Высшая магия

Как всегда, я проснулась с криком посреди ночи. Сердце оглушительно стучало в груди, словно требовало выпустить его наружу. Я села на кровати, стараясь заглушить шум в ушах, сжала ладонями виски, отчего немедленно заныли травмированные запястья, и поняла, что жива. Стук в моей голове не прекращался, и мне потребовалось ещё несколько секунд, чтобы понять, что стучат в дверь. -Хельга, в чём дело? – я спустила ноги на пол и попыталась встать, но от резкого движения земля ушла у меня из-под ног, и я чудом удержалась на ногах, уцепившись за столбик кровати. Уверена, на нём остались следы моих когтей. Когтей? С трудом заставила себя втянуть когти и, пошатываясь, подошла к двери, запертой на засов. Засов? В моей спальне даже замка нет, где это я? С трудом отодвинув тяжёлую задвижку, я распахнула дверь. На пороге стояли двое – наспех одетая служанка и один из стражников. Значит, я всё ещё во дворце, как мило. Сейчас мне предложат кофе в постель. - Сударыня, у вас всё в порядке? – проговорил стражник, старательно избегая смотреть на моё тело, едва прикрытое мокрой от пота ночной рубашкой. -Да, разумеется, - кивнула я. – А вы всех гостей по ночам будите этим вопросом? - Сударыня, ваши крики разбудили всё восточное крыло, прошу прощения, - подала голос служанка. – Если позволите, мы войдём. Впустив в комнату стражника и позволив ему убедиться, что под моей кроватью нет монстров, я быстренько выпроводила его восвояси, а служанку оставила. Девушка пыталась уговорить меня лечь обратно, заявляла, что до рассвета ещё очень далеко, и мне просто необходимо выспаться. И, хотя, после всего, что со мной случилось, в сон меня не тянуло (точнее, я просто боялась заснуть), у девушки был такой несчастный вид, что я поддалась-таки на её уговоры. Я попробовала лечь в постель, закрыть глаза, и через минуту вновь оказалась в своём кошмаре. На сей раз он был ещё более реалистичным. Я чувствовала каждый укол, каждый надрез на своей коже, чувствовала тяжесть своих оков. И боль. Постоянную, непрекращающуюся боль. А ещё страх. Только в моём сне, в отличие от пережитой реальности, не было того, кто хотя бы взглядом, или звуком, или жестом мог бы меня поддержать. Я была в абсолютной темноте, в абсолютном одиночестве, и я боялась этой темноты. А более – того, что за ней последует. Проснувшись с очередным диким криком от того, что служанка трясёт меня за плечи, я взглянула в окно – солнце даже и не думало вставать. Мои простыни были слишком мокрыми. Я попросила служанку зажечь свет и увидела то, чего боялась: из моих предплечий опять текла кровь. Раны были свежими. Девушка охнула, бросилась в ванную и через несколько секунд вернулась оттуда с мокрыми полотенцами. Промыла мне руки, попыталась остановить кровотечение, но, то ли от волнения, то ли от неопытности, у неё не очень хорошо это получалось. Она спросила у меня позволения сбегать за лекарем. Я была категорически против: - Всё, что нам сейчас нужно, это кусок простыни, дорогая моя. Вы сейчас отрежете или оторвёте и перебинтуете меня, и мы с вами вполне мирно доживём до утра. Так мы и поступили. В кровать, конечно, я больше не ложилась, остаток ночи провела в кресле у окна. Периодически мои глаза пытались закрыться, и6о каждый раз я вспоминала о том, что ждёт меня ПО ТУ СТОРОНУ, и сон тотчас пропадал. Так мы и встретили восход солнца. Едва забрезжил рассвет, в комнату опять постучали. У меня не было ни сил, ни желания даже поворачивать голову на звук, не то, что открыть дверь. К счастью, я была не одна, и моя служанка всё сделала за меня. Она подошла к двери, коротко с кем-то переговорила и, вернувшись ко мне, доложила: - К вам лорд Файнделл, сударыня. Изволите его принять? Я кивнула. Что ж, лорд, так лорд, какая мне разница? Надо же себя чем-то развлекать целый день. Девушка нерешительно переминалась с ноги на ногу. - В чём дело, дорогая? – я отметила про себя, что так и не спросила её имя. - Сударыня не соблаговолит одеться? – осторожно спросила меня барышня. Я посмотрела на себя и поняла, что по-прежнему сижу в одной ночной рубашке, да ещё и с окровавленными забинтованными руками. - Ну да, разумеется, - согласилась я. – Дайте мне что-нибудь накинуть. Девушка с готовностью нарядила меня в длинный, до пола, шёлковый халат с широкими рукавами, я запахнулась в него и снова уютно устроилась в своём кресле, только на сей раз оно было повёрнуто уже не к окну, а к двери. Хотела положить ногу на ногу – но в прорезь халата выглядывало моё покрытое синяками колено, и я раздумала. Так лорда не встречают. Расправив подол так, чтобы были видны только кончики пальцев на ногах, я кивнула служанке. - Приглашайте. В комнату вошёл высокий широкоплечий статный мужчина, наряженный в расшитый золотом камзол, с напомаженными пшеничными волосами и усиками, в роскошной меховой накидке на плечах и шпагой на бедре, инкрустированной золотом и самоцветами. Поклонился мне так коротко, что я не смогла уличить его в излишней галантности, и сообщил: - Я лорд Файнделл, сударыня, к вашим услугам. В мои обязанности входит сделать ваше пребывание здесь максимально комфортным. Этот золотой барон так светился чувством собственного достоинства, что у мня просто не получилось не съязвить: - Комфортным для кого? Его лицо озарила лучезарная улыбка, на миг мне показалось, что барон ещё совсем мальчишка, силящийся выглядеть по-взрослому: - Для всех. Достойный ответ. Я спешно спрятала когти и кивнула. - Тогда расскажите мне о правилах. Правила пребывания в замке для меня оказались предельно простыми: не покидать дворца до соответствующих распоряжений, не ломиться в закрытые двери и не выходить из покоев без сопровождающих. Разумеется, в целях моей безопасности из-за моего деликатного положения. Что барон подразумевал под деликатным положением, беременность или мой статус новоявленной жены ренегата, я уточнять не стала. А зря. Мальчика стоило немного понервировать. Поначалу он показался мне довольно милым, а уж, пока он в красках расписывал мне достоинства дворца, которые я вскоре сама смогу лицезреть, я начала задумываться о том, что в прошлой жизни непременно бы его соблазнила, и у меня опять полезли когти. Мне пришлось спрятать руки в рукава, чтобы он ничего не заметил, и так про меня нелестные слухи здесь ходят. Но, едва я предложила ему быть моим реальным, а не виртуальным экскурсоводом, он стушевался и заявил, что для столь простых обязанностей вполне сгодится охранник за моей дверью. Что?! Охранник?! Разумеется, для моей безопасности. И исключительно в целях безопасности мне настоятельно рекомендовано постоянно носить на руке браслет, этакую милую безделушку, по которой всегда можно будет определить моё местонахождение. Ну да, вдруг я на балконе заблужусь. Прежде чем я успела возразить, милая безделушка уже была защёлкнута на моём левом запястье прямо поверх бинтов. Вот тут я действительно была готова выпустить когти и расцарапать это смазливое баронское личико, но… У меня не получилось. Как я ни старалась, до дрожи в пальцах, не выходило ничего. Я вперила гневный взгляд во вредителя, но тот не впечатлился. Удивлённо подняв брови, он проговорил: - Забыл предупредить, сударыня. Он немного экранирует ваши способности. Но здесь, среди друзей, они же вам всё равно не нужны. Головная боль накрыла меня вместе с волной негодования. Я зажала ладонями виски, чтобы хоть как-то унять пульсацию вен, и зажмурилась. Рукава моего одеяния упали вниз, обнажив предплечья, я услышала слабый вздох, а когда вновь открыла глаза, увидела бледное, как мел, лицо моего барона. - Я немедленно приведу вам целителя, - выдохнул он и с неподобающей поспешностью удалился. Целителем оказалась сухопарая дама средних лет, в тёмно-коричневом с бронзовой отделкой платье, напомнившем мне о костюмах ранней готики, с плотно сжатыми губами, обладательница длинной, почти до колен, тёмно-русой с проседью косы невероятно сложного плетения. Она немедленно уложила меня на кровать и стала очень тщательно обследовать. Проверила всё, от состояния ребёнка до состояния ногтей, и лишь на свежие порезы взглянула мельком, как на нечто само собой разумеющееся. Безапелляционно заявила: - Ввиду вашего положения к вам нельзя применять ни магию, ни сильные лекарства, это повредит ребёнку. Ваши раны не опасны, вы молодая здоровая женщина, и через несколько дней всё само заживёт. То, что вам нужно – это крепкий сон, горячее молоко и отвар ромашки. Она хотела уже покинуть меня, когда я её окликнула: - В том-то и беда, доктор. Я не могу спать. Я кратко, не вдаваясь в подробности, пересказала ей свою проблему. Она слушала очень внимательно. Затем приблизилась, склонилась надо мной, положила одну ладонь мне на лоб, другую – на живот. Произнесла несколько фраз на незнакомом языке, и меня словно накрыло волной статического электричества, а в следующую секунду показалось, что я парю в воздухе. Приятное ощущение. Через минуту целительница убрала руки. - Ваши сны не посланы извне, они идут изнутри. Изнутри? Мне пора к мозгоправу? Видя мой недоумённый взгляд, она пояснила: - Их посылает ваш ребёнок. - Почему?! - В его короткой жизни это всё, что он помнит. Вы были напуганы, он напуган до сих пор. Он воспринимает мир через ваши эмоции, а вы постоянно думаете только о западне, в которой оказались. Когда ребёнок появится на свет, сны отступят. - Доктор, если он не появится на свет сегодня, завтра мы оба умрём! Целительница коротко кивнула и поджала губы ещё сильнее, если это только возможно. - Да, вы правы. Я пришлю вам ловца снов. Она стремительно вышла, не попрощавшись, а моему отравленному бессонницей и головной болью мозгу привиделся ловец снов: седой старик в лохмотьях, с сачком для ловли бабочек в руках, который стоит у изголовья моей кровати и отгоняет парящие в воздухе серые облачка. Расшалившись, старик надел сачок мне на голову – и меня вновь поглотила пустота.