Пират

Ночь выдалась тёплой, безветренной и тёмной. Вообще, Туманный Альбион славится чернотой своих ночей, когда на небе нет луны и почти совсем не видно звёзд. - Чудная сегодня ночка, капитан! – заметил Чарли, налегая на вёсла. Лодку они отыскали в небольшой безымянной деревушке, нескладной гусеницей домов расползшейся у подножия одной из скал грота Фейерсдейл. - Да, верно. Словно сама Природа решила нам помочь вернуть шхуну. Лодка осторожно и мягко кралась по зеркальной глади Темзы по направлению к Южному доку лондонского порта. Почти вся команда (Микса оставили в гроте, в его нынешнем состоянии всякое перемещение его куда бы то ни было являлось чрезвычайно опасным. Матроса решили забрать тогда, когда вернут назад свой корабль), включая капитана, была в чёрных одеяниях, да и сама лодка, вымазанная дёгтем, чтобы лучше держаться на воде и не пропускать влагу (дёготь этот неизвестно откуда и каким образом удалось раздобыть Хью), тоже была тёмной. Со стороны они более всего сейчас смахивали на посланников какой-то неизвестной цивилизации. Эту мысль, смеясь, высказал вслух Хью, за что незамедлительно получил от Эндрю суровый выговор: - Хью, если ты сию секунду не прекратишь ржать, как молодой рысак на скачках, я помогу тебе материализоваться в одного из тех, о ком ты сейчас говорил! До места добрались довольно быстро. Шхуна, в самом деле, была пришвартована в доке. Нигде ни огня, ни признаков присутствия какой-либо охраны. Невзирая на темноту, Эндрю чутьём признал свой корабль. - Ну, и дурачьё, эти королевские гвардейцы! – покачал головой Чарли, - Они, верно, бояться темноты, вот и попрятались, как мыши в нору. - Что ж, тем хуже для них. Эй, мышки, не хотите ли встретиться с кисками? – шутливо пропел Хью. Почти в ту же минуту на шхуне зажёгся свет, и на палубу высыпала целая рота гвардейцев Её Величества с мушкетами в руках, дула которых были мигом направлены в сторону тех, кто находился в лодке. Со всех сторон к ним приближались шлюпки, полные вооружённых солдат. Стало понятно, что это засада. Спасаться бегство было бесполезно, гвардейцев оказалось слишком много, а их – слишком мало. Из подобной пропорции никогда не получится равновесия. - Я знал, что всё не настолько просто, как могло показаться на первый взгляд, - тихо проговорил Эндрю больше для самого себя, затем обратился к матросам, - Ребята, кажется, нашу одиссею в Шотландию придётся временно отложить. - Эй, вы, там, в лодке! Приказываю опустить оружие и сдаться добровольно! Если вы не выполните приказ, вас расстреляют на месте! – крикнул им с корабля чей-то надменный голос, в котором явственно звучали самодовольные ноты. Очевидно, обладатель голоса весьма и весьма собой гордился, ведь удачно организованная им засада помогла поймать самых отпетых негодяев и долгоразыскиваемых преступников Англии! Эндрю узнал голос Дика Смитса и усмехнулся. Значит, этот малый и здесь успел. Любопытно будет взглянуть на его физиономию, когда он увидит, что преступник, которого столько времени пытаются изловить королевские ищейки, и его бывший сокурсник – один и тот же человек! Однако в планы Майнфорда и его команды отнюдь не входила добровольная сдача. Если уж на то пошло, они все предпочитали быть расстрелянными на месте, чем болтаться на верёвках на лондонской площади рядом с парадным подъездом королевского дворца. - Ну, что, парни, устроим им сюрприз Дядюшки Джорджа? – улыбаясь, обратился Эндрю к своим матросам. Дядюшка Джордж – австралийский пират. Во время захвата британского военного корабля «Легория» едва не угодил в плен к гвардейцам Его Величества Георга Третьего, несущим на корабле охранную службу, но чудом избежал подобной бесславной участи, использовав обходной маневр, заключавшийся в следующем: пираты сделали вид, что сдаются, после чего, оказавшись на судне, напали на гвардейцев, не ожидавших подобного фортеля со стороны арестованных, в считанные минуты перебили их всех до единого и успешно сбежали. Именно этот сюрприз и имел в виду Майнфорд. - Хью, подними белый флаг в знак того, что мы сдаёмся, - негромко приказал он матросу, - Все остальные будьте готовы. Едва мы окажемся на шхуне, атакуйте солдат! - Сэр, но их слишком много! - возразил матрос, - Мы не справимся с таким количеством! - Ты не представляешь, сколько пользы может принести неожиданность, Хью! Итак, действуем быстро и слаженно, не давая врагам опомниться. И не трусьте! Если в прошлый раз мы едва не потеряли Микса, то сейчас в капкан можем угодить все. Всё ясно? – Эндрю внимательно, одно за другим, окинул взглядом лица своей команды, с удовлетворением отметив про себя, что матросы все до единого готовы сражаться, - Прекрасно! Тогда вперёд, ребята! Удача всегда на стороне смелых! Хью извлёк из кармана своих штанов небольшой грязный лоскут и, подняв руку, так, чтобы это видели на корабле, не очень уверенно помахал им в воздухе. Движение заметили и истолковали именно так, как на то и рассчитывал Майнфорд. Англичане решили, что пираты сдаются. Через какое-то время к их лодке подплыла шлюпка с немногочисленным отрядом гвардейцев на борту во главе с Диком Смитсом. - Очень хорошо, господа, что вы не стали глупить и добровольно сдались, - самодовольный голос Смитса неприятно резал слух задержанным, - Вы проследуете за нами на ваш корабль, где мы в более благоприятствующей обстановке сможем детально обсудить ваше положение и положение вашего судна. Прошу пересесть в нашу шлюпку. Пока Эндрю и его матросы выполняли приказ, Смитс, направив на них пламя факела, освещал каждого пленника, чтобы рассмотреть и запомнить его лицо. Последним перебрался Майнфорд. На нём огонь факела Смитса задержался несколько дольше, чем на всех остальных, что, впрочем, не вызвало у него удивления. Дик желал знать, кто является предводителем пойманных бандитов. Эндрю в который уже раз за прошедший день мысленно от души поблагодарил собственную предусмотрительность. Он словно чувствовал, что произойдёт нечто непредвиденное, поэтому и нарядился в тот же костюм, в котором приезжал в Тауэр забрать Микса этим утром. Что же касается других членов команды, они вряд ли успели засветиться в полицейских хрониках того времени, посему выглядели, как обычно. Эндрю очень волновался за исход дела, однако, внешне оставался спокоен и невозмутим. Вот и их шхуна. Поднимаясь по верёвочному трапу на палубу, Майнфорд с наслаждением коснулся тёмного бока корабля, вдохнул полной грудью терпкий запах мокрого дерева. Ещё никогда прежде он не испытывал подобного чувства, разве что за исключением того момента, когда впервые увидел Тару. Но тогда это было что-то сумасшедшее и опасное, здесь же, – безмерная радость от того, что он вернулся на родной корабль, пусть и захваченный неприятелем! Временно… Лишь только ноги Эндрю Майнфорда коснулись палубы, он едва заметно толкнул в спину стоявшего рядом Хью, тот Чарли, и так дальше, по цепочке, от одного матроса к другому. Это был сигнал к началу боевых действий. Все, как по команде, бросились на королевских гвардейцев и в считанные минуты перебили их, те даже не смогли путно оказать сопротивление, так как это нападение, как и говорил Эндрю, оказалось для них полной неожиданностью. Майнфорд собственноручно перерезал глотку Смитсу, чтобы тот уже никому не смог сделать пакость. Убитых побросали в реку. Эндрю приказал отдать швартовы и держать курс по направлению к гроту Фейерсдейл, откуда следовало забрать Микса, а затем отправиться к берегам Шотландии. Вслед им гремели выстрелы. Это гвардейцы в остальных лодках, участвовавшие в засаде, успели, наконец, сообразить, что слишком долгое молчание их товарищей на корабле явно не вызвано глубоким сном после знатной попойки. Однако было уже слишком поздно. Морской Дракон и его команда и в этот раз улизнули из-под самого носа королевы. Теперь весь Лондон будет потешаться над тем, как кучка бродяг смогла без труда одолеть легион отборных гвардейцев вице-адмирала Джонса! В который уже раз! Ай, да Морской Дракон! Ай, да парни! Тара в задумчивости брела по дубовой аллее. Она в очередной раз повздорила с Кеннетом. И вновь из-за ребёнка. Со времени их последнего разговора на эту тему прошёл почти месяц, и теперь муж чуть ли не каждый день возвращался к нему, сводя собственную жену с ума. Молодая женщина впервые в жизни встречала мужчину, который бы так жаждал иметь ребёнка, как хотел его Кеннет. Никакие отговорки Тары, вроде тех, что она устала или ещё не готова к столь ответственному шагу, не помогали. Муж начал подозревать, что она просто-напросто тянет волынку и не хочет заводить ребёнка. Женщина уже начала подумывать о том, чтобы прямо не сказать ему о том, что она не желает иметь от него детей, потому что не любит его. Но в последний момент Тара останавливалась. Ведь Кеннет сам, как ребёнок. Эта новость убьёт его! Услышав позади себя стук лошадиных копыт, Тара обернулась и мгновенно будто приросла к земле. К ней приближался Эндрю Майнфорд. В своём охотничьем костюме и широкополой шляпе со страусовым пером он был просто неотразим, и молодая женщина ощутила, как от волнения её собственное сердце буквально разрывает ей грудь, а его стук похож на грохот океанского прибоя, от которого у неё вот-вот лопнут барабанные перепонки. Поравнявшись с ней, Майнфорд резко осадил коня, отчего тот взвился на дыбы, но тотчас утихомирился под твёрдой и одновременно ласковой рукой своего наездника. Спрыгнув на землю, Эндрю приблизился к Таре. Ни слова не говоря, он взял её за руку, подвёл к лошади и легко усадил в седло, после чего сел сзади, одной рукой обняв Тару за талию, другой крепко держа поводья, и пустил животное в сумасшедший галоп. У женщины захватило дух. Всё происходящее одновременно и пугало её, и будоражило кровь, как хмельное вино. Перед глазами мелькали деревья, солнце, трава, какие-то постройки. Ветер свистел в ушах. Казалось, они не скачут, а летят. Эндрю привёз Тару на побережье, пустынное в этот час. Отыскав отдалённую пещеру, он остановился, спешился, помог сойти с коня ей, и всё это, по - прежнему молча. Женщина была заинтригована. Что произойдёт дальше? С какой целью Эндрю привёз её сюда? - Эндрю, зачем мы здесь? – вопрос Тары нарушил затянувшееся безмолвие между ними. Он не ответил. Остальные действия Майнфорда были столь же немногословны. Пустив лошадь попастись на прибрежную травку, он подошёл к Таре, и некоторое время смотрел ей в лицо. Окончательно сбитая с толку, она смущённо опустила глаза и тихо произнесла: - Знаете… Я хотела, чтобы вы вернулись… Не знаю, возможно, вам это покажется глупым, но я… - Мне это не кажется глупым, Тара, - наконец, заговорил он. Всё дальнейшее превратило действительность в нечто нереальное, фантастически прекрасное и безумное. Их губы встретились и уже больше не расставались ни на миг. Его руки лихорадочно расплетали её причёску, вытаскивая шпильки из волос и зарываясь в их тяжёлый кудрявый водопад. Они упали прямо на песок. Шумело море. Чайки с криком проносились над волнами. Но они не слышали ничего. Весь мир где-то растворился, исчез за гранью сознания. Тара ощущала себя героиней восхитительной волшебной сказки, а рядом с ней был её принц. О, сколько дней она провела, думая о нём, сколько ночей грезила о его близости! И вот то, о чём она так долго мечтала, свершилось! Она в объятиях Эндрю, упивается его поцелуями и сходит с ума от счастья! Есть у любви такой период, который можно назвать часом завершённости. В такие минуты она достигает своего апогея, своего совершенства и законченности. Именно тогда начинаешь по-новому смотреть на всё, что тебя окружает, и понимать существующий ход вещей. Он и она… Это уже не просто тени в пространстве, слившиеся в любовном экстазе. Нет, теперь это одна плоть, одни мысли, одна душа и одна жизнь. Тара чувствовала, что без Эндрю её существо уже никогда не будет полным. Подобное ощущал и он. - Тара, как же я тебя люблю! – страстно выдохнул Майнфорд, погрузив лицо в её волосы, - Я, кажется, готов съесть тебя, чтобы не отдавать обратно мужу! Ты ведь не любишь его, ты любишь меня, так же, как люблю тебя я! – он внезапно поднял голову и заглянул в её счастливые сверкающие глаза. Его лицо было серьёзным, - Я хочу, чтобы ты уехала со мной! Это было сказано тоном, не терпящим возражений. Тара тоже посерьёзнела. - Уехала? Но куда? - Всё равно. Если любишь – любое место Рай на земле. - А… Кеннет? Что будет с ним? - А почему тебя это должно волновать? - Потому, что он мой муж. Известие о том, что я сбежала с другим, сведёт его с ума. - А если ты не поедешь со мной, это сведёт с ума меня! Выбирай, чей рассудок тебе дороже! Тара нахмурилась. Она не любила, когда на неё начинали давить. Всегда в подобных случаях её натура начинала бунтовать. Резко отстранив его от себя, она поднялась на ноги и сказала, прямо глядя Майнфорду в лицо: - Не дави на меня, Эндрю. - Я не давлю на тебя. Просто хочу, чтобы мы с тобой куда-нибудь уехали. Будем считать это нашим с тобой медовым месяцем. Тара надменно вскинула бровь: - А разве я сказала, что выйду за тебя замуж? - О, Тара, не придирайся к словам! – нетерпеливо вскинулся он, - И не ищи возможности уйти от ответа! Я не твой муж, и со мной подобный номер не пройдёт! Да уж, она это понимала, как никто другой! Конечно же, Эндрю не Кеннет, и играть с ним в «кошки-мышки», как с лордом МакБридди, нельзя! - Я не знаю, Эндрю, - честно призналась молодая женщина, прямо и открыто глядя в его тёмные, горящие лихорадочным, страстным огнём глаза, - Я не знаю, что тебе ответить. Я не привыкла, как ты, молниеносно принимать решения и тотчас же приводить свои замыслы в исполнение, - немного помолчав, добавила, голос проникновенный, полный любви и нежной мольбы, - Я люблю тебя! Но всё же прошу, позволь мне подумать! Эндрю несколько минут безмолвно смотрел на неё, словно что-то решая про себя. Лицо Тары было таким трепетным, немного испуганным…и таким очаровательным, что он сдался: - Ну, хорошо…, - ответил раздумчиво, - Я позволю тебе подумать. Только не слишком долго. Не забывай, что ягуара легче ранить, чем спасаться потом от него бегством.