"Ничего себе, сказочка!"

Волшебник пригласил всех следовать за собой, объявив, что не вежливо будет явиться в дом с чёрного хода. Гномы всей толпой принялись барабанить в дверь, как будто от этого она могла открыться быстрее. Гэндальф со вздохом посмотрел на ораву этих чудиков, потом оглянулся на актеров и дёрнул за шнурок от дверного колокольчика. - Сейчас нам откроют, – сообщил он своим низкорослым спутникам, но те его не слушали и явно вознамерились снять дверь с петель. И тут она открылась, позволив гномам ввалиться в помещение. Образовалась куча-мала, на которую с сожалением уставился хозяин жилища - молодой хоббит с русыми кудрями. Правда, сожаление явно было связано с появлением такого количества нежданных гостей. - Гэндальф, – произнёс хоббит голосом Мартина Фримана и вздохнул. Тёрнер, вновь позабыв, где находится, метнулся, было, к коллеге, намереваясь хорошенько встряхнуть хозяина дома и хоть от него добиться признания, какого хрена тут творится, но Дин перехватил его и удержал от попытки схватить и без того напуганного хоббита. - Остынь, это не он. Тем временем гномы, раскланявшись перед хозяином и по очереди повторив неизменное «к Вашим услугам», ринулись развивать бурную деятельность по опустошению хозяйских кладовых и сервировке стола. Несчастный Мартин-Бильбо метался из угла в угол, пытаясь прекратить это безобразие, но куда там! Двенадцать низкорослых бородатых или не очень мужиков (до вторжения основной группы, как и положено по сценарию, в норе уже присутствовали Балин, Двалин, Фили и Кили) обращали на хозяина норы ещё меньше внимания, чем на назойливую муху. И тут Дин почувствовал, что кто-то дернул его за рукав. Парень огляделся, пытаясь в происходящей сутолоке выяснить, кому он понадобился, потом опустил глаза и встретился взглядом с... самим собой. То есть, с Фили. Светловолосый гном озадаченно смотрел на актёра снизу вверх и явно не знал, с чего начать разговор. - Охренеть! – прошептал О’Горман, опасливо вжавшись в стенку. Молодой гном продолжал таращиться на него, недоверчиво изогнув бровь. Дин даже не вздрогнул, когда в свободное пространство рядом с ним впечаталось тело Эйдана - тот таращился на Кили, который, как и старший брат, заинтересовался странными людьми, приведенными Гэндальфом. - А вы кто? – младший принц первым подал голос и даже храбро потрогал высокого двойника пальцем. - Ну, как сказать... – задумался О'Горман, немного придя в себя. - Я Дин. А это Эйдан. Можете так и называть. - Почему вы выглядите, как мы, только высокие, как люди? – поинтересовался Фили. - И почему у тебя растёт борода? – Кили как-то обиженно посмотрел на Тёрнера. - Я... – наверно, впервые в жизни ирландец не нашелся, что ответить, и поскреб заросший щетиной подбородок. – Я просто человеческой расы. - Ну и что? – продолжал выпытывать младший племянник Короля-под-горой. Эйдан беспомощно посмотрел на друга. - Да разве ж это борода? – притворно скривился тот. – Не побрился пару дней, вот и зарос. Кстати, его подружка против щетины ничего не имеет, поэтому он особо не запаривается. - У меня даже такая не отрастает, – заявил Кили таким тоном, словно эти два парня-актёра были виноваты в этой его проблеме. - Посмотри на это с положительной стороны, – осторожно посоветовал Тёрнер. – Не нужно заморачиваться с каждодневным бритьем. - Чего не нужно? – не понял темноволосый принц. Эйдан снова посмотрел на коллегу. - Он хотел сказать, что не надо тратить время на дополнительный уход за бородой, – нашёлся Дин, какой-то задней извилиной вспомнивший чьи-то то ли сказки, то ли пояснения, будто гномы носятся со своими бородами, как с писаными торбами, и чем борода длиннее, тем её владелец более крупная шишка на районе. - Но из-за того, что её нет, меня считают неправильным гномом, – грустно вздохнул юный лучник, решив, что нашёл для себя сочувствующих собеседников. Однако, продолжения разговора не получилось. Гэндальф, рассадив присутствующих за столом, позвал и актёров. Друзья скромненько прибились в дальнем углу, и, как оказалось, не напрасно: они инстинктивно выбрали самое безопасное место, тем самым укрывшись от пищевого обстрела. Гномы особыми манерами за столом не отличались, напоминая скорее банду оголодавших наёмников-рубак, чем представителей знати. Мартин, то есть, Бильбо, тоже был раздосадован таким поведением гостей, но успокаиваться они не желали. Еда летала по всей комнате, отскакивала от стен и иногда сыпалась на голову, застревая в волосах. - Не переживай, – посоветовал Эйдан хоббиту. – Они сейчас устанут и успокоятся. Даже посуду вымоют за собой. Кажется, несчастный Бильбо даже шмыгнул носом, когда выскочил из импровизированной трапезной. Происходящее было для него шоком. Это был таранный удар в саму суть мирного уклада его жизни, в которой абсолютно не было места никаким приключениям. - Бедняга... – вздохнул Дин, проводив маленького хозяина сочувственным взглядом. Он вдруг подумал, что на пинках вынес бы любого, кто посмел бы вот так распоряжаться в его доме. Но что мог сделать этот маленький и слишком вежливый хоббит против оравы голодных гномов, бессовестно пользующихся случаем? - Это он ещё не знает, куда его потащат, – заметил Тернер. – Вот где стресс будет. Тем временем всё, что лежало на столе съестного, было подчищено. Всё, что можно было выпить, выпито. Под конец вечера хоббит выглядел совсем растерянным и даже разбитым. Судя по всему, участвовать в столь шумных застольях ему приходилось нечасто, и у бедолаги разболелась голова. Парни краем уха слышали, что Гэндальф пытается поговорить с Бильбо, и тот возмущённо мяукал в ответ что-то про загаженный ковёр и пустую кладовую. На беднягу свалилось так много всего, что гномий способ мытья посуды, весьма шумный и нестандартный, как и всё, что в принципе гномов касалось, если и подорвал жалкие ошмётки его нервной системы, то не сильно. Мытьё посуды сопровождалось игрой на свирели и задорной песенкой "Нож тупи, ложки гни", а так же стремительными полётами составляющих фамильного сервиза по всей норе. - Бильбо Бэггинсу назло! – хором закончили гномы, расступаясь перед едва дышащим хозяином, который уже успел мысленно распрощаться с любимым набором тарелок. Увидев аккуратные стопки чистой посуды, Бильбо с трудом подобрал отпавшую челюсть. - Гляньте на его лицо! – выдохнул, заливаясь смехом, Кили. Остальные тоже снисходительно посмеивались над наивным хоббитом. И тут всеобщее веселье прервал громкий стук в дверь. - А вот и он, – торжественно объявил Гэндальф, направляясь к круглой двери. - Кто "он"? – Бэггинс нервно вздрогнул и клацнул зубами так, что чуть не прикусил язык. - Торин пришёл, – ответил ему Эйдан. – Главный из всей гномьей банды. Хоббит тоненько застонал, обхватив руками голову. Первой его мыслью на этот счёт было то, хватит ли остатков еды, чтобы накормить ещё одного проглота. - Гэндальф, – произнёс вместо приветствия вышеупомянутый Торин, стоя на пороге. – Ты говорил, это место нетрудно найти. Я заблудился. Дважды. Друзья переглянулись. Они знали, что будет дальше: сейчас разговор пойдёт о таинственном знаке на двери, мистер Бэггинс возразит, что нет там ничего, ибо дверь только недавно красили. Гэндальф ответит, что знак есть, ибо он сам поставил его. А Торин начнёт добадываться до хоббита на предмет воинских умений. Так всё и вышло. Дин и Эйдан благоразумно предпочли помолчать и не вмешиваться в дальнейшие диалоги, а просто перебрались к камину, поскольку к ночи заметно похолодало, а у огня было теплее всего. Тем временем гномы завели разговор о походе, о старинной карте, о ключе, что Гэндальф торжественно вручил Торину, и вообще о том, что надо уже что-то решать с Бильбо, не зря же они сюда так долго добирались. Узнав, что придётся иметь дело с самым настоящим драконом, хоббит, как по сценарию, хлопнулся в глубокий тёмный обморок. Актеры не стали мешать его "отдыху", уже зная, что волшебник уговорит кого угодно на что угодно. - Как думаешь, водопровод совсем сломан? – поинтересовался Тёрнер, нещадно шкрябая ногтями по голове. – Я уже больше не могу ходить в этом парике. - Совсем, – вздохнул Бильбо. Друзья отловили хоббита на полпути в безопасную спальню, где он надеялся, наконец, укрыться от незваных гостей и попытаться уснуть. Актёры тоже старались не особо попадаться на глаза гномам, справедливо полагая, что успеют ещё пресытиться их обществом во время путешествия. Перед тем, как оба парня покинули гостиную, Торин, уже предупреждённый Гэндальфом о том, что в поход так же пойдут эти два человека, попытался докопаться и до них. К счастью, друзья редко пропускали тренировки с оружием, бывшие для них обязательными по программе подготовки к съёмкам, и потому худо-бедно могли себя защитить. Наконец, Дубощит отцепился от них, убедившись, что хотя бы с этими двумя в походе нянчиться не придётся, чем парни не замедлили воспользоваться. Бильбо громадины, как ни странно, пришлись по сердцу больше всех. По крайней мере, эти двое не вели себя вызывающе и даже, кажется, сочувствовали ему. А посему против них хоббит ничего не имел. - Я постараюсь починить, – пообещал Эйдан. – Есть какой-нибудь инструмент? Ну, чем вы тут обычно пользуетесь, чтобы поменять или почистить трубы? Мистер Бэггинс на секунду задумался, затем кивнул и шмыгнул в мало примечательную кладовую, из которой вытащил ящик с различными инструментами. О всяких там ключах и пассатижах в Средиземье, видимо, не слышали. Зато было что-то похожее на стандартный инструмент, хоть и не такое удобное. - Сойдёт, – согласился Дин в ответ на вопросительный взгляд друга. Ирландец кивнул и скрылся в ванной. - Я даже не знаю, уважаемые господа, как вам помочь со сменной одеждой, – вздохнул Бильбо, оставшись с О'Горманом один на один. - А… Пустяки… У нас есть с собой, во что переодеться. Речь шла о той самой сменной одежде, что раздобыл для них чародей. Парень немного устало улыбнулся, глядя на полурослика сверху вниз. - Знаешь, сейчас тебе может казаться, что вся эта компания гномов - сплошное стихийное бедствие, но Гэндальф прав: они неплохие. Во всяком случае, потеряв свой дом и средства к существованию, они не пошли разбойничать на большую дорогу, а честно устраивались работать и восстанавливать своё доброе имя. - Но я же не виноват в их проблемах, – словно пытался оправдаться Бильбо. – И в гости не звал. Они могли хотя бы предупредить о своём визите, а не вламываться, как к себе домой. Этот, с луком который, сапоги чистил об сундучок с матушкиным приданым. Представляете? Бэггинс воздел руки к потолку, словно младший гномий принц совершил какое-то кощунство. - Погоди, ещё подружишься с ним, – усмехнулся Дин. Он на всякий случай заглянул в ванную, спросить, не нужна ли другу помощь. Тот как раз заканчивал возню с разладившимся рычагом, которым и качали воду. - Вот Вы и Ваш друг совсем не такие, – продолжал хоббит, наблюдая за ирландцем. – Хоть и похожи на тех двух гномов в королевских одеяниях. Или они на вас... Наверняка это всё шуточки Гэндальфа. - Нет, это случайность, – заверил хоббита О'Горман. – На самом деле мы... мы не здешние совсем. И хотим просто попасть домой, а Гэндальф обещал нам помочь. - Готово, – Эйдан вклинился в их беседу, протягивая полурослику ящичек с инструментом. – Я опробую водопровод, если не возражаете? - О, нет, нет, никаких возражений, – замотал головой Бэггинс. - Спасибо, – блаженно выдохнул Тёрнер, стаскивая с головы опостылевший парик и снова скрываясь за дверью ванной комнаты. Бильбо испуганно икнул и снова решил упасть в обморок. - Не-не-не… Не надо! – упреждающе замахал руками блондин. – Это… Это там, откуда мы пришли, носят иногда такие штуки. Это нормально. Успокойся! - Мне... надо подышать... Полурослик, держась за стену, поковылял в сторону выхода из дома. Дина это весьма позабавило. Он даже не заметил, что из полумрака прихожей за ними следят чьи-то тёмные глаза, и решил пока вернуться в гостиную. Тем временем, Эйдан с маниакальным наслаждением вымыл голову, наспех вытер волосы обнаруженным на крючке полотенцем, после чего вышел из ванной и едва не наступил на копошащегося рядом с валяющимся на полу париком Кили. Молодой гном с опаской, но, в то же время, с интересом тыкал в копну искусственных волос кинжалом, сидя на корточках. Эйдан усмехнулся и подобрал парик, протянув руку из-за плеча гнома. Реакции темноволосого принца можно было только позавидовать. Он даже не стал визжать, как некоторые другие особы королевских кровей, а резко развернулся, выхватив из-за голенища сапога кинжал, и едва не полоснул актёра по животу. Оба парня молча уставились друг на друга, прерывисто дыша от испуга. - Сдурел? – выдохнул Тёрнер, едва успевший отскочить в сторону. – Псих ненормальный! Актёр с трудом перевёл дыхание и, не говоря больше ни слова, отправился разыскивать друга. Тот нашёлся в гостиной с чашечкой чая и кексом. - Слушай, Дин, я, когда в образе, тоже на всех кидаюсь? – спросил ирландец, заинтересованно глядя на хлебобулочное изделие. - Вроде, нет, – усмехнулся тот, прихлёбывая чай. – А что? - Меня сейчас я же чуть не прирезал. Вернее, Кили. Он мой парик разглядывал, а я хотел немножко его припугнуть. Не вышло. - Я бы вообще вёл себя поосмотрительнее, – Дин выудил откуда-то ещё один кекс и кивнул на стоявший на столе чайник. – Присоединяйся. Наш хозяин любезно предоставил нам возможность немного почаёвничать в тишине перед сном. - А где остальные? – Эйдан налил себе чаю и устроился в соседнем кресле. - Спать отчалили. Пока ты плескался, они успели помузицировать и разойтись. Дин одним глотком допил чай и зажевал остатки своего кекса. - Знаешь, нам тоже не помешает немного поспать. Как я понял, завтра рано встаём. Поэтому заканчивай с кексом и топай. Я пока в ванную. А то, чувствую, ещё не скоро мы сможем чисто по-человечески искупаться. Блондин хлопнул Тёрнера по плечу и отправился принимать водные процедуры. Тот согласно кивнул и устроился поудобнее в кресле, поджав под себя одну ногу. Усталость и недосып уже давали о себе знать. Медленно пережевывая кекс, парень прикрыл глаза, но насладиться тишиной не успел. Рядом раздался шорох и скрип деревянной половицы. - Ну ты и метеор, – ирландец поднял голову со спинки кресла, думая, что это Дин, однако, нарушителем спокойствия оказался Кили. Гном неуверенно топтался на месте, а когда актёр обратил на него своё внимание, протянул парню его парик. - Я не стал бы тебя убивать, – как-то робко произнёс принц. – Извини. Просто ты меня напугал. - Ладно, я сам виноват, – Эйдан дружелюбно улыбнулся. – Всё моя дурацкая привычка над всеми подшучивать. - А зачем тебе эти волосы? - Ну... Мы с моим другом участвуем в театральных постановках, вот и меняем иногда внешность. Пошли в поход прямо в париках. - Так лучше, – заметил Кили, указывая на кудрявую шевелюру ирландца. – У моей мамы такие же волосы, только длинные, ниже пояса. Она бы очень удивилась, увидев тебя и твоего друга. Эх, если бы этот парень только знал, что происходит на самом деле… Скорее всего, он бы попросту не поверил. Поэтому Эйдан только кивнул. - Ладно, мир. А теперь, если ты не против, я иду спать. Завтра рано встаём. Кили шутливо поклонился и с хитрой улыбочкой улизнул. Тёрнер подавил зевок, сомневаясь, что утром, вообще, сможет встать, сполз с кресла и пошел мыть чашки. К тому моменту из ванной вылез сонный О’Горман. Парни приткнулись в одной из свободных комнат, коих в норе было великое множество, и уснули почти мгновенно.