Тёмное время королевства

Свен резко остановился, и спящий в санях ледоруб полетел вперёд, ударившись головой о заграждение. — Что?! — вскрикнул он, ошарашено подскакивая и глядя в разные стороны. — Дворец Эльзы. Что с ним? — спросил сидящий на олене Олаф. Кристофф перевёл вопросительный взгляд со снеговика на отдалённую громаду дворца. И действительно, даже несмотря на ухудшающуюся погоду, можно было увидеть редко сверкающие молнии и чёрные тучи над вершиной. Сам дворец как будто оброс новыми частями, и его цвет сменился с небесно-голубого на грязно-синий. Но, приглядевшись, можно было углядеть слабо различимых от снега тёмных птиц какой-то странно вытянутой вниз формы. Словно мошкара над трупом, они хаотично кружились у дворца; то снижаясь, то вновь набирая высоту. Вся эта картина не очень радовала глаз, а потому оленевод с опаской оглянулся на почти сгинувший в метели Эренделл. — Что же происходит, Эльза?.. — прошептал он и погрузился в раздумья. Спустя какое-то время он поднялся в санях и вытащил из походной сумки бумажный квадратик, который при раскрытии превратился в большую карту всего королевства. Эту карту ему также подарила Анна, а потому он старался обращаться с ней очень бережно. Но сейчас был не тот случай. — Так, если ледяной дворец к нам стоит этой стороной, значит, — парень крутанул карту, — мы находимся на северо-востоке от самого Эренделла. Анна вряд ли управляла конём, соответственно, он просто нёс её прямо на север. Если я прав, нам нужно ехать прямиком к северной границе. — А если конь не поехал прямо? — задал логичный вопрос Олаф. — Значит, я сильно ошибся, — пожал плечами ледоруб. — В любом случае у нас нет выбора. Температура быстро падает, да и вьюга усиливается. Дорога каждая минута. — А почему Эльза так рассердилась? Она ведь добрая. — Я не знаю, Олаф. Людям свойственна смена настроения в различных ситуациях. Это ты у нас всегда оптимистичный весельчак. — Да, я такой. Кристофф устало выдохнул клубы пара и теперь, сидя в санях вместе со снеговиком, погнал Свена дальше по заснеженному лесу, иногда останавливаясь и сверяясь с картой. Вскоре они выехали на занесённую снегом дорогу и дальше помчались по ней, надеясь повстречать по пути Анну. Шансов было мало, но ничего лучше придумать они не могли. Искать по следам было глупо, так как даже за такой недолгий срок из-за метели все следы давно замело. Сейчас парень вспоминал эти места в летнее время, когда всё вокруг цвело и благоухало. Они вместе с Анной ездили на Свене по всем самым красивым местам королевства и часто сидели там, разговаривая о всякой ерунде и просто наслаждаясь мгновениями, проводимыми друг с другом. Да, это лето Кристофф ещё долго будет вспоминать с тенью улыбки на лице. Вот деревья стали мелькать реже, и на смену им пришли острые каменные хребты и пустые площади без всякой выступающей растительности. Кто-то называл это место Норвежской пустошью, кто-то просто старался обходиться пустошью или пустырём, но в этой части суши на многие мили в окружности почти отсутствовала жизнь. Парень как-то слышал от старого путешественника, что когда-то всё это место было древним погостом одного племени, поклонявшееся ещё более древним богам, происхождение которых шло то ли от викингов, то ли от кого-то ещё более древнего. Многие реалисты просто объясняли это явление высокой плотностью почвы и большим содержанием в ней каких-то солей, именно поэтому тут ничего не росло, а следовательно и жить тут никто не хотел. Много было споров, но тот факт, что частенько тут бесследно пропадали люди, а пару раз и целые караваны, никто не отменял. Пустошь соединяла несколько земель и даже захватывала небольшие куски королевств — например, Эренделла или Гильфарда. — Мне тут не нравится, — сказал Олаф, когда они проехали уже достаточно по абсолютно белоснежной территории. — Мне тоже, — признался ледоруб, выравнивая Свена поводьями. — В остальное время года тут хоть видно, куда едешь. Не то что сейчас. Метель грозно завывала на открытом пространстве и порой в этом вое мерещились различные голоса. Снеговик и олень не обращали на это внимания, а вот Кристоффа уже начинало трясти. Он лишь надеялся, что им удастся не сойти с выложенной камнем дороги и не потеряться в непогоду на обширных просторах пустоши, ведь тогда им самим понадобиться помощь. — Ох, не нравится мне всё это. Какой чёрт дёрнул её сбегать из дома в такую погоду?! – стараясь перекричать вьюгу, спросил молодой человек и заметил, что Свен остановился. Кристофф сложил руки наподобие трубы и, прищурившись, смог разглядеть впереди большущий деревянный столб. Указатель стоял прямо на трёх границах. Позади оставался Эренделл, северо-восточная дорога вела в Гильфард, а прямо на севере располагались территории маленьких королевств, графств, землевладений, деревень и Ионсарда, который раскинулся гораздо дальше на континенте. Ледоруб вылез из саней и борясь с метелью подошёл к указателю. «Ну и куда мне теперь?» — подумал он и подошёл к Свену, потрепав того за ухом. Ситуация была безвыходной. В такую жуткую погоду не то что Анну искать, самим бы не пропасть. Совершенно неожиданно для себя Кристофф услышал цокот копыт. Он был еле различим в общем свисте и гуле ветра, но при тщательном прислушивании его можно было расслышать. И цокот явно усиливался, так как через какое-то время стал различим почти без проблем. Из-за полной белизны окружения так же трудно было определить, как далеко находится источник звука, но, отойдя на пару шагов от указателя, парень вдруг упёрся во что-то мягкое. Сердце скакнуло в груди, и Кристофф резко обернулся, глядя на свалившуюся от лёгкого столкновения лошадь. При беглом осмотре можно было понять, что она была ужасно истощена и умирала от усталости и голода. Её кости, позвоночник и рёбра торчали из-под серой шкуры, которая плотно обтягивала всё тело животного. От такой картинки парня чуть не вывернуло наизнанку, но тут он заметил слегка наклонившуюся из-за рухнувшей лошади повозку. Она была крытая, и со стороны нельзя было увидеть содержимого. — Есть кто живой?! — спросил ледоруб и сам пожалел, что задал вопрос именно так. — Проклятье. Подойдя ближе к повозке и заглянув в неё, он увидел на обтянутой обивкой скамейке покрытый кожей скелет. Когда-то мужчина в крестьянской одежде застыл в полулежащем положении с закрытыми глазами и слегка приоткрытым ртом. Его хорошенько занесло снегом, но даже так можно было увидеть отсутствие кожи и мяса на левой руке и валяющиеся обрывки сапог, которые он, видимо, тоже пытался съесть. Всё это не укладывалось в голове Кристоффа, но, будучи крепким, он смог побороть панику и вернулся к трясущимся от страха спутникам. — Что случилось с этой лошадкой? — дрожащим голосом поинтересовался Олаф, указывая рукой-веткой на издохшую кобылу. — Видимо, они потерялись в пустоши. Смерть страшнее я и представить боюсь. Свен прижал уши и опустил голову вниз, пытаясь спрятать её между передними ногами. — А принцесса Анна могла потеряться в пустоши? Тогда она тоже… — Нет, Анна знает о такой опасности и вряд ли бы забрела так далеко туда. — Но ты же сам говорил, что она не управляла конём? — Так, хватит. Я пытаюсь думать. А ведь Олаф опять был в чём-то прав. Проклятый снеговик, похоже, он просто старается казаться глупым, на самом деле соображая не хуже заядлого гения. Метель почти достигла своего пика, и теперь трудно было разглядеть что-либо на расстоянии вытянутой руки. Парень схватил снеговика в охапку и, прижавшись к Свену, плотно закрыл глаза, натянув шапку на голову по самый нос. Самым логичным решением было переждать снежную бурю здесь, после чего продолжить поиски, но парень нутром чувствовал, что надолго тут оставаться нельзя. Видимость снизилась почти до нуля, но вот в общем свистящем шуме послышались новые звуки. Они были какими-то цокающими и отрывистыми, похожими на чью-то диковинную речь. — Слышишь? — с замиранием спросил Кристофф, но, обернувшись, не обнаружил снеговика рядом с собой. – Проклятье, Свен, куда делся этот… Затылок почувствовал на себе хлёсткий удар чем-то тяжёлым, и перед глазами всё поплыло. Рядом замелькали какие-то новые фигурки, одну из которых ловко отшвырнул от себя Свен, но затем всё заволокла тьма, и ледоруб отключился.