"Ничего себе, сказочка!"

Утром Дин проснулся от того, что ему на лицо что-то капало. Оказалось, начался дождь. Разбуженные и недовольные гномы уже собирали постели и седлали своих пони. Только непробиваемый Тёрнер продолжал спокойно дрыхнуть. Отвесив приятелю дружеского пинка, О’Горман поплёлся к остальным, чтобы тоже заняться своей кобылой. Каждый шаг был в тягость, всё тело словно окаменело. С трудом сгибались и разгибались конечности, а желудок сердито бурчал, требуя чего-нибудь жевательного. Эйдан вскоре присоединился к нему. Сонный, взъерошенный и небритый, передвигающийся на автопилоте, парень не прекращал что-то ворчать по орков, троллей, стрелы и вечно сердитую кошку Тард. При чём тут последняя, Дин так и не понял. С трудом втащив свои тела в сёдла и завернувшись в плащи, которые выдал им Гэндальф (надо же, пригодились всё-таки!), парни склонились к гривам своих лошадок и продолжали дремать. Дождь тем временем только усилился, постепенно вымочив всё и всех, и вскоре на путниках не осталось ни клочка сухой одежды. Но, похоже, хоббит и двое актёров были единственными, кого это по-настоящему волновало. Бофура волновало лишь то, что намокла трубка, и он не мог покурить. Бомбур хотел есть и всем об этом рассказывал. Остальные тоже чего-нибудь хотели, но никто не жаловался, пока моросящий дождик не превратился в самый настоящий ливень. Гномы постарше сразу начали покашливать и почихивать, и только принцам, казалось, всё было нипочем. По пути Кили углядел полянку с земляникой, успел едва ли не на ходу её собрать и со всеми поделиться. Фили умудрился выловить из ручья большую рыбину прямо голыми руками, из которой решено было в обед сварить уху. Параллельно братья о чем-то переговаривались. - Тебе не кажется, что они замышляют мелкие пакости? – тихо спросил Эйдан Дина. - Не суди всех по себе, – хмыкнул в ответ тот. – Если они что-то задумали, то не вреднее того, что можешь предложить ты сам. - А что я? – Тёрнер напустил на себя беззаботный вид. – У меня вообще сейчас никаких идей нету с утра. Вроде… - Вроде? – Дин насторожился, и не зря. Когда ирландец так говорит, значит, наверняка что-то задумал. – Ладно, колись! – потряс приятеля О'Горман. – Я тебя знаю, у тебя уже есть план. - Да нет у меня никакого плана, – возразил брюнет, даже не пытаясь скрыть хитрую улыбку. – Твои подозрения не обоснованны. - Вот ты п*здобол, – беззлобно выматерился блондин. – Да на твоей небритой роже всё написано! Короче, не пудри мне мозги, а рассказывай, чего удумал. - Да, кстати, надо бы как-то побриться, чтобы не расстраивать Кили, – Эйдан тут же попытался увести разговор в другое русло. – Как тут, вообще, бреются, без пены или геля для бритья? - Топором, – попытался пошутить Дин. – Или ножом. Одолжи у двойника, у него есть, я видел. - Ты чего, прикалываешься? Каким топором? Чтобы я себе голову отрезал? – насупился Тёрнер, отбрасывая с лица мокрые кудри. – И вообще, пора бы уже этому дождю прекратиться. Кили как будто почувствовал, что у его высокого двойника испортилось настроение, и развернул своего пони к актёрам. - А что случилось? - Да вот ему... – Дин кивнул на приятеля. – Ему интересно, как у вас тут принято бриться и чем. Дома-то у нас для этого специальные приспособления и всё такое... Темноволосый принц пожевал губу и тяжко вздохнул, очевидно, втайне завидуя этим людям. - Вообще, у гномов такой проблемы, как бритье, не возникает. Сами понимаете, почему. Но человеческое население пользуется небольшими ножиками и травяным мылом, – лучник выудил из походной сумы завернутые в тряпицу пахучие бруски и протянул два новым знакомым. – Мы такое мыло используем для личных нужд. Парни дружно поблагодарили гнома. В самом деле, сбривать щетину было лучше с помощью мыльной пены, чем скрести насухо лезвием. Дождь, наконец, прекратился, а из-за рассеявшихся туч показалось утреннее солнце, в лучах которого свежо заблестели влагой трава и листья. Гномы повеселели, даже Бильбо начал что-то мурлыкать себе под нос, после того, как выжал мокрые полы своего пиджака. Привал на обед было решено сделать как можно короче. Торин хотел, чтобы участники отряда только размялись немного, потому что все устали сидеть в сёдлах, но самые неприспособленные к долгому пути начали упрашивать узбада отдохнуть. Перекусив вяленым мясом и хлебом, путники расположились на небольшой полянке, недалеко от которой журчал ручеёк. Развели костёр. Еловый лапник, чудом не замоченный ливнем, который наломали Фили и Кили, прекрасно разгорелся, занимая огнём сырой хворост. Все смогли обсушиться, а Бофур и Бомбур даже нагрели воды и приготовили отменный травяной чай, который тут же и разлили по кружкам. Глоин плюхнул в каждую по капле своего ядрёного пойла из фляги, отчего травяной отвар приобрёл тонкий дурманящий аромат. Дин обратил внимание на то, что принцы, а с ними Эйдан, что-то обсуждают, кивая и указывая на придремавшего у костра Торина. Затем ирландец, поворошив угольки в костре, выудил оттуда не сгоревшую до конца веточку, которую принёс хитрецам-братьям. Те одобрительно закивали. О’Гормана удивило то, что никто, казалось бы, не обратил внимание на то, что молодёжь что-то задумала. - Ты чё творишь? – шёпотом осведомился Дин, когда Тёрнер вновь продефилировал мимо. - А что такое? – с улыбкой поинтересовался брюнет. – Мы с Фили и Кили хотим немного разрядить обстановку. Порывшись в своей сумке, Эйдан вернулся к принцам. Вся троица окружила сладко похрапывающего и явно ничего не подозревающего Торина, после чего Кили приступил к выполнению общей задумки. Взяв в руку добытую ирландцем веточку с угольной пылью, юный лучник, высунув от усердия язык, принялся раскрашивать брови, веки и ресницы родного дядюшки. Остальные - ноль внимания, только Двалин хмыкнул, пряча улыбку в бороде. - Тебе жить надоело? Актёр пока ещё не знал, что именно задумали эти шалопаи, но пятой точкой чуял: его коллега точно лезет не в своё дело, последствия которого, как пить дать, несут угрозу его здоровью. Эйдан, как ни в чём ни бывало, оглянулся и приложил палец к губам, хитро улыбаясь. Наблюдавший всю эту картину Балин только хмыкнул, а когда Дин обратил на него своё внимание, тоже улыбнулся и покачал головой. Тому осталось только наблюдать. Ладно, раз уж Балин ничего не предпринимает, хотя и заметил сию подозрительную активность, значит, всё в порядке. Наверное. Закончив свой художественный шедевр, принцы вместе с Тёрнером уселись около костра и с чувством выполненного долга принялись за свою порцию вяленого мяса с хлебом. Ирландец показал Фили и Кили, как сделать бутерброд, после чего жевать таким образом уже начали все гномы. - Простите, господин О’Горман, – обратился к Дину Бильбо. – А если господину Торину не понравится то, что с ним сделали? Ведь Ваш друг тоже может пострадать. Мне кажется, господин Торин не любит таких шуток. - Может, оно и правильно, если Тёрнер огребёт, наконец, по шее, – вздохнул Дин, откинувшись на ворох тюков с поклажей. – В последнее время здравый смысл отказывает ему всё чаще. - А что Вы имеете ввиду? – хоббит явно забеспокоился. – У Вашего друга, простите, проблемы с головой? - Нет. У него проблемы с чувством самосохранения, – буркнул актёр, наблюдая, как его коллега и гномьи принцы опять что-то живо обсуждают. – Он просто очень любит пошутить, и иногда, заигравшись, переступает дозволенную черту. - А, на мой взгляд, Ваш друг производит очень приятное впечатление, – с улыбкой возразил Балин. – Не беспокойтесь, я сумею охладить пыл Торина, если он рассердится. Тем временем, вышеупомянутый Дубощит проснулся и зевнул, почесав затылок. Со стороны кучкующихся Ори, Нори и Дори послышались смешки, но стоило только узбаду повернуться в их сторону, гномы затихли, делая вид, что заняты записями в походную книгу. Вообще, похоже, из присутствующих не улыбнулись только Дин и Двалин. Первый пристально наблюдал за гномами, готовясь в любой момент предотвратить покушение на жизнь друга, а второй молча протянул узбаду лохань с водой. - Умойся, – коротко посоветовал воин, смерив пытавшуюся сныкаться за кустами троицу убийственным взглядом. Вот уж с кем точно было опасно связываться! Торин сначала непонимающе уставился на друга, а потом заглянул в лохань. Из отражения на него смотрела красавица-гномка с такими ресницами и бровями, какая могла быть мечтой любого уважающего себя воина. Гном глубоко вздохнул и принялся умываться. Насухо вытерев лицо чистым лоскутом ткани, узбад шагнул к кустам и, поставив племянников стоймя за уши, отвесил им по хорошему подзатыльнику. - Не дети малые давно, а всё дурака валяете, – пояснил он потирающим головы принцам. – Что же касается Вас, мистер Тёрнер, то я бы не советовал Вам ввязываться в затеи этих двух шалопаев. Если конечно... Тут Торин произнёс что-то на кхуздуле. Судя по тому, как синхронно отвалились челюсти у обоих братьев, сказанное сулило ирландцу ну очень крупные неприятности. - Так что не советую нарушать дисциплину. Мы не на пикник выбрались, это серьёзный поход против серьёзного врага. И сейчас не до идиотских шуточек, которых, поверьте, эти двое знают великое множество. Напоследок Торин угрожающе зыркнул на притихших племяшей и отошёл к костру. - Нам пора в путь, – проговорил он неизменно спокойным тоном. – Седлайте лошадей. - А что он сказал? – поинтересовался у принцев Эйдан. – Это ругань какая-то была? - Ну, он имел ввиду… – Кили взглядом указал куда-то вниз, после чего вопросительно посмотрел на старшего брата. - Он имел ввиду, что ещё одна неудачная шутка - и он сделает так, что ты больше никогда не сможешь иметь детей, – быстро определился с переводом Фили. – Да, нехорошо получилось... - Но ведь это же просто безобидная шутка, – Тёрнер явно был раздосадован. – Ведь никому от этого вреда не было. - Ну, наш дядя не очень понимает шутки, – младший принц почесал затылок. – Но не переживай. Держись нас и Балина, и всё будет нормально. Подмигнув своему высокому другу, Фили и Кили пошли седлать своих пони. Эйдан вернулся к Дину. - Ты это заснял? Как мы Торина красили? - Я так похож на идиота? – Дин помахал перед носом ирландца своей "мыльницей". – Конечно, заснял. Только больше так не делай. Не нравятся мне эти парни. Особенно Двалин, у него вообще глаза, как у серийного убийцы. И мне совсем не хочется, чтобы рано или поздно Гэндальф обнаружил наши освежеванные трупы где-нибудь в придорожной канаве. - Вряд ли волшебник позволит, чтобы с нами такое сделали, – возразил Тёрнер. – Все же знают, что мы - его друзья, а друзей магов трогать опасно. Калечить - тем более. - Это вам не шуточки! – рыкнул на актёров подошёдший к ним Двалин, поглаживая свой топор. – И то, что вы сдружились с племянниками Дубощита, вас не спасёт. Имейте уважение, хотя бы. Я предупредил. - Коротко и ясно… – вздохнул расстроенный таким поворотом Эйдан, однако, перехватив взгляд Кили, вопросительно поднял бровь. Младший принц хитро улыбнулся и едва заметно кивнул в сторону сердитого Двалина, после чего слегка пихнул брата в бок. Тот хихикнул в кулак. Кили умудрился завязать кокетливый атласный бантик на рукоятке одного из боевых топоров гнома, и теперь кончики ленты непринуждённо раскачивались в такт шагам воина. - Знаешь, та, что дала тебе на память эту ленточку, сейчас бы расстроилась, – неожиданно посерьёзнев, произнёс Фили. - Я потом заберу, – пообещал лучник, наблюдая за Двалином. Тот отчего-то не спешил замечать «украшение» на своём оружии, и темноволосого гнома это слегка расстраивало. - Эй, Двалин, у тебя к топору что-то прилипло, – обратился к воину ничего не подозревающий Бофур. – Что-то красненькое. Тот выхватил из-за плеч оба топора. - Твою ж... – чуть не выругался гном, рассматривая ленточку прямо-таки с каким-то бешенством. – Эй, вы, мелкие! Кто цацку посеял? Учтите, головы скручу обоим! Братья тем временем уже благополучно испарились. Отпустив ещё несколько крепких словечек на кхуздуле, Двалин сдёрнул ленточку и бросил в прогоревшие угли. Хорошо, что Дин оказался поблизости и успел выхватить этот кусочек атласа прежде, чем ткань сильно обгорела. Неразлучники, как называли принцев ещё на съёмках актёры между собой, уже сидели в сёдлах и с невозмутимым видом что-то обсуждали. Когда мимо протопал тяжёлыми сапогами Двалин, смерив младшего взглядом, не обещающим ничего хорошего, Кили состроил недоумённую мордочку и изобразил невиновного, которого обвинили незаслуженно. - Ему бы в актёры пойти, – хмыкнул Эйдан, кивнув на темноволосого лучника. – Отменная игра лицом. - Ага, точнее, в клоуны, – фыркнул О'Горман. Поравнявшись с Кили, Дин отдал ему слегка обгоревшую, но в остальном целую ленточку. – Видимо, ты терпеть не можешь ту девушку, которая тебе это дала. Принц схватил ленту и принялся запихивать её в подсумок. От весёлости гнома не осталось и следа. - Вот зачем было в костёр бросать? Нельзя было просто отдать? - Наверное, он решил, что, раз ты так легко с ней расстался, то тебе она ни к чему, – предположил актёр. – Расскажи лучше, кто её тебе дал. Похоже, этому... этой особе ты очень дорог. - Гномка одна. Её семья живёт по соседству от нашей, – нехотя ответил Кили. – Она эту ленту мне на удачу дала. Вроде, красный цвет защищает. Мне неудобно было отказываться, и я взял. Но мы просто друзья, росли вместе. - Дора влюблена в него по уши, – сдал братца Фили. – Стоит Кили заболеть или пораниться где-то, - она тут же мчится на помощь с корзинкой всякой вкуснятины. И я бы вот на его месте присмотрелся к ней повнимательнее. Таких вкусных ягодных пирогов никто в округе больше печь не умеет. А этот дурень всё нос воротит, не по сердцу она ему, видите ли. Лучник состроил такое лицо, словно собрался укусить брата, но смолчал и тронул своего пони следом за Торином. Актёры тоже сели на своих лошадей, и весь отряд тронулся в путь. - И как это ПиДжей не догадался такую линию ввернуть в фильм? Или банально? – спросил Тёрнер друга. - Конечно, банально, – кивнул Дин в ответ. – Тогда бы не случилось всей той интрижки с эльфийкой. - Кили прям нарасхват, – усмехнулся ирландец, взглянув в сторону хмурого младшего принца. – Я, правда, такой красивый? - Да не, крокодил крокодилом, – хихикнул О'Горман. – К тому же небритый. - Я Кили, самый сексуальный гном. Меня все хотят, – пискнул Эйдан и тут же рассмеялся. Кое-кто из группы даже остановился, чтобы выяснить причину веселья едущего с ними человека. - Хорошее настроение, – был вынужден пояснить Дин, а то некоторые стали кидать на его товарища уж очень подозрительные взгляды, словно сомневались, всё ли в порядке у Тёрнера с головой.