Тёмное время королевства

Северная гора. Своей высотой и красотой она превосходила многие природные возвышенности в этом районе суши и, пожалуй, была единственной столь выделяющейся на основном участке ровной земли. Она не являла собой горный хребет, не уходила своими частями под воду и была ярко выраженной конусовидной формы, что также отличало её от остальных её соратниц. Из-за этих особенностей большая часть лесников и путешественников гордо нарекли её Северной горой, но было у неё и второе, более светское название — Одинокая гора. Она одна возвышалась над остальным окружающим пространством и одна виднелась почти со всех открытых точек королевства Эренделл. Своеобразный наземный маяк. Челноки определяли по нему расстояние до поселений, путники — сторону света, а некоторые умельцы даже сподобились измерять по ней время, мол: «Вот если на Северной горе тень лежит с этой стороны — значит, сейчас шесть часов, а если с этой — двенадцать». Много разговоров ходило о ней, причём множество было среди них и необычных, а порой и просто фантастических. Например, некоторые торговцы в Эренделле считают эту гору проклятой, потому что там частенько пропадают случайно забредшие к ней путники. Другие же и вовсе утверждают, что гора обладает собственным сознанием и сама зовёт избранных ею людей к себе, затем отправляя их в такие места, которые простой человек и представить не может, или же заточает в своих недрах, где также происходит что-то неописуемое. Много бредней любят рассказывать кочующие торговцы, но тем не менее рядом с горой до сих пор нет ни поселений, ни одиноких домиков, да и путешественники с крайней неохотой решаются подёргать судьбу за хвост и прогуляться по её окрестностям. Что уж говорить о том, чтобы взобраться на неё. Конечно, никто из рассказчиков не мог ручаться за свои слова, ведь он сам услышал свою историю на каком-нибудь полустанке, где её рассказал такой же неуверенный, при этом без тени сомнений приплетающий к слышанной ранее истории свои детали. Так и рождаются слухи. Но шесть месяцев назад всё поменялось. У Одинокой горы появилась полноправная хозяйка, такая же холодная и нерушимая, возвышающаяся над всеми остальными и ослепляющая своей статностью и красотой. После того, как на одном из утёсов горы вырос неземной красоты ледяной дворец, количество слухов только возросло. Окрепли теории о том, что это гора позвала королеву Эренделла к себе, но недооценила соперницу и вынуждена была подчиниться истинной властительнице холода. Третьи утверждают, что Эльза на самом деле не та, кем кажется, и является той самой. Является настоящей Снежной королевой, которая уже собрала в самых глубоких подземельях горы огромную армию и только ждёт удобного момента для атаки. «Не переживём мы эту зиму, друзья. Вот увидите, королева наша снова рассвирепеет и напустит на нас орды своих ледяных слуг. Ахнуть не успеем, как сами станем её покорными рабами!» Чего только народ не придумывает, лишь бы не скучно было на рынке торговать, да только не всегда ложь на самом деле оказывается стопроцентной ложью. Знающий человек из множества ложных сведений может получить то истинное, которым никто до него не владел. Но правильно ли распорядиться этот человек информацией, или она опьянит его своей исключительностью. Пожалуй, это единственная вещь, на которую никто не сможет найти истинно верного ответа. Ах да, Северная гора. Какой бы её не представляли для себя все остальные, седовласый человек видел перед собой лишь неровность на ландшафте, которую при желании с лёгкостью можно сравнять с остальной землёй. Как и всё остальное. Для этого человека не было границ, только горизонт. Не было препятствий, их с успехом заменяли ровные дороги. Не было и врагов, были только обезглавленные трупы под ногами. Не было поражений, проигрышей и неудач. Только победы. Всё остальное осталось в прошлом. И прошлое это было таким далёким и туманным, словно его и не существовало вовсе. Единственное, о чём он мечтал, так это о том, чтобы его действительно не существовало. Но не столько гора привлекла внимание этого необычного человека, сколько прекрасный дворец у её вершины. Таинственный и манящий, как и его создательница, он моментально запал в память мужчины при одной беглом взгляде. С какой любовью и отдачей были воздвигнуты эти сверкающие чистейшим льдом своды. Сколько сил и души вложила в него ещё юная королева, отчего он получился таким неповторимым и живым. Живым — именно это и не нравилось в нём Нолану, который сразу после Рождественского торжества отправился сюда. Всё живое и счастливое вызывало в нём лишь неприязнь и гнев. Проблема была лишь в том, что умертвить магическое здание было не так просто, как свернуть хрупкую человеческую шейку. Тут дело обстояло куда прозаичнее. За шесть неполных дней обитания в этом чудесном дворце он уже успел неплохо обжиться тут, тем самым попортив кровь и своему жилищу. От одного своего присутствия он с упоением ощущал, как жизненная сила и красота в этом строении гаснет, как темнеют стены и сквозняки уже не кажутся такими бестелесными. Ещё недавно яркий и словно спустившийся с небес дворец превратился в мрачный и отторгающий одним внешним видом некрополь, однако теперь седоволосый смотрел на своё пристанище с какой-то отцовской любовью. Его неторопливые прогулки по тёмным мёрзлым коридорам сопровождали глухие стоны, ледяной фонтан перед входом преобразился в скульптуру нового хозяина, при пристальном изучении которой можно было разглядеть в ледяной синеве лица людей, а место когда-то висевшей в главной зале второго этажа люстры теперь также занимала каменная скульптура висящей вниз головой непонятной твари. Также стоило заметить, что мужчина позаботился о своём проживании, и теперь по замку то и дело пробегали жуткие тени странных существ, с двойным усердием обслуживая своего повелителя. Но сейчас на самом большом из дворцовых балконов он сидел один. Стул и чайный столик из того же льда были единственной мебелью на этом участке, но этого вполне хватало широкоплечему человеку для того, чтобы сидя наблюдать за раскинувшимся внизу миром и попивать из фарфоровой чашечки какой-то неизвестный напиток. Отсюда он во всех подробностях видел почти всё королевство и даже некоторые части за его границами. Погода, которая до этого была ужасной, сейчас поутихла и по небу вальяжно плыли крупные хлопья ослепительно белого снега. Нолан смотрел на главный город королевства, название которого оно и носило, другие поселения, деревушки и одинокие лесничии хижины. Смотрел на реки и озёра, которые сейчас сковывал толстый лёд. На опушки, равнины и холмы. Видел он и пресловутую пустошь, которая с этой высоты не казалось такой большой, какой её описывали. Всё было таким маленьким и беспомощным, что вот можно было бы сжать увесистый кулак в прошитой кожаной перчатке и одним коротким движением вдавить всё это снежное великолепие в небытие. Секунду подумав на эту тему, парень с видом полного осознания всей абсурдности происходящего всё-таки проделал данное телодвижение. Прекрасный мир не почернел под его кулаком, что, впрочем, нисколько не удивило. — А ты всё играешься. Нолан так резко поднялся со своего стула, что тот упал назад и большая его часть рассыпалась при ударе об пол. За секунды изъятый из ножен замысловатый меч лишь описал дугу и со звоном вернулся на привычное место. — Когда-нибудь я тебя точно зарублю по ошибке. А может и не по ошибке, если не перестанешь так подкрадываться, — холодно отозвался парень на хриплые смешки и с разочарованием посмотрел на остатки своего стула. — Чего пожаловал? В дверном проёме показалась сначала загрубевшая поблёскивающая рука, крепко сжимающая увешанный всевозможными побрякушками деревянный посох, а затем на балкон вышел сгорбленный мужичок в раздутой рясе чёрного цвета с вышитыми на полах черепами. Это точно был не обычный человек, но под надвинутым на лицо мешковатым капюшоном можно было различить потрескавшуюся полоску бесцветных губ и заросший редкими волосами острый подбородок. Остальное тело скрывали одежды, так что подробнее описать незнакомца не представлялось возможности. — Путь свой прорубаешь во тьме, ибо слеп ты. Парень упёрся спиной в балконные перегородки и, скрестив руки на груди, закатил глаза. — И что это значит? — А то, что ты в привычной тебе манере пытаешься подмять под себя весь мир, не видя дальше собственного носа. Ты слишком недооцениваешь противников. Морринвальд II отвернулся от ходячей рясы с посохом и, положив руки на перила, взглянул в сторону далекого фьорда, на берегах которого раскинулся оплот его главного... со статусом он ещё не определился. — О каком противнике идёт речь? Ничтожное королевство с парой-тройкой тысяч жителей на всей площади и армией из сотни человек? Старец в рясе закряхтел и, поравнявшись с мужчиной у ограждения, беспардонно стукнул его по непокрытой шлемом голове посохом. — Совсем из ума выжил?! Не забывай, кто стоит рядом с тобой, Ахроакид, – рявкнул Нолан, вполоборота повернувшись к собеседнику и взглянув на него сверху вниз. — Самый большой болван за всю прожитую мною вечность, — без тени испуга хмыкнул старец и также спокойно отвернулся от закованного в латы рыцаря, посвятив себя осмотру местности. — Вижу. — Что видишь? — Вижу грядущую бурю. Накроет она этот мир и низвергнет к титанам, отдавая роду твоему власть над ныне живущим. — Звучит неплохо. — Да помолчи ты! И нет в этом мире достойного тебе противника… — Кто бы сомневался. — …Кроме девушки. Парень медленно прищурил горящие голубым заревом стеклянные глаза, переведя их взор с фьорда на стоящего рядом старца. — Девушка та по Светлую сторону стоит и сила её границ Земных не знает. Но молода она, а потому всей мощи своей не ведает. Её остерегаться должен ты, если в войне грядущей победить хочешь. — Завязывай стихами говорить, ближе к сути. — Это пророчество, болван! — Хлипкий на вид мужичонка подтянулся и, схватив зазевавшегося рыцаря за грудину, резко подтянул к своему лицу. — Эта девчонка куда могущественней и тебя, и всей твоей армии, но ещё не ведает об этом. Нолан вновь посуровел и, опустившись на одно колено, взглянул в скрывающиеся под чёрным капюшоном глаза. Рассудок любого другого бы моментально пошёл прахом, но только не его. — Ты должен избавиться от девчонки до того, как она познает истинную силу своей магии. Старец по имени Ахроакид разжал цепкие, покрытые хитином пальцы и снова покрепче обхватил свой посох, что-то нашёптывая одному из висящих на нём талисманов. — Убить её. — Тебе решать, мой тёмный друг. Заманчиво дело иное, но вмиг рухнет всё, если узду не удержать. — Говори. — Приручить её ты можешь. Ценнейшим союзником станет она, если в нужное русло направить её силу. Старец отвернулся от рыцаря и медленно побрёл к проходу, хрустя под ногами остатками стула. — Но многие опасности хранит такой расклад. Создав союзника, не создай себе палача. — Что это значит? Постой! Но в дверном проёме осталась лишь мутная дымка, через мгновение подхваченная ветром и растворившаяся в небе. Закованному в доспехи парню оставалось лишь гадать, что же хотел донести до него старый мудрец. Снова обернувшись в сторону мира, он задумчиво провёл пальцами по щетинистому подбородку. Ахроакид был очень знающим некромантом и не раз помогал где советом, а где делом, но порой он уходил в крайности. Он верно служил Морринвальду и никогда его не подводил. А может, и не служил никогда, преследуя лишь свои никому неизвестные цели. Чёрт его разберёт, старого. Вокруг величественного ледяного дворца, еле перебирая крылья, летали странные существа, ничем не похожие на привычные для людей виды животных. Вытянутые вниз тела этих тварей были тёмно-розового цвета, пара перепончатых крыльев без устали делали взмахи, а с уродливой морды какого-то насекомого постоянно капали зелёные слюни, вытекая из окружённого жвалами рта. Их тут было много, но рыцарь не воспринимал их серьёзнее ос, из которых их, наверное, и обратили. Сейчас он думал только о девушке, которая оказалась краеугольным камнем на его гладком пути. Он закрыл глаза и представил перед глазами её образ: соблазнительный, манящий, но скрывающий в себе смертельную опасность. Благо он прекрасно видел, что этот образ прямо сочился чёрным туманом, в котором мимолётной тенью различался ещё один силуэт, тот же, что когда-то был и у него самого. Это был силуэт тёмный и ужасающий, но самый лучший для рыцаря. Страх, гнев, эгоизм, гордыня, сомнения, жестокость, слабость — вот что составляло его, неумолимо следующего за хозяйкой по пятам. Осталось лишь подкормить его и лучшего компаньона не сыскать на всём белом свете. Нолан недобро ухмыльнулся и вынул из кармана тёмно-фиолетовый кристаллик, который также немного вырос, теперь занимая почти всю мужскую ладонь. С виду это был обычный кристалл, но тот, кто хотел видеть, мог заметить слабую дымку вокруг него и тёмные потоки какой-то сущности внутри. Она была похожа на воду, но переливалась куда медленней и вообще противоречила всем законам физики, спокойно стекая снизу вверх и вытворяя подобные причуды. — Ну что ж, королева, я готов к войне. — В кристалле что-то забурлило, и субстанция преобразовалась в портрет белокурой красавицы. — А ты?.. От общения со стекляшкой его прервал какой-то шум за балконным ограждением и громкоголосое карканье. Взглянув в небо, Морринвальд увидел летящего прямиком к замку угольно чёрного ворона, который сделал пару покровительственных кругов над балконом и спикировал вниз. — Рагнарок, что ты тут делаешь? — Мой король. Рыцарь повернул голову влево и упёрся взглядом в облачённого во всё чёрное субъекта. Лицо новоприбывшего закрывала странная маска того же чёрного цвета, а голова была укутана в чёрный капюшон. Но обычного человека куда больше бы удивило не странное облачение гостя, а его абсолютно чёрные глаза. Невозможно было сказать, куда он смотрит в данную секунду, что всегда напрягало Нолана. — Сколько раз я просил тебя не появляться так внезапно. У вас сегодня какой-то конкурс? Ни один мускул на открытой полосе лица стоящего не пошевелился. — Прошу простить, мой король. Я принёс благие вести, — продолжил он, поглаживая сидящего на плече ворона. — Ваша армия находится в полной боевой готовности и уже выдвигается из Формснорда. Морринвальд одобрительно кивнул и уселся на край стола, который недобро захрустел. — Ионсард, возможно, также будет сражаться на нашей стороне. Мешать точно не будет. — Как тебе удалось договориться? — Король с королевой были не столь сговорчивы, но их старшая дочь была куда смышлёней, — со злобной усмешкой ответил чёрный. — Хорошо. А что с Гильфардом? — Этот Этелион действительно оказался крепким орешком. И разобраться с ним так просто не получилось, однако я хорошо его потрепал. Будем надеяться, долго он не протянет. Ворон сверкнул глазами и довольно загоготал. На его клюве ещё можно было различить засохшие пятна крови. — Ах, Зевс, ты всегда был лучшим моим помощником. — Вы меня таким создали, мой король. — Это верно. Хоть что-то я сделал как надо. Зевс, а именно так звали этого таинственного субъекта в чёрных одеяниях, молча посмотрел на перебираемый у того в пальцах кристалл. — А что с ней? Прикажете убить? Или, может, что-то более изощрённое? Король Формснорда лишь слабо улыбнулся. Он редко улыбался, но сейчас края губ сами потянулись вверх. — О нет, ничего не нужно. Что-то подсказывает мне, что она сама ко мне придёт. По окрестности дворца прокатился дьявольский звенящий смех, подхваченный писком летающих тварей и разразившимся в вышине громом.