Тёмное время королевства

Теперь время шло на часы. Уже ничто не могло остановить начало этой ужасной войны, но последним испытанием для новоиспечённой военачальницы оставалось ожидание. В отличие от дворца в Эренделле, где часы стояли и висели почти на каждом углу, ледяной замок был лишён такой роскоши. С одной стороны каждый час по ушам не долбил многоголосный звон, но теперь приходилось угадывать время по свету и расположению солнца, что также не добавляло удобства. Именно для этого задняя стена тронного зала была снесена под корень, а на её месте образовалось диорамое окно от потолка до пола из прочного, но удивительно прозрачного льда. Именно в это огромное окно Снежная королева сейчас и смотрела на солнце, мысленно пытаясь ускорить его падение к горизонту. Её глазам больше не были страшны прямые солнечные лучи, а потому она уже больше двух часов безотрывно следила за крохотным светящимся кругом, позабыв совершенно обо всём. Расположение тронного зала во дворце немного мешало полному обзору, так как почти всю правую сторону скрывала верхушка Северной горы, зато с девяностого градуса и до самого левого края взгляду открывалась невероятной красоты картина, охватывающая немалую западную часть королевства, поля, перелески под зимними снегами, обширные лесные гущи и нередкие в этой местности горные массивы. Удивительно, ведь за всю прошлую жизнь она толком и не видела всех своих владений. Обычно в её угол обзора попадала только внутренность дворца и части города во время редких прогулок. Её словно продолжали считать маленькой запуганной девочкой и потому старались оградить от окружающего мира, оставляя ей лишь формальные обязанности. Но теперь, когда она больше не была скована чужим мнением и страхом за окружающих, мир вокруг словно переродился вместе с ней, заиграл новыми красками и стал расти на глазах. Теперь она была абсолютно уверена, что кажущийся таким давним побег на эту гору был лучшим решением за всю её жизнь, только тогда она не смогла окончательно избавиться от страхов и не знала, что делать дальше. Но сейчас она знает. — Ваше Величество. Эльза грациозно повернулась на вышагивающего к ней человека и, когда он остановился, почтительно кивнула в ответ на поклон. — Лейтенант Каги, вы выглядите неотразимо. Мужчина был одет в строгую военную форму тёмно-синего цвета, под пиджаком на всех пуговицах проглядывалась чистая рубаха, а ноги украшали вычищенные до блеска сапоги. — Но вы, похоже, заранее готовитесь к победному параду, а не к сражению. — Не стоит волноваться, доспехи я надеть всегда успею, — утвердительно ответил лейтенант, бережно поправляя вывернувшуюся пуговицу. Его кожа приобрела голубоватый оттенок, а от ледяных глазных яблок к вискам стали тянуться еле заметные светящиеся полосы, больше похожие на вздувшиеся вены. — Скажи, как ты себя чувствуешь? — Прекрасно, Ваше Величество. Я не чувствую абсолютно ничего. Разве может быть что-то лучше? На этот риторический вопрос Эльза отвечать не стала. Слабо улыбнувшись, она вернулась к рассматриванию территории за окном. — Последние пять сотен уже на подходе. Король говорит, скоро мы выступим. Нужно успеть к закату. — Послушай меня, Каги, — девушка резко повернулась к нему и, кинув взгляд на дверь в другом конце зала, шепнула: — Может, Нолан и король, но ты по-прежнему первостепенно выполняешь мои приказы. Понимаешь? Лейтенант только согласно моргнул, отступив от девушки на полшага и ответив тем же шёпотом: — Всё зависит от вас, моя госпожа. Эльза лукаво улыбнулась, и их взгляды в этот миг сказали больше, чем все посторонние слова. — Что ж, лейтенант. Ступайте, вас уже ждут. Каги вытянулся по струнке и с невозмутимым видом отдал честь, устремившись к выходу из тронного зала. А Эльза вновь осталась одна, задумчиво переводя взгляд с двери на спинку ледяного трона. Цокая каблуками, она неспешно прошлась рядом с ним, нежно погладив холодный подлокотник и пытаясь представить предстоящую бойню. Она ведь прекрасно осознавала всю беспомощность армии Эренделла перед военной мощью Нолана и в глубине своей почерневшей души надеялась на благоразумие жителей. Может, они просто бросят всё и спасутся бегством, хотя даже при всех благополучных раскладах шанса даже на это почти не оставалось. Может быть, ей удастся убедить людей сдаться? Нет, Анна с этим тупорылым ледорубом наверняка уже растрепали о ней по всему королевству и сейчас куют жалкое подобие обороны. Королева остановилась в центре зала. Она не могла даже тайно помочь своим бывшим подданным и друзьям, ведь тогда проклятье возьмёт верх и неизвестно, останется ли от самой Эльзы хоть что-то человеческое. «Пусть бушует шторм», — сама себя настроила девушка и с уверенным видом пошла к выходу, поправляя магией экстравагантные бело-голубые доспехи. В холле, на удивление, она не встретила знакомых лиц, зато нашлось одно совершенно незнакомое и — самое главное—не похожее на уже привычно окружающих мертвецов или суровых мужчин. Рядом с трёхметровой статуей короля стояла фигуристая незнакомка с короткими волосами цвета бордового вина. Облегающая аппетитное тело ткань с жакетом поверх и небольшая торчащая чёлка выглядели абсурдно и никак не походили на боевое обмундирование. — Вы кто такая? — твёрдо спросила хозяйка дворца, направлявшаяся, не сбавляя шага, в сторону главного входа. — Твой сладкий сон и ночной кошмар, — особа встряхнула головой, и королева наконец увидела лицо неземной красоты, которое хотелось ласкать и целовать до самой смерти. Может, даже красивее лица её сестры. Но Эльза без труда поборола эти порочные желания, всё же замедлив ход. — А могу я узнать имя этого сладкого кошмара? — уточнила она, окончательно остановившись рядом с высокой дверью. Коротковолосая искусительница с лёгкостью дикой кошки переступала своими длинными ногами, и подсознательно даже старшая Разенграффе со своей коронной походкой «от бедра» позавидовала её телодвижениям. — Для тебя я могу быть просто томным стоном, который сорвётся с твоих сладких губ на пике экстаза. Но остальные зовут меня Астри. — Астри Ханссен, конечно, по рассказам Зевса мне стоило догадаться, — с пущей невозмутимостью продолжала гнуть Эльза, по-женски оценивающим взглядом сканируя каждый сантиметр безупречного тела собеседницы. — Он определённо рассказал не всё, — Астри закусила край нижней губы и исподлобья сверкнула зелёными глазами с голубой подсветкой. — Остальное меня не интересует. Было видно, что в этой проверке стойкости Снежная владычица брала верхи, и Астри снизила уровень вожделения во взгляде, сменив вызывающую стойку на более деловую. — Вау, про тебя мне тоже не соврали. Ты действительно холодная, но я постараюсь растопить тебя. И тогда мы повеселимся... — Позови меня, когда этот день настанет. А пока, если ты не заметила, нас ждёт грандиозное наступление. — Тоже мне, нашла грандиозность, — это прозвучало совсем раздосадовано. — Ну ладно, для первого раза сгодится. Я буду вместе с тобой принимать участие в этом спектакле, так же, как Зевс, Заргул и де Берг. Последний притащился просто за компанию и потому что общество членистоногих стало ему в тягость. — Других полководцев или насекомых? Астри одобрительно посмеялась, но не ответила. Они стали спускаться по ледяной лестнице прямиком к большущей повозке, больше похожей на сарай с колёсами, запряжённый шестью лошадьми. Лошади были если не теми же, то очень похожими на тех, которые везли экипаж Нолана на Рождественский праздник в Эренделл. Костлявые, яростно бьющие копытом, чёрные, как сама ночь, и неукротимые, как Земная твердь. Они сами захотели стоять в этой упряжке, а кто подумает иначе — тут же лишится того, чем он осмелился это подумать. Эльза плохо ездила верхом, но она бы не отказалась прокатиться на одной из них. — Карета подана, красавицы, — с кряхтящим смешком выдал кучер в чёрном балахоне с капюшоном, скрывающим его лицо. — Мы уже выбиваемся из графика, вы там прихорашиваетесь, что ли? Шевелите копытами! — Милашка. Это он ещё в настроении, — в ответ на обалдевший взгляд блондинки сказала Ханссен. — Бабьё. Как жаль, что у нас отменили хорошую крепкую порку. Да по таким задницам. — Трогай уже, болтун! Девушки зашли в повозку и очутились в помещении, почти целиком напоминающем обычный среднестатистический дом. Если бы тут стоял камин, Эльза точно так подумала. — Элитный транспорт, — отчиталась коротковолосая, плюхнувшись на диван в центре прямоугольной комнаты и жестом пригласив знакомую сесть рядом. — На врага нужно идти с комфортом. — Как же такая громадина проедет по горной дороге? — с лёгким испугом поинтересовалась та, продолжая осматриваться. — Это проблемы Черепона. — Я всё слышу, карга! — раздалось из-за стенки, и сидящая захихикала. Длина повозки была метров двенадцать, в то время как ширина превышала семь. Большинство заледеневших и заснеженных участков дороги могло не достигать четырёх метров, но отчего-то Эльзе сейчас не хотелось думать о грустном. Громадина тронулась и королеву швырнуло прямо на кресло в дальнем углу, чуть не убив вылетевшей с полки книгой. — До нашего эшелона будем ехать быстро, так что потрясёт, зато потом с основной массой плестись часов пять в лучшем случае. — А что потом? — как-то глуповато спросила Эльза. — Что потом? Битва, бойня, сражение, истребление, мясорубка, война. Выбирай на вкус и цвет, сладкая. Фактическая правительница атакуемого города наигранно улыбнулась, впившись ногтями в подлокотники и с задумчивым видом уставившись на обложку прилетевшей ей Библии.

***

Погода была весьма скверной, но лёгкий снегопад не мешал обзору, и чёрная колонна продолжала движение по дороге, которой хватало от силы на четыре ряда, в то время как остальные шли по обе её стороны. Нолан восседал на пепельном мустанге, все вены которого переливались голубым светом, что со стороны выглядело очень эффектно, хотя большую часть тела скрывали прочные доспехи, венчаясь причудливым шлемом от затылка по всей переносице до носа, заканчиваясь железным изогнутым рогом. Он ехал первым и цокот от копыт разносился эхом по округе, выстукивая такт для марширующего позади войска. — Повелитель. Они здесь, — отрапортовал подъехавший мужчина в фиолетовой робе с кинжалом на поясе. — Чудесно. Час воздаяния близок, мой друг. Прикажи командирам ускорить шаг, зимой солнце быстро садится... — Как угодно, повелитель. Йозеф ван де Берг покрепче ухватился за поводья, и четвероногая тварь под его задом утробно зарычала, приоткрыв клювоподобный рот. Его ездовая зверюшка чем-то напоминала мелких писклявых тварей, утопающих в снегу, но только эта была раз пять больше, горбатая спина с выступающим хребтом — крепче, и оно было заковано в похожие доспехи коня Нолана, только вместо носорожьего рога шлем венчал стальной гребень. Фиолетовые глаза по типу козлиных неустанно следили за всем происходящим вокруг, при этом животное прекрасно ориентировалось в пространстве и чётко слушало приказы хозяина. Говоря проще, это был огромный хамелеон с головой доисторического хищника и удлинённым клювом ястреба или орла, передвигающийся на четырёх трёхсуставных ногах с большими когтистыми лапами. Три с половиной метра в длину без хвоста, метра полтора в ширину, два в высоту и ещё метровый прямой хвост. Никакой шерсти и перьев, только кожа рептилии цвета спелой черники. Как-то так без подробностей можно было описать ту тварь, на которой непринуждённо восседал главный алхимик команды полководцев, раздавший все возможные приказы и непринуждённо перелистывающий один из десятка своих дневников, потеряв всякий интерес к происходящему вокруг. Убедившись в том, что повозка королевы действительно влилась в общую массу, рыцарь махнул рукой, и теперь колонна двинулась нормальным маршевым шагом. Предчувствуя увлекательнейшую болтанку на коне n-нное количество времени, Нолан снова погрузился в воспоминания. И на этот раз сознание бросило не в самый лучший промежуток жизни.

***

Сейчас перед ним возникла чёткая цепочка воспоминаний, начинающаяся встречей с сестрой Эльзы у дверей дворца Эренделла на Рождество и заканчивающаяся тем же моментом. С разницей не в одно десятилетие. Он не просто воображал, он переживал каждую секунду заново так же, как это было тогда. Морозный воздух приятно обдувает лицо, развевая седые длинные волосы. Огромная ёлка в центре дворцовой площади, трясущийся служка со списком приглашённых и застывшая на пороге юная дева, косы которой слегка подрагивают от того же порыва ветра. Такая же красивая, как и сестра, она пыталась лучше рассмотреть вышедшего из кареты мужчину, в то время как он уже успел оценить её по достоинству. После односложного ответа слуге он быстро прошёл к дому и остановился перед окаменевшей принцессой, сверля её бездушным взглядом. — Вы позволите пройти? — поинтересовался он своим слегка звенящим голосом. Анна буркнула что-то невнятное и с вздымающейся грудью вжалась в одну из колонн. Чего ни говори, но король и королева постарались на славу, когда решили сделать себе детишек. Взявшись за ручку двери, он повернул голову в её сторону и лукаво спросил: — Вы ведь принцесса Анна, не так ли? — К-как вы узнали? — Скажем так, я знал вашего отца. Вы очень на него похожи. Прежде чем дверь открылась, а глаза девушки округлились до размера чайного блюдца, всё вокруг закрутилось в диком вихре и воспоминания возвратились во время задолго до этой встречи. Нолан не лгал, когда делал такое громкое заявление. Он действительно знал семейство Разенграффе задолго до появления Анны и Эльзы на белый свет. Можно сказать, он сам приложил к этому событию немало усилий, но обо всём по порядку. За двадцать два года до того вечера небо над горным хребтом было чистым и высоким, поражая жителей ближайших поселений своей синевой. Блестящий в свете новой луны снежок укутывал землю и радовал своей красотой местную ребятню. Но никто и представить не мог, что в углублении горы раскинулось невиданных масштабов королевство, заметённое не тающим снегом, поросшее льдом и окутанное мраком. Конечно, раньше находились смельчаки, которые отправлялись в горные вершины за приключениями и славой, но больше их никто не видел. Стали ходить жуткие легенды о мёртвом городе в снегах, и через поколения эта легенда превратилась в сказку на ночь, которую никто не воспринимал всерьёз. Но в то время люди ещё умели учиться на собственных ошибках, а потому походы в горы были строго запрещены. Однако когда запреты не останавливали горячую кровь и отбитую голову, то иногда молодые люди ради прекрасных дам решались на отважное приключение в обитель страха и опасности, чтобы добыть для них какой-нибудь сувенир. Стоит сразу отметить, что за все столетия запустения из Формснорда не было вынесено и медяка… И жил тогда в одной деревушке таинственный старик, живший в этой деревне, казалось, дольше остальных. Прослыл он тёмным магом по причине того, что как не уходил в горы под упрёки и предостережения жителей, всякий раз возвращался обратно целым и невредимым ровно через три дня. Ему предлагали любые деньги за роль проводника, но он наотрез отказывался. Предлагали и место в сельском совете, но даже это не привлекало таинственного старца и, в конце концов, ярл деревни обозлился на старика и запретил ему общаться с жителями деревни. На следующий день его дом сгорел до основания. Ни тела, ни следа чародея так и не нашли, успокоив себя его смертью и продолжив жалкое существование в непостоянном мире. Но старик не погиб. Он просто ушёл. Ушёл туда, где ему действительно были рады и где он был нужен больше, чем воздух. Время шло, и мёртвый город обрёл любезного сторожила. Старик жил здесь, занимался своими мрачными опытами и ритуалами, изучал старые манускрипты и следил за теми, чьё время ещё не пришло. И одним из них был тот, кому старик служил уже, казалось, целую вечность. Огромный круглый зал под ледяным куполом утопал в бесконечной тьме. Костяная люстра с цепляющими пол сосульками неподвижно висела над центром, а у противоположного входа у стены располагался тот самый огромный трон, от льда и металла вверх переходящий в колоссальное каменное изваяние. На нём и восседал ныне покойный Король, заточённый в собственном сознании и отдавший свою душу и тело тому, чьего имени не было поизнесено ни одним смертным за всю историю человечества. Единственной ниточкой между ним и реальным миром был этот скрюченный старик в мантии с капюшоном, крепко держащий правой рукой длинный посох. — Мой господин, позвольте потревожить ваш вечный сон. Услышьте меня, повелитель древнего мира! Двухметровая фигура на троне сидела ровно, положив руки на подлокотники и крепко обхватив пальцами их края. Ноги в увесистых сапогах твёрдо упирались в пол, длинный плащ волнами расстелился под ним и спадал до подножия трона. Только голова в жутком шлеме была безнадёжно опущена на широкую грудь, так и застыв многие века назад. — Повелитель, — уже более робко прошептал некромант, и в ответ ему раздался едва слышный голос, доносящийся до ушей эхом прошедшего урагана. — Ахро-оаки-ид... — Повелитель, слава Древнему, вы услышали мой зов. Укажите мне путь, подайте знак! — Ахро-о... Голос растворился в пустоте и теперь стал звучать в голове у старца. Он был уже не таким эпохальным, но и слышался гораздо лучше и понятнее. — Разум... слабеет. Смертные... ненадёжны. Дитя. Найди нерождённое дитя приро-оды... Я укажу... Нерождённый наследник! Голос нарастал, и гудение стало таким невыносимым, что некромант схватился за голову свободной рукой и быстро защёлкал. — Мне ну-ужен он, чтобы освободи-иться! Не подведи-и меня, посланник. Мой кошмар... скоро закончится. Болезненный гул стих вслед за голосом, оставив Ахроакида в полном одиночестве у трона мёртвого короля. Под потолком послышались быстрые взмахи крыльев, и скоро старик смог различить в абсолютной тьме более светлое пятно, кружащееся вокруг и горланящее непереводимое карканье на все лады. Совсем ещё молоденький ворон непринуждённо опустился на посох и, изогнув шею, уставился неразличимыми на общем фоне глазами. — Чёрный вестник Рагнарёка. — Мужичок аккуратно нагнул посох и скрюченной рукой, внешне больше похожей на клешню или щетинистую лапу, погладил птицу по загривку. — Добрый знак, повелитель. Ну а ты пойдёшь со мной, я сделаю тебя лучше и сильнее, как подобает истинным слугам господина. Рагнар. Ворон каркнул и этот единственный звук в царстве вечной тишины разлетелся по всему замку, словно набат. И с того самого дня таинственный старец и его чёрная птица счастья отправились в короткое по меркам их жизни путешествие в поисках наследника, достойного стать освободителем их повелителя от вечных оков. — Нолан. Нолан! Всадник встрепенулся и открыл глаза, тупо уставившись на едущую рядом Эльзу. — Вы же с Астри должны ехать в повозке? Я же для этого её и строил. — Я не могу. Там ужасно давящая обстановка. Ни окон, деревянные стены, духота, да и ещё этот ангелочек пытается меня домогаться. — О Тьма. — Король покачал головой и снова посмотрел на расстроенную девушку. — Хорошо, можешь ехать со мной, ты же королева. Милая лошадка. — Из чистого льда. — Впечатляет. Рыцарь оглянулся на войска. Беспрекословно послушные мертвецы стройными рядами маршировали по дороге и прилегающей местности, снося и растаптывая на своём пути кусты, мелкие валуны и даже деревья. Казалось, ничто не сможет остановить их, и Нолану очень хотелось в это верить. В сером небе раздалось пронзительное карканье, удивительным образом переросшее в оглушительный животный рёв. Он вместе с Эльзой и ещё немногими любознательными в колонне поднял взгляд вверх и увидел пролетающую под облаками чёрную тень, сотрясающую под огромными крыльями воздух и уходящую всё выше и выше, растворяясь в облаках. — Кто это? — взбудоражено спросила королева, но ответ так и не последовал. Голова Нолана была устремлена к небу, но глаза оставались крепко зажмуренными с дрожащей на губах улыбкой. Девушка решила не беспокоить его и просто уставилась вперёд, также погрузившись в свои раздумья.

***

Эренделл окатило волной колокольного звона. Колокола всех размеров в порту, на дворцовом соборе и множестве других мест разом стали отбивать многоголосный звон, окативший жителей леденящей душу волной. Такого никогда не случалось и если в городе бьют набат - дела плохи. В казармах и доках творилась жуткая суматоха и неразбериха, однако городская стража на удивление легко подавляла любые приступы паники в самом городе. Единственным местом относительного спокойствия оставался выделяющийся своими размерами на фоне остальных кораблей трёхпалубник под Андреевским флагом. Новогодние гулянки на нём стихли, а деревянный трап был возвращён на палубу во избежание непредвиденных ситуаций с местными. Немолодой капитан с опрятной седой бородой и скрывающей лысину фуражкой стоял на носу корабля и, опираясь руками на деревянные перила, устало смотрел на медленно сходящий с ума город. — Капитан, — подошедший сзади матрос по уставу отдал честь его спине и поникшим голосом продолжил. — Ваши приказания? Прикажите отдать швартовы? Мужчина громко выдохнул и опустил голову, чуть не уронив фуражку. — Отставить. — Капитан? — Найди мне сержанта Малютина. Пусть сопроводит посла во дворец. Он передаст моё послание. Матрос был явно шокирован таким решением, но препираться не стал, молча забрав у капитана свёрнутый вдвое конверт. Через минуту он уже бежал по коридору между каютами и напротив одной резко остановился, замолотив в дверь. — Кого там занесло? — раздался суровый мужской тембр, и с той стороны послышалось шевеление. — Сухой, капитан отдал приказ сопроводить господина Кайсарова в дворец Эренделла, дабы он передал его донесение. Дверь щёлкнула и открылась. В проёме замаячила фигура крепкого невысокого мужчины лет двадцати пяти, подозрительным взглядом окидывающего матроса. — Ты что несёшь, Семён, мы же отчаливаем? Какой дворец, какое донесение? — Я не больше твоего знаю. Приказ капитана, одевайся и проваливай. Деревянный трап вылетел с палубы и с грохотом опустился на своё старое место, позволяя двум людям спуститься в порт. — Боже правый, я и представить не мог, что смогу ещё немного полюбоваться этим дивным городом! — размахивал руками старый посол, поправляя то мундир, то медали на нём. — Ага, буду признателен, если вы поторопитесь. Чувствую себя лишним на этом празднике жизни, — саркастично ответил сержант, скользя взглядом по испуганным лицам людей и снующим во все стороны стражникам. Мост на крохотный островок, где выросли дворцовые стены, начинался сразу за небольшой торговой площадью, так что долго компании идти не пришлось. — Дай я, сынок, — с важным видом сказал Демид, когда они подошли к воротам. Тут уже скопилась небольшая толпа, и все хотели знать, что происходит и зачем все эти колокола. Но пока дворцовые стражи хранили молчание. — Как скажете, — без задней мысли вложил мужчина все карты в руки старику и скрестил свои на груди в ожидании чуда. Три минуты работы, и один из стражников лично согласился проводить их во дворец. — Я много слышал о вашем профессионализме, но язык у вас точно с двух сторон болтается, — сказал следом шокированный Пётр, на что посол лишь усмехнулся. Дворец сильно изменился с момента последнего посещения русского посла, но сопровождающий его военный не мог ощутить разницу, с хмурым видом проходя по небольшому коридорчику от входной двери и оказавшись в просторном холле. — Мрачненько тут, ничего не скажешь. — Клянусь своими орденами, раньше это место сияло красотой! Ох, похоже, приключилось что-то очень серьёзное. — Может, королева умерла? — Будем молиться, чтобы ты оказался неправ... Стражник шмыгнул носом и, пройдя по коридорному лабиринту, вышел в просторную гостиную в задней части первого этажа. Сейчас все имеющие вес в королевстве личности собрались именно тут, хотя городского кузнеца и двух наёмников среди этих господ было видеть как минимум странно. — Кхм... Принцесса Анна! Девушка затравленно оглянулась. Остальные отреагировали на вошедшего спокойнее, но всё равно отвернулись от большого стола с детальной картой города и окрестностей. — Тут русский посол просит королевской аудиенции. Говорит, у него важное донесение от капитана их судна. Анна посмотрела на Кристоффа, и через минуту уже втроём они вышли в холл, где с отсутствующим видом перешагивали с ноги на ногу два мужчины. По росту они почти не отличались, но один был старым, бородатым и одетым с иголочки, а второй комплекцией больше напоминал Кристоффа и одет был гораздо проще. Заметив троицу, посол тут же отвесил поклон до пола и заговорил: — Моё почтение. Меня зовут Демид Мстиславович, я посол на корабле «Сокрушительный триумф». — Анна Разенграффе, принцесса Эренделла. Приятно познакомиться, — обыденно вежливо представилась медноволосая красавица, сделав реверанс. — Я бы хотел поговорить с королевой, это очень важно. Анна немного замешкалась, но в который раз ей на помощь пришёл блондин. — Боюсь, королева сейчас не может вас принять. И не только вас. Она в плену. Такого внимания парень не испытывал никогда. Испуганно-недовольный взгляд девушки, разинувший рот стражник, застывший посол и приподнявший левую бровь сержант. Он словно был актёром в театре, на которого при сотнях зрителей направили всю иллюминацию. — Что? — единственное, что сорвалось с губ посла, но затем его прорвало. — Кто? Как? Когда? Вот из-за чего в городе такой переполох? Как же так, батюшки. — И это не всё. Городу грозит опасность. Вот-вот подойдёт очень сильный враг, уже какое-то время марширующий по землям королевства. Советую вам немедленно отчаливать ради вашей же безопасности. Пожилой мужчина стоял в неком замешательстве, но очень скоро собрался и продолжил: — Что ж, благодарю. Возьмите, в таком случае это принадлежит вам. —И, вложив в ладошку принцессы конверт, поклонился, развернулся и пошёл к выходу. — Сударыня, — сержант лениво кивнул и последовал за послом. — Больше медлить нельзя, — сказал Кристофф, как только пересёк дверной проём гостиной. — Генерал, нужно немедленно собрать отряды, и пусть они помогают уходить женщинам и детям. Мужчины должны готовиться к сражению. Сейчас на нашей стороне только время. Звон колоколов в городе утихал, но вместе с ним возрастал гомон людей, тут и там слышались крики организующих эвакуацию командиров. С этого момента, пожалуй, каждый житель осознал, что всё очень серьёзно. — Пожалуйста, без паники! Повторяю, все мужчины от семнадцати до шестидесяти в обязательном порядке должны взять или получить доспехи и оружие, после чего прибыть в места сбора ополчения! Всем женщинам, детям и старикам надлежит собрать все необходимые вещи и не позднее шести часов вечера быть на площади фонтанов в восточной части города! Повторяю!.. — пытался перекричать толпу молодой офицер, забравшись на бочку у дворцового моста, в то время как Демид с Петром скорым шагом возвращались в порт. — Удивительно, неужели Эренделлу объявили войну? Да и что за враг такой? Батюшки. — Я почему-то не горю желанием выяснять. Плохой идеей было на Новый год оставаться. Сразу ведь говорил, но кто меня слушал? Мужчины спустились по короткой лестнице на деревянный помост и, обойдя нос собственного корабля, взошли на борт. Капитан ждал их и без прелюдий посол рассказал про обстановку в городе с дословной точностью. — Что ж, мне всё ясно. Сержант, соберите людей, мне нужно сделать объявление. Улицы города стали превращаться в бурлящие реки, где по течению людей, телег и домашнего зверья двигалась повозка королевского кузнеца, из которой генерал, ледоруб, принцесса и два охотника за головами следили за процессом расстановки войск и установке ловушек. Атака в большинстве своём ожидалась только с северо-западной части города. С западной стороны, помимо естественных препятствий, протянулась стена, так что при всём желании врагам пришлось бы потратить время и живую силу на такой манёвр. С северной стороны от прямой атаки город защищал отвесный горный массив, а с восточной отчасти скрывал утёс, уходящий в море. Но он мог стать отличным плацдармом противника для обстрела города, а потому на нём так же было решено установить ловушки. Проблема заключалась в том, что именно в ту сторону сейчас уходили все жители города, попавшие под эвакуацию. Если они не успеют отойти достаточно далеко до начала вторжения, то рискуют оказаться в эпицентре кровавой битвы. Да и шанс срабатывание ловушек был очень туманен. По ходу объезда был продуман и небольшой план в случае прорыва первой линии обороны. Почти на протяжении всей полуокружности города были заложены большие запасы взрывчатки, которая в нужный момент должна была унести с собой добрую часть врагов. Эренделл был хорошо защищён естественными преградами вроде утёсов и фьорда, но сам город был совершенно не приспособлен к оборонительным действиям: мало того, что большая часть его располагалась на склоне, он также был разделён на две половины заливом, на котором и был построен. Раньше этот залив соединял единственный деревянный мосток высоко под водопадом, но не так давно завершилось строительство полноценного каменного моста, что значительно облегчило как эвакуацию, так и выстраивание обороны. Работа двигалась в нужном темпе, и уже к половине пятого удалось разместить ополчение и солдат в возможных точках нападения, вдобавок сделав несколько хитрых ловушек ещё до подхода к городу. К этому времени внешний полукруг Эренделла был полностью эвакуирован, и командиры спокойно ориентировались в пространстве, расставляя где нужно арбалетчиков, гвардейцев, ружейников, пехотинцев и неплохо обросшее бронёй ополчение. В данный момент отдельная группа уже занималась самой большой ловушкой на случай прорыва первой линии обороны, остальные же не отрывали взглядов от карты, продумывая возможные способы контратаки. После долгих споров с генералом мост через залив решено было заминировать, но не взрывать до крайней ситуации. В восточной части расположились почти вся артиллерия королевства, дабы быть максимально защищённой от первой атаки неприятеля. Анна старалась не вникать в военные тонкости и хитрости стратегии, полностью доверив это своему генералу и остальным желающим и понимающим людям. На восток уже тянулась вереница из людей, домашнего скота и всевозможных повозок. Люди брали всё, что, по их мнению, могло пригодиться, но никто из них и предположить не мог, что именно нужно брать и на что нужно рассчитывать, а потому гребли всё без разбору. И хотя командиры отводящих групп и предупреждали людей не брать лишнего, у всех находилась хотя бы одна телега, запряжённая в хромую кобылу. Всё это тянулось так медленно, что создавался реальный риск для всей обороны. Но человеку свойственно надеяться на лучшее даже в самой безвыходной ситуации, а потому военачальники верили в то, что враг будет атаковать только в лоб и будет тормозить на крутых спусках, тем самым понижая эффективность многочисленной армии. Простые солдаты просто верили в счастливую удачу или приметы, ну а уходящие из города женщины и дети надеялись вновь в скором времени вернуться в свои тёплые обжитые дома и увидеть в них невредимых близких. Ведь человеку свойственно всегда надеяться на лучшее, даже если это почти невозможно.

***

А время медленно и беспощадно шло. Дни сменялись неделями, недели растягивались в месяцы и годы. И только старый колдун неизменно скитался по белому свету в поисках одного единственного дитя. Бывал он в разных странах и городах, забредая порой в удивительные места и вновь продолжая свой путь в исканиях. Бывал он и за семью морями на диких и населённых племенами островах, а порой в только зарождающихся великих державах. Но сколько ни блуждала неприкаянная душа по Земле, так и не смогла почувствовать ни в одном наследнике того, что было действительно необходимо. В отчаянии возвратился посланник в старые земли своего обитания, и только здесь ему открыли глаза. Всё это время ответ лежал у него перед глазами: в крохотном по меркам его господина королевстве у моря, где словно заботливой матерью закрытый во фьорде от всех ветров и штормов расцветал городишко. И только недавно в нём отпраздновали великую дату — свадьбу нового короля и королевы! Ликование длилось три дня до полуночи. Ахроакид сам там был, мёд-пиво пил. Да только не до веселья ему было, ведь от усталости после многолетних поисков он мог только наблюдать за происходящим и не верить, что его поиски увенчались успехом. Загвоздка была лишь в том, что пока никакого наследника тут и духа не было, но он не мог ошибиться. Оставив посох у порога, он принялся благополучно ждать того часа, когда городские глашатаи разнесли благую весть — королева носит в себе будущего короля! И вновь ликование беснующихся смертных и вновь пир да веселье. Удивительно, каким пустым и жалким вещам могут радоваться люди, но в этот раз некромант стоял в одном с ними строю. Время пришло. Король и королева как обычно горделиво восседали в тронном зале, окружённые слугами и почитателями. Король любезно общался со всеми сразу, пока королева с материнской улыбкой гладила уже выступающий живот. Ничто не предвещало неприятностей, но внезапно в зале потемнело, и большие створки дверей сами собой расползлись в стороны, пуская внутрь сгорбленную фигуру в плаще с капюшоном. Он целенаправленно шёл в сторону королевских особ, когда иные в гробовой тишине расступались в стороны. Первым тишину нарушил король, спокойно поднявшись с трона и выйдя вперёд, сверху вниз взирая на таинственного незнакомца. — Именем короля Эренделла повелеваю тебе немедленно остановиться и назвать себя! — звучно произнёс он и в зале повисла давящая тишина. Старик моментально остановился и протянул вперёд руки, одна из которых сжимала длинный посох. — Прошу не гневаться на меня за столь внезапное появление, ваше величество. — Кто ты такой и что тебе нужно в Эренделле? — так же сурово продолжил Агнарр, пальцами поглаживая рукоять меча и не сводя с того подозрительного взгляда. Ему казалось, будто он уже видел этого человека. — Отвечай, незнакомец. Ахроакид прокашлялся, на ходу подбирая подходящие слова. — Я прибыл издалека, объездил много земель и государств, но решил остановиться здесь, так как узнал прекрасную новость о грядущем пополнении в королевской семье. — Он решил попробовать напрямую, ожидая реакции. — Видите ли, господин, я волшебник. И я хотел бы одарить вашего будущего наследника чарами, которые помогут ему в жизни. Король вдруг широко распахнул глаза и отшатнулся к трону под тревожные взгляды супруги и прочих слуг. Он узнал его. Выхватив меч, он остановился между колдуном и королевой. — Поди прочь, чудовище! Не знаю, откуда ты и что забыл в нашем королевстве, но таким как ты не место в стенах моего дома! Убирайся, иначе я прикажу тебя заковать! — Послушайте же! — Ахроакид угрожающе двинулся вперёд и вся стража со звоном обнажила мечи. — Вашему королевству и наследнику грозит смертельная опасность! Вы должны позволить мне... В толпе побежал беспокойный ропот, а сидящая позади королева с бегающими глазами крепко обхватила живот. — Довольно! Стража, взять его! К Ахроакиду тут же подошли два крепких стражника, обхватив его за руки, но раздался хлопок, и они отлетели в разные стороны под испуганные возгласы собравшихся. Наступило минутное молчание, во время которого Агнарр решительно смотрел на окутанную дымкой сгорбленную фигуру. — Ваша воля, король. Я уйду! Но попомните мои слова, ваша дочь будет не простым человеком, и если вы не способны предотвратить ту бурю, что грядёт, я отыщу того, кому это под силу, — своим естественным жутковатым голосом произнёс чернокнижник и, резко обернувшись на месте, пошёл прочь из тронного зала под пристальными взорами королевской семьи, их прислуги и прочих гостей. Агнарр тяжело дышал, всё ещё сжимая в ладони рукоять клинка. Когда же жуткая фигура исчезла из виду, он с тревогой обернулся на свою возлюбленную. С севера на королевство медленно надвигались грозовые тучи. «Что ж, по-хорошему они не хотят. Значит, будем по-плохому».

***

Приготовления подошли к концу, и над Эренделлом нависла давящая тишина. Стоящие в укрытиях или шеренгах бойцы то и дело оглядывались на своих сослуживцев, надеясь увидеть в их глазах так необходимую сейчас поддержку. Все были подавлены, и особенно это чувствовалось в первых рядах, куда сейчас подъехала Анна на ездовой лошади и Кристофф на северном олене. Это немного воодушевило обороняющуюся сторону, но неизвестность грядущего всё же давала о себе знать. — Следопыты докладывают о приближении противника. В лучшем случае через минут двадцать они будут на вершине, — доложил подъехавший к паре следопыт в белоснежном плаще с капюшоном. — Это ожидание меня убивает. Они не могут пошевелить своими костяными лаптями? — с усмешкой заметил ледоруб, но его приподнятое настроение никто не оценил. — Где генерал Харрисон? — будничным тоном поинтересовалась принцесса у всё того же следопыта. — На позиции у центральной площади. Он там неплохо обосновался, за него переживать не стоит. Ваше Высочество, — человек прокашлялся и смущённо почесал затылок, — Вам бы тоже следовало отойти в тыл или хотя бы к основным частям. Скоро здесь будет не совсем безопасно. Но Анна не собиралась прятаться или убегать. Она твёрдо решила для себя, что либо переубедит Эльзу и сможет вернуть её на их сторону, либо погибнет наравне с простыми пехотинцами. — Не волнуйтесь, со мной ведь Кристофф. Он позаботится о моей безопасности. — Служу Короне и Отечеству! — шуточно сурово отчеканил оленевод, и на этот раз девушка улыбнулась. — Как пожелаете. Каждый здесь готов отдать жизнь за вас и сделает это, если того потребует долг. С этими словами следопыт пришпорил коня и удалился вглубь города по одной из улиц. Сейчас от Эренделла не осталось и толики того, что можно было увидеть здесь ещё вчера. Окна на домах были прочно закрыты створками, двери на засовах, некоторые были и вовсе заколочены. Попадались даже настежь распахнутые, видимо, принадлежащие последним уходящим из города, уже мало волнующимся о своём крове и больше переживающим за целость головы. По привычно людным улицам пробегали разве что солдаты, и с грохотом прокатывались боевые колесницы, напротив, боясь опоздать на начало штурма. В центре города уже изрядно поседевший генерал толкал воодушевляющую речь находящимся по близости солдатам, Анна и Кристофф с отрядом лучников остались в доме почти на самом краю города с северо-западной стороны, в то время как Брейн на исходе сил даже сейчас пытался успеть сковать хотя бы пару десятков мечей для простых людей в ополчении, большинству из которых элементарно не хватило оружия, почему они были вынуждены встречать грозного противника с вилами, кирками и ледоколами. А вот местоположение Моники и Финна сейчас было трудноопределимым, ведь с навыками профессиональных наёмников они разделились, заняв позиции на западной и восточной частях фьорда. Сейчас с уверенностью можно было сказать, что если многие и не рассчитывали на добрый финал, встречать оккупантов морально было готово преобладающее большинство. Эренделл стал похож на ощетинившегося и свернувшегося в клубок ежа, которого хитрая лиса вот-вот собиралась проглотить целиком.

***

Прошло каких-то три месяца, и вот он снова здесь. Дворец Эренделла не сильно изменился за прошедшее время. Комнаты, залы, коридоры и трапезные. Всё чистенько и цивилизованно. Ни распятых тел на стенах, ни жертвенников, что уж говорить о пыточных. Старик медленно шёл по украшающему коридор узорчатому ковру, при каждом шаге опираясь на длинный посох с множеством бренчащих талисманов. Все слуги и прочие нежелательные свидетели таинственным образом не пересекались с ним, в определённый момент сворачивая в другой коридор или заходя в комнату, удивляясь и пытаясь вспомнить, зачем они это сделали. Тем временем старец поднялся на третий этаж и остановился в нескольких метрах от неприметной двери, за которой скрывалась цель десятилетий ожиданий и поисков. Стражи, разумеется, не было, а потому Ахроакид без особого труда проник в просторную комнату с большим дубовым столом, тумбами, прямоугольным комодом и шкафами с одной стороны, и камином с большой двуспальной кроватью со свисающим лазурным тюлем с другой. За ним прорисовывался чёткий силуэт лежащей девушки. Ворочаясь на мягких перинах, она тяжело дышала и иногда бормотала что-то невнятное своим мелодичным голоском. Некромант постоял у двери пару минут, затем неторопясь прошёлся по комнате осматривая обстановку и, обойдя кровать, остановился у изголовья, нависнув над ней своим несуразным силуэтом. В какой-то момент девушка повернулась в его сторону и открыла глаза. Закричать или сделать что либо ещё она не успела, так как цепкая лапа резким движением прильнула ко лбу, усмирив на время сознание. — Всё хорошо, — ласковым потрескивающим голосом прошептал старик, проведя ладонью по лбу и щеке девушки. — Кто вы? — отсутствующим голосом спросила та, плавно опускаясь на спину. — Лишь плод твоего воображения. Закрой глаза и расслабься. Королева сделала всё беспрекословно, и Ахроакид тоже закрыл глаза, положив обе руки на выпирающий живот. Только часы на стене тихонько отсчитывали застывшее для обоих время, пока ладони некроманта медленно скользили по скрытому ночным платьем животу. — Это... девочка, — с ноткой удивления прошептал колдун и отшатнулся к балконой двери, быстро моргая красными глазами и пытаясь унять участившееся дыхание. — Не может быть! Опустив голову и несколько раз вздохнув, он снова прильнул к девушке. — Пусть так. Двумя руками взявшись за живот, он стал произносить целые предложения на древнем языке, заставляя девушку корчиться, а затем и вовсе извиваться на кровати, словно уж на сковородке. Только скрип кровати и тихий монолог Ахроакида слышались в комнате, сама же королева не проронила ни звука, лицо её так же выражало абсолютное спокойствие и безмятежность. Ахроакид же, напротив, опал и с трудом держался на ногах. Голос его сбивался, руки тряслись и он уже больше держался за лежащую. Что-то словно мешало ему добраться до этого ребёнка, и он с трудом пытался обойти неведомый ему барьер. Никому и никогда не суждено было узнать, получилось ли у него, однако ещё минуту продолжался этот жуткий ритуал, после чего руки Ахроакида резко оттолкнуло назад, и, не удержавшись, он без сил рухнул на пол. — Невероятная сила,— убеждённо произнёс он, глядя на свои обледеневшие ладони. — Значит, господин не ошибся. Девочка... это даже лучше. Поднявшись на ноги, колдун в ещё раз подошёл к изголовью кровати и окинул теперь мирно спящую девушку хмурым взглядом. Для него не было секретом её поисхождение, но такое на его памяти случалось впервые. — Взгляните на неё, господин. Её век короток, но она дарует нам вашего спасителя. Её дочь станет великой волшебницей, которая, сама того не подозревая, пробудит падшего короля, а затем, однажды, освободит и вас. Лишь чуточку терпения, пока дитя подрастёт. Тихий голос сквозь пространство и время донёсся до его слуха: — Время... незначительно. Веками ждал я этого момента. Подожду ещё. Ты должен сделать всё, чтобы она исполнила своё... предназначение. С возвращением короля я вновь погружусь в древний кошмар... и только вместе вы наконец... вернёте мне свободу! Моя жертва не должна быть напрасна. Береги Сферу! Она важнее всего... — О да, мой господин. Ваша воля. Мы не подведём. Голос сказал что-то ещё, но прозвучало это так тихо и невнятно, что старик не смог разобрать ни единого слова. За дверью послышались шаги и взволнованный крик: — Идуна! Идуна, ты в порядке?! — Мне пора, но я не прощаюсь. Будь хорошей девочкой. Дверь распахнулась, и в комнату с обнажённым мечом вбежал король Агнарр, прикрывая лицо от неожиданного порыва ветра. Опустив руки, он увидел настеж распахнутые балконные дверцы. И больше ничего. — Как вы могли покинуть пост? — спокойнее обратился он к жмущимся в двери стражникам. — Сами не помним. Мы просто вдруг пошли в столовую. Ничего не понимаем, ведь даже есть не хотелось. Ноги сами вели. Король отдышался и, закрыв балконную дверь, подошёл к спящей жене. — Дорогая. Девушка, странным образом не потревоженная громкими звуками, сонно открыла глаза и смущённо прикрылась одеялом. — Агнарр? Что-то случилось? Почему ты так взволнован? Ты посмотри, который час. — Всё хорошо, любовь моя. Мужчина присел на кровать и крепко обнял приподнявшуюся девушку. Однако хмурый взгляд его неотрывно смотрел на туманный сгорбленный силуэт за стеклом, через мгновение унесённый порывом ветра. — Всё будет хорошо.

***

Воинство Тьмы с каждым шагом приближалось к фьорду, по краям которого раскинулся чудесный город, сейчас превратившийся в место будущего сражения. Незаметно для Эльзы колонны мертвецов стали расходиться в стороны, и очень скоро армия превратилась в огромную шеренгу, полукругом начиная обхватывать неприятеля. В данный момент она насчитывала три тысячи триста воинов всех форм и размеров. Меньше, чем изначально говорил Нолан и на что рассчитывала Снежная королева, но даже это количество одним своим видом вводило в благоговейный ступор. Помимо обычных пехотинцев, мелких четвероногих и верещащих в небе тварей в общей массе можно было разглядеть воинов под два метра, одетых попроще обычных собратьев, но зато вооружённых увесистыми палашами или массивными булавами. Кое-где виднелась и конница, а в отдалении по левую сторону ковыляло что-то громадное и несуразное, больше похожее на Маршмеллоу, увеличенного ещё в несколько раз и почему-то сменившего цвет на коричневый. К слову, пусть снежный голем и остался сторожить дворец, Олаф и Флик также мелькали неподалёку, что внушало девушке какую-то уверенность. Робко покосившись на Нолана, она не увидела ровным счётом ничего. Он статно восседал на своём тёмно-сером коне с синей подсветкой и смотрел только вперёд. Из-за шлема ни лица, ни глаз увидеть не представлялось возможным, а окликать его Эльзе почему-то не захотелось. Зато в тот же миг она услышала своё имя, звучащее с противоположной стороны. — Я не ошибся? Эльза, так правильно? — учтиво переспросил де Берг, поравнявшись на своей зверюге с ледяной лошадью. — Всё верно,— с тугой улыбкой ответила королева, стараясь отвлечься от посторонних мыслей. — А вы, должно быть, Йозеф ван де Берг. Наслышана о вас и очень рада знакомству. — Видимо, мы теперь коллеги, — поправив пола робы, сказал мужчина вполне обычной наружности. — И судя по тому, что я перед собой вижу, мы отлично поладим. Если сейчас кого-нибудь из нас не зарубит какой-нибудь обезумевший крестьянин, разумеется. Он без стеснения засмеялся в голос, и девушка неожиданно для самой себя тоже захихикала, настолько его смех был заразительным. Этот человек был из тех, которые могут быстро понравиться при первой встрече, а потом так же быстро забыться, если не общаться с ним какое-то время. Перекинувшись парой незначительных фраз, мужчина откланялся в седле и, дёрнув поводья, тут же скрылся где-то позади, затерявшись в многоликой толпе синеглазых мертвецов. И вот процессия стала замедляться, остановившись в метрах восьмистах от довольно крутого обрыва, откуда уже должно было быть видно Эренделл целиком. Пока же взору открывался только самое начало фьорда. Нолан повёл своего коня к краю утёса и Эльза последовала за ним. Туда же поехало ещё несколько всадников в жутких чёрных доспехах, восседающих на тех самых чёрных конях, щеголяющих рёбрами и оставляющих после себя еле заметную дымку. — Джентльмены и моя прекрасная королева, прошу вас взглянуть на город, который мы утопим в крови сегодня —Эренделл! — картинно выступил король, обведя рукой видимый отсюда город. — А за ним и другие! Вперёд, во славу Тьмы! Пять всадников, которые оказались своеобразными командирами, невнятно зарычали и подняли вверх клинки, когда Нолан выхватил из-под плаща Призрачного Жнеца и вскинул его острием к небу. По трёхтысячной армии прокатилось жуткое гудение, означающее начало штурма и бесноватое ликование одновременно. Командиры тут же развернули своих Адских скакунов и поехали на позиции, в то время как Нолан опустил крепко сжатый в руке меч и вожделенным взглядом стал рассматривать Эренделл. — У тебя был хороший дом,— подытожил он, разворачивая коня и проезжая мимо поникшей девушки. — Надеюсь, ты успела с ним попрощаться.

***

И снова шло время. Рождение маленькой Эльзы ознаменовало начало новой эры Эренделла. Малышка с белоснежными волосами. Никто не задумывался над такой мелочью, как цвет волос, но родителям с самого раннего детства открылась истина, когда со смехом и улюлюканьем лежащая в колыбельке девочка выпускала вверх фонтанчики снежинок, разлетавшихся по всей комнате и доставляющих малютке неподдельный восторг. Подрастая, её волшебные способности также усиливались, а потому родители старались избегать контактов дочери с большим количеством посторонних. Ещё больше опасений появилось тогда, когда выяснилось, что королева Эренделла вновь готовится стать матерью. А вот в укутанном северными вьюгами Формснорде царило спокойствие и безмятежность. В который раз старик в капюшоне заходил в этот зал в надежде услышать голос свыше, но до сегодняшнего дня этого не происходило. — Сфера... Ахроакид. — Повелитель, как же я рад вас слышать! — Нужно... усилить Сферу! Сделай так, чтобы она всегда была с ним... — Но владыка, с вещью таких размеров будет весьма трудно передвигаться. — Посланник звёзд... я верю, ты справишься. Голос растворился в кромешной тьме тронного зала, и некромант остался наедине с очередной головоломкой. Как можно носить с собой то, что не поддаётся Земным весовым меркам? Но Ахроакид не был бы Его правой рукой, если бы не умел решать немыслимые для всех смертных мудрецов загадки. И он решил ещё одну. Пять долгих лет он пытался сконцентрировать силу сферы во всевозможных амулетах и медальонах, пять лет создавал различные проводники и ретрансляторы, которые с феерическими неудачами превращались в ничто. И, наконец, он нашёл выход. Ведь что может быть лучшим проводником Сферы душ, кроме как не другая Сфера душ? Цикличная связь пустышки с легендарным артефактом, циркулирующая между ними и наделяющая её законного владельца истинной силой короля Тьмы. Замкнутая цепь без начала и конца. Это был его Олимп. Всё в этом решении было просто и гениально одновременно, но всегда должно быть одно «НО». Даже такую крошку на фоне оригинала было не очень удобно таскать с собой, к тому же были и побочные эффекты в лице уязвимой к магии конструкции. Разумеется, истинной Сфере душ это существенно не вредило, но шутить со столь тонкими материями Ахроакид не смел. Даже ему было не дано узнать всей сути этого артефакта, а потому нужно было подумать и о защите маленькой двойняшки. Ему совершенно не хотелось своим невежеством послужить причиной гибели своего господина или породить вторую полноценную Сферу. Последствия могли быть совершенно непредсказуемы. Эти вопросы ещё предстояло решить, однако главная цель всё же была достигнута.

Власть. Сила. Оружие. Меч.

Идея о создании единого мощного оружия родилась у посланника за многочасовыми разговорами с птицей. Ворон отвечал односложно и не отличался оригинальностью, но кому как не Ахроакиду было понять его. Проклятый клеймор — совершенное оружие, соединённое в единое целое со Сферой душ, служащее своеобразным громоотводом и наделяющее хозяина способностью воскрешать поверженных врагов. Он не только сделал сферу более действенной, но и снизил возможные повреждения до минимума. Теперь истинная Сфера душ была почти неуязвима. Почти... — Да, повелитель? — Ахроакид увлечённо собирал у подножия разрушенной сторожевой башни плотно закрытые еловые шишки, когда исходящий из пустоты шум перерос в страный свист и приобрёл языковые очертания. — Имя... Я хочу дать ему имя. — Мудрое решение, господин. Как изволите наречь свой клинок? — Призрачный жнец. Мы приходим из тени... в неё и возвращаемся. — Великолепно. Он будет дожидаться его воскрешения в самом надёжном месте. Монотонный стук шагов вновь разнесся по тронному залу. Преодолев лестницу до каменного трона, старец почтительно возложил меч на колени бездыханного тела с поникшей головой. Но все эти пять лет Ахроакид занимался не только устройством будущей жизни своего повелителя. Какая-то иная сила влекла его туда, где маленькая белокурая девочка совершала свои первые шаги. В конце концов, волей господина он оказался косвенно причастен к её судьбе, а потому всякий раз, когда мать целовала дочку и закрывала дверь, в комнате сгущалась тьма и из неё выходил силуэт темнее ночи, по долгу всматриваясь в жалкое крохотное существо и представляя, что может сниться невинному ребёнку. И даже когда у Эльзы появилась сестрёнка, он иногда заходил проведать свою маленькую волшебницу. Если работа над Сферой душ была его Олимпом, то Эльза — прекрасными облаками над его пиком. Вся ирония заключалась в том, что не смотря на ритуал Ахроакид не мог её контролировать, ведь в ней было нечто, защищающее её от влияния его господина. Увы, какой бы удивительной не получилась девочка, для некроманта она была лишь инструментом в решении поставленных перед ним задач. Он не питал к ней любви или симпатии, ведь ему были чужды эти чувства. Ему нужно было, чтобы она выполнила своё предназначение и не умерла. До определённого момента. А пока будущая королева росла без лишних хлопот, не требуя его особого вмешательства. Впрочем, как это бывает, в одночасье всё стало меняться. Подрастая, младшая Анна тоже прознала о чудесном даре своей сестры и теперь ни одна игра не обходилась без лепки снеговиков, кидания снежками, катания по льду и прочей связанной с этим ерунды. Глядя на счастливую Эльзу, Ахроакид начал серьёзно нервничать, ведь чем чаще она пользовалась своей магией, тем лучше она умела её контролировать. Всё решил один несчастный случай, в котором он, возможно, немного поучаствовал. Ночная проказа, детская безответственность, скользкий пол и перед ним на коленях содрогалась напуганная до смерти кронпринцесса, срывающимся голосом зовущая своих родителей. Конечно, некромант нашёл бы подходящий вариант, дабы повлиять на ситуацию другим способом, но гораздо приятнее и проще, когда всё необходимое идёт своим чередом. Пустоголовые каменные тролли не придумали ничего лучше, чем избавить Анну от воспоминаний, попутно напугав королевских супругов и, что важнее, саму Эльзу её растущей силой. Ворота королевского дворца закрылись, а вместе с ними закрылась в себе маленькая наследница. Ему хотелось утешить её, расписав ей судьбу самого важного человека в истории, но интереснее было наблюдать за жалкими попытками смертных. Годы привычно летели, словно подорванные осенним ветром рыжие листья, превращая маленькую девочку в юную красавицу. Пробегающая мимо теней в углах принцесса больше не пыталась достучаться до неё, сделав из сестры некое подобие недосягаемого божка. Пусть так. Удивительно, но в это время родители решили встрять в стройно идущие события, намереваясь наконец разобраться в природе магии своей дочери. Ему было даже немного жаль их, в особенности королеву, как никто занимавшую ключевую роль в этой истории. Не стоит забывать и о том, что именно они во многом посодействовали превращению Эльзы из здорового и жизнерадостного ребёнка в замкнутую девушку с маниакальным чувством страха за свой дар. Бомба замедленного действия, готовая по щелчку обратить всё вокруг в лёд. С момента, когда безутешным дочерям сообщили о их гибели, Ахроакид был уже далеко. — Старость – не радость, — саркастично усмехнулся старик, расхаживая в такт одному ему слышимой музыке и поглаживая разнежившегося на плече ворона. — Что ты знаешь о времени, посланник... Твои шутки... здесь не уместны, — звучал всё тот же гудящий бас. — Если ты не справишься... я останусь заточён в этом теле... на вечность. Не допусти этого. Тысячелетия я спал... час пробуждения близок. Не подведи меня! — Вы не доверяете мне, повелитель? — Дитя... я чувствую твою связь. Я вижу всё. Она нужна мне! — Господин, я не одно столетие готовлюсь к вашему пробуждению, а вы обвиняете меня в неверности? — Она ключ... к моей свободе. Ахроакид недовольно закряхтел и, перебирая в кривых пальцах талисманы на посохе, заковылял вон из зала. А мёртвый король остался ждать. Ждать дня, когда над маленьким городком трезвонили во все голоса колокола, приветствуя заморских гостей на знаменательном торжестве в честь коронации юной наследницы. И его мучительное многовековое ожидание было вознаграждено. — Помни... я всегда буду рядом. Он многое забудет... Забудет всё то, что было здесь. Служи ему, как служишь мне, посланник! Начните великую жатву... верните мне свободу! Ахроакид. Я погружаюсь... во тьму. Голос гремел под сводами зала, заставляя корчащегося на полу старика выть от боли. Каждое слово отдавалось в потаённых глубинах разума, забираясь туда цепкими лапами и выедая себе уютную колыбель. Имя чернокнижника отпечаталось в голове, долго ещё звуча постепенно удаляющимся эхом. — Не волнуйтесь, господин. Я... сделаю всё, чтобы пробудить вас... клянусь. — едва дыша прохрипел расплоставшийся перед троном прислужник. Спустя несколько часов он находился на приличном расстоянии от трона, дворца и даже королевства, организовав скромное праздничное застолье у небольшого домика лесника, давно покинутого и забытого. На заплесневелом столике, словно насмешкой, стоял подсвечник с дрожащей свечой, наспех протёртый бокал и пыльная бутылка вина. Подцепив крючковатым пальцем пробку, он вскрыл её и плеснул содержимого в бокал. — Пятнадцатилетней выдержки с лучших виноградников Формсгарда, — прочитал старик на обесцветившейся этикетке бутылки и ухмыльнулся. — Если мне не изменяет память, скоро мы увидим что-то поистине прекрасное. Долго ждать не пришлось. Только на небе стали зажигаться первые звёзды, как со стороны злополучного фьорда потянуло северным ветром, не больно похожим на июльский тёплый бриз. Домик располагался на достаточном расстоянии от города, но даже отсюда, с возвышенности, было видно быстро скрывающуюся под слоем льда морскую воду. Вслед за этим по земле прокатился чувствительный холодок, покрывающий сочную зелёную траву инеем. И, наконец, с неба густыми хлопьями посыпался первый снег. — Как красиво, повелитель. Надеюсь, вы тоже это видите. — с затаившимся дыханием прошептал Ахроакид, но ответа не последовало. Приложив ладонь ко лбу, он залпом осушил бокал и чёрным облаком опрокинул столик, устремляясь к месту своего предназначения. Торопливый стук посоха говорил о спешке, с которой он ковылял к скованному льдом тронному залу, то и дело оглядываясь по сторонам на выходящих из забвения жутких прислужников. Формнорд стал просыпаться вместе с хозяином: отовсюду слышались загробные вопли, рёв и писк тварей из самых бредовых ночных кошмаров. Само горное жерло еле заметно содрогалось, словно пытаясь стряхнуть с себя скопившийся за века снег. Тронный зал трещал и вибрировал, наполняясь сизой дымкой от резко тающего вокруг льда. Тут действительно было очень жарко, а вот видимость опустилась до нуля. — Повелитель! Владыка! Король, отзовитесь! — с неподдельной тревогой кричал старец, кое-как добравшись до влажного подножия набившего оскомину трона. Не успел он оторвать взгляд от пола, как рядом с грохотом опустился тяжёлый латный сапог. Некромант трепетно задрожал и, боясь моргнуть, стал поднимать взгляд вверх по закованной в тёмные доспехи фигуре, смотрящей на него горящими синим огнём глазами сквозь прорези причудливого шлема. Не осталось никаких сомнений. Король вернулся!