаз и прижимать к себе, засыпая. И самое главное: знать, что тоже нужен. Сейчас знакомый, отзывающийся тоской, дерзкий взгляд Юры вызывал раздражение. Эдик прекрасно понимал, что поддаться, снова кинуться в эту страсть легко. Стоит только ответить соблазнительной усмешкой, как раньше, и всё будет. Но он не хотел. Не хотел лишаться того, что у него есть, не хотел предавать Кирилла, не хотел снова разочаровываться. – Эй, ресторатор, ты мясо-то переворачивай, – хмыкнул Антон. – А то размахивает веером, аки дамочка на балу. Эдик скорчил угрожающую рожу и аккуратно перевернул шампуры. 3 – …смотрит чёрно-белое немое кино! По-французски, как на родном, шпарит. Ему нравится Ксавье Долан. Ещё он читал «Тайну Золотой долины» Клепова! – Лёша размахивал руками, восхищённо глядя на Эдика с Антоном. – У него любимая книга «Замок Броуди»! А фильм так вообще «Кортик» и далее. А ещё он такие ракурсы берё-ёт… Под самым неожиданным углом, я б даже не подумал. И он обещал мне коллаж для книги и макет обложки! Вот. Эдик слушал, подперев голову рукой, улыбался и поглядывал на Кирилла, который показывал фотографии девушкам на другом конце стола, что-то рассказывал, а те явно требовали от него фотосессии, судя по слегка порозовевшим щекам мальчика и растерянному взгляду. – А ещё он плавает, как дельфин. Гибкий, как танцовщицы с картин Дега. Упрям, как чухонская лошадь, и при этом так податлив, что… – Эдуард скосил мечтательный взгляд на Кирилла. – Я себя с ним всемогущим чувствую, – тихо и восхищённо закончил он. – Ооо, – насмешливо протянул Антон. – Прямо Богом любви, да? – Дон Жуаном и Казановой, – хохотнул Лёша. – Э-эд… – Антон наклонился к нему ближе, доверительно приобнял. – М? – А как он… вообще? – В смысле? – Реально не понимаешь? – фыркнул Алексей. – Вот только про постель я вам не рассказывал. – Да! – Гибкий там, как танцовщицы, податливый, – загибал пальцы Антон. – Экспериментатор, да? – Да, – подтвердил почему-то Лёша. – И горяч. В двадцать один-то! Ты представь! – Ты в двадцать один много знал? – Эдик покосился на Антона, который недовольно сощурился. – Ну-у… Умел достаточно всё-таки. А что ты пыхтишь? – Алексей возмущённо всплеснул руками. – Сам-то! Что, скажешь, не был и не привлекался? Антон сопел, сжав губы, но спорить не мог, потому что, конечно, тоже умел, был и не раз привлекался. – Какие вы опытные, – хохотнул Эд. – А он, – Лёшка ткнул пальцем в Кирилла, – нет? Тот, почувствовав, что разговор о нём, обернулся, вскинул брови, безмолвно спрашивая: «что?» Ледов покачал головой: «всё нормально», продублировал послание воздушным поцелуем. Кир наигранно-серьёзно нахмурился и тут же улыбнулся. – Я у него первый, – ответил Эдик. – Да ла-а-адно! – хором изумились Антон с Алексеем. – Ну да, – Эд поводил пальцем по тарелке. – А-ах…рене-е-еть, – выдал Лёшка. – Потрясающе. Что, правда? – Да. – Вот! – Антон поднял указательный палец, осуждающе глядя на Лёшку. – А ты: уме-ел, бы-ыл, привлека-ался… – Ой-ой, тоже мне образец морали и нравственности, – сложил руки на груди тот, отвернулся. – Эй, главный повар дня, – крикнул Жене, – я слюной на запах изошёл, где моё мясо?! – Иди, помогай снимать, сидит тоже, барин, – усмехнулся Женя. – Бегу, о свет очей моих, бегу-у-у! – Алексей подорвался и картинно «побежал» в замедленной съёмке. За секунду до щелчка камеры Эдуард подумал: «сейчас сфоткает». Кирилл пытался отдышаться после очередного приступа хохота, вжимаясь лбом в плечо Эдика. Спустя два часа, две порции мяса, сколько-то коньяка и умопомрачительных салатов они все были довольные, хмельные, разговорчивые. Антон сыпал историями из школы и универа, Эдик изредка его поправлял или перебивал, Лёша их поддевал или рассказывал что-то сам: в лицах, активно жестикулируя. Остальные только и успевали, что изредка вставлять вопросы в этот концерт на троих. Кириллу было хорошо, даже несмотря на то, что коньяк не пил. Он то и дело щёлкал камерой, ловя самые яркие моменты. Единственное, что его смущало – прямой, наглый взгляд Юры. А уж когда он курил, прищуривая левый глаз от дыма, то взгляд этот становился совершенно невыносимым. Киру казалось, что его разбирают на составные, расчленяют, медленно, но верно убивают. И при этом не мог не заметить совершенно иной взгляд на Эда: многозначительный, вызывающий, ехидный. Взгляд победителя. Кирилла не отпускало ощущение, что это какая-то знакомая им двоим игра в переглядки, а он просто попался игрушкой между. – …и вообще он всегда выходил сухим! А мне попадало, – жаловался Антон. – Даже когда в каком-то Задрипинске они сняли со здания администрации флаг, взяли меня, когда я его на место ставил! Представляешь?! Сволочь! – Извини, – без капли раскаяния развёл руками Эд. – А он рассказывал, как был Ёжиком? – мстительно спросил Антон. – Нет. – Завё-ёл любимую шарманку, – закатил глаза Эдик. Антон отмахнулся от него и, отложив вилку, принялся рассказывать: – Это классе в девятом было… – В восьмом, – поправил Ледов. – Не суть. Так вот, он постригся. Стрижка была такая, – Антон потыкал пальцами в воздух у головы, – короткая, жёсткая. Ну как иголки у ёжика. – С его лёгкой руки ко мне это и прицепилось. – Прикольно же! И уж лучше, чем Эдик-рифма-сами-знаете-какая, – невинно улыбнулся Антон. – Но он, естественно, бесился и волосы начал растить. Чуть отрасли – выкрасил в зелёный и поставил ирокезом. – Зелёный ирокез? – Кирилл посмотрел на Эда, пытаясь представить. – А то! Панки хой, ё-моё! – продолжал Антон. – Как орала классуха! Песня! Просто песня! Элитная школа, все в костюмчиках, при галстучках. И зелёный ирокез! Бомба! А Эд, не будь дураком, нарисовал какую-то картинку с галстучками и панками и надписью «Имею право на самовыражение». Отксерил, расклеил по стенам. Попало жутко, конечно, но того стоило. И Зелёный Ёжик не звучало, но всё равно отделаться не удалось. И тогда случился «бумс»… – Бумс? – переспросил Кир. – Ага. Он побрился налысо. Одиннадцатый класс, а он лысый! Кирилл удивлённо посмотрел на Ледова и машинально провёл рукой по его волосам. – Но бля-я-я, – выдохнул Антон. – Как можно было быть таким идиотом! Лысый Ёжик – это же просто шедеврально! – Не могу не согласиться, – рассмеялся вслед за остальными Кир. – И классуха сказала, что это реально лучше, чем ирокез. – Больше никаким не был? – смеясь, спросил Доронин. – Был, конечно, – кивнул Антон. – И жёлтым, и розовым, и цветным. И с рваными стрижками, и с ирокезами. Панк – это же философия, состояние души. – А ты был рядом, этакий здравомыслящий друг, – сочувствующе погладил его плечо Лёшка. – Бе-едный, такая ответственность на тебе. За таким идиотом следить. – Да вот, – Антон картинно всхлипнул и ткнулся носом ему в шею. – Вся молодость коту под хвост. – Ага, – подтвердил Эдик. – Потратил на меня лучшие годы своей жизни, – и запустил в него петрушкой. – Гад ты, Ледов, – Антон показал ему язык и закинул петрушку в рот. – А потом даже как-то скучно стало без этих его вывертов с внешностью. Модненький стал, гламурненький, но с «КиШом» в ушах! Кирилл ласково смотрел на Эда, а тот почти не отрывал взгляда от его губ. Потом подхватил пальцами небольшой кусочек мяса, обмакнул в соус и поднёс к его рту. Кир даже не подумал отказаться от угощения и с удовольствием касался языком выпачканных в соусе пальцев Эдика, слушал нашёптывания на ухо: – Я тебя так поцеловать хочу. И потрогать. И… Давай сбежим, а? Там за домом баня, за баней яблони… – Эй! – прервал очаровательный момент Антон. – Давайте без этого порно-шоу, нефиг. Люди едят, вообще-то. Кирилл смущённо улыбнулся и положил голову на плечо Эдуарду, чуть обернулся, наткнулся на всё тот же тёмный наглый взгляд и резко от Ледова отпрянул. Вылизывая пальцы Эда, он не видел, куда тот смотрит. А ведь это могла быть часть игры, провокация, нельзя же было не почувствовать, какие искры между этими двоими летают. – Что-то случилось? – настороженно спросил Эдик, убирая пальцем соус с уголка губ Кирилла. – Н-нет, – качнул головой тот. Но Эдуард знал этот потерянный, пустой, больной взгляд Кира, хоть и видел его один раз. – Кир, ты… – Нормально, – серьёзно сказал Доронин и тут же улыбнулся Антону. – А дальше-то что было? – А дальше понеслись модные клубы, взрослые развлечения, нужные знакомства, завязки в бизнесе… – Ага, богатые любовники, дорогие подарки, – усмехнулся Юра. – Он не рассказывал, откуда у него три машины? И только одну купил сам. – Зависть или осуждение? – выпалил Кирилл до того, как Юру успели заткнуть. – А ты не осуждаешь? – Нет. – Исключаешь, что он продавался за подарки? – Исключаю, – серьёзно ответил Кир. – Ма-аленький ещё, глупый совсем. Кирилл вдохнул, чтобы ответить, но Эдик крепко сжал его плечо. – Достаточно. – Действительно, – Доронин поднялся из-за стола. – Ань, ты у реки хотела сфотографироваться на закате. Пойдём, там сейчас свет отличный будет, думаю. – Да, конечно, – заторопилась девушка, вытирая губы и руки. – Я тоже хочу! – поддержала Маша, вылезая из-за стола. – Только сейчас, три минуты, носик попудрю… – Я с тобой, – поспешила за ней Аня. – Мы мигом. – Я у ворот подожду, – улыбнулся Кирилл. – Мудак ты, Юра, – шикнул Антон. 4 Девушки развлекались, принимая «модельные» позы, Кирилл им в этом помогал, а Эдик наблюдал за ними с небольшого пригорка. Он мог бы остаться и поговорить с Юрой, мог ему врезать, мог забрать Кирилла и уехать, но стоял здесь и смотрел за работой своего фотографа. Кир втянулся в процесс, наверняка почти забыв о недавней стычке, указывал девушкам, куда и как стать, и, несомненно, они будут довольны этими снимками. Эд думал о сегодняшнем дне: слишком много Юры, разный Кирилл, собственные путаные мысли. Ледов, конечно, уже знал, что мальчик умеет огрызаться, теперь узнал, что спокойно может постоять за себя. И за него. Это было приятно, с одной стороны, а с другой, выбешивало, что такие ситуации вообще возможны. Выбешивало самодовольство Юры, его прямолинейность и наглость. – Охраняешь? – Вспомни… – …солнце, вот и лучик, да-да, – Юра усмехнулся. – Лучик, – хмыкнул Эдуард. – Что ты хочешь? – Пришёл извиниться, – сообщил очевидное тот. Эдик расхохотался. Извиниться… Придумал же. – Издеваешься? – Ничуть! Ты не веришь в раскаяние? В то, что человеку надо дать второй шанс? – Юра преданно заглянул ему в глаза, попытался взять за руку, но Эд вовремя отступил. – Верю. Но тебе – нет. – Ты жесток, Ледов! – Ни капли. Юра помолчал, задумчиво его оглядев. – А как у тебя вообще дела? – Нормально ты темы меняешь! – Ты от этого отвык? – Не стоило и привыкать, – Эдик нахмурился. – А это попытка окончательно забыть? – Юра кивнул на Кирилла. Кирилл, действительно, увлёкся. Яркими красками осенней листвы, тёмной рекой, красивейшим розовым закатом, и Маша с Аней скучать не давали. «Кир, а так?», «А если вот так?», «А смотри, можно во-он оттуда, чтобы я здесь такая…» Кирилл кивал и советовал, как лучше. Отвлекшись от просмотра сделанных снимков, поднял взгляд и увидел рядом с Эдуардом Юру. Смотрелись они здорово, Кир это понимал, и не только как фотограф. А ещё понимал, что против Юры сложно бороться. Чем студент, едва нашедший перспективную работу, неуравновешенная творческая натура, может удержать успешного бизнесмена? Мальчик, производящий впечатление протеже. Юный любовник, развлечение. Нельзя было влюбляться. – Кирилл, а если наоборот, с мостков на фоне… вот, – Аня обвела рукой пригорок и небо. – А почему нет? – схватился за идею тот, чтобы занять голову другими мыслями. – Только осторожно, они там хлипкие к концу, – предупредила Маша. – Буду крайне осторожен, камеру всё же жалко, – улыбнулся Кир, отходя всё ближе к краю коротких мостков, примериваясь. – Ань, чуть дальше… Ага, да, вот так, думаю, будет нормально. Несколько кадров сделаю. – …и я не понимаю, чего ты добиваешься, – Эдик хмуро смотрел на Юру. – Как чего? Шанса. – Не будет. – Ну ладно. Если с этим выяснили, – Юра хмыкнул и посмотрел на изогнувшегося в немыслимой позе Кирилла. – Красивый всё-таки мальчик, – он закусил губу, а потом наклонился к уху Эдика. – Поделишься? Ледов замахнулся, но ударить не успел, Юра вовремя перехватил его руку. От возможной драки отвлёк визг и крик «Кирилл!» Эд тут же рванул к месту съёмок и, подбегая, видел, как Кирилл вылезает из воды, держа на вытянутой руке камеру. – Блядь, блядь, блядь! – Доронин встряхивал камерой, дрожащими руками пытался вынуть флешку. Эдик коснулся его плеча. – Дай помо… – Не трогай меня! – Кир отошёл на шаг. – Еба-ать, там же… – он всё-таки вынул флешку и жалостливо на неё смотрел. – Кирилл, прости, это я просила, – Аня стояла рядом, не зная, что делать. – Брось, Ань, надо было меньше клювом щёлкать, не упал бы, – Кирилл слабо улыбнулся. – Маш, а ноут есть какой, флешку потом проверить, а? – Ага, есть, – кивнула та. – Пошли домой, греться, – и подтолкнула его. Кирилл послушно двинулся вперёд, бережно держа карту памяти. Но сделав пару шагов, резко остановился, тронул задний карман джинсов, куда обычно клал мобильный, и обречённо застонал. – Иди сюда, – Эдуард снял свитер и попытался хотя бы накинуть на плечи парня, но тот вывернулся. – Сказал же, не трогай. Не беси вообще меня сейчас, – ощетинился Кирилл. – Мы вас догоним, – кивнул девушкам Эдик, нахмурившись, и удержал его за предплечье. Девушки спорить не стали. Ледов обернулся и посмотрел на так и оставшегося на месте Юру. Тот помахал ручкой, подмигнул, вырисовал в воздухе сердечко и, послав воздушный поцелуй, ушёл. – Пусти меня, – зашипел Кир. – Что случилось? – Да нихуя не случилось! – взорвался тот. – Я, блядь, камеру утопил! – и сунул её под нос Эдику. – И телефон. Всё ништяк! – он направился к дому. – Кирилл! – Что?! – парень резко обернулся. Мокрый, взъерошенный, злой, с испорченной камерой в руках, отчаянно-решительный. – Ты и без меня неслабо развлекаешься! Какого хрена ты меня сюда припёр? Мальчиком похвастаться? Молодец. Получилось. Любовничек вон на говно изошёл, бедный. Всё, моя миссия окончена! Мавр сделал своё дело, мавр может уходить, – театрально поклонившись, он оставил Эдика переваривать. – Кир! Но в ответ увидел только «фак». Потрясающе. Его только что послали, обвинив в том, чего нет. – Поганец мелкий! – зло шепнул Ледов. Но вместе со злостью почему-то был доволен: Кирилл его ревнует. Жгуче, до бешеной ярости в глазах. До дома Эд шёл не торопясь. Надо дать Кириллу время остыть. Первым делом, явившись во двор, Кирилл нашёл Лёшу с Антоном. – Лёш, дай позвонить, пожалуйста, я свой утопил, – и показал безжизненный «самсунг». – Хренассе ты погулял, – округлил глаза Лёшка, оглядев его. – А где охрана твоя? – А я ебу? Гуляет. Дай позвонить, а? Алексей даже опешил от такого напора и молча протянул Киру телефон. – Спасибо, огромное спасибо! Доронин отошёл к забору, набрал номер Даньки – один из трёх номеров, которые знал наизусть. – Да? – Данька, здоров, а ты что делаешь? – Эмм… А это кто? – Блядь, – шепнул Кирилл. – Я это, Кир. – То-то я думаю, интонации знакомые. Ты откуда звонишь-то? – Ты что делаешь? – проигнорировал вопрос тот. – Ничего особенно важного, а что такое? – Можешь за мной приехать? – Вечер не удался? – хохотнул Даня. – Я камеру утопил. И мобильник. И вообще… Пиздец. – Адрес диктуй. Кирилл повертел головой, думая, как лучше: спросить у Лёши или узнать у Маши и скинуть смс. Взгляд упёрся в Юру. Тот что-то увлечённо рассказывал Жене. Если отбросить личную неприязнь, то Юра красивый. И интересный. Есть в нём что-то особенное, завораживающее. Он, без сомнения, может заинтересовать и вскружить голову. А потом Кир посмотрел на вошедшего в калитку Эдика. То есть сейчас он уедет, а Юра… Юра не дурак, он шансом воспользуется. Учитывая, что между ним и Эдом было что-то серьёзное, тяжёлое, такое, что до сих пор не отпускает, то шанс на возобновление отношений почти стопроцентный. А Кирилл уедет. И Ледов от него уйдёт. – Да сейчас же! – выговорился Доронин. – Вот хер там! – Что, прости? – не понял Данила. – Блин, Дань, извини. Не надо никуда ехать, забей, всё нормально. Извини. Пока. – Кир! – Потом объясню. Пока. Кирилл сбросил звонок, подошёл к Лёше. – Спасибо, – и протянул ему телефон. – Буду должен. И извини, ладно? – Да ладно, бывает, – усмехнулся тот. – Грейся иди, Ихтиандр. Замёрз же. – Ага. Кирилл зашёл в комнату, которую определила для них с Эдом Маша, медленно разобрал утопленную технику, разложил на комоде. Скинув мокрую одежду на пол, зашёл в душ. Выкрутил горячую практически на максимум и, слегка разбавив холодной, стал под струи. Выдохнул, провёл руками по волосам, шее, плечам. Врать себе, что не ревнует и не боится, было глупо. Ревнует. И до дрожи в коленках боится, что Эдик его оставит. Придёт в один день и скажет, что «хорошо развлеклись». Ещё хуже, если будет перед этим изменять. Кирилл прижался лбом к стене. Сейчас он успокоится, и они поговорят. Кир же сам утверждал, что с Ледовым можно всё. Значит, и поговорить, как бы страшно не было, тоже можно. Эдик поднимал с пола мокрые вещи Кирилла и прислушивался к шуму воды. Хотелось к нему, под горячую воду, согреть собой, довести до точки кипения, чтобы и думать забыл про всякие глупости. Но аккуратно собирал одежду, мимоходом думая, где бы её развесить. Проще всего отдать Машке, конечно, кинет в стиралку… Звонок мобильного стал совершенной неожиданностью. Ещё и номер не знаком. – Да? – Э… Эдуард? Это Даня. Крайнов. – Даня? Здравствуй. Что-то не так? – Я по поводу Кирилла. Всё там нормально? – А что должно быть не так? – Он мне звонил, хотел, чтобы я его забрал, потом передумал и вообще был взвинченный. – Ну, он в душе сейчас, думаю, уже в норме. – Эдуард… Ты ему ещё минут двадцать дай, остынет – сможет адекватно что-то объяснять. – Эм… Хорошо. Спасибо. А откуда у тебя мой номер? – Кир визитки тебе делал, мне вот дал. – Ясно. – Пока. – Счастливо. Эдик удивлённо смотрел на телефон. Учитывая их лёгкое недопонимание с Даней, звонок был чем-то из разряда фантастики. Но он волнуется за друга, его можно понять. Ледов сложил одежду Кирилла в угол, сел на кровать и потёр виски. А такие были планы! И прогулка вдоль берега, и совместные фотографии, и лёгкое баловство где-нибудь в предлесье с риском наткнуться на грибников каких, масса поцелуев украдкой, если получится – секс на сеновале, и, конечно, здесь, на этой большой кровати, когда приходилось бы зажимать мальчику ладонью рот, чтобы не заставлять других завидовать. Эд упал на спину, раскинув руки в стороны. Значит, в следующий раз. – Эд? Ледов приподнялся на локтях. Замотанный в полотенце, разморенный, удивленный и немного испуганный, но вместе с тем радостный Кир смотрел на него с порога ванной. – Ждал кого-то ещё? – не мог не поддеть тот. Доронин покачал головой, подошёл и сел рядом. – Я… – Ревновал, сладкий мальчик? – Эд провёл кончиком пальца по его плечу. Кирилл кивнул, прижавшись щекой к его руке, задерживая на плече. – Очень. – Ну и зря, – Эдик обнял его, поцеловал макушку. – Ты же мой мальчик, – он выделил «ты». – Зачем другие? Кир вжался лицом в его шею, чтобы Эдуард не видел покрасневших щёк, и крепко обнял. – У нас с Юрой было. И кончилось. Кирилл крепче стиснул его бока, не отстраняясь ни на миллиметр, и качнул головой – больше он про это слушать не хочет. – Хорошо. Давай под одеяло. Ты вымотался, замёрз, – Ледов чуть отодвинулся, а Кир вскинул на него отчаянный взгляд. – А я тебя греть буду, сладкий мальчик. Знаешь песню про «согреют меня твои 36,6»? – Знаю, – Доронин поднялся, достал из сумки шорты, быстро натянул и, откинув полотенце, забрался под одеяло. Эдик наблюдал за ним, потом прикрыл дверь и лёг рядом. Притянул к себе, водил губами по плечу, успокаивал, согревал. Кирилл извернулся, посмотрел на него, легко-легко коснулся пальцами щеки. – Кирилл… И Кир понял, что сейчас Эдик скажет то, после чего не будет так, как раньше. Никогда. Всё перевернётся, и от этого радостно и тревожно. Кирилл резко выдохнул и поцеловал его. Лишь бы молчал. Не сейчас. Потом. Когда-нибудь. Эдуард манёвр понял, оценил и принял эти правила. Он собирался продолжить серию поцелуев, когда под окном раздалось: – По-оле, русское по-оле, светит луна-а или падает сне-ег… – Дебил, что ли, Антон? – громкое шипение Лёши. – Серенада! – Ну, блин, ты б ещё про ворона затянул, трубадур хренов. Романтичнее ничего не было? – Ммм… Вот кто-то с го-орочки спустился, нав… – Всё, хватит, – звонкий шлепок, Кирилл даже вздрогнул, – заткнись и спать пошли. – Спа-ать? – Ооо, дайте мне терпе-ения кто-нибудь… Эдик с Киром слушали затихающую перепалку, а потом рассмеялись. Романтичный момент был упущен. И Кирилл даже был благодарен Антону.