Тёмное время королевства

Над Эренделлом сизыми клубами лениво потянулся дым. Горели дома на склонах, догорали руины после подрыва утёса, потрескивали в кучах обугленные кости. На восточном берегу солдаты с трудом сталкивали пушки в воды залива, не желая оставлять их прибывающему неприятелю. Пороха оставалось совсем немного, но его должно было хватить на непродолжительный бой. Последний бой. Мужчина в шинели с офицерскими эполетами пустым взглядом смотрел на западный берег, где без перерыва звучали выстрелы мушкетов, крики солдат и пробирающий до костей вой многоголосой армии, поднявшейся из самой преисподней. С берега их прикрывал ряд домов, тогда как на улице и небольшой площади также выросли оборонительные фортификации, где растянулся до склонов отрезанный от своих товарищей восточный гарнизон. Из многочисленных огневых точек в сторону утёсов были направлены готовые к выстрелу ружья. Простые солдаты всё ещё не могли осознать, во что именно им приходится стрелять, но все бы согласились с тем, что это было чистое зло. — Командир, — пытался достучаться до офицера один солдат. — Вам нехорошо? Командир? Улыбка мелькнула на морщинистом лице мужчины. — Помолись, сынок, пока ещё есть время. — Он посмотрел на солдата, и они пересеклись взглядами. Совсем мальчишка. Корабль в нескольких десятках метров от их берега дал очередной залп. Офицерский взгляд скользнул на заваленный обломками утёса мост, по которому неуклюже пробирались пехотинцы атакующей армии и более резво на полусогнутых бежали мелкие розовые твари. Это немного привело его в чувство, и, достав из-за пазухи свой пистоль, он прокричал: — Ружья на изготовку! Целься! Огонь! На площади загрохотали выстрелы, разрывая мерзких тварей на части или отрывая им конечности, но даже после этого некоторые продолжали ползти в сторону солдат, отталкиваясь от земли острыми когтями. — Мечи! — скомандовал командир, и все побросали ружья, с мелодичным звоном выхватывая из ножен заточенные клинки. — Принцесса Анна рассчитывает на нас. Что бы ни случилось — вы останетесь на местах! С лязгом доспехов по улице уже бежали первые пехотинцы, когда первая линия обороны ударами мечей встретила налетевших на баррикады тварей, которые клацали, размахивали лапами и всячески старались достать до своих жертв; будучи очень проворными, они часто быстро достигали цели. Капитан срубил одну из тварей со своей ноги, пинком отправляя её обратно за укрепление. Трудно было трезво оценивать происходящее, но сейчас вопрос стоял так: либо ты, либо тебя, а то, что сражаться приходилось с не поддающимися точному описанию существами, теперь отошло на второй план. Со всех сторон слышались крики, редкие выстрелы, свист рубящих ударов и визг только прибывших тварей. Вот подошли первые мертвецы — и к общему шуму прибавился лязг сходящихся в бою мечей. Вторая линия обороны перезарядила винтовки, и мимо просвистели пули, кося противника. — Стоять насмерть! — Мужчина вскинул пистоль и точным выстрелом снёс занёсшему над солдатом саблю мертвецу голову. Удивительно, но дерущиеся разве что на тренировочных плацах солдаты Эренделла сражались с яростью матёрых викингов, делая шаг назад, лишь чтобы увернуться от удара, затем делая два шага вперёд и оттесняя противника. Отряд гренадёров, расположившийся на возвышенности чуть поодаль от первой линии, метал в прибывающую нечисть в минуту по две гранаты, поднимая на улице один огненный фонтан за другим. Когда же арсенал подошёл к концу, а часть тварей переключила своё внимание на них, эти рослые мужчины разом перемахнули через укрытие и, надрывая глотки, бросились прямо в гущу врага. В руках у каждого было по две бомбы с зажжёнными фитилями. На ходу их рвали когтями, протыкали мечами и топтали ржавыми сапогами. Поочерёдно землю сотрясли мощные взрывы, разметавшие плотные ряды нежити во все стороны. — Укрыться! — скомандовал командир, когда следом за ошмётками в защитников полетели кривые стрелы. Несколько человек замертво рухнули на каменную кладку, однако многие успели нырнуть за наспех сколоченные укрепления. — В шеренгу! Солдаты подскочили и, едва не касаясь друг друга плечами, единым строем продолжили рубить одного за другим нападающего противника, будь то мертвец в потемневшей кольчуге или какая иная тварь. Но как бы ни был силён дух обороняющихся, их враг не испытывал ни малейших колебаний от потери соплеменников, жутким потоком начиная теснить живых. Над мерцающими синими глазами головами внезапно выросло что-то с красными, и командир уже не знал, хорошо это или плохо. Существо легко перебралось через завалы на своих мощных лапах и с животным рёвом бросилось к людям, давя на ходу своих. — Пики! Сомкнуть строй! С прилегающих позиций подоспели бойцы с длинными пиками, и часть стоящих авангардом солдат выстроились в подобие клина, выставив вперёд две шеренги пикинёров. Первая линия направила своё оружие вверх, в то время как стоящие за ними выставили наконечники по горизонтали. Несколько мелких тварей без задней мысли, прыгнув точно на их острие, брызнули в лица с распахнутыми от ужаса глазами бордовой кровью. Чудище высотой под крышу дома подлетело следом и одним размашистым ударом серой лапы размело большую часть первой линии. — Дави его! — во всё горло закричал командир, и солдаты разом подались вперёд, резкими движениями всаживая пики в мускулистое тело монстра. То заревело и стало неистово молотить по всему, до чего дотягивались его лапы. — Назад! Назад! Побросав застрявшие в громаде пики, нераздавленные солдаты выхватили с поясов мечи и присоединились к остальным. Неистовствующий зверь опустился на передних конечностях к земле и окатил их зловонным рёвом, поводил корпусом и, вытянувшись, прыгнул. Это выглядело столь же удивительным, сколь и ужасающим. Время словно замерло, пока солдаты как один вперили взгляды в падающую на них с неба тушу. Мужчина в потрёпанной офицерской форме хотел бы отдать какой-нибудь приказ, растормошить подчинённых и велеть им разбегаться, но что может простое человеческое сознание, когда перед его глазами доисторический зверь размером с лодку прыгает прямо ему на голову. Да ничего, пожалуй. С треском и грохотом чудище приземлилось на все четыре лапы. В воздух полетели солдаты, доски, каменная кладка и бог знает что ещё. Офицера отбросило в сторону последних уцелевших позиций, с которых только что с десяток стволов выстрелили по шатающейся громадине. Кому-то повезло меньше — и со стороны наступающих послышались предсмертные крики. Выстрел последней гарнизонной пушки, пришедшийся встающей твари прямиком в рогатую голову, размозжил ядром всё её содержимое. Потянувшись в агонии к небу, чудище издало булькающий рык и бездыханно рухнуло брюхом на прибывающую нежить. Мужчина, скрипя зубами, отполз к стене дома, обречённо глядя на неестественно вывернутую левую ногу и сочащуюся через форму кровь. Он был не один — отброшенный в эту же сторону парнишка своим телом закрывал сидящего командира, смешно выставив перед собой потупившийся меч. Мужчина же просто наблюдал, как сменяющие друг друга мертвецы и прочие солдаты этой жуткой армии приближались к оставшейся на площади роте. Другие части ещё оборонялись на склоне, где у них было преимущество высоты, но ничто не могло пересилить численного превосходства. Сквозь звон в ушах он слышал выкрики других командиров, одиночные выстрелы и топот проходящих мимо шеренг. — Я вас не брошу, командир! — донёсся откуда-то сверху голос парня, которым уже стали интересоваться плотоядные гады. Тяжело дыша, мужчина потянулся к подсумку на поясе и трясущейся рукой принялся заряжать чудом переживший всё пистоль. — У тебя есть семья? — буднично поинтересовался офицер, засыпая в дуло порох и кидая туда пулю. — Семья есть? — Что? Д-да, есть. — Попрощайся с ними, прошу. — Взведя курок, он двумя руками поднял оружие, как мог прицелился и выстрелил. Облачко дыма развеялось морозным ветром. Стоящий человек неуклюже повесил окровавленную голову и мешком упал вперёд, чуть не придавив отпрыгнувшую тварь. Обнюхав труп, несколько подошедших в упор зарычали и уставились на кряхтящего от смеха мужчину. — Он вам не достанется, черти. — Неуклюже брошенный пистолет угодил в морду одного из существ. Последним, что он увидел перед кривыми рядами клыков, был огромный силуэт, спускающийся прямо с ночного неба.

***

Капитан линейного корабля чуть ли не прыжками влетел на квартердек, глядя на постепенно редеющий восточный гарнизон армии Эренделла. Оставшиеся солдаты держались за каждый метр зубами, но без помощи шансов продержаться долго у них не было. — Правый борт, пушки к бою! Крышки орудийных портов на правом боку корабля как по волшебству распахнулись, и из них показались дула бортовых орудий. — Заряжай! Пли! — Рука упала, хотя пушкари на нижних палубах не могли этого видеть. Зато переданный приказ слышали все, так что раздался оглушительный залп и дома на восточном берегу бухты убийственной шрапнелью обрушились на всё наступающее там воинство. С берега послышались радостные выкрики, которые подхватили матросы на корабле. — Всем огонь по готовности! С левого борта выстрелы не прекращались ни на минуту, поливая ядрами неутомимых мертвецов. Вся северная половина города по обе стороны залива превратилась в руины, освещаемые пожарами и прыгающими огоньками глаз атакующих. На склонах отчётливо стали слышаться трубные переливы, а где-то в парусах ещё кружились всякие летающие твари. — Ой, сынок, не думал я, что на мой век придутся ещё славные битвы! — Кайсаров был невозмутим, вооружившись саблей и отмахиваясь от подлетевшего подобия осы размером с козу. Замахнувшись гарпуном, сержант Малютин метким броском пригвоздил крылатую тварь к фальшборту, сразу схватившись за свой мушкет. — В самом деле, господин посол, вам лучше вернуться в каюту! — Его голос источал недовольство, ведь именно он отвечал за мужичка, но тот совершенно не слышал его увещеваний, воинственно ожидая следующего противника. — Я за вас головой отвечаю! — Ох, не волнуйся за меня, дружочек, этим бесам со мной не сдюжить. Переживай за себя! — Я и пытаюсь, — цыкнул солдат, заряжая мушкет. Пока матросы занимались обеспечением боеспособности судна, солдаты конвоя на палубе отстреливались от летающих вокруг мерзопакостных существ. Некоторые внезапно пикировали на одного из солдат, и, хотя человека это уже не спасало, её тут же забивали едва ли не руками, нашпиговывая свинцом и сталью. По кораблю же с берега стреляли разве что одиночные лучники. Таким образом корабль почти безболезненно оказывал очень весомую поддержку обороняющимся на улицах города. И как сглазил. Где-то в чёрных снеговых тучах раскатом грома прокатился очень странный звук, явно принадлежавший чему-то или кому-то. Вот палубу обдало волной тёплого воздуха, и интуиция подсказала парню делать ноги. — Покинуть корабль! — крикнул он своим людям, разбежался и, на полном ходу сбив щуплого посла, вылетел с ним за борт. Смотревший вверх капитан не единственный увидел, что из ночного мрака на них падает фигура, не уступающая в размерах самому кораблю. — Братцы, для меня было честью служить с вами! — прокричал он, а затем всё заглушил грохот переламывающихся, словно спички, мачт. Из туч прямо на корабль опустился не то гад, не то птица! Густое оперение не мешало этому монстру иметь животное тело и четыре огромные когтистые лапищи, которыми оно вцепилось в борта судна, усевшись на него, будто на насест. Хвост, как у ящерицы, венчался оперённым кончиком, крылья летучей мыши по-птичьи прижимались к гигантскому туловищу, а хищно болтающаяся на длинной шее голова сотрясала воздух щёлканьем массивного клюва. От удара верхняя палуба судна провалилась вниз, погребая под собой большую часть команды. Обломки мачт болтались на поверхности тёмной воды, и некоторые спасшиеся моряки цеплялись за них или плыли к берегу, испуганно озираясь на зыркающую огромными лазурными глазами морду. Издав победный гогот, крылатый монстр ударом лапы разворотил нос ещё держащегося на плаву кораблю. Со стороны эренделльского брига зазвучали выстрелы, которые оторвали существо от обеда матросами. Взревев, чудище поджало лапу, в которую угодил один из снарядов, и, с шумом расправив крылья, окатило берега ледяными волнами. Но взлететь оно не успело, хотя уже готовилось отталкиваться от остова корабля задними лапами: кто-то из выживших матросов успел добраться до порохового погреба, видимо не веря в шанс пережить такое нападение. Очередной мощный взрыв сотряс округу, вырывая из тьмы всю тушу колоссального чудовища и окутывая его жадными языками пламени. Визг, полный боли, — и мечущийся из стороны в сторону зверь рухнул в воду ближе к восточному берегу. Во вновь сгустившемся сумраке трудно было понять, стал ли этот неожиданный ход роковым для него, однако из воды великанская птица больше не показывалась. Но безнаказанным он не остался: на том берегу послышался полный ярости крик, и на удерживающих склон солдат бросился чёрный силуэт человека, сжимающего в руках по парному клинку. Или это и были его руки?.. Что до линейного трёхпалубного корабля, ещё недавно будоражащего жителей небольшого королевства своей красотой и статью, то его переломившийся корпус тихо уходил на дно. Уцелевшие моряки и солдаты выплыли на полуразрушенный причал, дрожа от холода и ошарашенно глядя на горящие обломки своего судна. Некоторые инстинктивно стянули с головы шапки и прижали к груди. — Прибрал Господь нашего капитана вместе с кораблём. — Впервые голос пожилого дипломата звучал без характерной звонкой нотки. — Не посрамим же его память! Ежели суждено помереть нам на чужбине, то с честью и оружием в руках! В одночасье поникшие мужчины воспряли, вскинули головы и с боевым кличем устремились на торговую площадь, где вот-вот должна была решиться судьба Эренделла.

***

Вальяжным движением оленевод обтёр лезвие топорика о шерстяную куртку и угрюмо поднял взгляд на дымящиеся завалы впереди. Свен под ним нервно цокал копытами, выпуская из ноздрей струйки пара. Ловушка сработала именно так, как и было задумано, но переливающийся голубыми огнями склон не сулил ничего хорошего. Разрозненные и напуганные взрывом защитники вновь превращались в организованную оборону, занимая отбитые позиции и помогая друг другу словом и делом. Каждый — будь то солдат или вчерашний крестьянин — сейчас был на вес золота, ведь никто не знал, сколько ещё синеглазых голов им предстояло отсечь. Некоторые, к слову, ещё подавали признаки своей нежизни, лязгая зубами, перекатываясь под ногами или вовсе что-то бормоча на непонятном языке. У некоторых это вызывало нервный смех. Добив последних уцелевших пехотинцев, люди устало опустили оружие и принялись расхаживать по улице, проверяя лежащих товарищей и очищая место для будущего сражения. Тут и там слышались разговоры, но в основном над западной частью города повисла благодатная тишина. Все понимали, что для них это могут быть последние минуты отдыха. — Ну и ночка, м? — Подошедший генерал рукавом смахнул пот со лба и посмотрел туда же, куда был устремлён взгляд парня. — Слишком их много. Пороху у нас пара бочек, но стрел достаточно. Всё бы хорошо, но людей на весь город осталось не больше семи сотен. Скоро оружие держать будет некому. — Значит, его будем держать мы! Мужчины разом обернулись на стоящую в своём боевом облачении Анну. Глаза её горели решимостью, уголки рта были опущены, а миловидные черты лица исказили тени от пожаров. Кристофф подумал, что за последнее время злость стала чем-то нормальным для его возлюбленной, и от этих мыслей в груди болезненно засаднило. В памяти мелькнула юная девчушка в лёгком летнем платьице, со звонким смехом целующая его под добрым летним солнышком. Казалось, что этой пахнущей порохом и разложением зимней ночью с того момента прошла вечность. — Принцесса Анна, вы же должны были укрыться во дворце. Ваша сестра может вам навредить. — Грузный мужчина потупился под выстрелом этих обворожительных, но сейчас по-мужски суровых глаз. — Мне осточертело, что все пытаются мне указывать. — Она взмахнула новым элегантным мечом, и генерал попятился. — Сейчас нам всем угрожает смертельная опасность, и я не хочу оставлять людей Эренделла одних! И прекратите напоминать мне, что моя сестра — монстр. Харрисон посмотрел на всадника, явно ища поддержки, но тот не обратил на это внимание. Спрыгнув со Свена, ледоруб подошёл к насупившейся Анне, и пока та не успела сообразить, крепко обнял её, оторвав ножки в сапогах от земли. — Кристофф! — опешила девушка, черты лица разгладились, и на щеках заиграл румянец. — Что ты делаешь? — Ещё хоть миг, — шепнул он, крепко зажмурившись и прижавшись к её груди, а затем встретившись с ней взглядом. Губы её дрожали, на глаза наворачивались слёзы. Он так любил её, но его закостеневший язык просто не мог этого выразить. Он был благодарен судьбе за встречу с этой удивительной девушкой, за каждую минуту рядом с ней и за каждое её прикосновение к его по-тролльи каменной душе. Нелюдимый и потерянный, рядом с ней он впервые за свою жизнь обрёл покой. — Анна, я… Со стороны бухты раздались выстрелы корабельных орудий, которые взбудоражили всех вокруг и вырвали оставшихся защитников из оцепенения. Все стали хватать оружие, телами вжавшись в баррикады, за которыми постепенно начали мелькать голубые огни пробирающихся врагов. Обернувшись на грохот, парень неуклюже вернул принцессу на землю и спросил, вновь пытаясь заглянуть ей в глаза: — Уверена, что хочешь остаться? — Я не уйду, — предвидя вопрос, твёрдо ответила Анна, избегая его взгляда. — Я не брошу этих людей, и… Она вздрогнула, будто стараясь сбросить руки Кристоффа с плеч. — Я не позволю им убить Эльзу. Глаза оленевода расширились, и он аккуратно приподнял голову девушки за подбородок. — Но, Анна, Эльза чуть не убила тебя на Северной горе! Если бы не Олаф. — Он замялся, отведя взгляд в сторону. — Она убьёт тебя, понимаешь? Уж не знаю, что с ней сделали, но она больше не твоя сестра. Анна резким движением головы избавилась от его руки и уже нежнее убрала вторую с плеча, медленно делая шаг назад. — Я знаю, Кристофф, звучит безумно. И глупо! Всю жизнь мы с Эльзой были по разные стороны, она отталкивала меня и избегала, но я чувствовала её боль и была рядом, даже если между нами стояла дверь. — Она закусила губу и дрогнула от залпа винтовок. — Я верю, что моя Эльза ещё там, за этими холодными синими глазами. Я не прошу тебя понять. Я прошу поверить. Они стояли друг напротив друга, боясь сделать шаг или сказать лишнее. Да и говорить было нечего, ведь парень ясно понял, что переубедить Анну у него не получится. Ему хотелось привести сюда Эльзу, усадить их обеих за стол и просто дать им поговорить. Поговорить обо всём, что тревожило каждую из королевских сестёр, без закрытых дверей и недосказанных фраз. Пусть на это понадобится хоть сто лет! Может, он и не блистал интеллектом, но был твёрдо уверен, что разговорами можно уладить любые проблемы. Как жаль, что это было не в его власти. А тем временем сражение разгорелось с пущей силой, только на этот раз волна атакующих обходила защитников по склону вдоль стены, дабы не задерживаться на завалах от утёса. Крепче всего оборона сейчас была у дворцового моста и на торговой площади, где возвышались трёхметровые укрепления из ящиков и мешков с чем только можно. В мелькающих за домами рядах нежити появилось что-то новенькое: каждый мог поклясться, что в проёмах домов быстро двигались мохнатые силуэты каких-то жуков. — Из какой же бездны вы вылезли, — произнёс генерал, когда с грохотом обрушившихся стен из переулка на солдат налетело жуткое существо, отдалённо напоминающее паука и краба, в равной степени заимствующее у обоих самое худшее. Готовые к выстрелу лучники выпустили в тварь больше десятка стрел, большую часть из которых она отразила жёстким панцирем, и только после воткнутого прямо в щетинистую морду копья гадина с множеством чёрных глазок скрючилась и завалилась на полуразрушенный дом. — Пообещай мне, что не погибнешь сегодня! — Кристофф залихватски запрыгнул на оленя, не сводя тяжёлого взгляда с девушки. — Пообещай! — Обещаю. — Анна одарила его своей лучезарной улыбкой, покрепче сжимая меч. — За принцессу Анну! — закричал парень, поднимая Свена на дыбы и вместе с остальными солдатами бросаясь на прорывающихся через баррикады мертвецов. Но Анна уже не слышала его. Звуки словно утонули в окатившем её ледяном потоке. Силуэты толпящихся вокруг стали источать голубую дымку, а затем и вовсе превратились в стелющийся у земли туман. Лишь неясные голубые светлячки роились там, где сейчас стояли атакующие. — Кристофф! — испуганно вскрикнула Анна, закружившись на месте в поисках хоть кого-нибудь. Но на площади она была одна. Взявшись свободной рукой за грудки, она вышла на пристань, где туман под ногами переливался синими волнами, будто ведя её за собой. — Эльза? Впереди послышался звонкий детский смех, и Анна замерла, уставившись в сторону звука. Смех повторился чуть дальше. — Эльза?! — Она сорвалась с места и побежала по деревянному причалу, разгоняя ногами туман. — Эльза, прошу, покажись! Она очень давно его не слышала, но ошибиться принцесса не могла. В нынешних обстоятельствах многие вопросы оставались без ответа, но смех точно принадлежал её старшей сестре, когда та была маленькой. Добежав до места скопления светлячков, девушка аккуратно провела перед собой рукой, и они с неясным шелестом пропустили её дальше. — Эльза! — в очередной раз позвала Анна, но ответил ей другой, до боли знакомый голос: — Привет, Анна! Девушка резко обернулась. На набережной над пристанью возвышалось укутанное снегом дерево, под которым на лавочке сидел маленький снеговик. — Олаф! — на выдохе вскрикнула Анна, не веря своим глазам и непроизвольно расплываясь в улыбке. — Малыш, что ты тут делаешь? Мы видели, как Эльза превратила тебя в монстра. — Хм, должно быть, после этого я как-то попал сюда, — без прикрас заметил снеговик, вставая со скамьи и подходя к парапету. Он добродушно посмотрел на девушку, словно они не виделись много лет, и лукаво улыбнулся. — Значит, я всё-таки спас тебя. — Да, Олаф, но нам пришлось бросить тебя там. — Девушка чувствовала, как неприятно начало жечь в носу. — Мне так жаль. Снеговик фыркнул и махнул палочкой, заменяющей ему руку. — Здесь тоже неплохо. Со мной разговаривают эти огоньки, вот только очень не хватает Солнышка. — Он драматично возвёл ручки к серому, словно закрытому пеленой небу. — Но как ты сюда попала? Надеюсь, Эльза не… — Нет, но я собиралась найти её. — Принцесса с большей опаской стала поглядывать на снующих мимо светлячков. — А ты знаешь, где это «здесь»? — Н-нет, — постукивая себя по подбородку пальцем. — Сначала это был дворец Эльзы на Северной горе, потом всё закрутилось, забурлило, и я оказался в Эренделле! Думаешь, именно так выглядит смерть? Философские размышления снеговика иногда ставили Анну в тупик, но сейчас по спине пробежал холодок. Эренделл внешне напоминал себя вчерашнего: мост был цел, утёс возвышался над северным кварталом, водопад струился в залив. Вот только всё было в серых тонах, и только светлячки источали яркий голубой свет. — Эй, Анна. — Девушка оторвалась от водопада и взглянула на снеговика. — Я думаю, тебе нужно уходить. — Но я не хочу оставлять тебя! — искренне выпалила Анна, приподнимаясь на носках и берясь за ограждение. — Ты нужен мне, Олаф. Ты нужен нам! Идём со мной. — Я не могу, — с горечью ответил тот, делая шаг назад от парапета. — Эльза сказала, что я должен быть здесь. — Сказала? Ты можешь с ней разговаривать? Скажи ей, что я хочу поговорить! — Анна неожиданно для самой себя ударила кулаками по железным прутьям парапета, но Олаф уже не смотрел на неё. На секунду ей показалось, что под перчатками прокатилась тёплая волна. — Уходи, Анна. Но не волнуйся, уверен, мы ещё встретимся, — произнёс он в сторону, а потом добавил с усмешкой. — Только опасайся меня там! Я себя немножко не контролирую. Туман под ногами вдруг начал подниматься, извиваясь синими нитями вокруг девушки. — Мы спасём тебя! Мы всех спасём! — кричала Анна отвернувшемуся снеговику. — Я клянусь! Раздался странный звук, похожий на свист; Анна резко обернулась — и вот перед ней уже мелькали люди и нелюди, словно не замечая её присутствия. Она стояла там же, где недавно разговаривала с Кристоффом, вот только всё вокруг сильно изменилось: в бухте полыхали обломки до этого поддерживающего защитников русского корабля, бриг Эренделла же возвышался над застывшей водой залива, нанизанный на огромный ледяной шип. Другой берег обволакивала странная ядовито-жёлтая дымка, в которой трудно было разобрать что-то, кроме обломков домов на берегу. Голова кружилась и болела, будто она получила по затылку дубинкой, а руки словно обожгло пламенем. Подняв глаза, Анна увидела раскуроченные баррикады на площади и бегущих к мосту солдат Эренделла, в спины которых беспощадно вонзались ржавые клинки настигающих их врагов. Ни одного знакомого лица видно не было, зато прямо к ней медленно двигалась массивная фигура рыцаря, сжимающего в руках причудливый окровавленный меч. Его глаза светились под жутким шлемом тем же синим огнём, какой был у других, но это был иной свет. Словно угли, пылали они, но были живыми и осознанными, в отличие от пустых мерцающих огоньков в глазах остальных столпившихся на площади мертвецов. — Для меня честь вновь видеть вас, принцесса, — произнёс он спокойным тоном, хоть его голос и звучал неестественно. Но почти сразу внимание девушки приковала новая персона, интересующая её куда больше. Грациозный силуэт в облегающих белоснежных доспехах выплыл из-за спины мужчины в мрачных латах. Обведя его взглядом с ног до головы, Анна охнула и упала на колени. На первый план вышла её сестра, ледяной маской не выдавая на лице никаких эмоций. Она была так же прекрасна, как и всегда, но сейчас отличалась даже от той Эльзы, которую они встретили в ледяном дворце. Спокойная, холодная и очень красивая, она немигающим хищным взглядом пожирала медноволосую девушку. Всё в ней было идеально, вот только светлые волосы королевы были испещрены чёрными прядями. Глубоко вздохнув, принцесса с трудом поднялась на дрожащие ноги и приняла вызов этих неестественно синих глаз, произнеся лишь: — Привет, сестрёнка.