Пират

Постепенно жизнь на острове начала входить в более-менее привычное русло. Мужчины охотились, собирали ягоды, грибы и прочие дары прибрежного леса, а Тара, которая чувствовала себя практически замечательно после перенесённой лихорадки, вызванной нападением неизвестного животного, готовила различные блюда из добытых припасов. Удивительно, она пять лет не занималась чем-то подобным, но помнила всё так, точно ни на миг не прекращала этого занятия! Будучи родом из семьи шотландских крестьян, молодая женщина с малолетства знала, что такое труд. Конечно, её родители даже и представить себе не могли, что их дочь станет женой не простого фермера, как и предполагалось изначально, а лорда, причём, представителя одной из самых знатных и уважаемых шотландских фамилий! Тара при этих воспоминаниях, неожиданно посетивших её, усмехнулась. Видели бы её родители сейчас! Жалела ли женщина об утрате своего положения в обществе, неизбежно последовавшего после её ухода от мужа? Нет, не жалела. Она считала, что общественный статус – дело наживное, а такой любви, как у них с Эндрю, ни у кого никогда не было и не будет! Хотя, порой, он вёл себя несколько странно. Майнфорд ведь так до сих пор и не объяснил возлюбленной причину своего поведения, когда они только сюда прибыли, и Тара терялась в догадках, что бы это могло означать? Но, опасаясь вызвать его недовольство, она не рискнула возвращаться к этой теме. Однажды ночью в их хижину буквально влетел возбуждённый Микс. Растолкав спящего капитана, матрос выпалил: - Сэр, вы должны пойти со мной! - В чём дело, Микс? У тебя такой вид, словно ты увидел нечто неправдоподобное. - Именно так, капитан! Если вы сейчас отправитесь со мной, то сами в этом убедитесь! Эндрю немного подумал. - Ну, хорошо. Очень надеюсь, что у тебя был серьёзный повод разбудить меня посреди ночи. - Эндрю, что случилось? – заспанная Тара приподняла голову с тюфяка, набитого травой, и служившего им подушкой. - Ничего, милая. Спи, я скоро вернусь. - Куда ты? - На поиски приключений, - шутливо ответил он и, чмокнув её в лоб, встал и вышел вместе с Миксом. Ночь выдалась светлой и тёплой. На небе полным-полно звёзд сияли, подобно сотне маленьких факелов, освещая им путь. - Далеко ещё? – спросил Эндрю своего спутника после того, как они прошагали уже добрую милю, пробираясь по колючим зарослям дикого шиповника и водосбора. - Нет, уже совсем рядом. Я видел их вон за тем холмом, - Микс довольно неопределённо махнул рукой куда-то в сторону, указывая направление, - Да не волнуйтесь, никто не займёт ваше место, - матрос тихо засмеялся. - Место? - Возле этой женщины, - проговорил Микс и тотчас же почувствовал сердитый толчок в спину. - Микс, придержи язык, а то всю оставшуюся жизнь тебе придётся учиться разговаривать при помощи жестов! Вскоре перед ними возник холм, появившись, как выпрыгнувший из коробки с подарком сюрприз. Холм был небольшой, довольно пологий, густо поросший жёсткой колючей травой. Взобравшись на него, они увидели корабль с подветренной стороны побережья. Ярко светила луна, что позволило Миксу с Эндрю прекрасно разглядеть флаг на флагштоке судна. Корабль принадлежал испанцам. - Вот вам и способ выбраться с этого острова – нараспев, весь сияя от едва сдерживаемой бурной радости, проговорил Микс. Эндрю на мгновение задумался, словно взвешивая все «за» и «против». Наконец, ответил: - Конечно, не слишком блестящая перспектива уплыть отсюда на корабле наших врагов, но делать нечего. Лучшей альтернативы я не вижу. Микс, оставайся здесь. Я подниму команду и велю всем приготовиться к захвату судна. Внезапно матросом овладело какое-то чувство неуверенности в том, что вся эта сумасшедшая идея с испанским кораблём выйдет. - Сыр, вы считаете, у нас получится? – как-то робко спросил он, - Если меня не обманывает зрение, испанцев гораздо больше, чем нас. Хотя… Может, и не так… В ночи видимость всегда обманчива…, - проговорил матрос больше для себя, чем обращаясь к капитану. - Я не считаю, я уверен, что Фортуна будет на нашей стороне, как всегда! – ответ Эндрю прозвучал убедительно и твёрдо. Возвратившись в лагерь, Майнфорд разбудил свою команду, отдал необходимые распоряжения, после чего зашёл к себе. Тара не спала. Она сидела на полу, поджав под себя ноги, и тревожно поглядывала на вход. Когда появился Эндрю, женщина увидела по его лицу, что любимый чем-то взволнован. Что-то произошло, что-то из ряда вон, судя по его стремительным, лихорадочно-быстрым движениям. - Что случилось, Эндрю? – спросила Тара. В последнее время ей часто приходилось задавать этот вопрос. - Тара, собирайся. Мы уходим. - Уходим?! – она выглядела крайне удивлённой, - Но куда?! - Примерно в двух милях к северу отсюда стоит корабль испанцев. Мы захватим его и уплывём с этого острова. - А ты уверен, что нас не пристрелят при случае британские сторожевые корабли? Ведь Испания и Англия находятся сейчас в состоянии войны. - Надеюсь, нет. Но, даже если подобное всё же произойдёт, согласись, что в море погибнуть гораздо приятнее, чем здесь, в этом глухом, всеми забытом месте. К тому же, я верю, что нам не суждено умереть сегодня. - Интересно, а что тут делают испанцы? - Не знаю, возможно, зарывают или ищут клад. Какая разница? Теперь у них будет гораздо больше времени на его поиски. Через несколько минут все робинзоны собрались возле хижины главного. Эндрю, обыкновенно отличавшийся немногословностью, и сейчас был предельно краток: - Удачи! – только и сказал он. Испанцы всё еще были там, с подветренной стороны побережья, когда Майнфорд и его команда подошли к ним. Двигаясь совершенно бесшумно, как рыси на охоте, моряки незаметно подобрались к кораблю, благо, луна успела скрыться за тучи, стало темно, и их трудно было заметить. К тому же, англичане все, как один, были одеты в чёрное. Испанцы даже не почувствовали грозившей им опасности, впрочем, они и не могли бы этого сделать, так как всецело были поглощены своим занятием, а именно руганью, очевидно, что-то не поделив. Эндрю был рад, что его команда не подвержена любви к склокам. Конечно, тем, что его до сих пор не поймали, он обязан, безусловно, именно своей дружной команде, не раз выручавшей его из различных передряг, коих в жизни знаменитого Морского Дракона было немало в силу его положения. Подобравшись к испанскому судну с подветренной стороны, Майнфорд жестом приказал матросам достать верёвку, которую они захватили с собой, и закрепить её на палубных перилах, но так, чтобы их не засекли часовые, выставленные в дозор. Разговаривать даже шёпотом было невозможно, потому что стоял полный штиль, и моряки слышали даже звук собственного дыхания, не говоря уже о том, что неприятель без труда мог услышать их голоса. Обыкновенно испанцы никогда не приставали слишком близко к берегу, если чувствовали опасность. Они останавливались в нескольких милях, и пускали на разведку несколько шлюпок, дабы в случае непредвиденного, вроде неожиданной атаки с суши, спокойно унести ноги, не неся при этом особо ощутимых потерь. В данном же случае ситуация несколько менялась. Испанцы явно не ждали никаких проблем на этом острове, считавшемся необитаемым. Естественно, они даже и предположить не могли, что на подобном безвестном куске суши окажется ещё кто-нибудь, кроме них самих, да ещё и их давние враги – англичане. Чем не замедлили воспользоваться Эндрю Майнфорд и его люди. Микс сделал на верёвке узел, похожий на тот, который вяжут индейцы для ловли диких лошадей, и закинул его на какой-то выступ в палубных перилах. Для чего он служит, наши герои не знали, так как ни на британских, ни на шотландских кораблях ничего подобного не было. Для какой бы цели сие приспособление не использовалось испанцами, сегодня оно сослужило хорошую службу и их противникам. При помощи этого самодельного подъёмника матросы один за другим стали взбираться на палубу. Первым залез Микс, за ним с величайшей осторожностью подняли Тару. Потом пришла очередь Чарли и Хью, последним оказался капитан. Оказавшись на судне, в недоумении огляделись по сторонам. Палуба была пуста. Нигде ни души. Было не похоже, что на судне присутствует хоть один испанец. - Вот потому-то испанцы всё время проигрывают битвы с нами, англичанами, - негромко проговорил Эндрю, больше обращаясь к самому себе, чем к кому-то из своих людей, - Они никогда ничего не рассчитывают на всякий случай, поэтому их постоянно встречают неожиданные сюрпризы, вроде того, который сейчас преподнесём им мы, - он тихо засмеялся, после чего улыбка исчезла с его лица, уступив место привычной суровой сдержанности, - Рубите трос, парни, мы снимаемся с якоря и держим курс в открытое море. Отплывём так тихо, как только возможно, чтобы испанские ковальеро не смогли нас догнать, когда хватятся своего судна. Матросы бесшумно, словно рыси на охоте, бросились выполнять приказ своего капитана. Когда всё было сделано, корабль так же тихо отчалил от берега, держа курс прямо в безбрежные просторы океана. Как и рассчитывал Эндрю, испанцы слишком поздно хватились своего единственного средства передвижения, и им ничего другого не оставалось, как только выкрикивать вслед похитителям самые грязные испанские ругательства, какие только приходили к ним на ум, и бегать взад-вперёд по песчаному пляжу, бессильно паля в воздух из мушкетов. - Эндрю, ты гений! – в восторженном порыве Тара бросилась на шею своему возлюбленному и крепко его поцеловала, - Какой неподражаемый спектакль ты устроил! Так весело мне ещё никогда не было! Вдруг, она скривилась и, кинувшись к поручням, перегнулась за борт. Её начало рвать. Эндрю поспешил к любимой, обнял её за плечи, поддерживая, чтобы молодую женщину меньше укачивало. Когда Тару отпустил приступ, она обессилено приникла к его плечу. - Что случилось, милая?! – тревожно спросил Майнфорд. - Не знаю, - слабым голосом прошелестела она, - Мне уже несколько дней нехорошо. - И ты всё это время молчала?! Глупая девчонка, тебе бы следовало устроить хорошенькую взбучку, что я и сделаю, когда мы вернёмся в Шотландию! – Эндрю заботливо и осторожно помог возлюбленной опуститься на палубу, - Полежи здесь, родная, я сейчас сбегаю за Миксом. Он неподалёку, на корме, проверяет курс вместе с боцманом. Микс у нас что-то вроде врача, во многих болезнях и недомоганиях разбирается, что твоя бабушка, - Майнфорд ободряюще улыбнулся и очень нежно погладил ладонью щёку Тары. Эндрю нарочно перешёл на народное просторечие, чтобы немного развеселить её. Ненадолго оставив любимую, Эндрю стремглав бросился за Миксом. Осмотрев Тару, матрос отозвал капитана в сторону. Несколько минут молчал, опустив взгляд, кусая губы, словно не решался сказать о чём-то Эндрю. Того это не на шутку испугало. Наконец, собравшись с духом, Микс глухо проговорил, всё так же не глядя на Майнфорда: - У неё жёлтая лихорадка, сэр. Это прозвучало, как приговор. Эндрю знал, что это заболевание не знает излечения. Эти два слова означают только одно – смерть. Жёлтая лихорадка не делает скидку на пол, возраст и общественное положение. Она косит своей страшной косой всех, кто окажется на её пути. - Очевидно, она заболела ещё во время того случая на острове. Пока её организм мог, он боролся, но лихорадка рано или поздно всё равно возьмёт своё, такой уж у неё характер. Майнфорд молчал, тупо уставившись в пустоту. Он знал, что выхода нет. Тару уже никто и ничто не спасёт, даже чудо. Остаётся только ждать конца. - Микс, я попрошу всех некоторое время не заходить в каюту Тары. Я хочу побыть с ней наедине, - тихо попросил он, наконец, опустив глаза, не в силах смотреть в лицо своего матроса. Микс запротестовал: - Что вы, сэр, вам нельзя! Эта болезнь заразна, чего доброго, и вы можете заболеть! Эндрю обратил на него такой взгляд, что матросу ничего другого не оставалось, как подчиниться. - Ну, хорошо, сэр, я скажу ребятам, чтобы они вас не тревожили, пока вы будете с леди Тарой. - Спасибо, старина! Век не забуду твоей доброты! - Ну, что вы, капитан! Выходя из каюты, Микс остановился у дверей, обернулся и ещё раз посмотрел на капитана. Покачал головой. Это ж надо так влюбиться, что напрочь позабыть о собственной безопасности! Удивительные вещи делает, порой, любовь с людьми! Дождавшись, пока матрос покинет каюту, Эндрю осторожно закрыл за ним дверь. Приблизившись к койке, где лежала возлюбленная, опустился на неё. Взяв её горячие руки в свои ладони, поднёс их к губам и трепетно, нежно поцеловал. Несколько слезинок скатилось на них. Женщина открыла помутневшие глаза, и её бледные бескровные губы озарила слабая улыбка: - Эндрю… Он улыбнулся ответно, стараясь держаться как можно бодрее, что стоило Майнфорду немалых усилий. - Ну, как ты, солнышко? - Всё нормально, если не считать, что у меня ноет каждая клеточка мозга… Каждая клеточка мозга! Страшный сигнал! Это значит, что бедняжке осталось жить совсем недолго! - Ничего, ты скоро поправишься. Вот увидишь, мы ещё повоюем! Знаешь, я думаю, нам стоит завести детей. Крошечных девочку и мальчика. Дочка будет такой же красивой, как мама. - А сын станет вылитым папой. Да… Хорошо иметь детей… Это было последнее, что Эндрю слышал. Тара вновь впала в забытьё, и через пятнадцать минут её не стало. Майнфорд склонился к её лицу и не почувствовал дыхания. Всё закончилось слишком быстро… Хрупкие руки его возлюбленной не смогли удержать жизнь… Таре просто не хватило сил…