Тёмное время королевства

Тёплый свет лился в окно, освещая сидящую за рабочим столом королеву. Она успела переодеться в удобное облегающее платье, просмотреть заранее подготовленные бумаги и сейчас настороженно перелистывала Бестиарий. Она старалась не слишком фантазировать о реальных размерах и уродстве представленных в экземплярах, ведь это тотчас рисовало перед глазами жуткую морду с утренней охоты. Эльза не могла поверить самой себе, настолько произошедшее было немыслимо. Да ещё и где — здесь, в шаге от Эренделла? Она встряхнула головой и закрыла книгу на последней странице. Ей пора собираться: скоро предстояло заседать на совещании министров для подведения годовых итогов и решения экстренных вопросов. Юная королева впервые принимала в этом личное участие, и скрыть волнение было непросто, да ко всему прочему, по слухам, о своём присутствии сообщил атташе соседнего графства Иденборн на севере. Для королевства подобные заседания были обычным делом, хотя, если учитывать количество неординарных событий, в этом году ожидалось что-то поистине грандиозное. У выхода из комнаты Эльза встретила лейтенанта своей личной охраны, который с виноватой ноткой в голосе отрапортовал, что его людям так и не удалось ничего обнаружить на прилегающих к городу территориях. Девушка, напротив, данным сообщением осталась довольна. Не хватало, чтобы в округе бродили звери, подобные той. От волнения и погружения в собственные мысли волшебница явно поспешила на совещание и с видом провинившейся ученицы выслушала от служанки, что совещание будет только через полчаса. Опять время, которое нужно занять. Девушка всю жизнь училась занимать себя в бесконечно длинные дни, но эти полчаса едва не выбили её из колеи. Вдруг кое-что вспомнив, королева уверенным шагом направилась в украшенный картинами зал. Как она и предполагала, та самая картина висела на прежнем месте. Было, однако, то, что отличало её от прошлого раза, ведь сегодня Эльза с некоторой тревогой узнала в вышедшей из под руки мастера тёмноволосой красавице… себя! Плавно спадающая на плечо коса, тень обворожительной улыбки и большие печальные глаза небесно-голубого цвета. И всё же королева понимала — чувствовала, нежели видела, — что-то в этой нарисованной Эльзе было не так. Взять хотя бы чёрные волосы, что, разумеется, оставалось на поверхности. Поймав в коридоре так удачно проходящего дворецкого и вернувшись с ним к картине, Разенграффе со стороны наблюдала за озадаченным мужчиной. Ей стоило некоторых усилий сдерживаться от детской вредной привычки ковырять заусенцы, так что в конце концов она спросила: — Вы знаете, кто её написал? — Хм. — Кай относился к подобным вещам очень серьёзно и усиленно натирал пальцами подбородок. — Судя по всему, это ваш портрет. Вот только с существенными авторскими вольностями. Однако не могу вспомнить, чтобы кто-то писал какой-либо ваш портрет для дворцовой коллекции в последнее время. Вы впервые видите эту картину, ваше величество? — Нет, вчера она уже была здесь. — Эльза неосознанно повела плечами, улавливая нарастающее удивление у мужчины. — Занимательно. Утром, когда я совершал обход дворца, этой картины не было. — Да уж. — Эльза подняла глаза на картину. — Занимательно. — Прикажете её убрать? — выждав паузу, поинтересовался дворецкий. Королева всматривалась в эти нарисованные глаза, которые, в отличие от глаз на многих других портретах, упорно не хотели отвечать на испытующий взгляд. Брюнетка играла со своим светловолосым прототипом и, судя по надменности этой неуловимой улыбки, явно выигрывала. — Да. Перенесите эту картину в мою комнату, будьте добры. И постарайтесь найти художника, это важно. — Как пожелаете, королева. — Кай поклонился и отправился за стремянкой. Эльза же решила вернуться в тронный зал и подождать начала совещания там, дабы со своим везением не наткнуться на очередной мистический артефакт. И если таковым не считать живого снеговика, невозмутимо поглощающего ягодный пунш в столовой, ей это удалось. Слуги уже приготовили всё необходимое, что включало в себя полукруг из удобных кресел, направленных к расположившемуся на небольшом возвышении трону. Пришедший раньше всех генерал стоял у окна, и Эльза ответила на приветственный жест реверансом. Гораздо большей — и уж точно приятной — неожиданностью являлась медноволосая девушка, размашистыми движениями смахивающая с соседнего с королевским трона крошки от сэндвича. — Анна, что ты тут делаешь? — Голос Эльзы неконтролируемо зазвенел от счастья. — Разве ты не проверяешь колокол вместе с Кристоффом? Принцесса в прыжке развернулась и одним глотком отправила остатки съестного в желудок. — Оу, Эльза, ты рановато! Да мы закончили ещё час назад, и я вспомнила о совещании. Ты ведь никогда на нём не присутствовала? Вот я и подумала, что нехорошо оставлять тебя одну с этой толпой! Сама понимаешь, эти мужчины… — пока говорила, Анна усиленно пыталась вернуть причёске достойный вид. Королева не могла спокойно наблюдать за этими мучениями и, развернув сестру, принялась переплетать ей одну из косичек, глазами уткнувшись в открывшуюся ложбинку между лопаток. — Уоу, спасибо! — смущённо прервала младшая свою тираду. — Пожалуйста. Теперь ты всегда можешь ко мне обратиться. — Эльза не спешила, хотя в зал постепенно стали прибывать люди. — И да, итоговое совещание дальше теории я ещё не проходила. Анна хихикнула. Закончив с косичкой, королевские особы заняли свои места и, тихонько разговаривая, принялись ожидать всех заявленных участников. Постепенно выставленные кресла стали наполняться важными для королевства людьми. Они по одному или группами заходили в тронный зал, не успев занять места приступая к тихим переговорам. Эльза внимательно смотрела на всех этих солидных мужчин и чувствовала себя самозванкой, которую вот-вот погонят с трона и вместо которой посадят настоящего короля. Такого, каким был её отец. — Эльза. — Анна шикнула, и блондинка со вспыхнувшими щеками поняла, что все уже сидят и ждут её дальнейших распоряжений. — Что ж, начнём! — громче нужного изрекла королева, все как один поднялись с мест и отвесили девушке низкий поклон. Принцесса тоже поднялась и, не скрывая широкой улыбки, сделала реверанс. Ей, Эльзе — королеве Эренделла. Когда же все семнадцать человек вернулись на места, тронный зал наполнился голосами обсуждающих проблемы представителей дворянства, спорящих армейских деятелей и отчитывающихся за успехи министров. Эльзу до глубины души поражало, как легко Анна встревает в некоторые разговоры и даже умудряется шутить. Сама королева сидела, вжавшись спиной в трон и только и успевая запоминать цифры, отвечать на вопросы и задавать свои. Успокаивало наличие писаря, с удивительной скоростью фиксирующего всё совещание на длинном пергаменте, а значит, потом, сидя у камина и попивая горячий шоколад, можно будет разобраться в деталях. Ободряющий взгляд сестры вернул старшую на землю — судя по часам, с начала совещания прошло чуть больше часа, — и она с деловым видом посмотрела на поднимающегося со своего места гостя, до этого молча сидевшего с краю. Выглядел он очень неряшливо, будто и не готовился вовсе, а глаза боязливо бегали по присутствующим. — Ваше величество, королева! Вы, должно быть, знаете, что я прибыл к вам из Иденборна. Знаю, эта земля находится далеко за пределами вашей юрисдикции, но я приехал к вам с предостережением! Всему северу угрожает большая беда, и Эренделл здесь не исключение. Беда, уже постигшая наше королевство и соседний с нами Дранхольм. Семнадцать голов, включая королевскую, были повёрнуты в его сторону. — Что за беда, господин... — Эльза стремительно перебирала в книге памяти нужные страницы, — Шорген? — Неприличный зевок рвался наружу, но ей удалось скрыть его ладошкой и бросить тысячный взгляд на часы. — Неизвестная доселе болезнь косит наш народ, госпожа. Уже больше двух сотен скончались за последние три месяца, и эта цифра неуклонно растёт. Мы опасаемся, что это может быть чума. — Чума? Вздор! — с жаром возмутился его сосед. — Её не было в наших краях десятки, нет, сотни лет! Да ещё на севере? С чего вдруг? — Несколько деревень полностью вымерли! Что же это, по-вашему?! — Прошу. — Эльза легко повела рукой, и мужчины покорно замолчали. — Значит, чума? — Полагаю, что да. Люди умирают в страшных муках, врачи боятся заходить в дома. Заражённые сильно теряют в весе. Мы думаем, она пришла к нам с севера, прямо из… — гость замолчал, тревожно озираясь по сторонам, — из Формснорда. Сёстры вопросительно переглянулись. — Формснорд? Я читала что-то в старых рукописях, — безбожно врала Эльза, отводя взгляд в сторону. — Но не могли бы вы напомнить? — Формснорд — закованное льдом королевство, затерянное в заснеженных горах почти на краю севера. Оно не контактирует с остальным миром, живёт обособленно и даже жители его никогда не покидают границ гор. Но шесть месяцев тому назад проживающие неподалёку стали замечать голубое свечение, исходящее с самых вершин и освещающее снежные тучи. — Это был июль, верно? — подал голос относительно молодой мужчина с аккуратно сложенными на голове рыжими волосами, сидящий ближе к правому краю. — Примерно тогда мы потеряли все контакты с небольшим графством Клунскат, располагающимся совсем недалеко от тех гор. — Ой, да бросьте вы! — вступил напыщенный бас высокого и крепкого мужчины в военной форме. — Не к чему запугивать нашу королеву! У одного чума, второму не нравится молчащий уезд, дальше что? — Генерал. — Простите, ваше величество. — Офицер заученным жестом вытащил из грудного кармана платок и пробежался им по лбу. — Не сочтите за грубость, просто я мыслю логически, а эти, с позволения сказать, болтуны распускают всякие слухи. Ходи потом успокаивай людей. — Продолжайте, Мортимер. Худощавый мужчина бросил на генерала презрительный взгляд и заговорил: — На чём я остановился? Ах, ну конечно. Я знаю, у Эренделла в этом году хватало беспокойств, но и вы меня поймите — такой странной активности у Формснорда не было уже много лет. Очень много. Некоторые люди небезосновательно считали его вымершим, но теперь каждую ночь там сияют огни и иногда доносятся… разные звуки. Генерал фыркнул. — Поймите, наше графство находится совсем недалеко от Клунската, и мы боимся, как бы нам не пришлось столкнуться с тем, что уже постигло его жителей. Вы правы, уважаемый, такой чумы никогда прежде не было, а потому я лишь прошу прислушаться к моим предостережениям! Анна закусила губу, и её глаза судорожно забегали по сидящим мужчинам до сестры и обратно. Элегантные королевские пальцы скользили вверх-вниз по тонкой переносице, пока Эльза старалась разложить всё сказанное по полочкам. Благо на этом тема про чуму и таинственное королевство как-то замялась, сменившись разговорами о росте рождаемости в Эренделле и развитии судостроения. Следующие полтора часа устных презентаций и дебатов прошли не так утомительно, и вот Эльза смогла объявить об окончании заседания, ещё раз поздравив всех с наступающим праздником. Все шестнадцать человек — явно уставшие, но довольные — поднялись из своих нагретых кресел и глубоко поклонились королевским особам, когда те, в свою очередь, почтительно кивнули им в ответ. С той же тихой болтовнёй и смешками расслабленные люди стали расходиться, гуськом продвигаясь к выходу из тронного зала. — Это было занимательно, — с вымученной улыбкой сказала королева и оказалась в очередных спасительных объятьях рыжеволосой принцессы. — У меня от этих совещаний аппетит просто зверский! — Анна в ритме вальса сделала круг по небольшому залу и на секунду замерла, словно что-то вспомнив, но затем взмахом косичек погнала дурные мысли прочь. — Да-а, пойду стащу что-нибудь в столовой. Эй, Эльза, не хочешь перекусить? — Иди, я найду тебя позже. Эльза все последние минуты думала о словах приехавшего издалека гостя, и, когда сестра, напевая очередную песню, скрылась в боковой двери, быстрым шагом устремилась вслед за уходящими из дворца подданными. Её тревожили новости о неизвестной болезни, но больше волновало подозрительное совпадение времени замерзания Эренделла и усилившейся активностью в этом Формснорде. В голове стрельнуло, и она чуть ли не бегом устремилась по дворцу, надеясь застать мужчину хотя бы на выходе. Так и получилось. — Господин Шорген! — крикнула Эльза, приметив на выходе седеющую голову. — Мортимер! Атташе остановился, закрутил головой в поисках источника своего имени и обернулся на спешно подошедшую королеву. — Ваше величество, я могу вам чем-то помочь? — Простите, просто мне хотелось подробнее узнать про это королевство, Формснорд. Вы сказали, что его жители не контактируют с остальным миром, как же они выживают в горах так далеко на севере? — Девушка невольно вспомнила ледяной дворец у вершины Северной горы. Мужчина отреагировал на весьма странный вопрос удивительно спокойно и даже улыбнулся. Убедившись в отсутствии посторонних, он пригласил королеву на одну из лавок. — Похоже, вашим рукописям недостаёт информативности, ваше величество, — дружелюбно усмехнулся он в ответ на её смущение. — Просто я тоже слишком долго не контактировала с внешним миром, — попыталась отшутиться Разенграффе, но получилось сухо и неестественно. — Видите ли, моя дорогая, об этом месте давно ходят дурные толки и страшилки. Дескать, и не нужна местным ни еда, ни сон. Что говорят они тихо и при этом не дышат словно, шелестя, как осенние листья под ногами. Много разных слухов ходит, но ничего точного, ведь любой, дерзнувший отправиться в столицу, пропадал навсегда. И властвует этим странным народом не менее таинственный правитель, живущий, вероятно, уже не одно столетие. Эльза одёрнула себя, прекратив теребить платье, и сказала тихо, будто кто-то их подслушивал: — Как же так? Он что, бессмертный? — Людские толки нельзя воспринимать буквально, ваше величество. Это приходит с опытом, — говорил он мягко и не сводил взгляда со скованной королевы. — Я только пересказываю вам то, что знают все… кроме вас. Взгляд блондинки виновато опустился. Как же много она пропустила, большую часть жизни просидев в четырёх стенах. — Спасибо вам, господин Шорген. Скажите, народ Эренделла может как-то помочь вам? — Не приближаться к тем горам. — Это прозвучало уже строже, а карие глаза сверкнули. — Прикажите тщательно проверять товары и незнакомцев с севера. О нас не беспокойтесь, мы получим необходимую помощь от Ионсарда. Мортимер встал, смахнул пыль с брюк и замер, внимательно глядя на девушку. — Выше нос, ваше величество. Уверен, ваши родители очень гордились бы вами и вашей сестрой. Эльза встала и пожала протянутую ей руку. На лице её виднелась лёгкая улыбка, когда мужчина попрощался и, накидывая походный плащ, вышел из дворца.

***

Итак, сочельник был в разгаре. Улицы полнились счастливыми людьми, по городу активно развешивали украшения, а на немногочисленных городских площадях уже слышались рождественские песни. Безусловно, самый долгожданный праздник должен был состояться только завтра, но народ был преисполнен светлым чувством и не мог сдерживать эмоции. Сколько лет Рождество не сильно отличалось от череды унылых будней, но в этом году всё должно быть иначе — королева Эльза не без приключений возглавила Эренделл, а значит, в этом году праздник должен выдаться на славу! Внутри дворцовых стен тоже кипела работа: в центре двора равноудалённо от фонтанов уже возвышалась пушистая голубая ель, верхушкой своей дотягивающаяся до второго этажа; королевский архиепископ раздавал указания по поводу украшения часовни и прилегающей территории, взбудораженно осматривая место, куда завтра должны были водрузить колокол. Дворец быстро менялся от усердного труда множества слуг, окончательно сбрасывая остатки украшений со дня рождения королевы и наполняясь всеми традиционными признаками грядущего Рождества. Анна отныне безоговорочно главенствовала в вопросах подготовки ко всем праздникам во дворце, а потому с неимоверной скоростью перемещалась по нему, иногда рискуя остаться без ног или пары зубов. Фарделс, который был менее впечатлительной личностью, уже нашёл себе компанию в лице бутылки вина и с невозмутимым видом следил за снующими мимо слугами. — Ты тако-ой скучный! — Принцесса просвистела мимо, и в волосах Ленкойла оказалась деревянная ёлочная игрушка. — Господи, — принц взял её в свободную от бокала руку и, покрутив, затем отправил в полёт до ближайшей маленькой версии уличного дерева. — Ты всегда такая, или только по праздникам? — Как можно не любить Рождество?! — Анна залезла на перила и, свесившись едва ли не всем корпусом, цепляла к ним зелёную гирлянду. Юноша открыл было рот, но затем передумал отвечать и залил в него вино. — Скучный, — послышалось сверху угрожающее шипение. — Так, с меня довольно. Пойду найду твою сестру. Не без труда поднявшись, принц похлопал проходящего мимо мужчину по плечу и вручил ему пустой бокал. Коридоры дворца Эренделла немного напоминали родные в Гильфарде, только были раза в два меньше. Всё же размах королевского замка в Вардаре поражал даже живущих в нём всю жизнь. Причмокнув губами, принц громко приложился кулаком о дверь королевской опочивальни и распахнул её. Стоявшая перед книжным шкафом Эльза испуганно дёрнулась, уставившись на вошедшего без разрешения человека. — Прости, хорошо что ты одета, — сорвалось у него с языка, когда взгляд непроизвольно скользил по словно отёсанным рукой мастера женским изгибам. — Всё в порядке? Эльза, минуту назад сотворившая поверх обнажённого тела ледяное платье, неоднозначно усмехнулась. — Вполне. — Она прищурилась, глядя на салютующего ей принца, и, развернув его, вышла в коридор. — Почему ты не вернулся домой на праздники? — поведя носиком и чуть тише: — Судя по запаху, королевским погребам с тобой долго не продержаться. — Зачем, если мой отец и брат числятся среди приглашённых на... — он вскинул руки, одну из которых Эльза снежным потоком вовремя отвела от своего лица, — грандиозном празднестве в Эренделле! К тому же дома мы не особо отмечаем праздники, отец всё время занят государственными делами и прочей важной чертовщиной. Эльза почувствовала лёгкий укол в свою сторону, хотя Фарделс явно не намеревался проводить какие-то параллели. Тем более в нынешнем состоянии. — Слушай, мне нужно кое-что купить в городе. Не хочешь проветриться? — неожиданно для самой себя предложила девушка, когда они дошли до винтовой лестницы. — Это свидание? — сострил принц и, сфокусировав взгляд, тут же ответил: — Шучу-шучу. Всё что угодно, ваше величество, только если это не охота. Королева кивнула, и они вместе спустились, проходя мимо слуг, со смехом наряжающих рыцарские доспехи. В холле появился Кристофф, настоявший на том, чтобы помочь принцессе с самыми труднодоступными для украшения местами. — Эльза! — радостно вскрикнула Анна, но тут же сникла при виде плетущегося рядом брюнета. — И принц-зануда. Королева без стеснения засмеялась под недовольным взглядом последнего, и младшая вновь просияла. — Мы сходим в город, а потом я вернусь и помогу тебе с украшением главного зала. — Эльза схватила Анну за щеки и поцеловала в нос. Та моментально покрылась краской. — Хорошо, сестрёнка? — Ам, ну… хорошо. — Медноволосая была обезоружена, хотя ей и не нравилась идея вновь отпускать сестру в компании принца Гильфарда. — Может, возьмёте с собой Олафа? Эльза взмахом руки приказала Фарделсу не открывать рот, ответив: — Мы же не можем мешать ему донимать архиепископа вопросами о сущности бытия? Не сумев сдержать улыбку, Анна напрыгнула на королеву и впилась пальцами ей под лопатки. Ленкойл переглянулся с висящим под потолком оленеводом и многозначительно кивнул. — Люблю тебя, — шепнула принцесса, уткнувшись сестре в шею и тяжело вздохнув. Эльза вздрогнула, на секунду обмякла, но затем взяла себя в руки и ответила теми же крепкими объятиями. — И я тебя, сестрёнка. Слуги быстро принесли бордовое пальто Фарделса, и, провожаемые бирюзовыми глазами, Эльза и Фарделс вышли на меркнущий в закрадывающихся сумерках двор. Ель постепенно приобретала свой финальный облик, осталось лишь поджечь спрятанные в стеклянных шарах свечи и украсить верхушку яркой звездой. С последним решила помочь королева, лёгким движением руки создав на кончике дерева сверкающую голубую звезду изо льда. Свидетели сего действия радостно зааплодировали, предвкушая скорое окончание работы. Краем глаза девушка приметила выезжающий через ворота экипаж мистера Шоргена, вероятно направляющегося обратно в своё графство. Она надеялась, что он останется на праздник, но его скорый отъезд только вновь всколыхнул неприятные мысли. Они быстро минули дворцовый мост и оказались на небольшой площади, сейчас заполненной торговыми лавками и переливающейся десятками, если не сотнями огней. Между ними с радостными криками пробежали игравшие в снежки дети; они угодили одним в рефлекторно выставленную руку принца. Эльза расплылась в широкой улыбке, глядя на ворчащего Фарделса и по-настоящему счастливый народ Эренделла. Её народ. — Смотрите, это же королева! — закричал один мальчуган и их, словно лавиной, моментально окружила небольшая толпа. — Королева, как вы себя чувствуете? — Да здравствует королева Эренделла! — А это ваш жених?! — Поколдуйте, ваше величество, поколдуйте! Фарделс с раздражённым видом отпрянул и упёрся королеве в спину. Та хмыкнула, развела в стороны руки, и по воздуху заструились потоки светящихся снежинок, быстро опадающие на мостовую и покрывающие её тонким слоем ярко-голубого льда. Все дети завопили от счастья и принялись скользить на подошвах по новообразовавшемуся катку. Взрослые менее восторженно восприняли неожиданное осложнение передвижения, но вот кто-то из торговцев с утробным хохотом толкнул свою тележку и вместе с ней медленно закружился по площади, раздавая всем желающим горячие брецели. Люди моментально оживились и со смехом принялись кататься от лавки к лавке, ловко маневрируя и помогая друг другу при необходимости. Эльза хитро прищурилась и, схватив младшего Ленкойла за рукав, выпустила из руки ледяную струю, с её помощью неся их по возникающему на пути льду. Пролетев так до восточной стороны города, Разенграффе подняла их на метр ввысь, а затем резко опустила прямо на небольшой причал, со звонким смехом глядя на лицо ошарашенного принца. — Я понял, это у вас семейное. — Он оттянул воротник сидящей под пальто рубашки и наконец выдохнул. — Ты чуть не врезалась в ту повозку. Вот чёрт. — Мне казалось, ты ничего не боишься. — Девушка оглянулась, выискивая что-то взглядом, а затем с довольным видом уселась на край пирса, свесив стройные ноги в голубых сапожках над тёмной водой. — Никто не говорил об отсутствии чувства самосохранения, ваше величество, — отмахнулся он, опустившись рядом с ещё дрожащими от адреналина руками. — Что ж, кажется, я протрезвел. — Это хорошо, не к лицу принцу союзного королевства разгуливать по Эренделлу пьяным, — сказала Эльза с характерной ей поучительной ноткой, и Фарделс закатил глаза. Он замер, уставившись на рассыпающиеся по вечернему небу яркие северные звёзды, и одухотворённо вздохнул. Блондинка воспользовалась его заминкой и пытливым взглядом пробежалась по крупным рукам, жилистой мужской шее и остановилась на симпатичном, хоть и грубоватом профиле. Козлиная бородка вызывала только улыбку, но юноше, несомненно, она казалась проявлением его дуэлянтского характера. Интересно, ломал ли он когда-нибудь нос? — Как думаешь, они наблюдают сейчас за нами? Неожиданный вопрос оторвал королеву от его янтарного глаза, и она судорожно попыталась изобразить заинтересованность, не совсем расслышав сам вопрос. — Твои родители, моя мама? — Он не сводил глаз с белых точек над головами, которых с каждой минутой становилось всё больше. Теперь Эльза поняла, о чём он говорил. Добродушная улыбка скользнула по её лицу, и девушка немного придвинулась к принцу, беря его за плечо. — Несомненно. — Левая рука поднялась перед ними, и из ладони заструились чудесные снежные узоры. Принц улыбнулся и взглянул на заплывающий в бухту бриг. — Старший брат никогда не любил этих разговоров, но всегда повторяет, что мама была добрейшим человеком. Хотел бы я знать её, услышать хоть слово… — Нельзя жить мечтами о прошлом. Поверь, мне ли об этом не знать. — Королева сжала ладонь, и в холодную воду упали несколько льдинок, разгоняя широкие круги. — Господи, мы ведь правда могли сегодня погибнуть… — с неуместным смешком подытожил собеседник. Оба замолчали, глядя на всё новые загорающиеся в небе звёзды. Крик альбатросов смешивался с людским гомоном и звоном портового колокола с другой стороны. Всё было так естественно и так по-человечески, что Эльза невольно ещё раз взглянула на чешущего многострадальную бородку принца. — Ведьма, — неприятный квакающий голос донёсся до левого уха, и Разенграффе ошарашенно повернулась к сидящему на табуретке рыбаку. Это был очень старый мужчина, всей своей наружностью говорящий о не самой лучшей жизни. — Простите? — Эльза почувствовала, как её руки задрожали. — Раньше таких, как ты, сжигали. — Старик повернул мерзкое жабье лицо к королеве, и его выпученные глаза с трудом сфокусировались. — А сейчас колдовское отродье нами правит. Чтобы сказал король Рунард, да защитит Господь его душу. — Придержи язык, животное. — За спиной блондинки быстро выросла фигура принца. — Ты говоришь со своей королевой! Рыбак размял плечи и смачно харкнул в воду. — Не надо, Фарделс. — Девушка тоже встала и коснулась разбухшего бицепса под рукавом пальто. — Нам всё равно пора идти. Глаза юноши сверкнули, но он беспрекословно подчинился словам волшебницы. Развернувшись, Эльза зашагала по деревянному причалу к набережной, ещё раз бегло взглянув на горбатую спину отвернувшегося старика. — Ты в порядке? — Было видно, что принц ещё дымится и врезал бы любому, кто случайно задел его плечом. — Вот же скотина помойная, да как он смеет! У-ух! Они шли по широкой хорошо освещённой улице, то и дело встречаемые приветливыми улыбками горожан. — Успокойся, люди имеют право на своё мнение. Даже если оно может быть мне неприятно. — Эльза вскинула бровь, пытаясь вспомнить, куда им двигаться дальше. — Смотри, сегодня они аплодируют на твоей коронации, а завтра — на твоей казни. — Девушка недовольно стрельнула на него взглядом, и он понял, что сболтнул лишнего. — А может, и нет! Но его я бы всё равно в ведре утопил. — Знаю. — Черты лица королевы вновь смягчились, и она поманила спутника к одному из домов, первый этаж которого представлял из себя большую витрину. — И я ценю это. Фарделс так и засиял, когда маленький колокольчик над дверью оповестил хозяина о очередном госте. — Добро пожаловать в «Сладости Парла»! О-о, ваше величество! Прошу, ваш заказ уже готов! — Чудесно. — Эльза взмахнула длинными ресницами и прикрыла глаза, вдыхая царящий в лавке аромат. Фарделс смущённо отвёл взгляд в сторону. — Так что мы забыли в этом сладком царстве? Эльза укоризненно посмотрела на него, когда невысокий бородатый мужичок вынес из комнаты за прилавком небольшую синюю коробочку с красным бантом. Взяв её в руки, девушка с трепетом покрутила её и аккуратно встряхнула, чувствуя приятную тяжесть. Принц недоумённо взглянул на продавца и потупился, когда тот с широкой улыбкой подмигнул ему. Расплатившись и пожелав тому счастливого Рождества, Эльза кивнула, и Ленкойл вышел на улицу следом за ней. — Идём во дворец. Анна, должно быть, опять нас потеряла. — Что в коробке? — Фарделс хотел было ткнуть в синюю упаковку пальцем, но девушка тут же наколдовала на этом пальце сосульку. — Ауч! Поняв, что подарок явно не для него, юноша с невозмутимым видом оторвал ледышку, и они вместе зашагали во дворец, где принцесса в сопровождении группки слуг носилась по замку с инспекцией. За ней, не отставая ни на шаг, следовал Олаф, то и дело хихикающий и разбрасывающий за собой бумажные конфетти всех оттенков синего. — Это должно быть самое грандиозное Рождество из всех, какие вообще были в Эренделле! — Девушка резко повернула в очередной зал, и люди чуть не попадали на пол. — Первое Рождество с королевой! И гостями! Ель во дворе? — Уже наряжена! — Запыхавшаяся служанка бежала рядом, держа юбку руками. — Пригласительные? Ах да, — она не дала женщине ответить. — Ещё вчера утром разослали, точно. Подарки?! — Все подарки для гостей куплены, упакованы и сложены в тронном зале под праздничным деревом! — Чу-удесненько! — Анна хлопнула в ладоши, остановилась перед дверью и на пятках развернулась к тяжело дышащим людям: — Вы молодцы, уверена, королева Эльза будет в восторге! На лицах слуг появились улыбки, и они одобрительно закивали, переглядываясь между собой. — Так, я пойду на кухню, а вы идите домой! В конце концов, сегодня сочельник! Откланявшись принцессе, группа людей по одному обошла её и с весёлыми разговорами скрылись в коридоре. Девушка посмотрела на ждущего указаний Олафа и, упёршись ладонями в колени, наклонилась к его длинному морковному носу. — Как настроение, Олаф? — Не могу подобрать слов, чтобы описать гамму чувств, волнующих меня прямо сейчас. Это волнение или радость, а быть может, сладостное предвкушение чуда? Надеюсь только, что это будет мой любимый праздник! — Я тоже, дружок. — Анна с грустной улыбкой выпрямилась и осмотрела пустой зал. Отправив снеговика контролировать ситуацию на кухне, она, вопреки словам, направилась в свою комнату. Украдкой осмотревшись, принцесса скользнула внутрь и заговорчески прижалась спиной к двери. Тишина. Пройдя по комнате до кровати, она опустилась на колени и, пошерудив под ней руками, вытащила крохотную подарочную коробочку. Глаза девушки сияли, будто это ей только что вручили подарок, но в действительности эта коробочка предназначалась для другого, самого дорогого в её жизни человека. С довольным видом покрутив её в руках, она сунула её обратно под кровать и быстро вышла из комнаты. Смешно вскидывая носки, Анна бодро двигалась по коридорам, намереваясь проверить, как там обстоят дела у Кристоффа, однако её внимание привлекла приоткрытая боковая дверь в тронный зал. Младшая Разенграффе подошла ближе, и её дыхание сбилось — по ту сторону слышалось тихое, словно журчание горного ручья, пение. Девушка пальцами толкнула дверную створку и заворожённо наблюдала за происходящим здесь таинством: в полутьме зала бесшумно скользил тонкий силуэт, наполняя помещение искрящимися и извивающимися волшебными потоками, преобразующими привычный зал в сказочное место с висящими в воздухе снежинками, снежной мишурой и едва теплящимися северным сиянием ледяными шарами. Голубые глаза в творческом порыве были прикрыты, и королева Эренделла невидящим взглядом направляла снежные вихри туда, где должны были распуститься голубые цветы или повиснуть ледяная гирлянда. Почувствовав чьё-то присутствие, она неуверенно приоткрыла один глаз и посмотрела на крутящуюся вокруг оси сестру. Проведя рукой по кругу, волшебница создала над ней чудесную ледяную бабочку, которая, вспорхнув невесомыми крылышками, опустилась на остренький нос принцессы. — Я всё никак не привыкну, — произнесла Анна, когда волшебное насекомое вновь поднялось в воздух. — Я тоже, — с придыханием шепнула блондинка, подставляя бабочке палец. — Я чувствую силу, что струится в моих руках, и это ни с чем не сравнится. — Ни с чем? — Рыжеволосая хихикнула и скользнула ближе, объезжая сестру со спины. Эльза потупила взгляд, и её щёки покрылись румянцем. — Но, вынуждена признать, — принцесса невозмутимо схватила её за руки, и они сделали полный круг в центре зала, — это невероятно! Королева широко улыбнулась и выдохнула, глядя в горящие восторгом глаза напротив. И не было ничего важнее улыбки на этом прекрасном девичьем лице. — Поможешь с игрушками? — Спрашиваешь?! Пока сёстры забавлялись, в тронный зал вальяжно зашёл принц соседнего королевства, деловито осматривая украшения и засовывая в рот оставшийся кусок праздничного кекса. Эльза заметила его, но преследующая девушку сестра с коробкой в руках не позволила ей задерживаться на месте, так что Фарделс с невозмутимым видом прошёл дальше. Гора игрушек под небольшой — в сравнении с той, что была на улице, — ёлкой забавляла, но его больше интересовал стоящий в противоположном конце зала королевский трон. Не самый роскошный и удобный, этот резной деревянный стул с высокой спинкой и подкладками с узорами. Он не шёл ни в какое сравнение с величественным троном его отца, стоящим посреди многоугольного зала с уходящим вверх метров на десять потолком. И всё же что-то было в этом деревянном стуле, так и манящем присесть хоть на краешек. — Он, наверное, очень удобный! Молодой человек схватился за грудь и выплюнул кусок кекса — тот сразу улетел куда-то за трон — и бешеным взглядом уставился на стоящего рядом снеговика. — Ты… проклятье. С твоей бесшумностью только в разведку. — Простите, друг королевы, я и не думал вас пугать. — Олаф даже не взглянул на принца, благоговейно любуясь троном. — Опять забыл моё имя? — В моей голове хранятся только важные вещи. Фарделс хотел возразить, но лишь махнул на снеговика рукой, тут же повернувшись на подходящих сзади хихикающих девушек. Может, трон в его королевстве и был красивее, но, что говорить, королевские особы Эренделла обставляли в этой категории всех видимых принцем особ противоположного пола. Встретившись с юношей глазами, Эльза вскинула бровь и дунула на него холодным ветерком. — Ищите, куда бы присесть, ваше высочество? — шутя поинтересовалась королева, элегантно опускаясь на трон с одной закинутой ногой на другую. — Больно надо, — фыркнул он, переводя взгляд на подошедшего оленевода. — Я планировал убить старшего брата и занять место короля Гильфарда, так что воздержусь. Анна поднесла ладошки к лицу и глупо засмеялась. — Весьма ценю в людях чрезмерную откровенность, — позволила себе колкость королева, вставая и подходя к остальным. — Итак, всё готово. Завтра в Эренделл наконец придёт праздник, которого все так давно заслуживали. В полдень зазвонит праздничный колокол, а к вечеру соберутся гости из соседних королевств. Всё должно пройти безупречно! — Признаюсь, я немного побаиваюсь этих балов, но я могу развлекать гостей истинно тролльскими представлениями! — Кристофф многозначно помахал откуда-то взятой морковкой под сомнительными взглядами остальных. — Рождественские конкурсы! Ни один хороший праздник не обходится без конкурсов! — вставил стоящий внизу Олаф. — Побольше еды и выпивки, — сверкнул хитрой улыбкой Фарделс. — И шоколад! — выпалили в один голос сёстры, и тронный зал наполнился звонким смехом. Анна обвила руку сестры и, глядя ей прямо в глаза, добавила: — Это будет самый лучший праздник за всю вечность! — Да, — Эльза ответила лёгкой улыбкой. — За всю вечность. Они так и остались стоять в зале, шутя и болтая, пока за окном в ночном небе ярко светили звёзды и медленно падал крупный пушистый снег.

***

Утром того же дня Мрачные густые тучи непрерывным потоком двигались на юг, словно овцы, подгоняемые завывающими в переулках злыми ветрами. Здесь, глядя на север, едва можно было различить уходящие в эти облака вершины кривых горных вершин. У самого их подножия стояло крохотное поселение из десятка покосившихся домиков и возвышающейся над ними ратуши. Крыши их осунулись и утонули под метровым слоем снега, странным образом не отражающего и без того тусклый свет. Окна пустыми глазницами смотрели на безжизненную округу, откуда, казалось, жизнь ушла уже очень давно. Но вот в небе над этим забытым местом промелькнула яркая точка, с каждым взмахом крыльев превращаясь в белую голубку. Сделав круг над домами, она важно уселась на почтовый ящик перед ратушей и принялась чистить перья, то и дело вытаскивая голову для контроля ситуации. К сожалению, это не помогло ей избежать печальной участи. Чёрная тень скользнула с небес — и вот маленькое бездыханное тельцо обмякло в когтистых лапах огромного в сравнении с собратьями ворона. Он властно осмотрел вновь опустевший ландшафт и спикировал на колокольную башню ратуши, где его уже ждали. — Что там у тебя? — с любопытством поинтересовался хриплый голос, когда ворон швырнул тушку в ноги его обладателю. — О-оу, бедняжка. Ответом было громогласное гоготание, больше похожее за издевательский хохот. Сорвав с лапки жертвы крохотную капсулу, ворон одним взмахом крыльев поднялся в воздух и бросил её в растопыренную ладонь. Крутанув резьбу, пальцы в перчатках извлекли на свет крохотное письмецо, по строчкам которого быстро забегали абсолютно чёрные бездонные глаза. — Эренделл, — довольно изрёк голос, пока рука неуклюже трепала ворона по загривку. — Наконец-то. Лети, как ветер. Он должен это увидеть. Птица издала не то крик, не то рёв и, схватив клювом письмо, стрелой сорвалась в сторону гор. Всё выше и выше поднимался он по извилистым каньонам, минуя кряжи и камнем падая в остроконечные тоннели. Всё выше, где снег не таял уже несколько столетий, приближаясь к торчащим из него, словно кости из гниющего тела, башням и стенам. Пикируя над целым городом, он выпорхнул в окружённое непроходимыми скалами горное жерло на самой вершине горы, где в самом его центре красовался огромный древний замок. Там, внизу, своим чередом текла другая, незнакомая чужакам жизнь, но его интересовал только Он. Громадные железные ворота, острые шпили и покрытые инеем стены. Минуя безлюдные коридоры, птица летела мимо безголовых статуй героев прошлого, то ныряя в зловонные подземелья, то взмывая по колодцу некогда впечатляющей, а сейчас разрушенной винтовой лестницы на самый верхний ярус этого причудливого жилища. Здесь было не так темно и мерзко, однако от этого лучше место не становилось. Тьма обитала тут совершенно в ином обличии, просачиваясь в сознание и грозясь свести любого здравомыслящего с ума. И чем ближе становились массивные двери в конце коридора, тем сильнее сгущался воздух и тем иллюзорнее казалась реальность. Двери были распахнуты, так что птица без труда скользнула под своды колоссального зала, потолок которого снизился из-за наросшего на нём толстого слоя льда. По стенам висели картины и портреты людей, чьи имена никогда больше не прозвучат в этих стенах, некогда красивый гранитный пол покрывала изморозь, а частично скованная льдом люстра угрожающе нависала над этим вместе с тянущимися костлявыми пальцами сосульками. Но всё это было лишь фоном. У дальней стены, жутким разросшимся ледяным сталагмитом поднимаясь вверх, красовался огромный трон. Вросшие в лёд железные колонны были сделаны грубо, и когда-то этот трон явно не сильно отличался от сотен других, но сейчас же он стал мрачным пьедесталом своего нынешнего владельца. Ступени, одновременно смешавшие в себе железные части, каменные плиты и ближе к трону состоявшие только из льда, почти доходили до носков жутких латных сапог. Всё это ужасающее великолепие слабо поддавалось описанию, но, увидев его однажды, забыть было уже невозможно. Стоящие вдоль стен стражники безразлично подняли головы на влетевшую птицу. Глаза их были синими, но дело было вовсе не в цвете радужки. Словно болотные огоньки, светились они в тёмных прорезях ржавых шлемов, и смотрящий в них вряд ли бы увидел там привычный проблеск жизни. Дыхание не тревожило пульсирующий вокруг них воздух, не поднимались к потолку милые облачка пара. Всё здесь словно было единой частью неведомого организма, сейчас пребывающего в глубоком забвении. Единственным чужеродным элементом оставался ворон, хлопками разбивающий густой воздух и постепенно опускающийся к восседающей на троне фигуре. Кожистые лапки дотронулись до холодного пола, и ворон, недовольно гаркнув, тут же взлетел сидящему на колено. Но тот не реагировал. Мёртвым грузом занимал он этот возвышающийся над остальным залом трон, пальцами крупных рук впиваясь в его подлокотники. Ворон покрутил головой и несколько раз тюкнул в тёмные латные поножи, затем перепрыгнув на руку и вспорхнув на один из весьма специфичных наплечников с выкованным прямо в нём черепом. Маленькие бирюзовые глаза внимательно осматривали плотно прилегающую к торсу кирасу, спадающий за спиной до колен серый плащ и рогатый шлем, едва прикрывающий лицо жутким подобием черепа. Очередной недовольный возглас — и птица перелетела на вонзённый прямо между ногами причудливой формы клинок, размером под стать сидящему на троне обладателю. Прочистив горло, ворон расправил крылья и что было силы гаркнул, эхом разнося свой голос по замёрзшему залу. Резко, как если бы солнце просто возникло на ночном небе, под жутким шлемом вспыхнули два горящих языками синего пламени глаза. Ворон в ужасе крякнул и, подавшись назад, чуть не упал на лестницу, но вовремя расправил крылья и в полёте подобрал выпавшее из клюва послание. Со стороны стражников потянулся жуткий шёпот, одновременно похожий на шум водопада и цоканье коготков сотен грызунов. Раскатистый гул сотряс своды, и лёд под потолком угрожающе затрещал. Прошитая кожаная перчатка с хрустом оторвалась от подлокотника, и ворон со всей возможной почтительностью вложил в раскрытую ладонь крохотное письмецо. — А-а, Рагнар, давненько ты меня не навещал, — тем же гулом расползался голос, под конец сфокусировавшись под забралом шлема. — Должно быть, что-то серьёзное. Развернув послание, король — ведь кто ещё может восседать на троне — неспешно принялся читать написанное красивым почерком приглашение на Рождественский бал. Через минуту по залу прокатился довольный хохот, который с жутким скрежетом и хрипом подхватили стражники. — Как долго мы ждали этого. — Рука тяжело опустилась на голову скукожившейся от страха птицы. — Велите готовить коней и мой праздничный костюм! Пара стражников вытянулась по струнке и с лязганьем доспехов скрылась в коридоре. — Пора мне познакомиться с моей королевой, — добавил Он, и в прорезях шлема сверкнула хищная ухмылка.