Тёмное время королевства

Солнце медленно, но верно клонилось к горизонту, так как зимой ночь вступает в свои права значительно раньше. До заката было ещё как минимум полтора часа, но снежные тучи уже начинали потихоньку окрашиваться в разбавленные оранжевые тона. Зима в Эренделле действительно была удивительной красоты зрелищем, а потому многие гости, возвращаясь на родину, ещё долго рассказывали об этом целые истории, пытаясь оживить в памяти ранее виденное. Что уж говорить о том, что среди художников на первом месте было рисование пейзажей, а только потом портретов, натюрмортов и прочего. А пейзажи для натуры были почти везде, куда не посмотрят ваши глаза. У одной такой картины остановилась Эльза, пока шла по коридору в свою комнату. На ней был изображён фьорд с очертаниями города, королевским дворцом и Северной горой на заднем плане. Картина, конечно, была не совсем точной с географической стороны, но тот, кто её рисовал, явно знал толк в искусстве. Королева стояла в тишине и с любопытством рассматривала этот шедевр. Она вообще любила всё возвышенное и могла без всякого повода просто встать у какой-нибудь картины или скульптуры, чтобы полностью проникнуться всем великолепием работы. Вот и сейчас она получала наслаждение просто от лицезрения замысловатых движений кисти по холсту, которые в конечном итоге превратились в это. Она и сама могла похвастаться неплохим умением рисовать, ведь во время тринадцатилетнего заточения ничем, кроме как читать и рисовать, ей заниматься не приходилось. В основном она писала свою семью вместе с собой, как бы это могло быть. Старалась нарисовать их максимально счастливыми, но в эти моменты всегда сама еле сдерживала слёзы. Таких и подобных рисунков в закромах её комнаты хранилось предостаточно. Эльза стиснула зубы, стараясь выкинуть неприятные мысли прочь из головы. Сейчас она была свободна по королевским меркам, и никто больше не мог запереть её в комнате, но отчего-то чувства были схожими. Ещё раз кинув взгляд на картину, она расправила плечи и медленно зашагала дальше, пытаясь скорее сократить расстояние до заветной двери. Двери вообще вызывали у неё какое-то неприятное щекочущее чувство, особенно когда ими кто-то в сердцах хлопал изо всей силы. Для неё они были полной противоположностью красной тряпки для быка: хотелось поскорее уйти подальше, избавиться от них, как и от других стесняющих пространство вещей, мигом очутившись на ровном открытом пространстве. Клаустрофобия была одной из её проблем, скорее всего оставшихся ещё с детских лет. Красивая дверь с узорами легко поддалась женской ладошке, и блондинка вошла внутрь, по привычке сразу окинув всё помещение взглядом. В памяти нарочно всплыл момент последнего общения с сестрой и то, что она до сих пор не вернулась. Эльза очень волновалась за неё, но была настолько измучена, что как-то показывать это внешне просто не получалось. Также её беспокоили слова таинственного гостя, его предречения про грядущую войну, важную роль в ней Эльзы и эту Сферу душ. Для такого количества мыслей не хватило бы и трёх голов! Постояв пару минут в замешательстве и даже не зная, чем заняться в неожиданно образовавшееся свободное время, молодая девушка скромно опустилась на край дивана и стала хлопать себя по коленкам, по-детски крутя головой, словно оказавшись здесь впервые. И опять тишина начала подступать со всех сторон, мешая думать и путая мысли. Воспользовавшись магией, девушка холодным потоком ветра закрыла дверь, усмехаясь собственной изобретательности. Кто бы что ни говорил, какие бы трудности не пришлось пережить, но она чётко осознала, что любит свой дар и уже не представляет своей жизни без него. Да, из-за него ей пришлось пережить жуткие годы, фактически лишиться детства, но всё же он был частью её самой. Если бы сейчас кто-то предложил ей избавление от власти над самой зимой, она бы очень серьёзно задумалась, взвесила все за и против и, скорее всего, в конце концов отказалась. Осмыслив этот интересный момент, Эльза поднялась с дивана и скользнула к рабочему столу, на котором всё ещё лежал клеймёный уродливой чернильной кляксой лист бумаги. Она снова вспомнила Анну и тут заметила толстенную открытую книгу, перевёрнутую страницами вниз и явно не принадлежащую королеве. «Что это?» — про себя поинтересовалась девушка, а вслух добавила: — Кажется, её принесла Анна. И вся наша ссора началась с этой книги, которую она хотела мне показать. Я должна сказать тебе спасибо. Сарказм на книгу не подействовал, так что Эльза взяла тяжеленный талмуд и пошла с ним на кровать. Устроившись поудобней, она принялась читать с верхушки открытой страницы.

«Тёмный коридор, больше похожий на зловонное жилище ходдорга, предстал передо мной после очередного поворота. Мы шли от силы минут две, но в этом месте время явно имело причину не соблюдать собственных правил, идя лишь как ему заблагорассудиться в данный момент. Брат не переставал что-то рассказывать мне, часто переходя на неизвестны языки. Что-то подсказывает мне, что не я один никогда раньше их не слышал. За долгое время он явно разучился общаться с людьми, а потому рассказывал скорее себе, из-за чего приходилось постоянно прислушиваться. Я не смел переспрашивать, ибо боялся перебить его на полуслове и быть уничтоженным одним лишь взглядом этих остекленевших глаз. Когда мы наконец дошли до какого-то помещения, меня охватила волна душевного спокойствия. Эта зала была чистой, светлой и в ней не пахло плесенью и мертвечиной. Нолан…»

По лбу королевы побежала холодная капелька пота, которая, не достигнув брови, превратилась в льдинку и упала на одеяло. Её взгляд застыл на этом имени и никак не хотел сдвигаться до тех пор, пока глаза не резануло, и ей не пришлось моргнуть. Совпадение или… или что? Девушка заложила уголок страницы и тут же перевернула на корешок. Среди множества такого же мелкого текста в оглавлении она наконец нашла нужную ей информацию. Здесь говорилось, что эта и остальные книги из этой серии были переписью найденных мемуаров некоего Борея Морринвальда, короля Формсгарда, по причине отказа старшего брата от престола, ставшего прямым наследником своего отца, — Валериана Морринвальда. Тут не было указано имени старшего брата, но для пугающего подтверждения своей теории Эльзе хватало и фамилий. Нолан Морринвальд, сын Валериана Морринвальда и брат Борея Морринвальда. Девушка закрыла книгу и стала осматривать её в поисках даты. Она не хотела знать всего, но что-то подталкивало искать снова и снова. Даты не стояло. Это было очень подозрительно, но может она найдёт упоминание о времени происходящего в самом тексте. Королева очень надеялась, что действия происходят в настоящем или хотя бы недалёком прошлом, но даже старинный вид книги противоречил её робким надеждам.

«Нолан заметил моё недопонимание и с усмешкой добродушного отца попытался объяснить мне более доходчиво. В этом помещении были удобные кресла, и я не прочь был послушать его, лишь бы не пришлось возвращаться в те мрачные кулуары. Из того, что я более-менее понял, было то, что он обрёл власть над самим временем, вот почему нисколько не состарился с последней нашей встречи. Он говорил о невероятной силе и связи с загробным миром. Говорил о бессмертии и весьма радужных перспективах. Радужных только для него, разумеется. Я не мог поверить во весь этот бред и даже осмелился заявить ему об этом, но никакой негативной реакции не последовало. Он вообще воспринимал меня как назойливого и весьма глупого ребёнка, хотя сейчас я вполне мог сгодиться ему в отцы. А то и в деды, сколько лет минуло. Но всё было куда серьёзнее и ужаснее. Как жаль, что я понял это только сейчас. Сейчас, когда стало слишком поздно… Ценой за все эти блага стала его душа. Нет, правильней написать не так. Он продал не только душу, но и всего себя. Как в физическом, так и в метафизическом смысле. Душа тут была скорее делом вторичным. Он стал чем-то большим, чем просто человеком, но и чем-то меньшим. Стал фигурой на шахматном поле новых хозяев. Он стал ИХ глазами, ушами, гласом. Стал ИХ оружием. Но обрёл всё, о чём только смеет мечтать смертный. Страшнее сделки нет на свете. Я бы рад поделиться с вами подробностями, но не всё позволено знать таким глупцам, как мы. Вот и мне не позволили.»

Свет в стоящей на комоде лампаде дёрнулся, и Эльза дёрнулась следом, испуганно обшаривая пустую комнату глазами. Дальше почти на трёх страницах текст словно кто-то старательно зачёркивал и подписывал свой, так как разобрать что либо не давалось возможности. Она, как и первоисточник, не могла поверить во всё написанное. Загробный мир, продажа душ, неведомые руководители. Всё это очень походило на какие-то языческие легенды или просто выдумки сумасшедшего. Но если на секунду представить, что всё это правда, многое вставало на свои места. И вопрос, кому сейчас принадлежит сфера Амун’Галона, пропадал сам собой. А значит и всё остальное, что говорил Ахроакид, было правдой. Девушка с прищуром взглянула на свой темноволосый портрет. Эльза ведь тоже была не обычной проходимкой. Она не смогла понять этого с первого раза, но её чутьё сразу среагировало на неестественно ледяные руки и совершенно пустые глаза. Теперь и лёгкое сопротивление Нолана магии тогда в коридоре казалось ей вполне очевидной вещью, которую глупо было воспринимать с щенячьим восторгом. Вот только если Эльза родилась такой без собственного желания, он отдал за это всё. Эта мысль вызвала у королевы неприятные ощущения. Она ведь никогда не интересовалась, почему вообще смогла обладать магией, будучи рождённой в простой королевской семье. Ей не хотелось думать, что отец или мать тоже были причастны к этой сфере и ненароком наградили свою дочь нечеловеческими способностями. Это было бы безрассудством. Пожалуй, теперь ей не суждено узнать этого никогда. Одно она знала наверняка — ей просто необходимо встретиться с этим Ноланом и расспросить его обо всём. Она старалась отбросить глупые предрассудки про мертвецов и прочие ужасы, интересуясь исключительно магическим аспектом дела. Может быть, он научит её абсолютному контролю над магией и наконец расскажет больше о её происхождении? Как она могла игнорировать человека, возможно единственного, кто действительно понимает её в этом мире? Вопросов было всё больше, но ответов пока предоставить никто не мог. Никто, кроме автора книги. Блондинку переполняла непоколебимая уверенность в верности своих дальнейших решений, и ничто не могло ей помешать. Но это завтра. Сейчас же королева Эренделла легко захлопнула старую книгу и, положив на комод, принялась расхаживать по комнате. Распахнув окно, она с упоением оглядела зимние пейзажи и глубоко вздохнула, стараясь насладиться всей прелестью этого морозного воздуха. Завтра она непременно встретится с этим Ноланом и разделит свою жизнь на «до» и «после».

Если бы она только знала, как права была в своих догадках.

Однако до того момента она должна была сделать одно очень важное дело. Быть может, Эльзе и не страшны были лютые морозы и вьюга, но её сестра сейчас была где-то посреди снежных полей и, вероятно, находилась на грани гибели. Уже второй раз Анне грозила опасность из-за неё. Но как ей помочь? При всём желании Эльза была не всесильна и не могла приказать зиме прекратиться за пару дней до нового года. Броситься сломя голову на поиски так же было затеей не лучшей, ведь она даже не знала, куда принцесса уехала. К тому же этим занимались королевские разведчики. Здесь королеве на помощь вновь могла прийти магия. В её голове созрел гениальный, но весьма сомнительный и рискованный план. Рискованный для неё самой. Она уже делала это когда-то, так что всё должно было получиться, но тогда она делала это неосознанно и в основном всю роль брала на себя магия. Но сейчас Эльза делала это осознанно и не могла ручаться за последствия. Ничего сложного, просто сотворить небольшого разведчика и наделить его такой незначительной штукой, как жизнью. Чем был бы плох тот, кто в любой момент мог стать твоими глазами на расстоянии и при этом не зависеть напрямую от создательницы. Эльза не собиралась создавать нечто подобное Олафу, ведь снеговик получился своеобразным неповторимым прототипом. Огромный снежный голем во дворце так же был скорее порождением мимолётного магического всплеска, нежели прямым желанием девушки, так что всё это у неё получалось спонтанно. Почти то же было и тогда во дворе… Здесь же дела обстояли иначе. — Ничего серьёзного, — успокаивала сама себя королева, стоя рядом с зеркалом и пытаясь разобрать эмоции в собственных глазах. Одно дело просто сделать форму изо льда и снега, но совсем другое — оживить её. Сделав глубокий вдох и сконцентрировавшись, блондинка выставила перед собой руки и прищурилась, когда из них стали появляться потоки синеватого магического свечения. Струя ударилась в пол, и там моментально взвились кручи снега, превращаясь во что-то невразумительное и сразу же рассыпаясь по паркету. — Успокойся. — Эльза сделала пару глубоких вдохов и краем глаза заметила лежащий всё на том же месте «Бестиарий». Она могла бы высмотреть в нём что-нибудь интересное, если бы в памяти не была столь свежа сцена с Анной во дворе. Сейчас она была одна, но кто может подтвердить, что создание не обратиться против своего создателя? Нет, нужно что-нибудь попроще. Задумавшись, она щёлкнула пальцами и, прикрыв глаза, испустила новый поток магии, искрящийся и извивающийся на пути к месту будущего колдовства. Но помимо обычной магической волны из кончиков пальцев вылетел чёрный туманный сгусток и, смешавшись с остальными, врезался в уже собравшуюся из льдинок и снега фигурку голубя, который мгновение спустя встрепенулся и, отряхнувшись от лишнего снега, взглянул на свою создательницу. Голубь был среднестатистического размера и издалека ничем не отличался от обычной птицы, однако вблизи можно было различить клюв и лапы из чистого льда, снежное оперение и слегка поблёскивающие ярко-голубые глаза. Пташка пару раз взмахнула крыльями для проверки и с лёгкостью оторвалась от пола, нарезая круги вокруг счастливой белокурой девушки и наконец усаживаясь на её вытянутую ладонь. — Отныне ты будешь моими глазами там, где сама я видеть не смогу. — Эльза заботливо и без опаски провела пальцами по холодному тельцу. — А имя тебе будет Мир. Птица чутко реагировала на каждое слово, наблюдая за хозяйкой неестественно разумными глазами. — Что ж, лети по ветру и найди мою сестру! — Королева слегка подкинула голубя, и тот молниеносно устремился в открытое окно, исчезая в пелене снегопада. Эльза бросила довольный взгляд в сторону исчезающего творения и уселась на диван, закрывая глаза и стараясь сконцентрироваться на птице. Поначалу всё было черно и никакого эффекта не происходило, но затем её словно подхватила сама вьюга и понесла прочь из тесной комнаты, вперёд и ввысь. Она вдруг увидела перед глазами не стену с потускневшим портретом родителей, а внушительные громады облаков, под которыми расстелился дивный зимний Эренделл со всеми его лесами, полями и речушками. Горные хребты при повороте головы сменялись белоснежными пашнями и укутанными метелью деревнями. Воздух в груди перехватило, и на пару секунд сознание сделало скачок между телом хозяйки и её наблюдателя, но затем всё вновь стало ясно и неописуемо красиво. Эльза видела всё вокруг глазами Мира, но сама не могла управлять его действиями, а потому оставалось покорно бездействовать и следить за происходящим внизу. Вот голубь спикировал под облака, и взору во всей красе открылась маячащая вдали Северная гора, над которой сейчас сгустились фиолетовые тучи и пару раз даже сверкнули молнии. Это удивило девушку, но не успела она рассмотреть деталей, как картинка резко ушла вниз и перед глазами стали без устали мелькать каменные груды и редкие усыпанные снежными хлопьями ели. Создавалось впечатление, что на этом месте совсем недавно произошёл обвал или землетрясение, так как ещё свежие обломки породы снег только начал засыпать, создавая ощущение незаконченности картины. Справа маячили невысокие пригорки, а впереди виднелась такая неприятная и таинственная Пустошь, к которой голубь, однако, не полетел. Сделав мощный взмах, он вынырнул из скалистого ущелья и, почти касаясь ледяными когтями земли, запланировал на запад, к небольшому перелеску. Летом здесь открывались красивые виды на сухопутную часть королевства, но сейчас всё вокруг было приторно белым, и различить что-то конкретное было почти невозможно. Но оказалось иначе. Только сейчас стало ясно, что птица уже минуту летит строго над чьими-то кучными следами, которые иногда сбивались или вовсе утыкались в нечёткие силуэты, затем снова переходя в тягучие провалы от ног. Следов было много, и некоторые были совсем странными, но всё мигом прояснилось, когда в вихре снегопада появились фигуры двух людей и северного оленя, укрывшихся от непогоды в небольшой пещере. Голубь подлетел чуть ближе и завис в двух метрах от земли, оставаясь невидимым для жмущихся друг к другу путников. Группу трудно было разглядеть, но даже беглый осмотр говорил о их тяжёлом положении. «Найди мою сестру. Найди мою сестру», — крутилась в невесомости одна единственная фраза, постепенно растворяющаяся в более тихих и неуловимых словах. Создавалось впечатление, что кто-то третий говорил с Эльзой через птицу, но разобрать хоть что-то было невозможно. Зато совершенно чётко и неоспоримо королева услышала дрожащий голос сидящей в пещере девушки, которая прижала колени к груди и старалась не вынырнуть из-под небольшого пледа. — Холодно-холодно-холодно… — только и повторяла она, словно в конвульсиях покачиваясь взад-вперёд. Всё оборвалось так внезапно, что Эльза ещё несколько секунд слышала в голове единственное слово и представляла перед собой свернувшийся калачиком силуэт сестры. От резкого возвращения в родные застенки её даже замутило, но это ощущение так же прошло по мере возвращения сознания в привычную оболочку. Девушка ещё долго не могла поверить в произошедшее, удивляясь собственному умению и всему увиденному с высоты птичьего полёта. Но сейчас это было не главным. — Что же я наделала, — прошептала блондинка и, сорвавшись с места, вылетела в коридор, даже не закрыв за собой дверь и в очередной раз оставляя комнату пустовать без законной хозяйки. Затормозила она только тогда, когда мимо в гражданской одежде и с чашкой чая в руках прошёл начальник её личной охраны, ошарашено оборачивающийся на необычно подвижную королеву. — Каги! — Почти крича Эльза развернулась к нему и схватила за плечи. — Немедленно берите своих людей и седлайте коней! Немедленно! Лейтенант в немом оцепенении приоткрыл рот, почти залпом осушив чашку с горячим напитком и глядя вслед устремившейся дальше девушке. — Что случилось, Ваше Величество?! — Нет времени объяснять. — Старшая Разенграффе обернулась только у верхней ступеньки лестницы и кинула последнюю фразу перед тем, как побежать к выходу из дворца. — Я знаю, где сейчас Анна.