Тёмное время королевства

А снег всё сыпал и сыпал с серого и безрадостного неба, осложняя отряду всадников дорогу. Королевская охрана во главе с лейтенантом ехала туда, куда им велела сидящая позади Каги королева. Глаза её были закрыты, но при этом она прекрасно видела и всю процессию и довольно обширный участок местности вокруг. С высоты птичьего полёта. Никто из присутствующих не подозревал о небольшом белом голубе, ловящем снежными крыльями ветер под облаками. Он внимательно осматривался по сторонам, пытаясь найти нужное место на сплошной белизне территории. — Что же завело принцессу так далеко? Если я правильно понял, до того места нам галопом ехать как минимум час, а лошади и так еле перебирают ногами. — Начальник охраны обернулся на королеву, и та, вспорхнув ресницами, посмотрела на него с тревогой. — От этого зависят жизни моих близких, лейтенант, — с грустью сказала она, не первый раз проклиная себя за произошедшее в комнате. — Не волнуйтесь, Ваше Величество. Мы вас не подведём, — ободрил лейтенант и повернулся к своим товарищам. — Вы слышали, парни?! Пришпорьте коней, не дадим принцессе и её друзьям замёрзнуть насмерть! Солдаты приободрились, и один из них с новыми силами поднял королевский штандарт с гербом на сине-зелёном фоне. Эльза улыбнулась, в очередной раз убеждаясь душевной преданности своего народа. Лошади выпустили клубы пара из ноздрей и перешли на рысь, пока Эльза вновь закрыла глаза и только направляла Каги по одной лишь её видимой тропе. Но глаза голубя принадлежали не только Эльзе. Где-то далеко за этими передвижениями наблюдал ещё один человек, сидящий в огромном ледяном зале на красивом узорчатом троне с высокой спинкой, также сделанном из чистейшего голубого льда. Он был настолько идеален, что просвечивался и сливался с общей картиной. Нолан водил по воздуху рукой, создавая небольшой водоворот с картиной, видимой сейчас голубем. Да что там, при особом желании он мог взглянуть на мир и глазами самой королевы, но пока надобности такой не возникало. Королева Эренделла, уже сейчас не подозревая, была его безропотной рабыней. Но она ещё обладала собственной волей, что мешало полноценному контролю. Как удачно, что рыцарю не нужна была очередная бездумная служанка. Нет, он ждал от обворожительной блондинки куда более продуктивной работы. Он хотел получить силу и разум, равные ему. Ахроакид был прав насчёт опасности такой затеи, но её цель оправдывала любые средства. Неожиданно высокая двустворчатая дверь распахнулась и с грохотом ударилась о стены, рискуя рассыпаться на осколки. Нолан даже ухом не повёл, увлечённо водя пальцем по контурам магического окна. В проходе замаячила двухметровая горбатая фигура какой-то уродливой твари, руки которой были длиннее ног, а вместо лица красовалась не выступающая профилем морда без носа и губ. Только полоска рта с торчащими бритвенными зубами. Звериные жёлтые глаза отдавали присущей всем слугам Короля синевой, а на лысой голове овальной формы вместо волос были видны какие-то надписи, шрамы и руны. Несмотря на общую обстановку, из одежды на нём была только лёгкая кираса и воинские штаны с железными сапогами. Принюхавшись, он неуклюже заковылял к трону, часто при ходьбе помогая себе руками. — Повелитель, — прорычал зверь, и только сейчас мужчина соизволил обратить на него внимание. — Чего тебе? — Только что снежная ведьма прошла первых наблюдателей. — Заргул наклонил голову, и с краешка рта капнула слюна. — На пятой отметке её встретит Зевс. Следите лишь, чтобы она никуда не сворачивала. — Человек оторвал взгляд от крутящейся дыры в воздухе. — Ей же нужно спасти сестру. Воин гортанно засмеялся и стукнул кулаком об кулак, вызвав громкое эхо под сводами зала. — А теперь ступай, Заргул. Скоро у тебя будет возможность размяться.

***

Группа продолжала своё продвижение, уходя всё глубже в материк и всё дальше от цивилизации. До этого иногда ещё можно было увидеть небольшие скопления домов, но сейчас путники оказались наедине с природой и теми, кто уже давно ждал их появления в этой глуши. Невидимые для всадников существа тенями проскальзывали за стволами деревьев, сдерживаемые лишь приказом и в любой момент готовые сократить численность отряда до одного человека. Иной раз стражники замечали, как шелохнётся заснеженная ветка или заскрипит за спиной снег, но никто не воспринимал этого всерьёз, ссылаясь на лесную живность и несильно при этом ошибаясь. Эльза в свою очередь так же не замечала опасности, хоть и видела значительно больше и лучше остальных. Сейчас все её мысли были заняты Анной. Её собственные глаза уже болели от того, с каким напряжением и сосредоточенностью она пыталась различить из-под облаков какие-нибудь признаки или следы своей сестры, но всё было тщетно. Её единственными зацепками были прежние ориентиры в виде странного ущелья и поселения из четырёх домов, которые она никак не могла разглядеть. — Найди Анну. Найди мою сестру, — продолжала безуспешно шептать королева, но птица словно была глуха к её мольбам, давая только смотреть по сторонам. Голубь действительно уже не подчинялся Эльзе, ведомый тёмными замыслами своего истинного хозяина. Причём летел он действительно к Анне, но Эльзе не суждено было этого узнать. Юной красавице не дано было предвидеть будущее, а потому скрепя сердце она слепо доверилась судьбе. Но судьба бывает жестокой. Конечно, никто из отряда даже и не подозревал о засаде, которая ожидает их впереди. И даже представить не мог, кто окажется их врагом. Ну а пока же они в полном неведении противостояли разве что непогоде да сугробам, которые стараниями снегопада были глубиной с метр. Долго ещё ехали отважные солдаты вместе со своей королевой, но вот очередной перелесок сменился странной опушкой, на самой границе которой стояло одинокое здание и начинался глухой лес. — Лошади очень устали, да и людям нужен небольшой перерыв, — тихо сказал лейтенант, кивком указывая на спешившихся бойцов, уже бродящих по поляне. Эльза, которая до этого снова сидела с закрытыми глазами, наконец смогла рассмотреть вдалеке долгожданное поселение и раскрыла глаза, отрешённо уставившись на мужчину. — Отдых, королева, — повторил озадаченный Каги. — Я понимаю. Но не больше пятнадцати минут, нам осталось совсем немного. Блондинка встряхнула головой, и волосы с присущим им великолепием слегка растрепались, оставляя фирменную косу струиться по обнажённому бледному плечу. На фоне укутанной снегом природы Эльза действительно выглядела бесподобно, что с мечтательными взглядами подтверждали болтающие в стороне солдаты. А вот бывалому вояке было не до болтовни. Когда королева спустилась с лошади, он принялся ходить по опушке, изредка спотыкаясь о торчащие из-под снега камни. Странной ему казалась обесцветившаяся от времени железная изгородь, тянущаяся по краям опушки и окружающая её почти идеальным квадратом. Так же сомнения вызывало накренившееся здание, крыша которого угрожающе просела и лишилась былой формы конуса. Засмотревшись на изображение над входной дверью, он не заметил очередного торчащего камня и на полном ходу чуть не перелетел через него, со злостью пнув препятствие рыцарским сапогом. Камень хрустнул и плюхнулся в сугроб. — Что за... — лейтенант вытащил обломок и, смахнув с него снег, застыл на месте. Это было надгробие. Но не просто надгробие: на нём выло высечено его имя, прощальные слова родных и даты. Дата рождения была верной и располагалась с левой стороны, а вот через чёрточку был сильный скол после удара сапогом, из-за чего дата смерти была нечитаемой. Со стороны бойцов так же послышались сдавленные вскрики. Один солдат тоже распознал в торчащих камнях иное происхождение и сейчас с побелевшим лицом смотрел на своё надгробие. Остальные начали шарахаться по поляне и безошибочно находили свои могилы, по-видимому располагающиеся здесь уже очень давно. — Это не поляна, — Каги повернулся к своим воинам и проглотил вставший в горле ком. — Это кладбище. Наше кладбище. Неожиданно в его сознании всплыл один вопрос, от которого внутри всё похолодело. Повернувшись, он в очередной раз посмотрел на единственное строение в округе и наружу вырвался отчаянный крик: — Королева! До того момента, когда эхо растворилось в морозном воздухе, двери склепа с грохотом захлопнулись позади девушки и над головами в абсолютной тишине раздалось протяжное карканье, дающее сигнал о начале страшной бойни. Но Эльза не слышала ни крика лейтенанта, ни скрежета дверей за спиной, ни тем более парящего в небе ворона. Она ничего не слышала. Кроме голосов. Ещё на улице она начала слышать их нежные перешёптывания, которые с приближением к мрачному входу только усиливались. Эльза пыталась различить слова, но шепчущие голоса насмехались над ней, постоянно путаясь друг с другом, становясь одним целым и при этом поражая своей мелодичностью. Они не пугали, напротив создавая ощущение долгожданного умиротворения и какой-то неземной лёгкости. Обволакивая её уши сладким дурманом, они защищали саму королеву от душераздирающих воплей и звуков неравной борьбы, происходящей снаружи. А девушка шла вперёд по несоразмерному с внешним видом здания помещению, потолок которого пропадал где-то в темноте. По бокам виднелись странные статуи каких-то людей в рыцарских доспехах. Странным в них было полное отсутствие голов, на месте которых красовался ровный сруб. Чёрный гранитный пол отдавал эхом при каждом шаге ледяных туфелек, а длинная тень впереди приобретала невообразимые очертания. Не ведая, сколько прошла, королева Эренделла наконец вышла в самый большой из залов, который когда-либо видела. Его размеры потрясали воображение, а общая обстановка завораживала своей потускневшей торжественностью. Не сразу Эльза заметила, что все стены тут были сплошными огромными окнами, выходящими своим видом на волнующееся синее море и горящую небесным огнём полную луну. Так же не сразу пришло осознание того, что единственной вещью в зале был предмет прямоугольной формы, который трудно было рассмотреть подробнее с такого расстояния. Голоса испарились без следа, оставляя блондинку в одиночестве рассматривать недвижимый флаг её родного королевства над входом в зал. Но в таком ли одиночестве? Где-то в стороне раздался звонкий женский смех, и Эльза тот час обернулась, разглядывая таящуюся в полумраке фигуру. Лунный свет бил в огромные окна, постепенно выхватывая идущую прогулочным шагом девушку. — Я же говорила, что мы ещё встретимся. Королева испуганно отступила, когда на свет вышла её черноволосая копия. В этот раз она была ещё красивее, но на голове вместо прически с косой красовалась причудливая и ни на что не похожая копна взвивающихся вверх волос, отдаленно напоминающих своей формой тело паука. — Ты... — Эльза перестала отходить, так как уперлась в закрытую дверь. — Это всё сон. Просто дурной сон. — Дурной сон? Значит твоя душа для тебя — пустой звук? Лишь плод воображения? — Душа? — Блондинка застыла с недоумённым видом, и брюнетка с дразнящей ухмылкой повернулась к ней спиной. Она стала расхаживать по огромному залу, красивая, сопровождаемая льющимся из окон белым светом. Казалось, словно сама луна двигается по небосклону, дабы не дать девушке скрыться в темноте. Её тёмно-синее платье сверкало и переливалось, а смех мелодично струился по воздуху, оседая на слуху королевы. — Не стой там как чужая! — Эльза послушно зацокала каблуками и скоро оказалась в центре зала рядом со странным гранитным изваянием. — Ах, Эльза. Сколько лет я ждала этого момента. Как давно я хотела дышать полной грудью! Теперь всё изменится, ведь я больше не заложница твоих интересов и эмоций. Теперь я свободна, — причитала стоящая по другую сторону, водя пальцем по краешку плиты, на которой, сведя руки на груди, лежала чья-то высеченная скульптура. Немного времени потребовалось Эльзе на осознание того, что сейчас они стоят рядом с чьим-то склепом. — Как подобает истинной королеве, — ответила на немой вопрос брюнетка, скользя пальцем по гранитным губам. — Огромная зала, чарующий вид, царские почести. Блондинка не могла вымолвить слова, пытаясь всмотреться в черты гранитного лица. — Это я?.. — наконец вопросила она, переведя взгляд на копию. — Не совсем. — Та дьявольски улыбнулась и лёгким движением руки сорвала плиту со скульптурой, открывая гроб. Внутри лежала Анна. Причем выглядела она так, словно только что забралась туда и просто задремала. — Анна! — Эльза обхватила её лицо ладонями и с горечью уставилась в закрытые глаза. — Что ты с ней сделала?! — Не я, милая, — черноволосая отошла в сторону и закусила мизинец. — Мы. В большей степени — ты. Пока Эльза со слезами на глазах склонилась перед младшей сестрой, брюнетка расхаживала вокруг, продолжая говорить: — Ты всегда была чудовищем, так зачем это отрицать? Зачем она тебе? — Она моя сестра! — злобно огрызнулась королева, и в её глазах сверкнул голубой огонек, что вызвало у второй Эльзы лишь довольную ухмылку. — И только? Твои чувства выдают тебя. К тому же не забывай, что я — это ты. Я — это все твои потаенные страхи, желания и мечты. Я — гнев, сметающий армии. Я — это равнодушие, сковывающее льдом моря. Я — это смерть и твоя новая жизнь. Эльза недоверчиво взглянула на неё и провела по волосам сестры рукой. — Я знаю всё. — Брюнетка уже стояла рядом, облокотившись на гроб и глядя на Анну голодным пошлым взглядом. — Ты не можешь быть мной, — прошептала Эльза. — Я победила свои страхи и злость. Я другой человек. И я не чудовище. — Может, ты и перестала бояться своей магии, но твой страх за сестру гораздо сильнее. Черноволосая мимолётно обернулась и, прислушавшись к сквозняку, подошла ближе к блондинке. — Не хотела бы отрывать тебя от любования Анной, но нас уже заждались. Ты же не хочешь опоздать на свой праздник? Эльза хотела было удивиться, но в этот момент перед глазами всё поплыло, и ноги моментально стали ватными. Величественный зал, гроб Анны и огромные окна стали блекнуть и словно растекаться, смешиваясь в одно целое и полностью лишая возможности ориентироваться в пространстве. Однако она не потеряла сознание и могла ощущать всё окружающее, так что подхватившие её руки она почувствовала сразу. Всё остальное девушка воспринимала через кривую призму подсознания. Взгляд вновь заволокла дымка, через которую проглядывался коридор, огромная дверь и, наконец, ослепляющее своей белизной кладбище. Из общей картины можно было выделить разве что обилие красных пятен и тёмные фигуры, полукругом стоящие перед королевой и ещё одним силу. Перед ними были фигуры поменьше, но разобрать их принадлежность было невозможно. — Лейтенанта берите с собой, — донёсся размытый и искажённый мужской голос. — Остальных убейте. Разум окончательно поддался сочащемуся из черноты фиолетовому туману,и Эльза почувствовала, словно не твёрдо стоит на ногах. Вернее сказать — она сидела на чём-то ужасно неустойчивом и постоянно накреняющемся в разные стороны. Только нечто чёрное она успела различить под собой до того, как сознание вновь дало отказ. Но в этот раз вместо густого тумана она стала с пугающей точностью и реалистичностью воспроизводить картины прошлого. Она видела маленькую девочку, тихонько плачущую рядом с обмороженной дверью. Картинка сменилась, но по существу поменялся только возраст сидящей и некоторые детали комнаты. Юная красавица с короткой стрижкой водила ладонью по двери, в то время как с другой стороны доносилось мелодичное пение её сестры. Вспышка между этой и следующей панорамой сверкнула так ярко, что Эльза неосознанно зажмурилась. Но ничего не произошло, так как у её нынешней формы не было век. Следом она увидела распростёршийся в небольшом жерле город. Несмотря на странное местоположение, его великолепие и размах потрясли бы даже самых изысканных королей и королев. Даже за городскими стенами почти по всему ближайшему горному ландшафту раскинулись жилые кварталы, а в центре самого города возвышалась ещё одна круговая стена, в пределах которой вырос неописуемо красивый и колоссальный по размерам дворец. Это был даже не дворец, а настоящий замок, потому что в сравнении с ним дворец Эренделла казался лачугой грязного бродяги. Неожиданно для самой себя Эльза вдруг очутилась внутри него, быстро пролетая взглядам по коридорам с истинно царским убранством. Огромные статуи рыцарей возвышались почти на каждом углу, словно готовые в любую секунду ожить и встать на защиту хозяев. Но рассмотреть всё в деталях не получалось, так как невидимый поток нёс её всё дальше и дальше, то поворачиваясь, то устремляясь вверх по лестницам или прямо через потолки. С такой скоростью и способностями немного времени потребовалось, чтобы добраться до конечной остановки этой экскурсии — тронного зала. Взмыв вверх так резко, что внутренности могли бы спокойно остаться внизу, королева очутилась в огромном зале с великолепным наполнением, неповторимой архитектурой и потолком, целиком состоящим из витражного стекла, мозаика на котором складывалась в причудливые картины из какой-то легенды. У противоположной входу стены расположились на небольшой гранитной возвышенности два трона. Удивило то, что оба были заняты законными правителями и ничего не предвещало беды. На троне из белого камня в чудном платье сидела миловидная девушка с короткими русыми волосами и не сводила взгляда своих серых глаз с места, где сейчас зависла Эльза. Король был мужчиной крупным и суровым на вид, но плавность его жестов и тон в общении с советником выдавали его покладистый характер. Однако королеву Эренделла интересовало, куда так внимательно смотрит сидящая на королевском троне девушка. Она даже не успела осмотреться, как под её бестелесной личиной с криками и смехом пробежали два мальчика. — Ты убит! — закричал мальчонка с пепельными волосами, полоснув второго деревянным мечом по груди и повалив на пол. — Так нечестно! — завопил рыжий помладше, но первый нанёс контрольный в область таза и горделиво вознёс над головой оружие, правую ногу водрузив врагу на грудь. Лежащий мальчик взвыл. — Нолан, золотце, прекрати обижать брата, — пропела королева, и вот в её объятьях уже нежился отпущенный боец. — Мы просто играли, мам... — тихо ответил победитель, завистливо и грустно глядя на обласканного соперника. Король только кинул в его сторону одобрительный взгляд, сразу вернувшись к общению с советником. Эльза опустила с него взгляд и с испугом заметила смотрящего на неё мальчика. Он смотрел своими голубыми глазами на предполагаемое место её глаз и смотрел явно не насквозь. Уже по произнесённому имени блондинка поняла, кто перед ней стоит, но он казался таким маленьким и невинным. — Я вижу тебя, — начал он звенящим басом, и за окном моментально сгустился мрак. Эльза чувствовала приступы былого страха, но сдвинуться с места, закрыть глаза или просто отвести взгляд она не могла. Она просто смотрела на этого ребёнка и пыталась не придавать происходящему значения. Но это была лишь теория. На деле Эльзу уже колотило от полного ощущения беспомощности перед этим человеком. Вокруг них также происходили изменения: все присутствующие растворились в воздухе, стекло покрылось инеем, и вокруг появились атрибуты похоронной направленности. Мальчуган так же исчез, через мгновение вернувшись, но уже статным привлекательным юношей. Он вновь не видел Эльзу, пройдя мимо в сторону двух пустых тронов. Чёрный ничем не изменился, а вот белый просто тонул в букетах лилий того же цвета. На самом троне в гордом одиночестве лежала алая роза, выделяясь на общем фоне своей насыщенностью. Юноша брёл с опущенной головой и часто осматривался, словно боясь быть увиденным. Дойдя до белоснежного трона, он грузно упал на колени и заплакал, положив голову рядом с розой. — Прости меня, мама. Жутким эхом его стоны разлетались под стеклянным потолком, отчего Эльзе стало даже неловко. Она чувствовала себя гнусным воришкой, неспособным сопротивляться желанию взять побольше. — Я найду способ вернуть тебя, — шмыгнув, прохрипел он не своим голосом. — Я клянусь. На этот раз декорации сменились, и девушка оказалась в просторной комнате с двуспальной кроватью, камином и прочими весьма стандартными атрибутами любой комнаты, достойной принца. Единственной странностью был круглый стол в углу, изрисованный мелом и весь заваленный склянками с разной жидкостью и свитками. Хотела она рассмотреть их подробно, но внезапно услышала за дверью громкие шаги и чей-то горячий спор. Спорщиков было двое, и они быстро приближались. Эльза хотела было отойти, но дверь распахнулась раньше, и два молодых человека лет двадцати с лишним влетели внутрь, остановившись только в центре. — Ты сошёл с ума! — тут же заключил рыжий парень с ухоженной бородкой и фраком на всех пуговицах. — Я не хочу даже слышать об этом! Второй явно был старше, и его лицо уже начало приобретать мужские черты. Сейчас Эльза без труда узнавала того, с кем встретилась перед Рождеством во дворце. И это пугало её больше всего. — Что ты хочешь этим сказать? Думаешь, я лгу? — спокойно ответил брату и вальяжно уселся на кресло при камине. — Я не сказал, что ты лжёшь. Ты просто спятил! — не унимался младший, пройдясь по комнате и остановившись рядом с тем самым столом. — Боже Святый, что это делает в нашем доме?! Пока Нолан откупорил бутылку вина, тот стал перебирать кипу бумаг, причитая: — Оккультизм, некромантия, тёмная магия. Тебя словно подменили. Приди в себя, пока не слишком поздно! Сидящий лишь приподнял правую бровь и сделал глоток из бокала. — Успокойся, Борей, я не сошёл с ума. Но точно оглохну, если ты не прекратишь орать. Рыжий скинул всё со стола и несколько пробирок разбились вдребезги. — Не шути со смертью, Нолан. Её уже не вернёшь, а вот тебя ещё можно. Конечно, если ты ещё не продал свою душу какому-нибудь древнему божеству. Парень молча допил из бокала вино и покосился на брата. — Не смей говорить о ней в прошедшем времени. — Нолан!.. — Нет, это ты послушай, братец! Я почти нашёл способ вернуть её, а возможно и нечто большее. Я приблизился к тому, что ещё не удавалось постичь ни одному из смертных. А ты говоришь мне прекратить? — Это меня и пугает. Ты зашёл слишком далеко! Неужели ты не понимаешь, насколько это неправильно?! Это противоречит всему, что мы знаем о мире! В комнате повисла тяжёлая пауза, во время которой старший холодно посмотрел на стоящего у двери парня и медленно перевёл взгляд на потрескивающие в камине угли. — Значит... ты не знаешь о нём ничего. Эльза уже потеряла всякую связь с реальностью и теперь просто наблюдала за происходящим на сцене этого фантастического театра. Кто-то словно нарочно показывал ей это, выбирая самые злаковые моменты. Кто? Догадаться было весьма нетрудно. Картинка поменялась кардинально. Девушка не сразу поняла, где находится. Но осознание пришло быстро, когда где-то на фоне как гром среди ясного неба зазвенел колокол. За мгновение ока её перенесло к огромному собору, окружённому надгробиями и склепами как на сектантском хороводе. У самого входа стояла фигура и усиленно молотила специально сделанной для этого ручкой. Вот огромная створка поползла назад и в проёме появилась до боли знакомая сгорбленная фигура в мантии с капюшоном. - Я согласен. - тихо, но с расстановкой произнёс стоящий у входа, и колокол на башне вновь разразился гулким перезвоном, словно оповещая всех о чём-то ужасном. Однако вот панорама вновь сменилась, и Эльза вдруг поняла, что снова вернулась в реальное время. А поняла она это лишь потому, что начала чувствовать непереносимую боль в голове, слышать каждый свой вздох и видеть руки, абсолютно свободные от каких-либо оков. Это удивило, но лишь в первую секунду, так как в следующую её взяли под руки два странных человека в доспехах и с грохотом повели по чертовски знакомому месту. Рассмотреть своих конвоиров подробней было невозможно, так как в глазах всё ещё стоял туман, а вот само помещение Эльза начала вспоминать. Если бы не магическая составляющая и некоторые сохранившиеся детали, она бы никогда не признала в этой громаде льда свой дворец. Потемневшие стены и потолок навевали беспокойство, а красивый высокий потолок и вовсе тонул в густом фиолетовом смоге, то и дело подрагивающем из-за чьих-то движений. Вот латники дошли до высокой двустворчатой двери и один из них грубо отварил её ногой, снова беря девушку и волоком затаскивая внутрь огромного зала. — Да что вы себе позволяете?! — взбунтовалась очухавшаяся королева и хотела хорошенько проморозить этих негодяев, но те швырнули её вперёд, оставаясь в качестве наблюдателей. Приподнявшись на локтях и проведя указательным пальцем по окровавленной губе, Эльза удивлённо подняла взгляд на новый звук, пронзительным эхом разносящийся по залу. Это были хлопки. — Браво, моя дорогая, браво. Всё получилось даже лучше, чем я мог себе вообразить. В тебе действительно есть большой тёмный потенциал, который ещё пригодится нам обоим. Это был Нолан. Он сидел на когда-то сделанном для красоты и эффектности троне, сейчас действительно применяемом по назначению. Эльза не могла поверить, что перед ней сидит тот же человек, с которым она встретилась на Рождественском вечере. Вместо идеально выкроенного тёмно-синего мундира всё тело скрывали жуткие на вид доспехи, испещрённые какими-то письменами и украшенные выбитыми прямо в железе черепами. Но самым запоминающимся был шлем, отдалённо напоминающий корону и пугающий своими очертаниями. В его лицевой части двумя синими огнями пылали некогда холодные и тусклые глаза, внушающие в любого покорный трепет. Трудно было сказать, видит ли он что-то с помощью них, но даже на подкованную магией девушку это произвело неизгладимое впечатление. Стоящие рядом с ней солдаты заковыляли на месте и со скрипом преклонили колени. — Так это ты приказал меня похитить. Ты! — Меньше эмоций, моя королева. Это дорогой и трудно восполняемый материал, не спеши расходовать его по пустякам. Но ты права. Я приказал похитить тебя, я подослал к тебе Ахроакида, я натравил на тебя гончую в лесу, и я в своё время велел подложить тебе «Бестиарий». В конце концов я напустил на северные земли Чуму! Небольшая дверь в зале открылась, и из бокового помещения вышел тот самый горбатый старик, только на этот раз одетый в абсолютно чёрную мантию и помимо посоха сжимающий в левой руке какой-то свёрток. — Добрый вечер, королева. — прохрипел он, вручая предмет Нолану. — Ты лгал мне! Подлый мерзкий колдун! — сама не своя взревела Эльза, примораживая грозных латников к полу. Её глаза на пару мгновений вспыхнули точь-в-точь как у сидящего на троне рыцаря, но затем погасли, и девушка осела на пол, тяжело дыша. — Я даже не знаю, — безразлично обратился король к некроманту. — Нужно ли вообще проводить обряд. Неделька наедине с кристаллом, и она будет опаснее меня. — А также безумнее, бездумнее и безжалостнее. Про контроль я предпочту вовсе не напоминать. Мы отказались от этого варианта в самом начале, король, к тому же сущности зла в нём хватит уже на взрослого бивенатора. — Сущность зла? Не помню, чтобы мы давали этой дряни такое глупое название, — вставил Нолан, вопросительно приподняв левую руку. — Мы так и не смогли придумать ей достойное название, и мне пришлось импровизировать, — с неким раздражением в голосе ответил Ахроакид. — Не думаю, что это сейчас имеет значение… Эльза молча переводила удивлённый взгляд с одного на другого, боясь привлечь к себе внимание. — Ты прав, мой древний друг. Сейчас всё это дела последние, ведь у нас в гостях сама королева Эренделла! И, прошу, прекрати эти бессмысленные потуги с использованием магии. Здесь она бессильна. Лёд под ногами конвоиров растаял сам собой, и те с силой толкнули девушку под ноги вставшего с трона мужчины. Сейчас он выглядел действительно величественно, но так же велик был ужас к этому рыцарю смерти и разрушения. Возможно, знай Эльза раньше его истинную личину, она бы и предприняла какие-нибудь меры, но то время давно ушло. Оставалось только смириться и покорно ждать своей участи. — Пора начинать. — Дьявольская ухмылка сверкнула в тени шлема, и в то же мгновение из пола рядом с Эльзой вверх устремились два ледяных столба, выстреливая в запястья девушки своеобразными кандалами и поднимая её на ноги. В щиколотки тоже впились ледяные оковы, и вот королева уже была подвешена в воздухе, не в силах даже шелохнуться. Ахроакид уже сновал вокруг и с методичностью рисовал вокруг какие-то иероглифы, бормоча под нос целые монологи на неизвестном языке. — Это нам больше не понадобится, — лукаво добавил король, и, прежде чем Эльза успела что-либо возразить, резким движением сорвал с неё платье, которое в полёте рассыпалось на сотни голубых снежинок и скоро растворилось в воздухе. Щёки девушки стали пунцовыми, и она стыдливо опустила глаза. — Пожалуй, такого красивого союзника у меня ещё не было за всю вечность... — прошептал ей на ухо рыцарь и резко обернулся, обращаясь уже к некроманту строгим басом. — Не хотелось бы испортить эту красоту. — Всё возможное предприму я, чтобы внешний вид сохранить исконным. — кинул тот, не смея взглянуть на обнажённую красавицу. — Всё готово для обряда, король. Время пришло. Момент истины. Нолан поднял сжатый в руке кристалл на уровень глаз, и его взор слегка помутился. — Ненавижу тебя! Монстр! Чудовище, да как ты смеешь?! — снова взревела Эльза, выгнувшись вперёд и показав звериный оскал своими белоснежными зубами. — Если бы ты только знала, как долго я ждал этого момента, — сказал довольный человек, поднося кристалл всё ближе к жертве. Удивительно, но теперь сгустки чёрной субстанции не падали на пол, а тянулись в сторону Эльзы. Когда Нолан сделал ещё один шаг, капля оторвалась и, пролетев по ровной горизонтали, врезалась в живот девушки. Зубы моментально свело в судороге, а перед глазами забегали всевозможные жуткие сцены из её жизни и не только. Всё исчезло вместе с чёрным пятном на коже, однако эта была всего одна капля. Сгустки один за другим врезались в бледное тело девушки, но её разум в предсмертной агонии откинул всё лишнее, и перед глазами встала чистая белая пелена, больше похожая на вскипячённое молоко. Сейчас она решила подумать о вещах, которые совершенно неожиданно стали больше не достижимы. Она думала о своей семье, о возможной любви и материнстве, которых у неё теперь никогда не будет. Ей предстало её чудесное королевство и город, сокрытый ото всех бед и невзгод естественными барьерами. Вспомнила своих родителей и подсознательно простила за все их неудачные попытки для защиты самой Эльзы. Вспомнила Анну. О Анна. Только сейчас на краю девушка поняла, насколько сильно и горячо она любила свою сестру. И больше всего терзала душу мысль о её возможной кончине. «Пусть я умру, но Анна должна жить. Жить ради себя... за нас обеих. Я люблю тебя и прости за всё», - прошептал голос разума, и внутри всё похолодело пуще прежнего. Рой мыслей обрушился неукратимой волной, но с каждой секундой белоснежную пелену всё больше сменяли сгущающиеся чёрные краски. Издав полный боли и отчаяния стон, королева открыла глаза, устремив их мутный взор на стоящего в паре метров короля. — Ты чудовище. Нолан занёс для удара руку с кристаллом и с ухмылкой ответил: — Но я больше не одинок. Эта фраза была последней, которую услышала королева Эренделла, прежде чем ей в грудь пришёл мощный удар, костяком которого являлось острие фиолетового кристалла. Мимолётная боль пронзила грудную клетку, через мгновение увязнув в изливающейся субстанции вместе с остальными чувствами и эмоциями. Целью удара было сердце молодой красавицы, и цель была поражена с первой попытки. Нолан подождал пару секунд и, увидев опустевшую и обесцветившуюся стекляшку размером чуть больше мизинца, сделал пару шагов назад. Осмотрев больше ненужную вещь в руке, он размахнулся и швырнул кристаллик о ледяной пол. Миллиарды мельчайших осколков разлетелись во все стороны, сразу потерявшись на общем фоне. Ахроакид расположился чуть поодаль и внимательно наблюдал за процессом перевоплощения. На месте удара у девушки образовалась глубокая рана, но никакой крови не было. Напротив, лишь чернеющая смолистая жидкость за минуту затянула рану, превратив в аккуратный продольный шрам. Висящая между столбами девушка не подавала признаков жизни, разве что иногда её тело конвульсивно вздрагивало или выгибалось в разные стороны. Король и некромант с затаившимся дыханием наблюдали за представлением, и каждый ждал разный финал. Наконец раздался протяжный хрип, и держащие тело оковы натянулись на ледяных цепях. В тронном зале наступила абсолютная тишина и составляющий конструкцию лёд медленно потемнел, приобретя тёмно-синие цвета, словно прощаясь со своей бывшей хозяйкой.

Эльзы Разенграффе не стало.