Укротить или быть укрощённым

- И что всё это значит? - полный ярости голос прозвучал подобно набату. Сакуре казалось, что она сейчас просто упадёт без чувств. Нет, она никогда не была кисейной барышней, но тот поток чувств, что сейчас накрыл девушку с головой, просто перекрыл кислород. - Я тебе всё объясню. Розововолосая особа словно смотрела на происходящее со стороны. Она даже слов толком расслышать была не в состоянии. В ушах шумело от бешеной пульсации крови. Тело отказывалось повиноваться, словно она была марионеткой, что подвесили на верёвочках и дёргали в те моменты, когда сие было необходимо. - Объяснишь? Очень интересно. Зеленоглазая красавица могла лишь переводить взгляд с одного человека на другого, пытаясь всеми силами осознать, что происходящее вовсе не является страшным сном. Всё это реальность. - Прошу, пройдём в гостиную, - в голосе мужчины отчётливо была слышна мольба. Чудовищная, уничтожающая реальность, от которой она так пыталась убежать, но которая столь упорно шла следом, постоянно напоминая о себе. Сакура ощущала себя жертвой, укушенной ядовитым хищником, что пытается сбежать, но с каждым шагом силы тают. - С какой это стати? Она ведь знала, чувствовала... Как? Как такое могло произойти? Нет, это было выше понимания юной Харуно. Она просто не могла поверить, что всё это происходит с нею на самом деле. - Я всё тебе объясню, только не нужно сцен на людях. Сакура медленно поднялась, едва удерживаясь на подкашивающихся ногах. Ей было до умопомрачения отвратительно. Причём не от кого-либо из присутствующих в данный момент в столовой, а лишь от себя самой. - Как заговорил. С каких это пор ты у нас стал таким стеснительным, что тебя волнует мнение окружающих? - ярость была готова вырваться наружу, уничтожая всё на своём пути. - Перестань. Всё не так, как ты думаешь, - с горечью проговорил граф. - Неужели. Тогда давай, объясни мне, тупице. - Не говори так. Юная Харуно постепенно отступала к большим стеклянным дверям, ведущим в сад из столовой. Они сейчас казались ей единственной отдушиной. Мозг отказывался функционировать. Все мысли просто испарились. - А я-то думаю, куда он пропал. А он, оказывается, тут развлекается. - Это всё случайность. - Случайность? Случайностью было моё доверие тебе. - Любимая, прошу, дай мне всё объяснить. Сакура сделала ещё несколько неуверенных шагов к дверям. Ей было страшно, но ещё страшнее было оставаться здесь. Она даже не видела Сасори. Перед глазами розововолосой особы были только граф и новоприбывшая молодая леди. - Я бы тоже хотел кое-что услышать, граф, - проговорил Акасуна но, вмешиваясь в диалог. - Прошу меня простить, господин Акасуна но, - проговорил граф. - Очевидно, мне слишком много придётся объяснить. И всё из-за... Не столь важно теперь уже. Моё имя Хьюга Неджи. И я главный наследник семьи Хьюга. Слова звучали гулко, словно Сакура находилась в глубокой пещере. Не в силах больше выносить происходящее, девушка рванула с места, скрываясь в саду, пока её не хватились. Ей казалось, останься она здесь ещё на мгновение, то просто умрёт. А ведь она чувствовала, догадывалась... Боже, неужели этот человек был прав, говоря, что она непроходимая дура? Да, выходило всё именно так. Она на самом деле не видела ничего дальше своего носа. Как она могла быть так слепа? Ведь знала же, что видела и раньше этого человека, но не додумалась дать себе труд попытаться вспомнить. И вот результат. Она в ловушке. И теперь не оставалось никаких сомнений в том, кто именно расставил силки для неё. А что она? Она поволокла за собою в пасть чудовищу ещё и Сасори, его семью, своих родных. Как она могла забыть, что видела этого человека ранее, пусть и давно? Как могла забыть кузена Хинаты? Сакура едва видела перед собою из-за пелены слёз, покуда бежала. Куда? Этого она не знала. Она вообще ничего не знала. Сейчас ей хотелось лишь быть как можно дальше отсюда, от этих людей, ото всего. Ей казалось, что Хината её предала. Она была единственной, кого юная Харуно считала своей подругой. А в результате? Выходило, что Хината знакома и с Рок Ли. Это всё одна компания, одна шайка. А она... Неужели Сакура оказалась игрушкой в их извращённой игре? Как же они наверняка смеялись, наблюдая за её жалкими потугами. Теперь Сакура знала одно: у неё более нет никого, кому она могла бы довериться. Отец продал её с потрохами чудовищу на потеху, единственная подруга предала, оказавшись сообщницей этого самого монстра, тётя, если не заодно с отцом, не может ничего противопоставить этим людям. А Заку? Неужели и он во всём этом замешан? Или как тогда объяснить то, что в этом городке не оказалось указанного им дома? Или это ложь, граф нарочно убедил её в этом? Но как же тогда жители? Она ведь ездила с расспросами по городку, но никто ничего не знал о ком-либо под фамилией Абуми. Голова шла кругом. Неужели и появление в её жизни Заку было частью этого чудовищного плана? Розововолосая особа мчалась, даже не разбирая дороги. Так можно и в канаве оказаться. Но сейчас девушке казалось, что лучше свернуть себе шею, чем та жизнь, что окружает её отныне. Она только бежала, даже не думая о последствиях, просто бежала без оглядки. Юная Харуно и думать даже не хотела, что за нею уже отрядили погоню. Или не будут гнаться, а лишь посмеются вновь над глупой дурочкой? Всё равно она никуда не денется. Все её мысли о свободе развеялись подобно туману под утренними лучами солнца. Вся её жизнь в мгновение ока исчезла, лопнула, словно была мыльным пузырём. Как и предрекал намедни граф Хьюга, говоря, что пора думать головою, посмотреть на всё пристально, а не прятаться за ширмой чьих-то слов. Всё оказалось ложью, подстроенной игрой, спектаклем. А она, ослеплённая своей же собственной глупостью, лишь усугубляла своё положение. Теперь нет спасения. Есть только путь обратно в лапы этого чудовища. Но Сакура не могла этого сделать. Ей казалось, что смерть желаннее, нежели покорность ему. Пусть это вновь её дурь, как у ничего не понимающей в жизни сопливой девчонки, которая думает, будто весь мир будет по ней горевать. Пусть так, но она не может даже помыслить о том, что придёт к этому человеку, станет перед ним на колени, покорится ему. Это было выше неё. Розововолосая особа была готова выбрать смерть, а не позорное рабство в лапах чудовища.

***

- Я не знал, что она тут окажется, клянусь тебе. Я приехал сюда по просьбе отца, - проговорил мужчина, опускаясь на колени подле темноволосой девушки, которая упорно делала вид, что не смотрит на него, не слушает его слов. - Уже было собирался обратно, к тебе, как вечером увидел её. Я сам был в шоке. Она не должна была оказаться в этих краях. Ещё и с господином Акасуна но. Я последовал за ними, чтобы попытаться что-либо выяснить. Оказалось, что они ищут некий дом. Я решил, что стоит разузнать всё получше, пригласил к себе, при этом сразу же отправил послание. Я не знал и не знаю до сих пор, в курсе ли он, что она в этих краях. Со дня на день ждал его ответ. - Сколько можно? - простонала девушка, опускаясь на стул. - Зачем вы всё это устраиваете? Я ведь просила, умоляла... Что вы творите? Долго это ещё будет продолжаться? - Я не хотел, ты ведь знаешь, любимая, - почти простонал мужчина, целуя её руки. - Я ему говорил об этом же, но он не слушает. Думаешь, мне приятно всё это делать? Нет, родная, клянусь. Я думал, что он... Проклятье, всё слишком далеко зашло. - Я так понимаю, что являюсь тут единственным, кто не в курсе сложившейся ситуации, - проговорил Сасори. - Видимо, да, - ответил граф. - Сакура... - Её найдут, обещаю. Не переживайте, всё с нею будет хорошо. - Почему Вы назвались другим именем? - Так она бы сбежала мигом, узнай моё имя, - вздохнул Неджи. - Это не моя прихоть. Сам поражаюсь, как не узнала внешность. - Что ещё было ложью? - Ничего. С моей стороны уж точно. - Кому Вы отправили письмо? Рок Ли? Я прав ведь? Что он собирается сделать с Сакурой, когда вернёт её? - Сасори явно злился. Он не собирался скрывать свои чувства. - Зачем он вообще всё это затеял? Из скуки? Развлечения ради? Хьюга грустно усмехнулся, прикрыв глаза. - Что ж, начну, с Вашего позволения, по порядку. Письмо...

***

Сакура забралась в какой-то сарай, стараясь унять рыдания. Девушка забилась внутрь стога сена, сжалась в комочек и попыталась взять себя в руки. Сейчас от её слёз никакого толку. От действий, какими бы они ни были, тоже. Но всё-таки нужно попытаться думать головой, а не тем местом, как все выражаются, коим она все эти годы и думала. Но думать-то как раз и не выходило. Все мысли вились лишь вокруг одного и того же факта: она погублена навеки. Куда бы она не направилась, везде, в этом теперь нет нужды и сомневаться, её будут ждать соглядатаи Рок Ли, готовые в любой момент доложить своему господину о каждом её шаге. Но зачем всё это? Неужели это какая-то изощрённая игра, о смысле которой она и попытаться понять не в состоянии? И на кону людские жизни? Это было выше понимания розововолосой особы. Если всё не так, она лишь ошибается, тогда каков итог всего происходящего? Всё лишь совпадения? С тем же графом, с Хинатой, с Заку... Нет, слишком много всего взаимосвязанного. Это не может быть лишь случайным совпадением, но и о продуманности ситуации до такой степени Сакура не могла себе и вообразить. Это что, как военная стратегия? Продумать различные ходы, чтобы обставить противника? Бред какой-то. Или не бред? Неужели она настолько глупа и наивна, что даже не в состоянии определить, что творится с её собственной жизнью? Девушка застонала, смахивая жгучие слёзы. Боль буквально разрывала на части. Юной Харуно казалось, что её сердце и душу вынули из бренного тела, разрезали на множество кусочков, обжарили и подали под соусом ей же самой на обед. Зеленоглазая особа и понятия не имела, сколько прошло времени с тех самых пор, как она сбежала из дома графа Хьюга. Сколько она вот так проплутала? Сколько пролежала в сене, что казалось, будто все суставы окоченели? И как скоро её отыщут и приведут обратно? Или приказано лишь следить за её жалкими попытками спастись бегством? Кое-как высунувшись из стога, девушка взглянула вверх, где располагалось оконце сарая. Темно. Неужели уже столь поздний вечер? Что же, вполне вероятно, она совершенно потеряла чувство времени, полностью погрузившись в себя. И что теперь? Куда дальше? Как ей поступить? Сакура едва смогла вылезти из сена. Ноги не держали, она вся продрогла, что аж зубы стучали. Пытаясь согреться, девушка немного попрыгала на месте и растёрла тело руками. Осторожно выглянув из дверей на улицу, Сакура огляделась. Особо ничего не видно, очень темно, ведь рядом с сараем уж точно никто не будет разжигать огонь. Стараясь не шуметь, зеленоглазая особа на цыпочках пошла в сторону от домов. Оказалось, она добралась почти до окраины городка. Тёмная дорога уходила куда-то в чёрный горизонт, скрываясь во мраке ночи. Глубоко вздохнув, юная Харуно двинулась по обочине, стараясь не оглядываться. Она не знала, куда идёт, но осознавала, что обратно ей нет дороги. Добровольно уж точно. Пусть её поймают, свяжут, отвезут к этому чудовищу, но сама она никогда не придёт к нему. Юная Харуно шла долго. Ноги заплетались от усталости, глаза слипались. Но она шла, понимая, что, упади прямо здесь, либо умрёт от переохлаждения, либо её найдут не самые приятные личности под утро. То, что она этих самых личностей вполне может встретить и шагая по дороге, девушка старалась не думать. Когда на горизонте забрезжил рассвет, Сакура, едва передвигая ноги, свернула с дороги, углубившись в небольшой лесок. Она не желала попадаться кому-либо на глаза, а если за нею следят, то пусть полазят по бурелому. Без еды и воды слабость лишь усилилась до такой степени, что к тому моменту, как солнце стало ласкать землю своими лучами, согревая после ночи, у девушки темнело в глазах. Она продрогла до такой степени, что было опасение схватить как минимум воспаление лёгких. Сакура едва не сломала себе шею, когда споткнулась и покатилась в небольшой овраг, лишь чудом не покалечившись, но на его дне нашла родник. Утолив жажду и немного отдохнув, розововолосая особа побрела дальше. Она всё более углублялась в лес, но это её не пугало. Юная Харуно и сама себе не могла объяснить причину этого. Девушка просто шла, не думая об опасности, что ожидает её там, впереди. Где-то через пару часов ходьбы от оврага она отыскала полянку с ягодами. Сакура и не думала, что так набросится когда-нибудь на ягоды. Их было не очень много, но после полутора суток ходьбы есть хотелось ужасно. Ещё и стресс сказывался. Но до вечера девушка более ничего не смогла отыскать съестного. Нет, ягоды ещё попадались, но розововолосая особа о них и понятия не имела. Мало ли ещё окажутся ядовитыми. В лесу всегда темнеет рано. Когда стало смеркаться, Сакура забеспокоилась. Ещё одной ночи ходьбы она не перенесёт. И так двигалась почти на автомате. Удачей было уже то, что зеленоглазая особа брела по смешанному лесу, тут имелось множество густых кустов и деревьев. Найдя более-менее густой и прочный куст, Сакура примяла ветви к земле, сделав нечто вроде постели, натаскала под них хвойные ветви, наломала побольше веток, сцепила в одну охапку на манер одеяла, надеясь, что не умрёт прямо так, под листьями. Как она протянула ночь? Это было ей не ведомо. Хорошо ещё, что не было дождя, а погода стояла тёплая, безветренная. Но всё же к утру окоченевшая девушка едва могла двигаться. Ещё и кашель начался. Сакура подозревала, что воспаление лёгких ей уж точно обеспечено. С каждым шагом она всё глубже уходила в лес. Теперь, даже вздумай она вернуться, уже не отыщет дорогу обратно. Ей оставалось только двигаться вперёд, положившись на судьбу. Ближе к полудню лес стал редеть. А ещё через пару часов Сакура вышла к полю. Ни дороги, ни домов, ничего не было вокруг, лишь необъятное поле, что тянулось, казалось, до самого горизонта, уходя ввысь, в небо. Не думая ни о чём, юная Харуно побрела по полю к невысоким холмам впереди. Стоило ей подняться на один из них, как её взору предстала крохотная деревушка. Был шанс получить временный кров и пищу. Но получит ли она это всё? Кто она такая, чтобы жители о ней заботились? Сакура оглядела себя: платье грязное и порванное, вся в ссадинах и синяках, волосы похожи на паклю. Да её никто и на порог не пустит. А если и пустят, то чем она заплатит за кров и пищу? У неё ничего нет. Хотя... Зеленоглазая особа потянула пальцы к ушам, ощутив не без радости, что на ней серьги. Да, она ведь наряжалась тем утром, спускаясь к завтраку, ведь так хотела умаслить Сасори. Надеясь, что жители просто не ограбят её, девушка направилась в деревню. Неподалёку от околицы она заметила женщину, которая копалась в огороде. Та тоже заметила приближение странной девушки, поэтому, нахмурившись, наблюдала за каждым шагом незнакомки. Сакура с опаской приблизилась. - Здравствуйте, - едва вымолвила она. - Здравствуй, - отозвалась женщина. - Я понимаю, что ужасно выгляжу и... Вы не могли бы продать мне немного еды и воды? И, если уж будете столь щедры, переночевать пустить. Я заплачу. Вот. Сакура протянула дрожащую ладонь, на которой лежали серьги с изумрудами. Женщина подозрительно оглядела сначала девушку, потом украшения. - Они не поддельные, - поспешила заверить селянку Сакура. - И не краденые. Я... - Пойдём, - сказала женщина, направившись в сторону неказистого домика. Стоило юной Харуно оказаться в доме, как вся усталость навалилась на неё с неимоверной силой. Она едва не рухнула прямо на пол, но женщина подхватила её под руки, усадив на лавку. Вскоре перед Сакурой оказалась тарелка с кашей, кружка с молоком и большой кусок хлеба. Девушка накинулась на еду так, словно месяц не ела. Хозяйка дома положила ещё добавку, которую Сакура тоже съела целиком. Разве что тарелку не облизала. - И откуда же ты пришла? - спросила женщина, глядя на зеленоглазую девушку. - Издалека, - уклончиво отозвалась Сакура. - И куда держишь путь? - Не знаю. Куда глаза глядят. - По твоему виду могу сказать, что они у тебя вообще от усталости ничего не видят. - Я... - Я приготовила тебе постель. Можешь ложиться и спать столько, сколько пожелаешь. - Я не буду Вас стеснять, госпожа. Покину дом завтра же. - Глупая, у тебя лихорадка. Куда ты в таком состоянии пойдёшь? Сакура лишь устало пожала плечами. Женщина помогла ей добраться до постели. Стоило розововолосой особе лечь, как она провалилась в сон. Беспокойный сон, полный страха, жуткого холода и жара.

***

Когда же Сакура очнулась, то едва смогла открыть веки. Казалось, что на них положили камни. Она долго не могла понять, где находится, лишь через несколько минут смогла вспомнить, что её приютила некая селянка. С трудом пошевелившись, юная Харуно обнаружила, что на ней нет её платья-амазонки. Она лежала в хлопковой ночной сорочке, само же платье, выстиранное и заштопанное довольно аккуратно, висело неподалёку на спинке стула. - Очнулась? - донёсся до слуха Сакуры женский голос. Рядом на краешек постели опустилась та самая женщина, которая её накормила и дала кров. - Как ты себя чувствуешь? - Не знаю, - прохрипела девушка. - Я уж думала, что совсем дела плохи. У тебя был жуткий жар. Ты четыре дня в бреду пролежала. - Четыре дня? Юная Харуно была в шоке от происходящего. - Я сама не смогла сбить жар, пришлось нашу травницу позвать. Вроде удалось избежать тяжких последствий. - И сколько я так проспала? - Почитай шесть дней. Ничего, уже идёшь на поправку. Ты крепкая девочка. - Я... безмерно Вам благодарна. - Будет тебе, - махнула рукой женщина, поднялась и удалилась из комнатки. Сакура попыталась подняться. Тело не слушалось совершенно. Казалось, что даже голову от подушки оторвать она не в состоянии. Кое-как, с неизвестно какой попытки, у девушки получилось сесть. - Вот, надень это, - женщина принесла простое платье из льна. - Это не та тяжесть, что ты на себе таскала. Юная Харуно с её помощью смогла облачится в предложенную одежду, потом доковыляла до кухни, где её ждал сытный обед. Хорошенько поев, Сакура почувствовала себя намного лучше. Поскольку зеленоглазая особа была ещё слишком слаба, она осталась в доме ещё на два дня. Девушка порывалась уйти, но селянка настояла, что ей необходимо поправиться, иначе она не простит себе, что отпустила её на все четыре стороны в таком плачевном состоянии. На дорогу женщина собрала Сакуре котомку, в которую положила немного еды и флягу с водой. Также подала узелок, сказав, что там все те вещи, с которыми Сакура пожаловала к ней тем днём. - Тебе не принципиально, куда идти? Цели, как я поняла, нет. - Нет. - Если хочешь, то наш кузнец сейчас поедет в город. Может и тебя захватить. Чего ноги зря бить, чай не казённые. - Вы так добры, госпожа. - Перестань. - А он не к заливу едет? - Нет, в сторону пашни. Да, ты ведь не местная, не знаешь, о чём я толкую, - заулыбалась женщина. - Залив-то будет в обратную сторону. Пашня ведёт через ещё одно село, а за ним тракт, что и ведёт в город. - А что за город? - Да не особо большой. То мы называем его город, а так там тоже селение, более крупное, в нём удачно можно поторговать. Дороги там торговые сходятся. - Ясно, - задумчиво протянула Сакура. - Ты это, коли желаешь, так я тебе дам адресок один, - женщина протянула записку. - Вот, возьми. Будет желание, сходи туда. Там мой сын работает. Имя я написала. Хозяин у него хороший, он-то и владеет тем селением. Может, работу тебе сыщут, да и кров будет. - Спасибо Вам. Уж не знаю, как и благодарить. - Да ничего не надо. Ты сыну-то моему привет передавай. Скажи, жду на осеннюю жатву с нетерпением. Повидаться охота. - Обязательно. Сакура поклонилась и направилась в указанную женщиной сторону. У нужного дома действительно стояла большая повозка, подле которой суетился высокий широкоплечий мужчина. - Так это про тебя говорили? - произнёс он, оглядывая розововолосую особу. - Видимо, - проговорила юная Харуно, не задумываясь, что хорошо было бы уточнить, кто, кому и что говорил. - Так садись на козлы, чего ждёшь. Сейчас уже и тронемся. Вскоре Сакура уже ехала по дороге на гружёной телеге, подпевая песням мужчины. Была какая-то непринуждённость, лёгкость, словно она давно знает этого человека. Как пояснил кузнец, до места назначения они к вечеру доберутся. Девушка развязала узелок, к своему удивлению обнаружив, что все её вещи на месте. Даже те пресловутые серьги, что она обещала в уплату селянке. Но почему женщина не взяла их? Спрашивать кузнеца было как-то неловко, поэтому Сакура лишь грустно улыбнулась, завязала узелок и углубилась в свои думы. Куда она направляется? Этого девушка не ведала. Что же, она полностью доверилась судьбе. Что ждёт её там, впереди? Кто знает. Возможно, счастье. Может, горе. Быть может... Не столь уж и важно это всё уже. Чему быть, того не миновать.

***

Когда солнце уже опускалось за горизонт, окрасив небо и всё вокруг в пурпурные тона, телега въехала в нужное селение. Тут были довольно богатые дома, но были и попроще, как отметила про себя Сакура. Кузнец довёз девушку до нужного ей дома, распрощался, пожелав счастья и удачи, а сам направился по своим делам. Юная Харуно огляделась. Перед нею оказался большой особняк, что располагался несколько обособленно, будто и не был частью селения. Интересно, кому он принадлежит? Девушка шагнула за массивны кованые ворота, надеясь, что её тут примут хотя бы на время. Первой ей встретилась дородная дама, которая, выслушав, что девушка ищет некоего парня с посланием от его матери, кивнула, заявив, что имеется тут такой, после чего проводила зеленоглазую особу в небольшой домик. Но также женщина заявила, что о работе придётся потолковать с самим хозяином. Он как раз только неделю назад и прибыл сюда, так что вполне возможно, что и соблаговолит выслушать. Только вот лодырей и нахлебников он не любит, в шею прогонит мигом. Сакура на это промолчала, ведь она на самом деле ничего толком-то и не умеет. Что же, она надеялась, что сможет убедить владельца поместья взять её на работу, а там уж научится чему по ходу дела. Переночевала юная Харуно в крохотной комнатке, но довольно уютной и тёплой. Утром же ей объявили, что господин в хорошем настроении, так что примет её. Девушку проводили в главное поместье. Сакура прошла в большой зал, где её встретил дворецкий, который и велел следовать за ним. Мужчина проводил девушку к массивным деревянным дверям с затейливой резьбой, постучал и, услышав: "Войдите!", отворил двери, проговорив: - Ваша милость, прибыла девушка, о которой Вам сообщалось ранее. - Пусть пройдёт, - донёсся до Сакуры спокойный мужской голос. Юная Харуно вошла в комнату, что оказалась кабинетом. У стен от пола до потолка высились шкафы, набитые книгами, пол был устлан дорогим ковром с изумительными узорами. Массивный стол из дорогих пород древа был завален бумагами. На стенах висели картины. Широкое окно, что выходило в сад, украшали шторы из бархата. Подле него стояли два кожаных кресла и диван. В одном из кресел восседал мужчина. Стоило девушке войти, он поднялся. Сакура старалась выглядеть не слишком надменной, как привыкла поступать ранее. Чтобы её взяли на работу, ей нужно изобразить покорность и показать, что она трудолюбивая девушка, заслуживающая доверия. Нужно понравиться хозяину, но не так, как она ранее это делала. Понравиться не как женщина мужчине, а как сотрудник работодателю. Перед юной Харуно оказался молодой мужчина, высокий, стройный, светловолосый. Голубые глаза смотрели с интересом, причину которого девушка не могла разгадать. Лёгкая улыбка блуждала на его губах. - Значит, ты ищешь работу, - проговорил хозяин поместья, оглядывая каким-то странным взглядом стоящую перед ним девушку. - Да, господин, - покорно отозвалась Сакура. - Что же, поглядим, на что ты способна. Будешь халтурить или отлынивать, так вышвырну вон. Поняла? - Да, господин. - Тогда пойди в кухню. Скажи, я приказал. Сакура поклонилась и удалилась. В коридоре она свободно смогла перевести дыхание. Неужели так просто? Теперь нужно было лишь удержаться на месте. Стоило закрыться за её спиной дверям, как блондин широко улыбнулся, обдумывая что-то своё, а затем вернулся к делам.