Высшая магия

Локи меня сегодня очень напугал. Дважды. Первый раз – тем, что с лёгкостью избавил меня от незаживающих синяков и кошмарных сновидений, я не ожидала, что он наберёт такую магическую силу. Второй раз – тем, как он после этого выглядел. Глаза больные, блестят, как при лихорадке, тёмные круги под глазами, холодный пот, стёртые в кровь запястья. Симптомы те же, что были у меня. Хотя нет, у него ещё один, извечный для Локи – отрицание. Будет меня уверять, что с ним всё в порядке! Он в зеркало, вообще, смотрелся? Мои жертвы ночей любви и то краше выглядели! Или? Нет. Не может быть! Локи – не какой-нибудь простак из подворотни, Повелитель магии не поддастся чарам суккуба. А если дело не в чарах? И он жертвует собой по доброй воле ради меня? Бред. Локи, добрая воля и жертва – эти слова не могут существовать в одном предложении! Ну, да. Сама заставила его дать клятву, а теперь удивляюсь. Он не может не спасать меня, иначе клятва его убьёт. Прекрасно. А про закон сохранения энергии слышала даже я с моим домашним аристократическим женским образованием. А уж царевич Асгарда и подавно должен знать. Тогда зачем он это делает? Не ест ничего, почти не спит, хлещет молоко вместо вина и отдаёт все силы мне. Хочет проверить, что убьёт его раньше – я или клятва? И что делать мне? Как мать, я готова на всё ради своего малыша, как верный демон, я не могу предать своего покровителя. Как мне найти для него источник энергии вовне? Или хотя бы заставить поесть? Я опустилась в кресло у стола и положила ладони на живот. Там, внутри, температура была чуть выше, и в этом тепле зрело Ощущение. Не знаю, как это объяснить, там происходил невероятно сложный процесс, как будто из крошечных кирпичиков складывали красивый замок, и тысячи работников суетились на этой стройке. Ребёнок был ещё слишком мал, чтобы я могла чувствовать его движения, но я ощущала его эмоции. Я улыбнулась ему, и волна тепла пробежала по мне изнутри – он улыбнулся мне. - Мы с тобой непременно что-нибудь придумаем, - прошептала я, не отнимая руки. – Как помочь нашему папе… Локи появился через несколько минут. Красиво одетый, ухоженный, спина идеально прямая, плечи расправлены, волосы уложены. Хоть сейчас сажай на трон и зови послов. Только круги под глазами и тусклый взгляд выдавали усталость. Да пальцы едва заметно подрагивали, когда он наливал себе в кружку очередное молоко. К столу он даже не присел, гадость свою выпил стоя залпом, с тоской поглядывая на горы книг, загромождавшие нашу гостиную. Я не выдержала: - Может, хватит над собой измываться? Он удивлённо поднял бровь, второй раз налил себе молока и опять залпом выпил. - Что? - Локи, тебе надо отдохнуть. Усмешка. - Я в тюрьме сижу. Последние два месяца. Достаточно наотдыхался, как думаешь? Я вздохнула. Почему в своём нынешнем пребывании в Асгарде он обвиняет меня? Начну спрашивать, только поругаемся. А я хотела мирно договориться. - Думаю, тебе нужно поесть. И выспаться. И только потом браться за эти опусы, которыми завалены все наши покои. А пока ты по-настоящему отдыхаешь, я могла бы просмотреть часть литературы. Скажи только, что искать. Опять усмешка. - Слово «демон». - Локи, ты невыносим! Я же помочь хочу! Посмотрел на меня пристально. Видно, выискивал, как побольней ударить. - Я не просил. Я встала, обошла стол, взяла его ладони в свои. Руки царевича, всегда такие холодные, сейчас были тёплыми. Значит, мне не показалось, у него жар. Я приподнялась на цыпочки и чмокнула его в щёку, щека тоже была горячей. - Ты и не должен просить. Я просто хочу помочь, потому что нужна. Локи медленно высвободил руки из моих. Вымученно улыбнулся. Взял со стола кувшин с молоком, сунул мне под нос. Я отпрянула, зажимая рот ладонями. Раньше козье молоко терпеть не могла, а сейчас оно и вовсе вызывало во мне тошноту. Желудок порывался сделать пару кульбитов, но был пуст, и вскоре утих. Локи тем временем допил остатки молока, пустой кувшин вернул на место. - У меня так же от еды, - пояснил он. – А спать… не могу, сама знаешь. Устроился на полу, скрестив ноги, с неестественно прямой спиной, начал листать очередной тяжеловесный том. Вот и поговорили. Я вздохнула, взяла со стола пару зелёных яблок, неприлично высоко подняв подол платья, с трудом протиснулась между стопками книг на балкон. Находится в одном помещении с тем, кто заставлял меня чувствовать себя виноватой, не хотелось. Утро выдалось прохладным, конечно, скоро зима. Над бездной гулял лёгкий ветерок, заставивший поёжиться. Зря не надела плащ. Выбрав уголок, более-менее защищённый от ветра, я устроилась прямо на полу, с наслаждением съела яблоки. Поискала, куда бы деть огрызки, и не нашла ничего лучше, чем зашвырнуть их в бездну. Поднялась, подошла к балюстраде, перегнулась через перила, внимательно изучая пустоту прямо перед собой. Только сейчас заметила справа от себя по-прежнему парившие в воздухе книги, те самые, что накануне не приглянулись царевичу. Ахнула, попыталась дотянуться до верхней в стопке – безрезультатно. Как они там лежат? Поэкспериментировала с огрызками, бросая их рядом с книгами, пытаясь найти невидимую преграду, на которой покоились тома – ничего. Они действительно висели в воздухе. Значит, либо это какая-то физическая аномалия, в чём я сомневаюсь, либо Локи до сих пор их контролирует. Зачем? Или проявления его магии уже не нуждаются в его контроле? Но, в любом случае, они нуждаются в его силе! Поэтому он так плохо и выглядит… Я влетела в комнату, сжимая кулаки, остановилась напротив мужа. Тот даже бровью не повёл. - Что… ты … творишь? – медленно процедила я сквозь зубы, чтобы не сорваться на крик. - Что не так? – равнодушно поинтересовался он. - Это! – я ткнула пальцем в окно, но Локи по-прежнему не поднимал головы и вряд ли заменил мой жест. - Это? - Книги, что ты вчера отверг, до сих пор висят над пропастью! Муж со скучающим видом пожал плечами. - О, так их можно отправить обратно. - Куда – обратно? Уголки его губ тронула улыбка. - Хочешь – в библиотеку, хочешь – в бездну. Он что, не понимает? Или надо мной издевается? Я опустилась перед ним на колени, захлопнула книгу, которую он держал в руках, тем самым заставив обратить взор на себя. - Мой царь, - смиренно начала я, заметив вспышку ярости в глубине его глаз, - ты прекрасно знаешь о законе сохранения энергии. Так зачем ты уже двенадцать часов тратишь свои драгоценные силы на удержание в воздухе опусов, коим прямая дорога к Хель? Изумление. Лёгкая улыбка на устах, поползшие кверху брови. На щеках заиграл румянец – а вот это плохо. - Я не трачу на это свои силы, я беру их извне. - Ты проводник? - Можно и так сказать. Он вновь раскрыл книгу, я опять захлопнула её. - Ты слышал об электричестве? Силе тока? Сопротивлении? Ты перегреваешься, как электрический провод, к которому подключено слишком много приборов! В ответ он рассмеялся. - Ты веришь в эти сказки, Дора? Щелкнул пальцами, и за окном старинные фолианты поднялись вверх, сделали мёртвую петлю и рухнули в пропасть. - Так лучше? Я покачала головой. - Нет! Конечно, нет, Локи! Как ты мог уничтожить книги? Минуту он сидел с непроницаемым лицом, а когда из коридора донеслись глухие удары и испуганные крики стражников, довольно улыбнулся. Я тоже улыбнулась, представив, как фолианты пролетают со скоростью Мьёльнира по коридорам и залам и выстраиваются в ряд на опустевших полках библиотеки. - Спасибо, - я приблизилась к мужчине и осторожно коснулась его губ своими. Он едва ответил на поцелуй, и нас тотчас окутала густая волна жара. Низ живота неприятно заныл. Я отстранилась, он нахмурился. - Знаешь, Локи, я, пожалуй, наведаюсь в библиотеку. Посмотрю на плоды твоих трудов и заодно поищу для нас хорошее охлаждающее заклинание. С этими словами я приложила ладонь к животу, он накрыл мою руку своей. Мы посидели немного, прислушиваясь к глубинным ощущениям. Всё было спокойно. - Иди, - наконец, сказал Локи, поднимаясь на ноги и помогая мне встать. – Только будь осторожна. На мою просьбу открыть дверь стражники отреагировали лишь с четвёртого раза, когда я окончательно потеряла терпение. Разбивать кулаки в кровь не хотелось, и я изо всех сил молотила по дверной ручке браслетом. Локи, уютно устроившись в кресле напротив, листал очередную книгу и искренне забавлялся происходящим. Наконец, я была услышана, двери отворили, и я, гордо вздёрнув подбородок, прошествовала в коридор. Небрежным жестом поправила выбившуюся из причёски прядь, в то время как один из эйнхериев (кажется, так они называются?) проверял мой браслет на наличие повреждений. Ощутившая чужое прикосновение серебряная змея зашипела, воин опасливо отдёрнул руку, я улыбнулась и вперила в него взор. - Почему так долго? Эйнхерий отвесил мне лёгкий поклон. - Простите, госпожа, мы расчищали вам путь. Воины расступились, и теперь между их широких спин я смогла лицезреть масштаб разрушений. Вместо окна с витражом, венчавшего конец коридора, зияла огромная брешь, осколки цветного стекла и камни кладки хрустели под ногами, наскоро разнесённые на две большие кучи по бокам от дверей, из которых я вышла. Далее по пути следования книг кое-где на стенах красовались выбоины, канделябры согнуты или сломаны, гобелены сорваны. Резная деревянная дверь в глубине коридора была разнесена в щепки. Вот это мощь! Я едва сдержалась, чтобы не сказать это вслух. Надела на лицо маску вселенского равнодушия и развела руками: - А что вы хотели? У царевича закончилось молоко, он изволил гневаться! - Что, малыш Локи опять бунтует? – раздался насмешливый и властный голос за моей спиной. Я резко обернулась. Его обладателем был невысокий седой однорукий мужчина, одетый в доспехи, с тяжёлым на вид мечом на боку. - И куда направляется леди? - Кажется, мы незнакомы? – я сделала шаг в сторону, но седой воин не дал мне пройти. - Простите, госпожа, - проговорил он более любезным тоном, - моё имя Хермод, я глава дворцовой стражи. Рад оказаться вам полезен, леди Дориан. С этими словами воин склонился и, взяв мои пальцы в свои, запечатлел на них вежливый поцелуй. Я присела в лёгком реверансе. - Моё имя – Рэя д,Ора, господин Хермод. Старый вояка любезно предложил мне руку, приглашая пройтись. Я не решилась спорить с главой стражи и приняла приглашение. - Рэя д,Ора, - медленно повторил воин, словно пробуя моё имя на вкус. – Золотой демон… Но это не ваше имя! Я опешила и остановилась. Хермод насмешливо посмотрел на меня. - С некоторых пор вы – царевна Дориан, с чем и спешу вас поздравить. Шутник. Я кивнула, но не нашла, что ответить. До разбитой двери мы проследовали молча, затем Хермод продолжил беседу: - Так как там малыш Локи? Чем на сей раз недоволен? – таким тоном разговаривают с малознакомой дамой о её любимой собачке. Я поддержала светский тон. - Вы же понимаете, Локи растили как царя, он привык быть в центре внимания. Он капризен и раздражителен после долгого пребывания в темнице, - боги, что я несу? Если мой муж это слышит, обратно мне лучше не возвращаться никогда. Расщепит на атомы безо всякой магии. Но Локи далеко, а Хермод близко, и этого старика я боюсь больше. Значит, пора продолжать задействовать мою вселенскую глупость. – Всё, что сейчас нужно – это исполнение его маленьких безобидных прихотей. - Так-то оно так, - согласно покивал Хермод и сменил тон на доверительный, - только не поверите, леди Дориан, мои ребята побаиваются его. Никогда не знаешь, что он выкинет в следующий момент. Особенно теперь, когда к нему вернулась магия, да ещё… - воин отпустил мою руку, чтобы устранить препятствие в виде сломанного светильника над нашими головами, - такая сильная. - С этим ничего не поделаешь, - сочувственно покивала я – и ошиблась. - Поделать как раз можно, - тон из доверительного превратился в командный. – Всеотец почему-то против. Холодок пробежал у меня по спине. Они хотят лишить Локи магии? Ужасно! А как же я? То есть, конечно, как же он? Я мысленно возблагодарила всех богов, коих знала лично, и некоторых из тех, о ком слышала, что «Всеотец против». А вслух попыталась развеять тучи, сгущавшиеся над Повелителем магии. - С другой стороны, господин Хермод, кому он повредил? Разбить окно и сломать пару лестничных пролётов – это всего лишь детская шалость, за такое магии не лишают. Кстати, есть другой путь? - Куда именно, миледи? Я махнула рукой в сторону вышеупомянутых разрушенных лестничных пролётов. Ближние к нам ступени подёрнулись сеткой трещин, а те, что за ними, полностью отсутствовали. Напротив просматривался коридор нижнего этажа. - В библиотеку, разумеется. - Есть, миледи. Через сад. – Хермод повёл меня другой дорогой. Через несколько сотен шагов и два поворота он продолжил: -Вы правы, это шалость, на которую не стоит обращать внимания. Вопрос в другом. Если царевич, воспользовавшись магией, с такой лёгкостью рушит дворец, то с не меньшей лёгкостью он может отсюда сбежать. И тогда голов не сносить нам всем. - Он не сбежит, не сейчас! – слова вырвались у меня прежде, чем я поняла, что сказала. – Не сейчас, когда его так хорошо охраняют. Хермод смерил меня взглядом, от которого по спине побежали мурашки. - Повелитель магии силён не в бою, а в интригах. Ловкость, обман, иллюзии – вот его стихия. И даже я не могу быть уверен, что сейчас разговариваю с миледи, а не с её супругом. Я рассмеялась, но вышло неубедительно. Движения воина утратили былую расслабленность, я ощутила, что он готовится к нападению. Стало по-настоящему страшно. - А браслет, который я не могу снять, вас не убедит? Хермод покачал головой. - Тому, кто создал оригинал, не составит труда сотворить копию. Значит, браслет сделал сам Локи? Для мамы… Вот почему он так отреагировал, увидев его на мне… -… и я чувствую его присутствие. Здесь. Сейчас. Хермод чувствует его присутствие? Разумеется, внутри меня - жизнь, часть которой принадлежит Локи. Что ещё я пропустила из его речей? - Я… я… - я не знала, как выйти из этой неловкой ситуации. Низ живота вновь неприятно заныл, я удержалась, чтобы не прижать к нему ладонь. Хермод не знает о моём деликатном положении, и не узнает, пока этого будет не видно даже слепому. Спокойно, Дора, главное, не нервничай. Ты что-нибудь придумаешь. Глубокий вдох. - Я готова убедить вас в том, что я – не Локи. Хорошая заявка. Боги, почему мой язык не советуется с мозгом прежде, чем что-либо брякнуть? Лихорадочно соображая, что же делать дальше, я выдавила из себя улыбку. Облизала губы. А в следующий момент моя глубинная сущность взяла верх, я медленно протянула руки, обвила шею воина и припала к его губам в страстном поцелуе. Да, за мою долгую жизнь я в совершенстве овладела техникой целовать мужчину без любви и делать вид, что сгораю от желания, доводя до вершин блаженства очередную жертву. Но сейчас какая-то часть меня буйно протестовала – та часть, которая имела собственное мнение и была вправе его высказывать. Я отстранилась, медленно и глубоко дыша, пытаясь сдержать тошноту. Зажала рот ладонями и приняла испуганный вид, словно сама от себя такого не ожидала. Хермод же выглядел довольным, как кот, наевшийся сметаны. Церемонно поклонился мне и предложил руку. - Идёмте, миледи. Мы почти пришли. Миновав небольшой зал с мозаиками на стенах, мы вышли на воздух. Передо мной расстилался большой густо заполненный деревьями, кустами и цветами сад, по которому не далее как вчера я прогуливалась с Огуном. Но, в отличие от вчерашнего дня, солнце с трудом пробивалось сквозь плотные облака, от пронизывающего до костей ветра не укрывали даже окружавшие сад высокие стены, а цветущие в это время года кусты вместо приятного аромата источали душный смрад, заполнявший все лёгкие. На мощёной дорожке под ногами скрипел песок, беспощадный ветер подхватывал его и горстями швырял мне в лицо. Я во второй раз за сегодня пожалела, что не надела плащ. Склонила голову, защищая глаза от ветра, и ускорила шаг, стремясь побыстрее покинуть негостеприимную территорию. Хермод следовал за мной. Я шла, почти зажмурившись, и глядя исключительно себе под ноги, чтобы не споткнуться, поэтому, когда передо мной распахнулись двери, я немного растерялась. А когда огляделась по сторонам, и вовсе потеряла дар речи. Библиотека Асгарда по праву заслужила называться одним из чудес света. Это было идеально круглое помещение, с не слишком-то высокими стенами, увенчанное огромным куполом, в центре которого было окно. Солнечный свет, даже такой слабый, как сегодня, проникал в отверстие купола и отражался в системе зеркал, венчавших вершину стен, и вмонтированных в пол, усиливался многократно и создавал в помещении удивительную золотую дымку. Рассеянный свет не только придавал достаточную яркость помещению, он ещё не отбрасывал тени, и это было волшебно. В центре зала стояли несколько громадных письменных столов с придвинутыми к ним жёсткими на вид креслами, часть была завалена свитками и бумагами, часть – абсолютно пуста. Столы окружало кольцо из невысоких стеллажей, заполненных свитками и разделённых несколькими проходами. Следующее кольцо, чуть выше, располагалось снаружи от первого, и, наконец, вдоль стен находились самые высокие книжные шкафы, доходившие до основания купола. На мраморном полу был выложен какой-то рисунок, напомнивший мне одновременно руны и арабскую вязь, едва я наступила на один из знаков, он засветился золотым, и по моему телу пробежала волна магии. Я поспешно сделала шаг в сторону, помня о словах целителя, что магия моему дитя противопоказана. Повернулась к Хермоду – и обомлела. Седой воин на фоне окружавшей его обстановки казался игрушечным человечком, случайно забредшим в чертог великана. Стены, показавшиеся мне прежде невысокими, устремлялись вверх на шесть-семь человеческих ростов, до верхних полок самых низких стеллажей можно было дотянуться, только взлетев, а противоположная стена находилась от меня на большем расстоянии, чем я прошла сегодня во время прогулки. Идеальная пропорциональность всего помещения делала его камерным, но, проведя аналогии, я утвердилась в мысли, что окно в центре купола должно превышать в размерах дворцовую площадь. От изумления я забыла, как дышать, и пришла в себя, когда сердце начало настойчиво стучаться в грудную клетку, требуя дать ему воздуха или выпустить на волю. Сделала глубокий вдох, устремила восхищённый взгляд на Хермода, словно он был творцом этого великолепия. - Так… красиво! – только и смогла промолвить я. Воин отвесил мне очередной церемонный поклон, буркнул: «Я вас оставлю», и устремился прочь. А я устремилась на исследование литературных сокровищ Асгарда.