Тёмное время королевства

Часы пробили одиннадцать, и Анна взбудораженно окинула взглядом танцующих, к которым теперь под вопросительные возгласы прибавились до странности знакомые лица. Анна протёрла глаза, не доверяя им в полной мере, но по залу вместе с королями и королевами действительно кружились городской почтальон со своей супругой, причём одетые не намного хуже предыдущих. — Эльза, кажется, я сплю, здесь мистер и миссис Далтон танцуют в королевском зале. — Она посмотрела на пустующий трон сестры. — А нет, не сплю. Поставив бокал на ловко подоспевший поднос в руках слуги, она хмыкнула, не обнаружив рядом с собой и оленевода. От танцев и кутежа в помещении стало очень душно, и даже приоткрытые прислугой окна не спасали, так что Анна отошла за колонну и яростно оттопырила корсет, пытаясь хоть как-то охладиться. — Принцесса, ради бога… — Анна резко подняла голову и расширившимися в полумраке зрачками уставилась на юношу. — Фарделс! — Медноволосая сощурилась и ткнула его в грудь. — Что ты тут вынюхиваешь? Ищешь мою сестру? — Вообще-то да. — Посмотрев на неё, словно на назойливую судомойку, он кинул взгляд на трон. — И я бы не рекомендовал оголять свои веснушки в присутствии гостей. Анна побагровела, но принц шмыгнул на открытое пространство и затерялся среди возросшего числа людей, избежав тем самым страшного возмездия. Поправив платье, она хмыкнула и широким шагом вышла из тронного зала. В коридоре также в изрядном количестве мелькали лица горожан, и Принцесса всё больше задавалась вопросом, куда же тогда подевалась Эльза. Не стоило забывать, что уже через час она должна была произнести свою торжественную речь по случаю Рождества и Нового года. Анна чувствовала лёгкое головокружение, но ноги уверенно несли её по дворцу, минуя все препятствия на пути. На улице поднялся сильный ветер, и она отвлеклась на скрипевшую от очередного порыва оконную раму. И тут она увидела карету. Расстояние не позволяло рассмотреть хоть что-нибудь более детально, но то, что это была запряжённая четвёркой королевская повозка, сомнений не возникало. Она камнем летела вниз по склонам Эренделла, по ощущениям готовая вот-вот сверзнуться вниз на очередном резком повороте и вдребезги разбиться о скалы. В голове у медноволосой промелькнула мысль, кто мог так спешить на рождественский праздник или, если задуматься, кто мог так на него опоздать. А карета тем временем метнулась под северные ворота и потерялась за крышами домов. Любопытство взяло верх, и принцесса бросилась на улицу, по дороге едва не сбив дворецкого.

***

Дверь тихо открылась, словно вошедший боялся потревожить спящего в комнате человека. Пройдя внутрь, фигура приблизилась к широкому столу и приоткрыла один из ящиков, видимо проверяя целостность своего тайника. Поленья в камине приятно потрескивали, и сначала она не обратила на это никакого внимания — мало ли, вдруг слуги решили обогреть помещение для гостей, но донёсшийся с софы голос заставил встрепенуться: — Вы так отчаянно стараетесь всем понравиться, вот только всё это бессмысленно. Голубые глаза сверкнули в свете камина, и девушка подошла ближе к источнику голоса, которым оказался лежащий кронпринц Гильфарда, безразлично глядящий на пляшущий в камине огонь. В левой руке у него болтался пустой бокал, рискующий в любой момент выскользнуть из пальцев. — Я не умею драться и не отличаюсь особым умом, — продолжал он тем же флегматичным тоном. — Но даже мне ясно, как все собравшиеся здесь видят в вас сначала ведьму, которой не страшен покрывающий её тело лёд, и только потом человека. Ну и королеву, — усмехнулся парень. — Разумеется. Девушка молчала. Ей нечего было ответить, ведь это была правда, не прикрытая нормами приличия и этикета. — Но это глупости, ведь не это волнует вас больше всего. — В образовавшейся паузе бокал угрожающе качнулся. — Вас тяготит общество людей. Вот то, о чём вы думаете бесконечными зимними ночами. Все эти праздники, подданные, обязанности, женихи, — перечислял он с особым презрением. — Ваш мир остался там, на склонах Северной горы. А это всё просто страшный сон. — Вы меня не знаете. — Слова сами сорвались с губ, но дрожь в голосе выдавала её эмоции. Уильям тихо засмеялся. Эльза сильнее сжала кулаки. — О нет, знаю. — Не поднимая головы с подлокотника, он повернулся к блондинке, и той показалось, словно в его глазах вспыхнул и исчез голубой огонёк. А может, свет от камина так жестоко играл с воображением. — Вопрос в том, как долго вы сможете обманывать сами себя. Вздохнув, как в дремоте, он отвернулся, и бокал гулко упал на ковёр. Дверь за королевой шумно закрылась.

***

Угольно-чёрные кони, едва касаясь мостовой, неслись по улицам праздничного Эренделла. Их ноздри ширились от тяжёлого дыхания, а глаза в исступлении лупились в глазницах. Сторонящимся жителям могло показаться, как они норовят цапнуть друг друга с неестественными для лошадей лающими звуками, пока от их шкур с паром тянулся иллюзорный тёмный шлейф, разбивающийся о запряжённую в четвёрку карету. Впрочем, она вызывала не меньше волнения своим мрачным видом давно утраченной роскоши: синяя краска выцвела и облупилась, позолоченные украшения приобрели болотный оттенок, а дерево местами откровенно сгнило. То и дело карета подлетала вверх на ровной дороге, грозясь потерять колесо или развалиться вовсе. И чем ближе она подъезжала к дворцовому мосту, тем больше походила на катафалк. Анна выбежала на улицу в тот миг, когда таинственный экипаж ворвался на территорию двора и, разогнав конюхов, как вкопанный остановился в треугольнике фонтанов и огромной ели. Холод защипал щёки, и, хотя девушка накинула сверху голубой жакет, её всё равно колыхнуло от пробежавших мурашек, и к ней сразу вернулась трезвость мысли. Вблизи картина бьющих копытом коней и мрачной гниющей кареты внушала настоящую тревогу, но Анне всё же хватило смелости или безрассудства не сдвинуться с места. Она жадно впитывала образ этого странного транспорта, подмечая покрывающий большую его часть иней. Кай, вышедший почти следом за принцессой, всем своим видом выказывал недовольство столь поздним и неожиданным визитом, а ведь этого добродушного мужчину мало что могло вывести из себя. — Сэр! — обратился он к возничему, одновременно просматривая список и выискивая глазами лейтенанта Каги. — Прошу прощения, уважаемый, откуда вы прибыли? Гнетущее молчание было ему ответом. Кучер в плотном чёрном балахоне с глубоко надвинутым на лицо капюшоном словно не слышал его, положив вожжи на колени и сгорбившись пуще прежнего. — Мне нужно знать имя вашего хозяина, чтобы я мог свериться со списком. — Настойчивости дворецкого стоило отдать должное. И тут Анну тряхнуло второй раз, но отнюдь не от холода. Из-под капюшона кучера донёсся смех, такой неестественный и такой… сухой. Именно это слово пришло в голову юной красавице. В нём словно не было звука, лишь сухой, равномерно выходящий из лёгких воздух. Даже со спины было видно, как поёжился Кай, но тут карета жалобно заскрипела, накренилась на правый бок, и дверца с грохотом распахнулась, чудом не разбив грязное стекло о стенку. Всё внимание моментально переключилось с кучера на обитателя экипажа, который выбирался через узенькую дверцу так аккуратно, словно боялся помять костюм. На единственную подножку опустилась нога в чёрном коротком сапоге, и вот миру предстала фигура рослого, подтянутого, физически крепкого мужчины, на первый взгляд не достигшего и двадцати пяти лет. Его глаза бегали по двору и светящемуся всеми огнями зданию, случайно или осознанно не задерживаясь на людях. Рассмотреть лицо детально с порога было проблематично, но в глаза сразу бросались неестественно седые для такого молодого человека волосы, легко покачивающиеся на притихшем ветру. — Сэр. — Кай сглотнул, робко поднимая взгляд на сошедшего вниз гостя. — Вы… — Из пригорода Клунската. — Голос его был подобен мёду, сладкому и тягучему, при этом не лишённому молодецкой звонкости, но Анну всё равно продолжало знобить. Голос этот словно звучал отовсюду, а тонкие привлекательные губы просто раскрывались сами собой. И не задерживаясь больше ни секунды, незнакомец уверенной поступью направился ко дворцу, а точнее, прямиком к Анне, как вкопанной стоящей на его пути. Теперь она могла хорошенько рассмотреть его одежду, разительно отличающуюся от всей, какую она видела: опоясанная и расшитая узорами тёмно-синяя туника, узкие, похожие на кальсоны, брюки и болтающийся на левом плече белый плащ. Когда же принцесса опомнилась и заметалась по порогу, молодой человек уже поднимался по ступенькам, так что девушка затаила дыхание и едва ли не зажмурилась, готовясь быть раздавленной этими огромными ногами. Но вместо этого гость остановился, не дойдя метра, и принялся осматривать дрожащую медноволосую особу. — Вы позволите пройти? — Звон в голосе стал отчётливей. Анна испуганно вскинула на него взгляд и не осталась равнодушной к красоте новоприбывшего, однако точёные черты лица омрачали болезненный бледный цвет кожи и глазá, словно два стёклышка с яркими голубыми радужками вокруг зрачков. Глаза её сестры тоже отличались необычным голубым оттенком, но в сравнении с этими были… живыми. Эти же смотрели на Анну со спокойствием покойника, безразличного к тому, что он видит. — Что? Ах да, простите. Извините, — залепетала Анна и, с большим трудом уняв дрожь, сделала шаг в сторону, открывая незнакомцу проход во дворец. Возвышающийся на голову, он сделал шаг вперёд и поравнялся с вжавшейся в колонну девушкой. Его мраморное лицо исказила ухмылка. — Вы ведь принцесса Анна, не так ли? — К-как вы узнали? — Скажем так, я знал вашего отца. Вы очень на него похожи, — ответил он буднично и, оставив принцессу в полном недоумении, вошёл во дворец, широко распахнув обеими руками дверь.

***

Эльза чувствовала, что ей становится нехорошо. Праздник проходил лучше некуда, но её силы истощались, словно винный погреб. Ей хотелось забиться в тёмный угол, спрятаться от посторонних глаз и просидеть там до момента, пока последний гость не покинет пределов дворца. Вместо этого она захлопнула за собой дверь в гостиную и с разворота налетела на остановившегося в коридоре человека. Вскрикнув от неожиданности, королева выставила перед собой в момент обледеневшую руку. Со звоном битого стекла на пол упали бокалы. — Что ж такое! Эльза приоткрыла один глаз и её захлестнула волна негодования — перед ней стоял второй из братьев Ленкойлов. Похоже, сегодня они решили действовать сообща. — Эльза? — Казалось, он почувствовал исходящий от неё холод раньше, чем поднял глаза. — Фарделс. — Губы королевы дрогнули, но она вмиг вернула самообладание и лёгким движением провела рукой по платью, превращая мокрые пятна в новые причудливые узоры. — Что на этот раз ты собираешься сказать мне? Как ещё ты меня оскорбишь? Зачем ты вообще приехал?! Её глаза вспыхнули неконтролируемой злобой, а брови дрогнули, когда она посмотрела на испуганного юношу. Голова кружилась, и она почувствовала что-то странное, чего раньше никогда не ощущала. — Я… — мотнул головой принц, словно тряпичная кукла, — я только хотел извиниться. Ты же знаешь, я бы никогда… — Скажи, ты тоже видишь во мне только монстра? — Она подняла на него ледяной взгляд. — Или, быть может, ты рассчитываешь увидеть что-то ещё? — Её тонкая кисть поднялась к шее, и пальцы медленно скользнули к предплечья, приспуская голубое платье. В свете люстр глаза молодого человека округлились, а щёки порозовели. Он явно был шокирован таким неожиданным поворотом и потому уткнул взгляд в её ледяные туфли, не смея даже шелохнуться. — Я всего лишь хотел угостить тебя. — Он планировал сказать совсем другое, но слова комом застряли в горле. Эльза почувствовала головокружение и рукой прислонилась к стене. Она сама смутилась от своих слов, и ощущение чьего-то иллюзорного присутствия только усилилось. — Мне нужно идти. Скоро моя речь, — только и смогла произнести королева, неловко развернувшись и быстрым шагом удаляясь по коридору. Она шла, не видя направления, а только поворачивая перед самой стеной или едва не натыкаясь на рыцарские доспехи. В какой-то момент ей даже показалось, что она сделала круг, но, резко обернувшись, словно не узнала родного дома. Краска тут и там заплесневела, полы вздулись, а воздух стал затхлым и неприятным. Отшатнувшись, как от дурмана, Эльза точным движением создала под рукой опору в виде ледяного сталагмита. На ватных ногах она пошла дальше через сгущающуюся с каждым шагом фиолетовую дымку. В животе всё переворачивалось, и ей уже казалось, что сейчас она упадёт, но в этот миг чуть правее показалась её дверь. Дёрнув ручку, она рассчитывала упасть хотя бы в своей комнате, но та не поддалась. Тогда Эльза попыталась ударить в дверь кулаком, но пальцы прошлись по древесине, оставляя за собой только маленькие снежинки. Без сил она опустилась на колени перед дверью, а затем развернулась и, обхватив ноги руками, уткнулась в них лицом. — Мама… Она шептала себе под нос, пока на глазах наворачивались слёзы, но тут ощутила вибрацию от шагов. Когда Эльза поняла голову, её мутный взор смог распознать приближающийся сквозь дымку силуэт. — Мама? И чем чётче становились контуры приближающейся фигуры, тем сильнее сгущалась тьма вокруг неё. — Отнюдь. Сначала она почувствовала, как что-то очень холодное коснулось её щеки. Она отвыкла от холода в привычном для людей понимании — а быть может, никогда и не знала, что это, — но в эту секунду смогла ощутить его в истинном проявлении. Ещё не открыв глаза, блондинка перестала испытывать головокружение, словно его рукой сняли. Открыв же, первым делом заметила отсутствие странной извивающейся дымки, оставившей после себя лишь неясную тревогу и протянутую к ней руку. Эльза всем сердцем надеялась увидеть перед собой сестру или хотя бы Фарделса, но увидела Его. — Моя королева. Девушка вздрогнула и вжалась спиной в дверь. Тёмная фигура склонилась над ней, закрывая собой свет и будто поглощая его, однако наваждение развеялось — и вот перед ней на одно колено опустился обычный человек. Взбежав от руки в кожаной перчатке по странному одеянию, Эльза остановила взгляд встревоженных глаз на бледном узком лице с прямым носом и такими странными притягательными глазами. — Вы прекрасней, чем морозное утро в солнечный день. Его голос звучал не снаружи, а где-то у неё в голове, словно был её собственным. Быстро зажмурившись, она почувствовала нарастающую уверенность и собиралась подняться, но незнакомец опустился так близко, что, не коснувшись его, сделать это было невозможно. — Вы видели туман? — ляпнула она и тут же одёрнула себя за столь странное и невежливое приветствие. Впрочем, комплименты с его стороны в адрес совершенно незнакомой ему королевы также звучали весьма вульгарно. — Туман? — лицо молодого человека изменилось, приобретя недоумённую ухмылку. — Вам нездоровится, моя королева? — Вздор, — грубее нужного отрезала волшебница и прокашлялась, всё же попытавшись чуть отстраниться от него. — Прошу простить. Кажется, мы не знакомы. Рука незнакомца дрогнула, но он всё же не убрал её, хотя улыбки на лице больше не было. — Что произошло? — Словно проигнорировав последнее замечание, он с серьёзным лицом едва ли не сунул руку ей в нос, так что королеве пришлось принять его помощь. Поднявшись, она поправила сложенные на голове волосы и ещё раз подозрительно оглядела этого странного человека. Она была уверена, что видит его впервые в жизни и точно не помнит его имени, вот только было в нём что-то, что качественно отличало его от всех остальных гостей. Да что там, от всех людей в королевстве. Что-то неуловимо знакомое… «А действительно, что произошло? И что это был за туман?» — подумала она и снова посмотрела в неестественно стеклянные глаза собеседника. Они приковывали к себе всякий раз, стоило ей невзначай взглянуть на его лицо, пока он учтиво провожал её до ближайшего кресла. Вслух же она произнесла: — Не нужно беспокойства, просто закружилась голова. Она никогда прежде не испытывала ничего подобного ни с одним из встреченных ею людей. От этого человека буквально веяло чем-то, напоминающим ей саму себя. То ли осознанно, то ли нет, но девушка не хотела уходить от него слишком быстро, однако молчание становилось неловким, так что, поднявшись на окрепших ногах, она как бы невзначай ещё раз окинула взглядом мужчину и поблагодарила. По каменному выражению его лица было крайне трудно понять, о чём он думает, но глаза его ни на секунду не сходили с волшебницы. — Рад видеть, что вам уже лучше. Не желаете ли пройтись? — Вы знаете, скоро моя рождественская речь перед гостями, мне нужно подготовиться. — Что-то кольнуло внутри, и девушка ошарашенно уставилась на свои руки, кончики пальцев которых опять заметно похолодели. Человек тоже внимательно взглянул на её руки, и в пустых глазах замерцали недобрые огоньки. — Позвольте хотя бы проводить вас до вашей комнаты. — В этом нет необходимости. — Она взглянула на свою дверь невдалеке. — Но я настаиваю. Эльза вновь почувствовала тот неприятный холодок, только на этот раз он исходил от неё самой. Это был страх. За последнее время она испытывала много разных и новых эмоций, таких как радость, возбуждение, скука, решимость и надежда, но страх казался ей пройденным этапом жизни. Но вот она вновь ощущала его, такой леденящий. Такой родной. Последний раз она чувствовала подобное, когда лживый принц Ханс заточил её в темницу, пока снаружи в снежном шторме умирала её сестра. По её, Эльзы, вине. Но сейчас что-то было не так. Помимо страха королева чувствовала тягу к этому незнакомцу. В нём было что-то, что связывало её с этим таинственным человеком. Было ощущение, что она смотрит в своё отражение. Вдвоём они медленно зашагали по коридору, который странным образом вытянулся, и до её двери они теперь шли гораздо дольше положенного. Спутник невозмутимо возвышался по правую руку и, казалось, вовсе забыл о её присутствии, однако и Эльза не знала, о чём можно говорить с этим мужчиной. Мысли путались, мешая сформулировать хоть один достойный вопрос. Впрочем, вскоре мыслей не осталось вовсе. — Итак, теперь, когда народ принял тебя и простая человеческая жизнь потекла своим чередом, тебе больше ничего не угрожает. А научившись контролировать свою магию, ты перестала бояться навредить своей сестре. — Человек замедлился и скосил взгляд на неё. Эльза остановилась вовсе. Её смутило не столько то, что совершенно незнакомый человек обратился к ней на «ты», сколько то, что он сказал. Слова обухом ударили блондинку по голове. «Откуда он знает?!» Она отпрянула от мужчины, и на прекрасном, резко переменившемся девичьем лице прорезались морщины. Устремлённые вверх руки скрылись в снежной завесе, и, прежде чем чужак успел сделать хоть что-нибудь, ледяная глыба уже прижимала его к противоположной стене. Эльза дрожала от напряжения, но взгляд был сосредоточен и холоден. Для незнакомца же эта ситуация словно была обыденностью, ведь ни один его мускул не дрогнул, только бровь недоумённо поползла вверх. — Говорите, откуда вам известно о моих страхах! Откуда вам вообще что-то известно? — Волосы таинственным образом растрепались, и на плечо королеве упала коса. — Мы с тобой схожи, пусть ты этого пока и не знаешь. — На губах вновь заиграла эта неприятная ухмылка. Эльза колебалась. Хотя она ослабила давку, но всё же не отпускала его из ловушки. Однако произошло то, чего она даже представить не могла: ледяная глыба затрещала, по глади побежали глубокие трещины, и вопреки воле снежной королевы она осыпалась на пол мелкой крошкой, возвращая человеку свободу. — Постой. — Он поспешил закрыться руками, видя вспыхнувшие нечеловеческим светом глаза блондинки. — Не надо. Я тебе не враг. — А кто же ты? — Эльза с большой неохотой обратилась на «ты» к человеку, чьего имени так и не знала. Она всё ещё была готова к стремительной атаке, но вид безоружного гостя с поднятыми руками вернул ясность её рассудку. — Я король, как и ты — королева. — Он сделал паузу, не сводя глаз с волшебницы медленно опуская руки по швам. — Но я и не человек. Как и ты. — Снова пауза. — По крайней мере не совсем. Глаза Эльзы распахнулись, и она тоже опустила руки. Теперь они молча стояли друг напротив друга, словно старые друзья, случайно встретившиеся после долгой разлуки. — Я не понимаю. Ты владеешь магией, как… я? — Она не верила своим собственным словам. Неужели в мире действительно был ещё один человек, способный на то же, что и она? Способный чувствовать ту же силу. — Не совсем. — Он смахнул влагу с белого плаща. — Но я знаю, каково это — быть единственным в своём роде. Он тряхнул седовласой головой и медленно зашагал дальше. — Постой! — Эльза протянула к нему руку, но его силуэт исказился в нахлынувшем сумраке. Придя в себя, она обнаружила рядом дверь в королевскую спальню. Коридор вновь наполнялся приятным светом люстр, а от таинственной дымки не осталось и следа. — Полагаю, у нас обоих есть друг к другу много вопросов? Сердце в который раз подпрыгнуло от испуга, и королева резко обернулась на усмехающегося человека. В ровном тёплом свете его бледное лицо ещё больше напоминало посмертную маску. Его поза выражала абсолютное спокойствие, в отличие от напряжённой стойки блондинки, а в пальцах с гипнотической монотонностью крутился маленький синий кристаллик. Неискушенный зритель мог бы принять его за льдинку, но Эльза видела в нём другое происхождение, хоть и сама не могла понять, какое именно. Глаза неотрывно смотрели на вещицу, в которой, казалось, едва заметно переливалось что-то тёмное. Мужчина демонстративно кашлянул, возвращая внимание на себя, а побрякушку незаметно убрал под плащ. — Пожалуй, — неуверенно ответила Эльза, едва не позабывшая суть вопроса. — Полагаю, у вас есть предложение? — Предложение? — На лице сквозила едва заметная улыбка. — Что ж, раз ты так в этом заинтересована, предлагаю встретиться в твоём дворце и всё обсудить. — Я согласна, — не раздумывая отчеканила Эльза. — В твоём ледяном дворце, королева. Она замерла. Громче всех остальных в голове звучали лишь два слова, и ей нужно было выбрать одно из них прямо сейчас. Её глаза забегали по полу и ногам собеседника, но на него поднялся уже полный решительности взгляд: — Договорились. Теперь улыбка больше напоминала хищный оскал, но чьи-то шаги заставили мужчину обернуться. В коридоре показалась знакомая фигура Фарделса, готового вот-вот сорваться со своего быстрого шага на рысь, однако, приметив королеву Эренделла в компании широкоплечего мужчины, он замедлился и, поправив костюм, с напускным спокойствием подошёл к последнему. — Добрый вечер, уважаемый. — Юноша старался не смотреть на волшебницу, вместо этого буравя немигающим взглядом незнакомца. — Простите, кажется, мы видимся впервые. Меня зовут Фарделс Ленкойл, я младший сын… — Иди куда шёл, малец, — внезапно грубо отмахнулся мужчина, словно к нему подлетела навозная муха. Брови Фарделса взлетели вверх, и даже Эльза испугалась, как бы он не выкинул чего лишнего, но, к удивлению, принц усмехнулся и, оттянув ворот, невозмутимо продолжил: — Понимаю, кому интересен младший сын короля. Но позвольте узнать ваше имя? — Моё имя тебя не касается. Мужчина уже начал поворачиваться корпусом к безрассудно смелому Ленкойлу, но тут вмешалась Эльза: — И всё же я настаиваю. Повисло напряжённое молчание. Эльза и Фарделс смотрели на человека, тогда как он флегматично оттягивал пальцы у своих чёрных перчаток. Наконец с его губ сорвался неприятный смешок; человек одарил королеву снисходительным взглядом, покосился на принца и выпрямился в полный рост, становясь на две головы выше их обоих. — Как вам угодно. Меня зовут Нолан Морринвальд второй. — Он снова посмотрел на блондинку. — Но для вас, моя королева, я просто Нолан. Однако Эльза продолжала безучастно смотреть ему на грудь. Это имя будто всколыхнуло что-то в сознании, но что именно, она пока не могла разобрать. Фарделс же отреагировал на представление коротким поклоном, не придав оцепенению королевы никакого значения. — Очень приятно, господин Морринвальд. — Боюсь, ваше величество, мне пора идти. — Нолан даже не взглянул на него. — Уверен, гости ждут не дождутся вашей торжественной речи, как и я с нетерпением буду ждать следующей встречи со столь прекрасной правительницей. — Он вновь склонился к Эльзе почти вплотную и, подхватив её ватную кисть, обжёг тыльную сторону поцелуем. По коже пробежали мурашки, возвращая девушку на землю. Одёрнув руку, волшебница сразу потёрла место поцелуя о ледяное платье, стараясь согреть его. Фарделс с хмурым видом также приметил слегка покрасневшие щёки девушки. Не сказав больше ни слова, король Формснорда развернулся и тяжёлым шагом направился к лестнице, по пути напугав вышедшую навстречу служанку. — Откуда этот Геркулес? — Фарделс покачал головой и взглянул на Эльзу, видимо рассчитывая хоть на какую-то реакцию, но та с отсутствующим видом открыла дверь в королевскую опочивальню и исчезла внутри. — И так всегда.

***

А в это время сидящая на пороге принцесса Анна пыталась заставить себя вернуться во дворец, при этом всеми силами избегая смотреть на переставших удивлять новизной чёрных коней. Теперь они вселяли в юную особу животный ужас: торчащие рёбра, жёлтые острые зубы и блестящие в полутьме жёлтые глаза до ужаса подходили под описание существ из детских страшилок, которыми их с Эльзой пугала Герда в детстве, когда сёстры подолгу заигрывались в зале или устраивали папе козни с магией. Словно сама Дикая Охота спустилась с небес за непослушными детьми, ведомая богом Одином, — таким чуждым казался этот мрачный экипаж среди прочих. Все: и карета, и лошади, и даже кучер — были какими-то чужими, неестественными, вырванными со старинной картины и по дороге растерявшими что-то очень важное, присущее всем живым существам. От этих мыслей её снова пробрал озноб. Позади раздался звук распахнувшихся дверей, и на улицу вышел Кристофф. Костюм его был безнадёжно измят, за спиной болтался утренний плащ из мха, а лицом он словно окунулся в болото. Затравленно обернувшись, медноволосая выдохнула и опустила взгляд на заметённую мостовую. — Сидишь? — Сижу, — буркнула девушка, но, когда парень подсел к ней на ступеньку, слабо улыбнулась. — Ты что, целовался с камнем? — Почти. Развлекал гостей легендой о Флеменграде в ваше отсутствие. Повезло, что они уже так набрались, что сами с радостью принялись его лизать. Кроме Макбрайдов, разумеется. Назвали меня шутом. — Он нахмурился, однако быстро отошёл. — Но остальным понравилось! Хихикнув, младшая Разенграффе стала отряхивать его от лишайника, со стороны больше напоминающего зелёную бороду, тем самым моментально смутив парня; впрочем и сама девушка, коснувшись его тонких губ и заметив потупившийся взгляд, быстро покрылась румянцем. Парень бережно взял её руку, собираясь поцеловать, но, заметив грусть в бирюзовых глазах, отстранился с вопросом: — Что-то не так? Анна не знала, как ответить. Всё было замечательно, но впервые за полгода в её голову закрался предательский червячок сомнения. — Карета. — Карета? — Кристофф сделал такое смешное удивлённое лицо, что Анна вновь хихикнула и указала в сторону застывшего под елью экипажа. — А что с ней не так? — Однако ему хватило короткого взгляда на облупившуюся краску и странного вида животных, чтобы понять это. — Этих лошадей не помешало бы покормить. — Они чуть не сцапали конюха. — Оленевод нервно усмехнулся. — Но меня смущает другое. Человек, что приехал на этой карете, не был похож ни на одного из гостей. Он был таким… бледным. — Ну, — опять усмехнулся Кристофф, — Эльза тоже не отличается здоровым цветом кожи. Подумаешь. Анна недовольно покосилась на него, и парень тут же смолк. — Ты не понимаешь. Она привстала, заговорщически осмотрелась и, схватив ледовоза за шиворот, потащила прямиком во дворец. Они быстро миновали холл, несколько пролётов коридора и наконец нырнули в небольшую тёмную комнатушку. Убедившись, что за ними никто не следит, Анна закрыла дверь и с поднятыми в локтях руками повернулась к Кристоффу. — Можешь называть меня параноиком, но мне кажется, что Эльза снова в опасности! — Паранои… кем? — Кристофф пожал плечами, глядя на бродящую по комнате принцессу. — Анна, я поверю любому твоему слову, — и добавил чуть тише: — Особенно если оно будет понятным. Девушка взглянула на него с искренней благодарностью и поднесла ладони к голове, собираясь с мыслями. — Ладно! Ты помнишь, как мы познакомились? — Такое не забывается, — мечтательно произнёс оленевод. — Но к чему ты клонишь? — А к тому, что от этого незнакомца тянуло тем же холодом, что и от Эльзы полгода назад, тогда, в ледяном дворце. И он сказал, что знал нашего отца! — И поэтому ты считаешь, что Эльзе вновь что-то угрожает? Какой-то странный тип, которого ты видишь впервые, приезжает на празднование Рождества в Эренделл, куда позвали всех правителей ближайших земель, и который к тому же знал твоего отца. Что в этом такого? Разве в обязанности королей не входит знать всех своих соседей? Что до Эльзы, то мне казалось, она сама в состоянии за себя постоять. Анна внимательно слушала весьма логичные доводы молодого человека, но на душе всё равно было неспокойно. Она не могла объяснить это Кристоффу, но что-то во взгляде этого мужчины вызывало у неё желание держаться от него подальше. Что могло понадобиться такому странному человеку в Эренделле? Ведь не было похоже, что он приехал ради танцев и бесплатной выпивки. Не прошло и минуты, как принцесса вскрикнула и округлившимися глазами уставилась на замершего оленевода. — Точно, Эльза!

***

Стоило двери закрыться, как королева, не отдавая себе отчёта, закружилась по комнате в такт одной ей слышимой мелодии. Она вдруг почувствовала такую лёгкость в теле, словно сковывающие её королевские цепи порвались, возвращая в беззаботный миг свободы на вершине Северной горы. Сам по себе незнакомец не внушал доверия, но мысль о том, что она познакомилась с ещё одним колдуном, напрочь затмевала все предрассудки. Сердце неуёмно билось в девичьей груди, когда она с едва сдерживаемым смехом повалилась на мягкую кровать. От жадного дыхания платье тихонько похрустывало и без ведома хозяйки пускало новые ледяные нити в тех местах, где начинало истончаться. Сев на перинах, Эльза в праздной задумчивости окинула себя взглядом и быстро подошла к зеркалу. Ей казалось, что до полуночи оставались считаные минуты, но, взглянув на часы, обнаружила большую стрелку на шести часах. Время словно замерло в момент их разговора. Но это было мелочью. Теперь королева знала, что не единственная на всём белом свете обладает магией. Оставалось понять, как на это реагировать и не замышляет ли этот Нолан чего недоброго? Взглянув в голубые глаза напротив, она была вынуждена признать два неоспоримых факта: этот человек действительно отличался от всех, кого ей доводилось встречать, и что столь обтягивающий костюм был явно мал его крепкому телу. Она взглянула на вазу с цветами и, поманив их жестом руки преобразила своё классическое голубое платье в бежевое с фиолетовым орнаментом в виде опадающей сирени. Безусловно, её наряд отличался неоспоримым удобством, не достижимым ни для одной земной королевы красотой и утончённостью лесной феи, но почему-то сейчас ей хотелось выглядеть особенной даже в своих собственных глазах. «Неужели всё это из-за этого незнакомого красавца?» — потешно спросил внутренний голос, и девушка нахмурила брови. — Глупости, сегодня Рождество, и как хозяйка я должна производить впечатление на своих гостей, — вслух ответила Эльза, замерев с косой в руке, но затем всё же оставив её свободно лежать на плече. «Неужели только это? Интересно, а как он выглядит без своего тесного костюма...» Щёки юной королевы зарделись алым румянцем. — Что же это? — вздохнула она и вновь коснулась взглядом лица своей тёмноволосой копии. То ли воображение опять разыгралось, то ли сейчас девушка на портрете улыбалась ей хитрой заискивающей улыбкой. «Пожалуй, всё же стоит найти этому портрету другое место». Закончив прихорашиваться, она, уверенно глядя перед собой, вышла из комнаты и плотно закрыла за собой дверь. А портрет остался, внимательно наблюдая своими неестественными голубыми глазами за мирными покоями снежной королевы.

***

Анна вышла из тронного зала и встретилась с запыхавшимся Кристоффом, только что вернувшимся из столовой. — На первом этаже её нет. Наверняка она в своей комнате готовится к выступлению. — А здоровяк? Кристофф закатил глаза, ведь под такое ёмкое описание подходил едва ли не каждый третий северный король. — Нет, здоровяка я тоже не нашёл. — Это странно. — Принцесса постучала пальчиком по губам, видимо представляя себя сыщиком из детских книжек. — Если их нигде нет, значит, они могут быть где-то вместе! Оленевод не ответил, оторопело смотря поверх неё. Быстро развернувшись, Анна пересеклась взглядом с проходящим за её спиной мужчиной. Все гости вновь каким-то магическим образом разошлись из коридора кто куда, и он уверенной поступью вышагивал прямиком к холлу. Девушка вздрогнула, почувствовав сквозящий от него могильный холод и не смея отвести взора от этих пристальных стеклянных глаз. — До встречи, принцесса, — произнёс он гудящим голосом, и Анны хватило лишь на ответный кивок. Стоило незнакомцу скрыться за дверью, в ушах вновь зазвучали музыка и голоса собирающихся в королевском зале гостей. Девушка молча взглянула на ледовоза, вид которого не сильно отличался от её, разве что рот был слегка приоткрыт. — Ты почувствовал? — Да. Они ещё минуту стояли как вкопанные, а затем одновременно бросились, как им казалось, спасать королеву от неведомой опасности. Остановила их только группа людей, с восхищёнными перешёптываниями уставившихся куда-то вверх по винтовой лестнице. Взгляд принцессы инстинктивно поднялся вслед за большинством, и она замерла в изумлении и восторге.

***

А тем временем праздник и не думал затихать. Насытившись блюдами и вином, гости успели отдохнуть, и многие вновь пустились в пляс, пока другие с азартом общались со старыми друзьями или пришедшими на торжество местными жителями. Третьи же расположились в креслах и софах вдоль стен и с непустеющими бокалами ожидали скорого выступления королевы Эльзы. Фарделс тоже был здесь. Найдя брата спящим в одной из гостиных, он ускользнул от болтающего без устали отца и сейчас в расстроенных чувствах коротал время в компании своих мыслей и кружки грога, что ему любезно предложила какая-то пожилая служанка. Глаза прыгали с одного раскрасневшегося лица на другое, но вот в поле зрения попала младшая из дочерей Макбрайдов — Эмили, которая боялась сделать даже шаг в сторону от своей матери и робко озиралась в поисках хоть какого-нибудь предлога для побега. На короткий миг её беглый взгляд пересёкся с безучастным принца, но прошедший между ними герцог Корвельд разорвал эту протянувшуюся нить. Когда же девушка вновь показалась, её щёки были окрашены в цвет спелой клюквы, а глаза виновато уткнулись в пол. Безусловно, она была милой и в таком же бесправном положении, что и сам Фарделс, но всякий раз задумываясь над перспективой сделать первый шаг, он вспоминал о её чудесной семейке. Хотя его многоуважаемый батюшка с подачи четы Макбрайдов и без того строил планы на их с Эмили помолвку, одна мысль о родстве с этим племенем лгунов и кляузников вызывала в нём отвращение похлеще эренделльского вина. По правде говоря, ему было искренне жаль эту совсем юную девушку, и, быть может, он и женился бы на ней, не будь с ней гнилого довеска в виде родственничков. К тому же в этом дворце обитала другая, к которой он питал нежные чувства. Как жаль, что она не испытывала к нему подобного. От порции грустных мыслей принца отвлекло лёгкое касание чьей-то руки. Обернувшись, он с завидным спокойствием отреагировал на пристальный взгляд фиолетовых глаз в считаных сантиметрах от своего лица. Прежде чем обольстительница открыла рот, он мельком увидел прошедшую мимо тронного зала фигуру того странного человека, с которым он повстречался ранее у королевской комнаты. И всё же весьма любопытным был факт, что до этого дня он и слыхом не слыхивал ни о каком роде Морринвальдов, а ведь его нельзя было назвать неучем. Впрочем, от этих мыслей юношу тоже отвлекли. — О чём призадумался, красавчик? — Попрошу оставить меня в более приятной компании. — Принц скривился и сделал глоток из кружки. Сара довольно заурчала, извиваясь вокруг него, словно ядовитая змея. — Ну зачем же ты так, Фарди? Мы оба знаем, что ваш союз с замарашкой Эми станет отличным подспорьем для наших семей. — Рука пробежала по его груди, вызывая непреодолимое желание отряхнуться, словно от гадкого паразита. — Мы обручимся с Уильямом, а вы будете прислуживать нам при дворе. Заманчиво, не правда ли? Как только она договорила, свободная рука принца уже крепко сжимала её кисть. Глаза бешено светились, но он тут же выпустил брюнетку и легко оттолкнул в сторону. — Поди прочь, — огрызнулся он, но Сара, удовлетворённая вызванной злобой, уже упорхнула к своим. Пройдя мимо Эмили, она будто невзначай ударила бедняжку по ноге, заставив её неуклюже опуститься на одно колено. Фарделс тяжело вздохнул, но тут музыка смолкла, и дворецкий торжественно объявил: — Эльза, королева Эренделла!

***

Анна замерла, глядя вверх по винтовой лестнице на остановившуюся меж двух этажей сестру: касавшиеся перил одними пальцами, её тонкие руки от кистей до плеч были прикрыты едва осязаемыми митенками из прозрачного льда, а привычное голубое платье приобрело новые элегантные детали, скрывая под собой утончённое тело строго от ключиц, оставляя резные голубые туфельки едва видимыми при ходьбе. Оно сверкало и переливалось в свете люстр почти так же, как сверкали яркие голубые глаза блондинки, чья тугая коса так привольно покоилась на её обнажённом плече. Словно в сладких грёзах, плыла она по ступеням вниз на радость благодарной публике во главе с младшей сестрой, каждым жестом, каждым взглядом выражая великолепие. Анна едва дышала, а когда волшебница оказалась с ней на одном уровне, поначалу могла только одобрительно кивать, не в силах передать словами свой восторг от преобразившейся девушки, одна улыбка которой повергла всех мужчин в сладостный трепет. — Здравствуй, — прозвучало так, словно Эльза появилась на торжестве впервые. — Я немного поколдовала над платьем. Тебе нравится? Принцесса почувствовала жар во всём теле, но, возможно, большую роль здесь сыграл алкоголь. — Выглядишь бесподобно. Эльза моргнула, разгоняя своими ресницами дурман, и, поманив за собой Анну, прошла по коридору до бокового входа в тронный зал. Но вместо ответов на многочисленные взгляды она усиленно искала своего нового знакомого, не оказавшегося среди гостей даже в тронном зале. Кай вновь объявил о её возвращении, хотя большинство гостей и так внимательно смотрели на прошедшую в зал парочку. — Анна, принцесса Эренделла! — Оставь это, любезный, мы уже выучили имена этих прекрасных леди! — громогласно произнёс из первых рядов король Реган, и некоторые зааплодировали под пронзительный свист. Дворецкий взволнованно глянул на королевских персон, но Анна ободрительно махнула рукой, и он с почтительным поклоном отошёл в сторону. Эльза же с участившимся сердцебиением смотрела на собравшихся. Ей всё чудилось присутствие Нолана в разных углах зала, но стоило взгляду устремиться в ту точку — и мираж сразу рассеивался. Музыканты уже прекратили играть вступительную мелодию, и в зале повисло неловкое молчание. Фарделс вышел из-за колонны и вместе с остальными внимательно наблюдал за обворожительной девушкой, возвышающейся сейчас перед полупьяной толпой со скрещёнными перед собой руками. Среди гостей виднелся и Олаф, взгромоздившийся на плечи стоящего в первом ряду Кристоффа. Тот где-то откопал свою медаль королевского ледовоза, и она гордо болталась на безнадёжно вывернутом наружу платке. — Друзья! — раздался чарующий женский голос. — Жители Эренделла и наши многоуважаемые гости! Сегодня мы собрались здесь, дабы отпраздновать наступление светлого праздника Рождества и приближение Нового года! Зал наполнился до отказа, и даже в раскрытых дверях и коридорах за ними люди выглядывали из-за голов, стараясь хоть краем глаза увидеть королеву. — Все вы знаете — этот год был крайне непростым для Эренделла. Много было хорошего, но бывали и трудности. В июле мы даже могли ощутить на себе настоящую январскую стужу! По залу прокатился вялый смешок, и Эльза по привычке сложила кисти в замок, но принцесса ответила на взволнованный взгляд одобрительной улыбкой, и королева продолжила: — И всё же мы выстояли! Вопреки выпавшим испытаниям, Эренделл преодолел все невзгоды последних лет и вошёл в новый год сильным и гордым королевством! Его жители всегда готовы протянуть руку помощи, даже в самые тёмные времена не переставая верить в чудо и добро. Наш путь неровен, нам всем предстоит сделать ещё очень многое, но я верю, что ничто и никогда не сломит дух Эренделла и не заставит нас оставить надежду! Я хотела бы пожелать и вам оставаться такими же стойкими и чистосердечными. И пусть для нас, правителей своих славных королевств, настали непростые времена, нам как никогда нужно сплотиться и действовать сообща. Если мы сможем оставить прошлые разногласия позади, какая бы метель ни обрушилась на наши земли, мы всегда сможем противостоять любой опасности плечом к плечу. Вместе! Ведь наше будущее в наших руках! С Рождеством, друзья, и с Новым годом! Звон курантов ознаменовал наступление полуночи, а вместе с тем в воздух полетели пробки от шампанского. Люди радостно приветствовали раскрасневшуюся от пылкой речи и смущения королеву, аплодируя, свистя и выкрикивая слова поддержки. Все восторженными глазами смотрели на блондинку в волшебном платье, но мысли их витали в громких тезисах её речи. Многие и думать не смели, что северные королевства способны объединиться и стать единым целым, но, похоже, начало этому могло быть положено сегодня. Как жаль, что многие были слишком пьяны, чтобы поутру вспомнить о своих начинаниях… Разведя руки в знак благодарности, Эльза вызвала новую бурю оваций. Музыка зазвучала с новой силой, и выпивка, до этого ходившая из рук в руки, теперь полилась рекой. Всё было кончено, Рождество наконец наступило. А на улице молодой человек странной наружности замер у облупившейся кареты, внимательно прислушиваясь к царящему во дворце веселью. С его лица не сходила надменная ухмылка, ведь кому, как не ему, предстояло внести коррективы в праздничные планы королевы. — Вы закончили, мой повелитель? — раздался из-под капюшона леденящий кровь голос извозчика. Кони в упряжке раздражённо забили копытом, словно почувствовав гнев хозяина. — Я закончу, когда над руинами их жалких королевств будет клубится дым. — В его ладони мелькнул крохотный кристаллик, теперь источающий слабый голубой свет. — Но здесь нам делать нечего. — Куда изволите? — Тон кучера оставался безразличным. — К Северной горе. Хочу осмотреть свои новые владения. Карета вновь угрожающе накренилась, когда Нолан погрузился внутрь и презрительно зыркнул на пестрящую яркими огнями праздничную ель. Тусклый свет зелёного фонаря выхватил из темноты послушно сидящего на второй скамье ворона, чьи бирюзовые глазки-бусинки с любопытством взирали на вернувшегося человека. — Лети домой, Рагнар. — Король с трепетом рассматривал неясную дымку внутри кристалла. — Передай Зевсу — время пришло. Ворон гаркнул, распушил перья и стремглав вылетел через распахнувшееся окошко. Его тень, изрядно больше тени обычной птицы, покрыла собой дворец, затем сонные крыши Эренделла и, извиваясь по утёсам, скрылась в вышине. Путь был неблизкий, но ворона это нисколько не смущало. В ночном небе раздался пронзительный рёв, и мрачные снежные тучи на миг разрезал взмах чудовищных крыльев. Никто из жителей и гостей королевства этого не видел. Они либо мирно спали в своих кроватях, либо веселились на вошедшем в новую стадию торжестве. Откуда им было знать, что скоро эта тень накроет всех без исключения, а потому и король, и простой крестьянин смотрели в будущее со светлой верой в сердце. Один только лейтенант, вышедший из оцепенения и озадаченно стряхивающий с себя горсть снега, с любопытством взглянул на покидающий территорию дворца старинный экипаж под торжественный грохот озаривших небо разноцветными всполохами пушек.