Тёмное время королевства

Горная дорога была очень неровной и иногда уходила вверх так резко, что едущим следом солдатам приходилось спешиваться и толкать дилижанс, дабы он окончательно не завяз в снегу. Путь от столицы Эренделла до Вардара был неблизким, но в обычное время уходило не больше суток для преодоления этого расстояния. Гористая местность затрудняла движение, но почти сразу после пересечения границы Гильфарда начинали простираться относительно пологие холмы и равнины, так что главной задачей было преодолеть горную гряду. С этим сейчас и пытались справиться люди из отряда, сопровождающего принца Ленкойла. Погода и так бывала лучше, а в горах и на узкой дороге движение превращалось в испытание, где каждый пройденный метр мог стоить жизни. И ведь они ещё не поднялись достаточно высоко, чтобы перевалить на другую сторону. Фарделс, который не мог спокойно усидеть, пока его люди горбятся на улице, поднялся с софы и подошёл к двери. — Вам лучше остаться здесь, принц, — посоветовал пожилой слуга, но парень не послушал его и, накинув поверх костюма меховой жакет, вышел на улицу. Не успев сделать и шага, он тут же по пояс ушёл в снег, оказавшись метрах в трёх от чернеющего обрыва. — Принц Фарделс. — Кто-то взял его под руки и ловко вытащил на поверхность, — что ж вам в карете не сидится? — А то и не сидится. Не из тех я, кто отлынивает от работы, — манерно ответил принц, глядя на закованного в латы рыцаря, который вместе с тремя своими напарниками был любезно предоставлен лейтенантом Каги для сопровождения королевской персоны. Из-за глухого шлема этого видно не было, но рыцарь посмотрел на принца с большим уважением и, указав на одно колесо, вместе с ним стал что было силы толкать вперёд. На остальные колёса так же навалилось по два человека, и благодаря общим усилием людей и лошадей дилижанс лихо двинулся дальше, очень скоро вырулив на небольшой выступ скалы. — Тут можно устроить небольшой привал, — сказал кучер и, заведя лошадей подальше от края, остановился. Все одиннадцать человек стали потихоньку расчищать место для отдыха в небольшом углублении каменной породы, где снег не так сильно падал и можно было обустроиться поудобней. Карета была поставлена так, чтобы закрывать стоянку от ветра, и в конечном итоге кто-то из охранников даже умудрился разжечь в глубине небольшой костёр из взятых прозапас веток и поленьев. — Нужно разведать, что там дальше. Тропу сильно замело, карета может не пройти или чего хуже, — доложил Фарделс после пятиминутной передышки. — Я пойду с вами, — тут же вставил сержант из королевской охраны, фактически отвечающий тут за главного. К ним присоединился рыцарь, с которым разговаривал принц, и троица медленно устремилась дальше, разгребая ногами снег и пытаясь не потерять ориентацию в этом белоснежном царстве, нетронутом человеком. Снегопад поддерживал иллюзию того, что вокруг вообще нет каких-либо преград или расстояний, но выплывающие из пушистого месива глыбы напоминали о постоянной опасности.

***

Снег был преградой не только для отряда Фарделса. Измученные, побитые и голодные, по скудному на деревья леску плелись несколько фигур, уже почти не выделяясь на местности. Анна шла медленно, левой рукой держась за живот, а правой придерживая ледоруба. Кристофф и вовсе перебирал ногами с большим трудом, каждый раз завывая и рискуя навсегда остаться в этой снежной могиле. Пожалуй, только Свен и Олаф были способны на действия, но из-за своих друзей они так же медленно плелись по бокам. Всех четверых на ходу заваливало новыми снежными хлопьями, и с каждой минутой риск умереть от холода становился всё более реальным. Буран давно стих, сменившись вялым снегопадом, но ясность обзора не добавляла компании оптимизма. Принцесса хоть и мечтала о скорейшем завершении дня, но сначала нужно было как-то пережить зимний вечер. А уж это было той ещё задачкой, ведь они даже не знали, в какой стороне город. Из-за холмистой местности и деревьев Северной горы видно не было, так что понять направление было невозможно, да и сил идти оставалось разве что на километр. Кристофф в очередной раз наступил на правую ногу и вскрикнул от боли, завалившись на бок и рухнув в снег вместе с опешившей девушкой. — Я больше не могу, — жалобно простонал он, вцепившись руками в кровавую штанину. — Ничего. Свен уже достаточно отдохнул, можешь ехать у него на спине, — подбадривала его отряхивающаяся Анна, с каждой минутой всё острее ощущая мёрзнущие ноги. Оказавшись на спине у животного, парень сразу протянул руку принцессе, и теперь они вдвоём восседали на олене. По крайней мере, их темп немного ускорился, да и ноги перестали так жутко замерзать. Ледоруб постоянно аккуратно подстёгивал оленя, чтобы тот ехал резво, но не загонялся. Олаф бежал рядом, но по причине своего неестественного происхождения усталость ему явно не грозила. Через пятнадцать минут езды между укутанными снегом деревьями стали мелькать какие-то постройки, а вернее четыре дома и одна большая кузница. — Мы спасены! — радостно взвизгнула Анна и тут же замолотила зубами, уже предвкушая тёплый приём для принцессы Эренделла и её… оленевода. Но второй не спешил радоваться, с подозрением рассматривая тёмные окна домов, бездействующую кузню и абсолютно пустую улицу. И снег кругом. Девушка почувствовала исходящее от погонщика беспокойство и тоже сникла, робко поглядывая на крохотную деревню из-за его широкого плеча. — Где все? — теперь совсем шёпотом спросила она, когда Свен медленно поравнялся с первым домом в два этажа ростом с выложенной камнем печной трубой. — Хотел бы я знать.

***

Пройдя вверх довольно много, они встали на отрубе горы, где дорога поворачивала влево и из-за этого тут было довольно широкое пространство. — Смотрите, тут пещера, — крикнул сержант, справляясь с порывами ветра и двигаясь ближе к скале. Фарделс довольно потёр руки, и вместе с рыцарем они подошли к сержанту. Вход в пещеру был узким, зато внутри места хватило бы даже для лошадей. — Думаю, стоит позвать остальных, — заметил Ленкойл, но его словам наперекор раздался жуткий вопль боли и другие громкие звуки со стороны лагеря. Троица выхватила из ножен мечи, а рыцарь до кучи снял со спины свой деревянный щит. Помимо звуков лязгающего оружия и редких вскриков до ушей донёсся протяжный, холодящий душу вой. — Волки? — успел спросить сержант, через секунду с хрипом и бульканьем рухнув в снег. Фарделс удивлённо уставился на стрелу в его шее и чудом увернулся от следующей, предназначенной для него. Рыцарь не растерялся и, отбив удар спрыгнувшего со скалы волка, рубанул мечом по сидящему на его спине воину. Трудно было сказать, кто был всадником, так как всё его тело было заковано в причудливые коричневые латы, скрывая лицо за сплошным забралом глухого шлема. Но долго рассматривать нападавшего не пришлось, так как после короткой схватки рыцарь изловчился и засадил тому меч прямиком под рёбра. Волчий наездник взвыл и повалился со зверя, которого всё тот же рыцарь уже успел огреть щитом и ударом ноги сбросил в пропасть. Принц с открытым ртом уставился на своего спасителя и нарушил молчание: — Где ты научился так сражаться? — Я ведь королевский стражник. Это моя работа, — гулко ответил он и повернулся в сторону затихающего боя. На встречу им неслась вырвавшаяся лошадь и рыцарь ловко поймал её за узду, вручив парню. — Врагов больше, скачите быстрее. Я их задержу. — Но… — Никаких но, принц. Быстрей, похоже остались только мы. — Страж помог Ленкойлу забраться на лошадь и выставил перед собой щит в ожидании противника. — Живо! Фарделс вышел из оцепенения и, поддав лошади по бокам, устремился дальше по узкой тропе, совсем позабыв о технике безопасности. Позади он ещё слышал звериное рычание и грозные выкрики рыцаря, но затем всё стихло в порывах метели. Лошадь неслась без остановок, огибая выступы скал и заставляя всадника вздрагивать при каждом соскальзывании копыт. Дорога устремилась вниз, и вот удача ускользнула из-под ног. Корка льда стала причиной падения лошади, и принц кубарем полетел дальше, врезаясь о скалы и порой падая вниз на метровые высоты. Наконец он со стонами рухнул на плоский выступ, обдуваемый ветрами и, видимо, никогда не исследуемый человеком. Тяжело выдохнув, он что-то прошептал и закрыл глаза.

***

Анна наклонила голову вбок и заглянула в распахнутые двери кузни. Её косички смешно повисли, и она обшарила глазами всё помещение. — Тут тоже пусто, — заметила она, когда к ней сзади подковылял Кристофф. — Я думаю, нам не стоит тут задерживаться, — сурово ответил парень, держась руками за правую ногу и надрывисто дыша. — Ты ранен. Нам нужно тебя вылечить, — строго парировала принцесса и указала на ближайший дом. — Там наверняка есть одежда и что-нибудь для перевязки. Я не позволю тебе умереть. — Не сомневаюсь. Улыбнувшись, они медленно направились к ближайшему двухэтажному дому. Свен и Олаф уже стояли на пороге, заглядывая в небольшое оконце рядом с дверью и пытаясь рассмотреть, что же находится внутри. — Стой спокойно, Свен. Из-за тебя я не могу сосредоточиться, — причитал снеговик, пока олень под ним пытался удержаться и не рухнуть в сугроб. В конце концов у него это не вышло, и оба с грохотом повалились с порога, освобождая место для подошедшей пары. — Постучим? — А смысл? — Кристофф нахмурился и попробовал ручку. — Закрыто. Отодвинув девушку в сторону, он со всего маху приложился к двери плечом, и та открылась настежь, пропуская непутёвых путешественников внутрь. Создавалось впечатление, что дом покидали в спешке и даже не взяли тюки с пожитками, оставшиеся стоять у двери. Везде валялся мусор, часть мебели была перевёрнута, а на кухне и вовсе был перевёрнут обеденный стол. Анна с непониманием переступала через битую посуду и пыталась найти хоть кого-нибудь живого, но дом был абсолютно пуст. — Ох, не нравится мне всё это. Давай скорее залатаем меня и отправимся дальше. — Оленевод плюхнулся на кресло в гостиной и с облегчением потянулся. — Камин разжигать не будем, он ещё тёплый. Когда принцесса принялась искать перевязочный материал, он обратился к снеговику: — Заведи Свена внутрь и стой на стороже. Если увидишь что-нибудь — сразу говори. — Так точно, король оленей! — Олаф смешно отдал честь и, переваливаясь, вернулся к входной двери, оставив для осмотра небольшую щелку. Анна тем временем отыскала в комоде некоторые медикаменты и подошла к сидящему парню. — Мне нужно чтобы ты… снял штаны, — смущённо пробубнила она, отводя лазурные глаза в сторону. Парень покрылся румянцем, но иного выбора сейчас не было. Развязав верёвку-пояс, он неуклюже стянул с себя штаны, не забывая при каждом неудачном движении взвывать от боли. Его ноги действительно желали лучшего, начиная от колен покрытые жуткими рубцами и ранами. Помимо прочего, с правой лодыжки почти полностью снялась кожа, что не добавляло оптимизма. Младшая Разенграффе поднесла ладошку ко рту и зажмурилась, опускаясь на колени перед раненым. — Будет больно, — тихо сказала она, стараясь не смотреть на парня. — Не впервой. Набрав воздуха, она стала обмывать раны найденной в столовой водой из графина, следом плотно обматывая ноги подобием бинта. Её навыков первой помощи хватало только на это, но Кристофф был ей безмерно благодарен и просто за это. Когда кропотливая работа была закончена, принцесса отодвинулась в сторону и громко вдохнула. — Ты ноги вообще не моешь? Ледоруб виновато улыбнулся и, вернув штаны с сапогами на место, аккуратно поднялся на ноги. Болеть меньше не перестало, но так хотя бы уменьшался риск заражения крови. В городе ему подлечат раны, если они, конечно, дойдут до города. — Эй, не хочу вам мешать, но к нам приближаются какие-то люди, — послышался со стороны двери голос Олафа, и парень с девушкой напряжённо переглянулись. Подойдя к окну, они увидели вошедший в посёлок отряд вооружённых солдат в тёмно-синих доспехах и разномастных шлемах. Все они выглядели как-то странно, но поначалу Анна не могла понять причину этой странности. Вот небольшой отряд из семи человек построился и вперёд вышел ещё один, по видимому выступающий у них за главного. Он начал что-то громко говорить им, но язык явно был не английский и даже не норвежский, а потому разобрать что-то было невозможно. Когда пламенная речь подошла к концу, бойцы с большим оживлением принялись расходиться по поселению, оставляя командира стоять по центру и наблюдать за процессом. — Кто они? — шёпотом поинтересовалась Анна, сидя на корточках перед окном и испуганно бегая взглядом по солдатам. Кристофф прищурился и уставился на самого ближайшего, по какой-то причине отвернувшегося в сторону кузни и, видимо, слушающего указания командира. Когда же он обернулся к дому, лицо парня несколько раз поменяло цвет и он шарахнулся назад, потащив за собой девушку. Та не обратила внимания на голову солдата и удивлённо произнесла: — Ты чего? Что там? — Лицо, — ледоруб смаковал новость на языке, пытаясь выдать её максимально доходчиво для принцессы. — У него его нет!.. Анна сдвинула брови к переносице и недоверчиво косилась на окно. Отпустив трясущегося Кристоффа, она медленно подползла к окну и села рядом с Олафом. Никого не было. — Он же только что был… — За окном резко появился тёмный силуэт. — Здесь. Не успела принцесса ничего предпринять, как в окне появилась голова того самого солдата. Всё бы хорошо, но вместо обычного лица у него был почти начисто лишённый кожи череп, в пустых глазницах которого завораживающим огнём пылали два синих шара. Хоть Анна и была храброй девушкой, но в ту же секунду каждый уголок наполнился ультразвуковым женским воплем, от которого у сидящего позади Кристоффа засадило в ушах. Перекатываясь и спотыкаясь, она бросилась от окна, в котором стояла физиономия самого настоящего мертвеца. Олаф медленно открыл рот и когда солдат взглянул на него своими синими глазами прошептал: — Они манят меня. Как красиво. — Олаф! — Оленевод преодолел страх и, схватив снеговика, бросился за Анной на второй этаж. Остальной отряд заметил происходящее у дома, и скоро все восемь стояли рядом. — Там ещё остались люди! — ответил боец подошедшему командиру. — Король не велел задерживаться, скоро нужно возвращаться к горе, — сказал названый командир, придерживая нижнюю челюсть рукой. Он ничем не отличался от остальных, разве что доспехи на нём были явно покрепче. — Что прикажете? — Сожгите эту халупу и принесите мне обугленные трупы этих людишек, — заорал латник, и в небо унисоном взвился нечеловеческий боевой клич, больше похожий на могильные завывания. Принцесса забилась в угол самой дальней комнаты и боялась высунуться из-за шкафа, обхватив собственными руками коленки. Кристофф нашёл её только по тихим всхлипываниям и быстро упал на колени рядом, крепко обняв и дрожащей рукой поглаживая по голове. — Что это было?! — с истерической ноткой вопросила девушка. — Я сошла с ума? — Хотел бы я, чтобы это было так, — сглотнув, парень посмотрел на снеговика и оленя, которые поднялись следом. — У нас, скорее всего, коллективные галлюцинации. Я не врач, но ничего иного предложить не могу. Поняв, что так он никого не утешит, Кристофф аккуратно взял Анну за щёки и посмотрел в глаза. — Не знаю, кто они, но тебя они не получат. Я об этом позабочусь. Девушка улыбнулась сквозь слёзы и обняла его в ответ. Со стороны вновь послышались неясные крики, и в помещении появился чёткий запах гари, за которым как по часам последовал чёрный дым. Было неясно, где жуткие солдаты нашли огонь, но пользовались они им явно умело. Любя расцепив руки девушки, парень подскочил и принялся ходить по комнате, остановившись у широкого окна. — Там внизу сугробы, — задумчиво пояснил он. — Всё равно что прыгать на подушку, — закончила за него Анна, поднимаясь на ноги и вставая рядом. — Мы это уже проходили. — Значит, не нужно всё детально объяснять. К тому же, тут высота гораздо меньше. Внизу послышался грохот выбитой двери. — Быстрей все залезайте на Свена! — скомандовал ледоруб и, взяв первую подвернувшуюся тумбочку, кинул её в окно, освобождая дорогу на улицу. Стекло с хрустом и звоном разлетелось на куски, впуская внутрь морозный воздух. — Пошёл! — прикрикнул на оленя парень, и тот послушно рванул с места, выпрыгивая в образовавшийся проход. Принцесса зажмурилась и вцепилась в гриву животного, не заметив кратковременного полёта. Оказавшись на земле, Свен вытащил ноги из сугробов и обернулся на прыгнувшего со второго этажа ледоруба. Полёт того оказался менее удачным, и он плюхнулся на сугроб животом, быстро выбираясь и пытаясь отряхнуться. — Быстрее, нужно уезжать! — крикнула Анна, и он взобрался на оленя, припустившего прочь от жуткого места. Дом медленно, но верно стал сгорать, обваливаясь и со снопами искр обрушиваясь внутрь. Командир поставил руки на пояс и не моргающим взглядом следил за своими бойцами. Те довольно быстро управились и вернулись к нему. — Тел нет, командир. Видимо, их завалило обломками. — Чёрт с ними. Нас вызывает повелитель, здесь всё равно больше живых не осталось. Подхватив его утробный звенящий хохот, отряд так же покинул деревню, оставляя после себя неглубокие следы в липком и свергающем снеге.

***

Лицо было запорошено снегом, а в правом боку что-то неимоверно сильно кололо. Помимо всего, правая нога почти отказывалась шевелиться, так что подняться сразу не удалось. Фарделс вообще удивлялся тому, что ещё не испустил дух. Лошадь пропала, его люди мертвы, а он находится на горном хребте посреди неизвестной расселины. Приподнявшись и оперевшись на камень, он увидел впереди чудесные равнины и речушки, скованные льдом. Кое где можно было различить дым, но лучше всего было видно столицу его родного королевства — Вардар. Отряхнувшись от снега, принц с трудом поднялся на ноги и побрёл в направлении этого замечательного вида. Порывы ледяного ветра швыряли бредущего по ущелью из стороны в сторону, словно специально направляя на углы поострее. Фарделс остановился рядом с ледяной глыбой и полным злости взглядом уставился на маячащий вдалеке город. Он знал, что дойдёт до него даже мёртвым, он просто обязан был дойти. Его травмированная левая нога неуклюже волочилась, причиняя хозяину нестерпимую боль. На вершине ещё слышался волчий вой, но противник, похоже, счёл его разбившимся насмерть и оставил попытки погони. Кто напал на их отряд и зачем им понадобилось убивать его, Ленкойл ответа дать не мог, так как всё произошедшее сейчас казалось мимолётным бредовым сном, последствия которого были весьма реальны. Остановившись на краю, где внизу уже начинали простираться широкие поля и равнины Гильфарда, он высоко поднял голову и одухотворённо взглянул на темнеющее вечернее небо, тусклыми точками на котором уже начали загораться редкие звёзды. Его королевство лежало под снегом, но всё равно было красивее всего на белом свете, что он мог видеть. Кроме одной. Встряхнув головой, парень оскалился и стал медленно спускаться с оставшейся высоты. Он должен был добраться лишь ради того, чтобы снова увидеть стены родного города, вкусить выращенной на широких полях пищи и, разумеется, увидеть отца. Он должен был добраться любой ценой. Все страхи отступили, оставляя место лишь слепой, но непоколебимой решительности. Он просто должен был идти вперёд. Идти, преодолевая порывы ветра и бьющие в лицо хлопья снега. Преодолевая боль и желание упасть на холодную землю с чувством полного облегчения. Но он не мог, ведь ему нужно было добраться до дома и спасти своего отца, а может, и всё королевство от гибели. Так что он должен был идти вперёд, несмотря на все преграды и трудности. Почему? Он просто должен.