Тёмное время королевства

Эльзы Разенграффе не стало, но Эльза не умерла.

Исчезла лишь её личность. Не стало королевы Эренделла, любящей сестры, одинокой волшебницы, скромной и милой юной красавицы, но душа, разум и тело остались прежними, хотя первые два и подверглись серьёзным изменениям. С частичной уверенностью можно даже сказать, что Эльза и не умирала вовсе. Умерла лишь та Эльза, которую знал мир. А на смену ей пожаловала та, которая сейчас обнажённой висела между двумя ледяными столбами, уронив голову на округлую грудь и не издавая ни звука. Зато напротив неё стояли всё те же личности, уже не надеясь увидеть продолжения этого жуткого спектакля. — Молодец, ты убил её, — не выдержал Нолан и удручённым жестом указал на девушку. — Я?.. В смысле, всё правильно. Мы убили её прежнюю и сейчас наблюдаем перерождение простого человека в нечто большее. — Ахроакид скрючился ещё больше и стукнул посохом по ледяному полу. — Терпение, мой король. Ваша королева уже близко. — Ох, твоё счастье, если это так. Испортить такой экземпляр было бы чудовищной оплошностью. Неожиданно для обоих висящее тело дёрнулось, и маленькие ладошки с хрустом сжались в кулаки. Дворец тряхнуло и стоящие в стороне мертвецы не удержались на костяных ногах, повалившись на ледяной пол. Со всех сторон слышался характерный треск льда и гул, сравнимый разве что с рёвом иного древнего животного. Следом под потолком стал концентрироваться большой искрящийся шар и в какой-то момент из него вверх устремился фиолетовый столп, проходящий сквозь своды дворца и уходящий прямо в ночное небо. Всё это сопровождалось бьющими по траектории луча молниями и оглушительным грохотом, будто на Северной горе решили устроить бал стада мамонтов. Ахроакид согнулся к земле и что-то нашёптывал амулетам на своём посохе, в то время как Нолан стоял в полный рост и не сводил взгляда с королевы. Ещё не больше минуты продолжался бал Сатаны, после чего всё стихло за секунды: луч фиолетового света сгинул без следа, успокаивая меж тем грохочущий дворец. В какой-то момент можно было слышать биение собственного сердца, если бы оно билось у кого-нибудь из присутствующих. По ледяным оковам пошли сотни трещин, и с резкими хлопками два столпа разорвались, накрывая осколками помещение и снося голову одному из латников. Блондинка упала на колени и застыла с опущенной головой, больше походя на великолепную статую, нежели на живого человека. — Королева, — Нолан сделал шаг вперёд и положил левую руку на рукоять укрытого в ножнах меча. — Ты меня слышишь? Секунды вяло сменяли друг друга, растягивая каждое мгновение на невыносимые минуты. И какова была радость короля, когда сидящая перед ним девушка расправила плечи и подняла голову, устремляя на него взгляд голубых глаз. Теперь в них еле заметно горел синий огонёк, вернее всего говорящий о новой должности Эльзы Разенграффе. — Да, мой хозяин, — раздался мягкий голос с присущим ледяным звоном. — О, не стоит. Я тебе не хозяин, — ответил польщённый рыцарь и жестом приказал ей подняться. Блондинка молча выпрямилась и снова заставила Нолана сглотнуть удушливый ком. Девушка поймала его взгляд и с дьявольской улыбкой закусила нижнюю губу, делая шаг навстречу королю и аккуратно беря его за ворот доспехов. — Ах, никогда не чувствовала себя лучше. Нет больше страха, я не чувствую боли и сожаления. Я вообще ничего не чувствую, и меня переполняет счастье, — она плавно обошла человека и приблизилась к его правому уху. — Я могу поделиться им с тобой. Нолан ухмыльнулся и убрал руку с меча. — Не сейчас, моя ледяная царица. У нас ещё есть дела. Эльза пожала плечами и подалась в сторону, когда рыцарь повернулся к оставшемуся стражнику и рявкнул: — Приведи ко мне одного пленника, немедленно! Мертвец заковылял на месте, стараясь не смотреть на блуждающую королеву. — А какого именно, сир? Старого или нового? — Старого. — Старого, который старый? — Да, пустоголовый! У нас всего два пленника, попробуй сообразить самостоятельно! Тот встрепенулся и, загромыхав ржавыми латами, помчался вон из тронного зала. — От этих идиотов ничего не добьёшься, — вздохнул Нолан и вернулся к трону, рухнув на него всем весом и закрыв лицо ладонью. — Ты просто слишком строг с ними, мой король, — пропела подошедшая девушка, беря его огромную руку в свои крохотные ладошки. — Слуги любят, когда к ним обращаются с уважением. — Если бы они ещё знали, что такое любовь, — парировал мужчина и кинул взгляд на стоящего в стороне некроманта. — Ступай, Ахроакид. Сегодня ты потрудился на славу и заслужил отдых. Старец что-то прошептал и, низко поклонившись, заковылял обратно в боковую дверь, явно гордясь проделанной работой. — Итак, тебе нужно найти одежду, достойную царицы. Мои кузнецы и портные могут изготовить тебе неповторимые доспехи, одним видом разящие легионы. Королева лучезарно улыбнулась и отошла в сторону. Соблазнительно покачивая бёдрами, она вызывала у сидящего непристойные мысли. — Не трудись понапрасну, мой король, ведь неповторимую одежду я могу изготовить сама. Остановившись в центре зала, Эльза сконцентрировалась и движениями рук принялась создавать вокруг себя небольшую вьюгу, закружившую её и поднявшую над полом. В снежном вихре стали преобразовываться части нового костюма и бережно прилегать к телу красавицы. Нолан пытался что-нибудь рассмотреть, но крутящийся столб скрыл девушку от чужих глаз. Наконец буря начала стихать, и Эльза медленно опустилась, цокнув сохранившимися ледяными туфельками. Но это было единственным, что осталось от былой королевы: её тело скрыло прекрасное тёмно-синее платье, укреплённое искрящимся корсетом из прочного льда и довершая образ небольшими снежными наплечниками. Рыцарь восторженно ахнул и даже пару раз хлопнул, произнеся: — Воистину, более никто из ходящих под луной не сможет сделать нечто подобное. Эльза опустила глаза и снова улыбнулась. — Шевелись, мешок с костями! — раздалось из-за спины, и оба присутствующих в зале устремили взгляды на невысокого мужчину, сопровождаемого гневливым стражем. Пленник был скован по рукам и ногам проржавевшими оковами и неуклюже перебирал ногами, стараясь не злить грохочущего следом латника. Подойдя ближе, мертвец хрипло усмехнулся и пнул несчастного в спину, повалив его к ногам блондинки. Это был Мортимер Шорген, ещё перед рождеством приезжавший к королеве по поводу распространявшейся чумы. Эльза сразу узнала его, но ни один мускул не дрогнул на обаятельном лице, только сверлил голову человека ледяной взгляд. Лицо его было украшено множественными синяками и кровоподтёками, на губах засохла бордовая кровь, и он определённо скинул пару-тройку кило. — Эльза? — Мортимер дёрнулся и на коленях подполз чуть ближе. — Королева Эльза, вы должны уходить. Это место опасно! — Успокойся, старик. Она теперь другой человек, и мы ей больше не враги. — Нолан подошёл сбоку и сложил руки на груди. Пожилой человек охнул и пересёкся взглядом с неестественно голубыми глазами девушки. — Что они с вами сделали, королева? Не подчиняйтесь им, слышите?! Они используют вас! — Убей его, — коротко ответил рыцарь. Эльза вытянула правую руку вниз и прямо в ладони из снега, и льда стал образовываться причудливый одноручный клинок, заострённый не хуже железных собратьев. — Вы не такая, Ваше Величество! Не прекращайте бороться, иначе погубите всё, что когда-то любили. Блондинка на долю секунды замерла, нанося следом рубящий удар под сорокаградусным углом. Меч, пол и низ платья тут же окрасились густой алой кровью, вырвавшейся из обезглавленного тела бедняги. Дёрнувшись, оно плюхнулось в сантиметрах от туфелек Эльзы, запачкав также и их. — Недурно. — Нолан поджал губы и пнул седеющую голову куда-то к выходу. — Думаю, ты станешь непревзойдённым полководцем. — Всё ради тебя, повелитель, — улыбнулась краешком губ старшая Разенграффе и с задумчивым видом направилась к дверям. — Я хочу прогуляться, если ты позволишь. Ответ девушку уже не интересовал, так что, прихватив с собой мёртвого латника, она вышла из тронного зала и, дойдя до парадного холла с ледяной статуей короля, обратилась к стражу: — Кто второй пленник, и где его содержат? — Человеческий лейтенант находится в дворцовой темнице, Ваше Темнейшее Величество. — Обойдёмся без лести, мне хватит и госпожи. А вот как мне звать тебя? — Сейчас меня зовут стражник три тысячи шестьдесят семь. Эльза покачала головой и последовала за мертвецом в темницу. — Да, фантазией на вас на всех явно не напасёшься. Отныне ты будешь Фликом. — Как пожелаете, госпожа, — Флик изобразил подобие улыбки сохранившимися губами, и оба стали спускаться в ледяное подземелье, появившееся во дворце уже при новом хозяине.

***

Темница представляла из себя неаккуратно сделанный тоннель из сплошного льда с вырезанными в стенах камерами, надёжно закрытыми прутьями из того же материала. В одной из таких незамысловатых камер сидел лейтенант Каги. Вернее, сидел он только в перерывах между попытками выбить решётку ногами, крупными осколками льда или отборным ругательством в сторону единственного источника слабого света. Факелы или другие светящиеся и греющие предметы тут, естественно, отсутствовали, а потому неутомимый человек делал всё в кромешной тьме и глубоко минусовой температуре. Но ничто не могло остановить этого грозного воина, так что из мглы то и дело слышался отборный солдафонский мат и грохот бьющегося льда. — Да что же это за херня?! — в сердцах выпалил мужчина, опускаясь на холодный пол и нервно почёсывая макушку. Совершенно неожиданно со стороны винтовой лестницы на выходе послышались шаги чьи-то жутковатые звенящие голоса. — Ух, мать твою, — в слабом свете мелькнули размытые тени, и Каги встал к решётке. — Выходи, Адская тварь, я не страшусь тьмы! И тебя я не боюсь, каким бы мерзким не был твой лик! В абсолютной мгле слабо засветились два голубых огонька, и лейтенант от неожиданности отшатнулся назад, выставив перед собой обычно находящийся в сапоге кинжал. — Ну давай, паскуда, попробуй меня сожрать и подавишься моим оружием. Я тебе не беззащитный старик, меня так просто не завалишь! — Зачем так кричать, мой храбрый лейтенант? Глаза мужчины округлились, и он чуть не выронил кинжал, пытаясь различить в темноте обладательницу до боли знакомого голоса. — Королева? — он прищурился и подошёл ближе к ледяным прутьям. — Эльза, это вы? На полу стал загораться слабый холодный свет, и скоро окружающий лёд стал тускло светиться голубым, выхватывая статный силуэт белокурой девушки. Каги ахнул и прошептал: — Ваше Величество, как вы спаслись? Тут же просто кишат эти уродливые твари. Вам нужно немедленно уходить! — Эти твари? — Эльза закрыла глаза и с улыбкой показала на вышедшего из-за спины мертвеца. Солдатская реакция не заставила себя ждать, и со звоном метко брошенный кинжал вошёл в ржавенькую кирасу, оставаясь в ней до лучших времён. — Сзади, Ваше Величество! Осторожно! — Мужчина хотел подтянуть к себе девушку, но не доставал считанных миллиметров. Флик хрипло засмеялся, а вот Эльза с холодным безразличием смотрела на недоумевающего человека. — Я пришла сюда не для пустой болтовни, лейтенант. Я только хочу предложить вам сделку. Блондинка начала расхаживать по кругу, создавая в руках причудливые фигурки из снега. Каги внимательно следил за ней и постепенно осознавал, что перед ним уже не та королева Эренделла, которую он видел на кладбище. — Сделку? — непонимание в его словах достигло предела. — Ты был верен мне при жизни, а потому я предлагаю тебе продолжить служить мне и после смерти. — Девушка остановилась, поглаживая стражника по шлему. Каги схватился двумя руками за голову и его лицо сменилось с удивлённого на яростное. — Что они с вами сделали, мадемуазель? Неужто вы поддались сладким обещаниям этих нелюдей? Вы же были моей королевой... — Лейтенант пнул решётку и сделал быстрый круг по камере. — Я и осталась твоей королевой, так что смирись и подчинись моей новой силе, или же умри смертью вшивого пса, не достойного воскрешения даже в виде жалкого послушника. — Моя королева умерла сегодня, а я не предаю настоящую корону. Эльза с нескрываемым разочарованием взглянула на непреклонного офицера и кивнула Флику. Когда тот скрылся на лестнице, королева подошла ближе к решётке. — Я прошу тебя не как королева, но как старый друг. Мне будет не хватать такого стратега и воина, как ты. — Я не прислуживаю злодеям и лиходеям. Я верен той Эльзе, которой от одного вида крови становилось нехорошо, — Каги покосился на тёмные пятна на туфлях и платье. — Той, которая творила добро и боялась причинить кому-нибудь боль. Я не буду служить тебе. Пусть ты и не изменилась внешне, внутри тебя теперь только зло и тьма. Убирайся прочь, отродье Хельхейма! Девушка молча слушала этот очевидный монолог, и её левая бровь подрагивала от тихой злобы. — Что ж, лейтенант, ты сам избрал свою судьбу. В этом ледяном склепе ты долго не протянешь, так что, если воскресить тебя, быстро есть шанс сохранить былые навыки. Эльза высокомерно задрала носик и плавно направилась к выходу, гася за собой ледяное жерло тоннеля. — Хотел бы я сейчас посмотреть в глаза ваших родителей! — крикнул вдогонку взбешённый мужчина, и это было равносильно смачному плевку прямо в лицо королевы. Собрав в себе всё самообладание, она, не проронив ни слова, ступила на лестницу, будто и не слышав колкого выпада офицера. А ведь только сейчас она вспомнила о своих родителях. Как бы они отнеслись к её поступкам? К тому, что каких-то пятнадцать минут назад она с холодным безразличием лишила невинного человека жизни? Что-то щёлкнуло у Эльзы в голове, и глаза на пару секунд загорелись пуще прежнего. — Они давно уже мертвы и не могут осудить меня. И почему я вообще должна оправдываться перед этими ничтожными слизнями? — вслух заключила девушка, получив тем самым необходимую дозу удержания контроля тёмным существом, надёжно засевшим в её сознании и контролирующем каждую мысль и действие Снежной королевы. Оставшаяся ночь прошла без происшествий, и на удивление быстро за окном стало рассветать. В воздухе зазвенело пение какой-то лесной птички, морозные ветра заботливо обдували громаду дворца со всех сторон, сдувая с крыш немногочисленный снег и гуляя в крыльях спящих ос-переростков, которые на ночь повисли под всеми возможными выступами дворца и напоминали гроздья винограда. Даже воздух был чист и прозрачен, открывая взор на всю раскинувшуюся под горой территорию и упираясь только в линию горизонта. Земля была белоснежной после вчерашней дневной бури, и только синий дворец выделялся на этом унылом фоне. Нолан всё это время стоял на балконе верхней части дворца и пристально смотрел куда-то вдаль. Его глаза никогда не тускнели, словно заменив человеческие глазные яблоки на два негаснущих синих шара. Идеально сидящие массивные доспехи казались крепче любого из существующих сплавов, а частично скрывающий неестественно седые волосы шлем походил на корону владык древности, правивших в лихие времена грандиозных империй и великих подвигов. Теперь Эльза вообще сомневалась, был ли этот шлем плодом трудов рук человеческих. Рыцарь услышал её шаги задолго до входа королевы на балкон, а потому без резких движений повернул голову в нужную сторону и наградил красавицу бездушным, но всё же одобрительным взглядом. — Как тебе, мой король? — Блондинка обвела рукой раскинувшиеся под ними зимние пейзажи королевства. — Слишком много света, — Нолан посмотрел на виднеющийся вдали Эренделл и нахмурился. — Всё это отныне твоё и при желании ты сможешь наполнить это место тьмой. Нужно только подождать. Девушка развернулась и прислонилась к балконной перегородке спиной, искоса глядя на мужчину. — Мои войска уже начали свой поход, и, если их ничего не задержит, через неделю земля под этой горой почернеет. — Не думаю, что для взятия Эренделла нужно так много солдат. У меня, — Эльза осеклась и поднесла кулачок ко рту, — у них никогда не было достойного войска, способного отразить массированную атаку извне. Что уж говорить о нынешней угрозе. Слабая улыбка прорезала бледное лицо парня, и он ответил: — Кому, как не бывшей королеве знать о состоянии войск наших противников. В таком случае наступаем через два дня вместе с авангардом. Он замолчал и снова посмотрел на скрывающийся во фьорде город. — Надеюсь ты понимаешь, что все твои бывшие друзья и союзники отныне являются злейшими врагами, — Король покосился на задумавшуюся девушку. — В том числе и принцесса Анна. — Я понимаю... — тихо согласилась Эльза, представляя, как лишает жизни любимую сестру. — Моя рука не дрогнет, можете не сомневаться. Очередную порцию неловкого молчания прервало проснувшееся существо, выглянувшее свей омерзительной физиономией из-под балкона и с гулким стрекотом сиганувшее вниз, расправляя все шесть крыльев и начина махать ими с невероятной скоростью. — И это ещё цветочки, — с отцовской гордостью заметил Нолан, кивая вниз. — Ягодки будут впереди. — Прошу простить, но вы сказали, что мои бывшие союзники не достойны жизни, однако сейчас в нашей темнице замерзает лучший воин и стратег Эренделла. Я подумала, что нам бы не помешал такой ценный... экземпляр. — Я понимаю, о чём ты, но ритуал обращения требует серьёзной подготовки, а кристалл сосредоточения растёт дольше жизни простого смертного. Последний из запасов мы успешно истратили на тебя, так что этот вариант не годится. Королева разочарованно посмотрела на рыцаря. — Но есть ещё один способ, не менее действенный, но имеющий некоторые минусы и необратимые последствия. — И что это? — Контроль разума, — Нолан пожал плечами. — Он станет твоей марионеткой, выполняющей любые приказы без колебаний. Но собеседник из него будет скверный. — Боюсь, нужно что-нибудь другое. А что насчёт воскрешения? — Тоже вариант, но тогда и стратег из него будет никудышный. Блондинка раздосадовано ударила перила и начала думать под внимательным взглядом короля мёртвых. — А нельзя как-нибудь сохранить его, но сделать за нас? — сказала Эльза после минутного раздумья. — Возможно, — мужчина развёл руками. — Но в этом случае он сам должен согласиться, а я не заметил особого рвения с его стороны. Девушка окончательно сникла. Каги стал бы отличным помощником и в новой жизни, но пока обстоятельства складывались против него. Заставить или шантажировать отчаянного лейтенанта так же было глупым занятием, ведь он скорее умрёт, чем предаст свои идеалы. — Можно перетащить его душу в другое тело, но тогда тебе нужно обращаться к Ахроакиду, — продолжал гадать рыцарь, водя пальцем по ледяным перилам. Не успела королева обрадоваться, как собеседник вновь заговорил, разбивая вдребезги все надежды: — Но тогда его познания будут не более тех, какими обладало новое тело. Ну, или он просто станет овощем. Одним словом обряд обращения — единственное, что позволяет сохранить выбранного субъекта в его былых качествах. Мне не жаль, но ты, похоже, действительно хотела оставить этого смертного себе. — Он был бы хорошим союзником, не более, — холодно ответила девушка, уже готовясь немного отдохнуть в одиночестве. — У меня есть множество отличных полководцев, которые готовы умереть в служении тебе. Только попроси. Эльза посмотрела в его сторону и соблазнительно улыбнулась. — Непременно, Ваше Величество. Глаза Нолана жадно сверкнули, и он вернулся к рассматриванию своих новых владений.