"Ничего себе, сказочка!"

Остаток дня прошёл без эксцессов, не считая того, что Торин разругался с Гэндальфом, когда последний посоветовал не останавливаться на ночлег среди развалин чьего-то жилья. - Он вернётся, однозначно, – убедительно заявил ирландец, когда Бильбо высказал свои опасения по поводу того, что маг покинул их насовсем. Дубощит в своей обычной манере принялся раздавать приказы, и актёрам вместе с принцами выпало караулить пони. Братья вместе с новыми друзьями шустренько разведали местность, бывшую некогда довольно просторным загоном для скота, о котором теперь напоминали лишь сиротливо торчавшие поломанные столбики изгороди, спутали лошадкам ноги и оставили пастись, а сами устроились на краю поляны под деревьями. - Как думаете, здесь водятся какие-нибудь чудовища? – спросил Эйдан, улучивший, наконец, минутку для того, чтобы побриться. - Чудовища? – переспросил Кили, переглянувшись с братом. – Чудовищ не бывает. - Если у вас тут драконы бывают, то какие гарантии, что других чудовищ нет? – поддержал приятеля Дин. – Лично мне бы вот не хотелось столкнуться нос к носу с каким-нибудь троллем. - Мы ни разу не видели троллей, – Фили раскурил свою трубку и выдул несколько колечек. – Только варгов. Так что, в разных чудовищ не верим. Со стороны костра, на котором готовился ужин, послышались звуки, похожие на ругань. Кили вскочил с места и со скоростью зайца метнулся в кусты. В это же самое время перед оставшимися парнями возник разъярённый Двалин. - Где этот мелкий засранец? Я ему руки оторву! На татуированной лысине гнома красовалась надпись на всеобщем языке: «Помой меня». Эйдан так и застыл с ножом в руке, забыв стряхнуть пену. Уж ему-то сразу стало понятно, что надпись была начертана его шариковой ручкой, которую, как думал ирландец, он где-то потерял, и теперь эти письмена фиг смоются в скором времени. - Он, кажется, пошёл проверять пони, – осторожно заметил Дин, кивая в противоположную от убежища Кили сторону, где среди кустов продолжали мирно топтаться лошадки. Актёр очень старался не улыбаться, глядя на раскрашенную лысину гнома, поскольку дорожил челюстью, да и навряд ли в Средиземье, или где они там оказались, ещё была известна такая штука, как зубное протезирование. - Тебе что-нибудь известно об этом? – рявкнул Двалин на Тёрнера. Тот от неожиданности оцарапал себе челюсть и выругался на родном языке. - Ничего. Я тут полвечера побриться пытаюсь, так что извините… - Поймаю - убью, – пригрозил гном спрятавшемуся где-то младшему принцу и ушёл обратно, очевидно, отмывать голову. - Мать твою... – повторно прошипел Эйдан, умываясь. Порез нещадно щипало. – Этот Двалин какой-то неадекватный. Ну, подумаешь, забомбили ему граффити на башке. Она у него и так татуированная, одной картинкой больше, одной меньше. Чего сразу кидаться-то? Фили переглянулся с Дином. Эти двое уже понимали друг друга без слов. - Дурацкая шутка, – сказали они разом, однако, не прекращая улыбаться. - Ушёл? – лохматая тёмная голова осторожно высунулась из куста между старшим принцем и О’Горманом. - Ушёл, – подтвердил Фили. – Чуть твоего человеческого двойника не убил. - Он теперь свою новую татуировку отмывать будет с неделю, – предположил Дин. – Это ж синтетические чернила. - А как это - синт…тичические? – переспросил лучник с таким выражением на лице, какое бывает у ребёнка, когда он видит что-то новое и интересное. Гном плюхнулся прямо на землю напротив О’Гормана и свернул ноги калачиком, как и брат, раскурив трубку. - Ну... – Дин замялся, обдумывая, как бы объяснить юному принцу, что же, всё-таки, такое синтетические чернила. Он сам ведь никогда не задумывался, из чего состоит наполнитель стержня для шариковой ручки, ему было всё равно, что там, лишь бы письменная принадлежность исправно функционировала: не пачкала и не рвала бумагу. – Точно не знаю, из чего их мешают, но это что-то из области химии. Не надо ждать, пока они высохнут. Да и держатся они долго. На бумаге так вообще почти вечно. - О, круто, – судя по тому, как хитро заблестели глаза Кили, в его голове созрел очередной план, как развлечь себя и окружающих. Однако, гном вытащил пресловутую ручку из-за голенища сапога и протянул её Тёрнеру. – Я видел, как эта штука выпала у тебя из кармана, но забыл сразу отдать. Извини… - Ничего, – ирландец спрятал письменную принадлежность в карман куртки, от греха подальше. - Может, мне тоже так сделать? – обратился Кили уже к брату, указывая на довольно сносно выскобленное лицо Эйдана. - А смысл? – тихо спросил Фили. – Кили, это глупо. Ты гном, и держи себя как гном. Не надо подражать людям, у них своя стезя, у нас - своя. - Но у меня всё равно не растёт борода, а эта щетина, - так, насмешка, – младший принц ковырнул землю носком сапога и тут же вскинул голову. – Что это был за звук? Братья переглянулись и одновременно помчались пересчитывать пони. Их опасения оправдались: не хватало двух лошадок. Актёры, которые ломанулись следом за новыми друзьями, подтвердили: действительно, было шестнадцать пони и две большие лошади, а стало две большие лошади и всего четырнадцать пони. Дин и Эйдан тоже сыграли в переглядку. Чёрт возьми, а они-то ещё смели надеяться, что встреча с троллями отменяется. Так, стоящих вчетвером в ряд, их и застал Бильбо. Хоббит принёс две миски мясной похлёбки и, протиснувшись между принцами, протянул им посудины. - Вот, держите. А вам я сейчас тоже принесу, – пообещал он, уже обращаясь к людям. Актёры кивнули в ответ, а вот гномьи принцы так и стояли, уставившись куда-то вдаль. – Что случилось? - Торин велел нам стеречь пони, – хмуро ответил Кили, не меняя позы. - А у нас возникла небольшая проблема, – подержал разговор Фили. - Какая же? – задал вполне справедливый вопрос хоббит. И в самом деле, ну что, по его мнению, могло произойти за те полтора часа, что они тут вместе с людьми толкались? - Их было шестнадцать, – отозвался младший из братьев. - А теперь их четырнадцать, – хором обозначили суть проблемы Фили, Дин и Эйдан. Полурослик икнул и едва не выронил миски. - А вы… уверены? Ведь пони - это не мышь. Такое крупное животное не может пропасть вот так внезапно. - Я сейчас, – Кили быстренько сделал обход, пересчитав лошадок заново. Ничего не изменилось. - Дэйзи и Бунго? – спросил Эйдан, когда темноволосый принц вернулся. - Что? – опешил гном. – Откуда ты знаешь? - Да они дальше всех стояли, – выручил приятеля Дин. – И знаете, что? Их с того края поляны было легко украсть даже троллю! - Да не бывает троллей, – басовито протянул Фили. – Это кто-то их спутал плохо, вот они и ушли искать корм повкуснее. - Это камень в мой огород? – Кили ткнул пальцем себе в грудь и обиженно насупился. - Ой, смотрите, следы! – пискнул Бильбо, тем самым прервав начинающуюся перепалку. В самом деле, в ещё влажной после длительного дождя земле остался отпечаток гигантской ступни. Дин ради интереса поставил на след свою ногу, и оказалось, что его собственный отпечаток в четыре раза меньше. - Ну, видали? – спросил актёр у крепко призадумавшихся гномов. – Ещё у кого-нибудь есть сомнения в том, что тролли существуют? Принцы упрямо засопели, - Троллей не бывает, – повторил Фили. – Их давно всех истребили, и теперь про них страшными сказками младенцев в люльках пугают. И всё же было решено пойти по следу и посмотреть, куда он приведёт. Хотя бы потому, что Торин всё обязательно спросит с племянников за пропавших пони. - Там огонь! – первым заметил Дин. В самом деле, среди деревьев полыхало оранжевое зарево, и ветер доносил запахи дыма и жареного мяса. - Спасибо, Кэп, – фыркнул Эйдан. Ему, как, впрочем, и его приятелю, совсем не хотелось соваться к троллям в пасть, ведь оба помнили, что эти мифические твари едят всё, что могут поймать. А принцы уже заняли более выгодную позицию для наблюдения. - Поверить не могу... Настоящие тролли! – громко прошептал Кили. - Да тихо ты! Они ж услышат! – одёрнул лучника братец. Тут раздался треск, словно кто-то могучий и медлительный продирался сквозь заросли. Актёрам хватило ума затащить остальных в укрытие, из которого было удобно наблюдать, как огромный уродливый великан схватил ещё двух пони и понёс их в чащу. - Это Миртл и Минди. Они съедят наших лошадок. Нужно что-то делать! Братья уже открыли рты, чтобы подзадорить хоббита и подбить его на авантюру по спасению пони, но Эйдан их опередил. - Вот веришь, ты сейчас первый и пойдёшь. - С чего это? – подбоченился полурослик, продолжая держать в руках миски с похлёбкой. - С того, что они огромные, неповоротливые и тупые, а ты маленький, быстрый и бесшумный, – поддержал Эйдана Кили. Хоббит попробовал возразить, но братья в два голоса уверили его, что всё под контролем, дело это безопасное и что они его прикроют. - Попадёшь в беду - крикни дважды сычом и один раз филином, – напутствовал хоббита Фили, бесцеремонно вытолкав малыша Бильбо из таких восхитительно безопасных кустов. – А Дин и Эйдан тебя подстрахуют! Никто даже не успел ничего возразить, как эти обормоты смылись, словно их и не было. Актёры переглянулись. - Не трусь, парень, мы с тобой, – ободряюще улыбнулся хоббиту О'Горман. – Ты только не шуми, ладно? Мистер Бэггинс нервно сглотнул. - Но я же… я же вам ужин ещё не принёс, – он попытался отмазаться от выполнения миссии по спасению пони. - Ничего, потом поужинаем, – Тёрнер подтолкнул полурослика в направлении костра. – Вот увидишь, сегодня ты станешь героем. Бильбо выдохнул, одёрнул полы пиджака и решительно шагнул вперёд, бесшумно пробираясь между кустами. - Как думаешь, тут он попадётся? – спросил ирландец друга, пошарив по карманам и в очередной раз вспомнив, что в Средиземье сигарет не производят, а трубка осталась в дорожной сумке. - Я надеюсь, ему хватит ума не шарить по тролльим карманам, – вздохнул Дин. – Хотя, и чувствую, что он облажается. - У них нет карманов, – напомнил Эйдан. – Одни набедренные повязки не первой свежести. - Ну, чего, пошёл? – светлая голова Фили высунулась из куста, следом - тёмная. - А куда бы он делся? – Тёрнер весело подмигнул принцам. – А мы через пару минут выдвинемся на подмогу. - Что тут происходит? – неожиданно раздался позади заговорщиков твёрдый и не обещающий по тону ничего хорошего голос Торина. Кили пискнул и попытался снова сныкаться в кусты. - Тролли, – коротко доложил Дин, кивнув в сторону вражьей стоянки. – И я бы на вашем месте сейчас спешно вооружился. Сейчас начнётся такой махач, что вам всем тут и не снилось. Что-то прорычав на кхуздуле, гномий король поспешил обратно в лагерь, поднимать тревогу. Принцы двинулись следом, поскольку выяснилось, что они оставили в лагере своё оружие. Тем временем Бильбо не спеша разведывал обстановку Тролли же пока не замечали воришку и продолжали как ни в чём не бывало готовить ужин. - Вчера баранина. Сегодня баранина. Видимо, и завтра придётся жрать эту чёртову баранину! – проворчал один тролль. - Хватит ныть! – рыкнул тот, что притащил пони. – Это свежие кобылки, не овцы. - Не люблю лошадей! На вкус гадость и жира мало, – закапризничал третий, который до этого молчал. – Хоть бы человечинки кусок. - Да, как тот старый фермер, – гыгыкнул тот, что сетовал на баранину и одновременно исполнял роль шеф-повара. – До сих пор из зубов выковыриваю. Актёры подобрались поближе, чудом не сломав ни одной ветки. - Вот это круть! – восхитился Эйдан. – Представляешь, таких снять в фильме? Это тебе не зелёные головы на палках. - Ага, ПиДжей заключил бы с ними контракт, выделил бы по фургону для жилья, – подколол друга Дин. – Дальше они завоевали бы Голливуд, репортёры газет и телевидения дрались бы между собой за право взять у них интервью… - Вот вечно ты всю романтику портишь, – беззлобно огрызнулся ирландец. – Твою мать, Бильбо, куда ты полез? – зашипел он, хотя хоббит с такого расстояния ничего не мог услышать. – Надо его вытащить оттуда. И Тёрнер, недолго думая, вознамерился покинуть своё укрытие. О'Горману ничего не оставалось, как двинуть следом за приятелем. Актёр открыто признавался себе, что совсем не хочет туда лезть. Самым разумным было бы остаться в стороне, схоронившись в овражке, и предоставить гномам и волшебнику самим разбираться с троллями согласно уже известному сценарию. В конце концов, их обоих тут быть не должно. Но... чёрт возьми, Тёрнер уже залёг в кустах, аки народный мститель, и отступать было поздно. Вот любит он находить приключения на свою задницу! А сказочка шла своим чередом: Берт (так звали тролля с поварёшкой) уже успел выбранить простывшего собрата за попадание соплей в общий котёл и дать ему затрещину за посягательства на кружку с грогом. Бильбо видно не было. Маленький хоббит прокрался с другой стороны ближе к загону и теперь усиленно думал, как бы ему развязать верёвку, удерживающую калитку закрытой. Мистер Бэггинс понимал, что при всём желании у него попросту не хватит сил распутать тугие толстые узлы, которые эти живоглоты навертели от души. И при себе у него не было ничего, чем можно перерезать путы, но тут внимание хоббита привлёк грубо сделанный клинок, висевший на поясе у страдающего насморком тролля. Конечно, не самая удобная штука, но Бильбо понадеялся, что для перерезания верёвок сойдёт и такой. Конечно же, хоббит попался, причём, довольно глупо. Так же глупо, как и в фильме, оказавшись перед глазами изумлённых троллей весь в соплях. - Чёрт, нам нужно нормальное оружие, – пробормотал Эйдан, прислушиваясь к тому бреду, который несли великаны, когда решали, кто же это им попался. – А сейчас будет дубль с Кили. Три, два, один… Не хватало только команды «Мотор!», когда младший гномий принц с воинственным кличем выпулился из кустов и рубанул держащего Бильбо тролля мечом. - Брось его! – отважно выкрикнул юный лучник, взмахнув оружием. - Бр-бр… Чего? – удивился великан. - Я сказал… - Извините! Тролли даже понять не успели, откуда взялись ещё два двуногих, светлый и тёмный, которые схватили двуногого помельче под рученьки и потащили за собой. Здоровяки, наконец, сообразили, что к ним на ужин пожаловало свежее мясо, которого точно больше, чем на так называемом воррохоббите. Отшвырнув Бильбо в сторону (у того едва хватило сил отползти в укромные заросли на краю поляны и замереть), три тупоголовых гуманоида схватили валяющиеся возле огня мешки и рванули следом за спешно делающими ноги людьми. Кили всё-таки вырвался из цепких рук друзей и, выкрикивая что-то на гномьем языке, побежал в противоположную сторону, откуда уже слышались крики и отборная ругань: тролли столкнулись со спешащими на помощь хоббиту гномами. Началась та самая заварушка с пинками, ударами и выбиванием зубов. Вот только вместо хоббита тролли пригрозили разорвать Ори, если остальные не сложат оружие. Летописца было легче всего сцапать, так как он со своей рогаткой не мог сделать ничего толкового, разве что глаз одному троллю подбил. - Не высовывайтесь! – рявкнул Двалин, с силой отпихивая актёров за край поляны. – Без оружия вам тут делать нечего! Конечно, Эйдан его слушать не собирался, однако, Дин успел схватить друга за руку, удерживая на месте. - Он прав. Нам нужно выждать, иначе только мешать будем. Дальше, в общем-то, не произошло ничего такого, чего бы актёры уже не знали. Разве что тролли скрутили гномов не благодаря угрозе расчетвертовать Бэггинса на три равные половины, который обнаружился под ближайшим кустом, сильно помятый и дрожащий от ужаса, словно заяц, а просто потому, что были злы, голодны и вообще сильнее. Покидав неожиданно свалившийся на них ужин в мешки, три великана потащили добычу на поляну к костру, тихо ругаясь и обещая отомстить гномам за нанесённые увечья. Парни, словно какие-то партизаны, прокрались следом. До рассвета оставалось недолго, и вот-вот должен был появиться Гэндальф и спасти честную компанию. Но время шло, тролли успели нанести ещё валежника к огню и, предварительно шумно поспорив, как готовить гномов, установили над костром гигантский вертел, а маг всё не появлялся. Даже не было ни единого намёка на то, что чародей вообще здесь, а ведь в фильме-то всё было совсем просто! - Надо что-то делать! – тревожно прошептал Дин, осторожно высунувшись из укрытия. – Сейчас вот их зажарят, и мы тут останемся навсегда! - Сплюнь. Мне совершенно не улыбается оставаться здесь на всю жизнь, – Эйдан осторожно раздвинул ветки куста, за которым они с другом прятались. – И если Гэндальф не появится сей момент, нам придётся самим дразнить этих троллей. Как в книге, помнишь? Вот тролль, что был в этот вечер дежурным по кухне, схватил первого гнома (кажется, это был Бомбур) и уже примерился насадить его на вертел, словно жирную куропатку, а маг и не думал появляться. - Твою ж... маму, – процедил Дин сквозь зубы. Он постарался как можно тише прочистить горло и произнёс капризным тоном, передразнивая страдающего насморком тролля: - Да ну, дурацкая какая идея! Мы до утра провозимся, так и не поев нормально! Тот, что выполнял роль повара, прозывающийся Бертом, мрачно сплюнул и залепил страдающему простудой товарищу кулаком в ухо. - Заткнись! – рыкнул он. – А то, и, правда, до утра провозимся! Но неожиданно на сторону сопливого встал третий тролль, который Том, и спор начался сначала. В конце концов, было решено сварить похлёбку из гномятины. Том и Вильям, который теперь вдобавок к насморку ещё и оглох на одно ухо, притащили из кустов ещё один котёл, поменьше того, в котором готовили баранину. - А котёл-то маловат, – Эйдан приложил все свои силы и актёрские данные, чтобы заговорить голосом Берта. – Все гномы не влезут. - Ты же сам сказал, что нужен котёл, – шмыгнул носом Вильям, закатывая глаза. – Большой занят бараниной, так что остаётся только маленький. - И что, спорить со мной будешь из-за этого? – Берт помахал грязной поварёшкой. - А как мы засунем туда гномов, если они не влезут? - Что за чушь ты городишь? Вильям, конечно, получил поварёшкой по лбу, но в долгу не остался. Тот самый котёл, из-за которого начался спор, оказался на голове Берта. - Да ну вас, идиоты! – пробасил из укрытия Эйдан. – Всё равно воды нет! Или сами, может, оттащите свои ленивые задницы к роднику? Оба спорщика обернулись на Тома, гневно пыхтя, поскольку думали, что это он сказал. - Самый умный, да? – угрожающе произнёс Берт. - Да, видно, поумнее тебя! – парировал Том, которому как раз показалось, что именно Берт обозвал собравшихся идиотами. – Солнце вот-вот встанет, не успеем! Давайте просто раздавим их в лепёшку, а съедим уже в пещере, где безопасно. Как ни странно, Берту и Вильяму хватило мозгов, чтобы признать, что Том прав: небо на востоке уже начинало алеть. - Можно мне вот этого? – и Вильям снова схватил несчастного Бомбура, словно ребёнок - вожделенную конфету. - А ну положи! – басовито рявкнул из-за кустов Дин, очень натурально имитируя голос Берта. - Чего? С чего это? – взвизгнул Вильям, чихая прямо на болтающегося в воздухе гнома. - У него вши в бороде, – проговорил Эйдан голосом Тома. - Какие вши, дурень ты? - Я сам видел. И ещё глисты у него. У них у всех глисты. - Что? И глистов видел? - Да заткнитесь вы, оба! – уже проорал Берт, готовый биться головой об дерево. - Он могут быть заразные. Мало ли что, – Тёрнер уже был готов покатиться со смеху. Останавливало только то, что они с О’Горманом могут спалиться в два счёта. - Вы чего мелете, придурки? – завопил Кили, которому надоело слушать всякие гадости по поводу своей персоны и остальных родичей. – Это вы все в паразитах, потому что не следите за собой! Остальные гномы тоже возмущённо завопили, что, дескать, нет у них никаких паразитов. - Вот идиоты... – в один голос прошептали парни. А тролли совсем растерялись. До них внезапно начало доходить, что что-то здесь не так. Но на всякий случай они по привычке отвесили друг другу тумака, завязалась очередная потасовка, и тут откуда-то сверху раздался зычный голос мага: - Рассвет идёт, и смерть вас ждёт! Горе-спорщики в миг прекратили расписывать друг друга под хохлому и уставились на дерзкого гостя. - Кто это? – задал вполне справедливый вопрос Берт. - Без понятия, – отозвался Том. - Может, и его съедим? – внёс предложение Вильям. А Гэндальф ударил по камню своим посохом, и кусок породы с грохотом осыпался вниз. Из-за каменного скола неожиданно ярко и ослепительно вспыхнуло утреннее солнце. Поняв, как крупно они вляпались, тролли в ужасе бросились прочь, но было слишком поздно: их тела уже обращались в камень. Так навечно и застыли они, эти три тупоголовых жестоких великана. Осознав, что опасность миновала, гномы радостно заголосили, благодаря Гэндальфа за помощь. Но чародей только улыбнулся в усы и, поманив выбравшихся из кустарника актёров, объяснил гномам, кому они на самом деле обязаны своим спасением. Возможно, Дину это только показалось, но узбад взглянул на них немного иначе, чем прежде, а во взгляде сурового Двалина так и вообще читалось неподдельное уважение.