Starlight

— Стой, Стайлз, — я разорвал поцелуй и мягко отодвинул его от себя. Мы по-прежнему стояли в коридоре моей квартиры. — Что-то не так? — он тревожно посмотрел на меня. — Не пойми неправильно, Стайлз, но я не могу. — Что? — непонимающе произнес он. Я не мог просто так взять и начать заново, будто с чистого листа. Раны так быстро не заживают. Голос Стайлза, кричащий отвратительные вещи, по-прежнему раздавался у меня в голове всякий раз, как я смотрел ему в глаза. Я не понимал, как должен поступить сейчас. Что в данном случае будет правильнее. Мои чувства к Стайлзу оставались неизменными, но что-то все равно было не так. Я не чувствовал, что могу доверять ему. Я потерял доверие где-то под дождем в тот вечер. Теперь из-за этого все усложнилось. Я посмотрел на ожидающего моего ответа Стайлза, заметил на уголке его губ все еще не стершуюся помаду Лидии и произнес совсем не то, что планировал, но это было обдуманное решение: — А как же Лидия? Не то чтобы меня совсем не интересовал этот вопрос до того, как я его задал, но он казался таким незначительным по сравнению с тем, что меня действительно тревожило на данный момент. Стайлз быстро объяснил всю ситуацию, и я понял, что он тоже испытал шок, когда признался сам себе в том, что он любит мужчину. Я улыбнулся ему. — Паническая атака, Стайлз? Правда? — с усмешкой сказал я. — Ну что смешного? — возмутился он. — Да ничего. Просто это так на тебя похоже. Я поднял руку, аккуратно коснулся уголка его губ большим пальцем и стер последние следы помады. Он завороженно наблюдал за моими действиями. Я снова улыбнулся выражению его лица. — Я скучал… — мысли вслух. Стайлз одними губами произнес: «Я тоже», я не смог удержаться и поцеловал его. Он всеми силами прижался ко мне, как будто боясь снова потерять. Но я не чувствовал того же. Мне было страшно, что я раню его в будущем. Я начал сомневаться в правильности своих же действий, но старался меньше думать об этом. Это пройдет. Я уверен. Должно пройти.

***

Дни шли. Часы таяли на глазах, когда Стайлз был рядом. Он шел в университет, затем я встречал его и отвозил на работу, потом я встречал его с работы и отвозил к себе, где мы проводили мои любимые спокойные вечера, каждый раз находя себе новое занятие. Единственное, что оставалось неизменным, это «чпр» — «час поиска работы». Так мы назвали наше ежедневное занятие, во время которого мы штурмовали неимоверное количество сайтов в интернете, чтобы найти мне работу. Когда поиски должности тренера боевых искусств провалились, мы начали рассматривать варианты учителя физкультуры в школах, колледжах и вузах, но и тут зашли в тупик. Стайлз все время подбадривал меня и не давал опускать руки. Я же знал, что причина моего «вечно хмурого выражения лица», как выразился Стилински, далеко не в неудачных попытках найти работу. Меня до сих пор тревожило то, что в ответ на все чувства Стайлза у меня нет должной отдачи. Дни шли. Проходили недели. Вот мы уже месяц вместе. Иногда мы зовем на наши вечерние посиделки Лидию, которая с удовольствие составляет нам компанию. Она совсем перестала притворяться дурочкой и теперь даже помогает Стайлзу готовиться к сессиям. После таких вечеров я отвожу гиперактивного подростка домой, а Мартин убирает за нами крошки, упаковки, бутылки и прочий мусор из моей квартиры. Я в благодарность покупаю ей с утра букет цветов, хоть мне теперь это немного не по карману. Сбережений осталось мало, а надо как-то жить и платить налоги. Я уже думал пойти устроиться кассиром в ближайшем супермаркете, чтобы хоть что-то получать, но тут случилось то, за что я был очень благодарен судьбе.

***

Стайлз как всегда шел вразвалочку до моей машины, припаркованной на том же месте, напротив нового корпуса его университета. Привычные объятия вместо поцелуя, чтобы не смущать общество. Он поздоровался и улыбнулся. Мы почти синхронно подошли к машине и сели в нее. Стайлз сказал, что ему и его джипу такое «такси» идет на пользу. — Мой старик на отдыхе, — продолжал он про своего любимца, — прошу заметить, на заслуженном. Пока мы тут гоняем на модных авто, он скучает без меня. — Стайлз, я давно тебе сказал, свози эту рухлядь в автосервис. — Еще одно такое слово в адрес моего джипа и я найду оборотней, попрошу их меня укусить и в первое же полнолуние —, а оно, кстати, завтра — порву тебя в клочья, Хейл. Я знал, что его заденут мои слова, собственно, поэтому я и произнес их. Не буду говорить что-то типа: «Люблю, когда он злится» или «Он такой красивый, когда злится». Эээ, нет. Боже упаси. Я люблю не то, что он злится, и его лицо во время этого процесса кажется мне далеко не привлекательным, но эти угрозы. О, ради них стоит жить. Каждый раз он придумывает что-то новое: «Я попрошу Санту забрать у тебя все подарки, которые он тебе когда-либо дарил», «Я приду к тебе ночью и напихаю тебе в рот шаурму так, что ты задохнешься, да да, Хейл, я знаю, где ты живешь», «Я изнасилую тебя джедайским мечом» и так далее. В общем, меня это дико забавляло. — Ладно, Стайлз, не горячись, я все понял. — Серьезно, Дерек, я не знаю, что должно произойти, чтобы я оставил его. — Неужели он тебе настолько дорог? — Очень. — Дороже, чем я? — спросил я, ухмыльнувшись и прищурив глаза. — Нууу… — протянул он. — Спасибо, любовь моя, — сарказм начинает потихоньку входить у меня в привычку. Эта ходячая хитрожопость посмеялась и добавила: — Я люблю вас по-разному, но в одинаковой степени, — затем он состроил щенячьи глазки начал говорить наигранно писклявым голосом. — Не заставляй меня выбирать между вами, дорогой. Ты же знаешь, что я выберу не тебя. Не поступай так со мной, — Стилински театрально расплакался и произносил, всхлипывая, слова мольбы. — Аплодисменты. Занавес, — подытожил я этот этюд и мы громко засмеялись, — И да, Стайлз, обещай, что никогда не будешь называть меня «дорогой». — Обещаю, — улыбнулся он и повернулся к окну, наблюдая за давно уже кипящей городской жизнью. Сегодня четверг, и у Стайлза выходной на работе, может, поэтому у него такое приподнятое настроение. — Может, не поедем ко мне? — предложил я. — А куда? — удивился Стайлз. — Поехали в центр, пройдемся. — Ну, — он пожал плечами, видать, отмечая, что это неплохая альтернатива, — поехали.

***

Мы остановились у популярного ночного клуба «Heaven» и пошли к набережной. Солнце было уже низко. День медленно подходил к концу. Мы шли вдоль Темзы и наслаждались прохладой, исходящей от воды. — Слушай, Дерек, я никогда не расспрашивал тебя о твоей жизни, да и я почти все о тебе знаю, так что нужды в этом не было. А теперь вот меня мучает один вопрос. Ты никогда не говорил мне об университете и о студенческой жизни, как будто ты всю жизнь только и делал, что работал… — он посмотрел на меня с нескрываемым интересом, будто пытался разглядеть все ответы на моем лице. — Иногда ты говоришь такие вещи, от которых я начинаю чувствовать себя стариком, Стайлз, — я грустно улыбнулся. — Конечно, я учился, окончил университет только два года назад. Мои студенческие годы не были чем-то особенным, так как кроме себя, у меня никого не было. Никто не пришел на выпуск, никто не поддерживал на протяжении нескольких лет учебы. Я не ладил с однокурсниками и преподавателями, но, несмотря на это, был одним из лучших студентов во всем университете; собственно, из-за этого никто со мной и не общался. Они не понимали мой образ жизни, не понимали, как я сдаю все сессии, проходя многочисленные «ловушки», расставленные педагогами. — А кто ты по специальности? — Юрист, вообще-то. Глаза Стайлза резко округлились, а его пухлые губы приоткрылись. — Серьезно? Мы же, получается, коллеги практически. — Неожиданный поворот, правда? — засмеялся я. — Еще какой! — верещал Стилински. – Но, Дерек, почему боевые искусства? — А я плох в этом? — Нет, ты просто превосходен, но… — Вот тебе и ответ на вопрос. — Но почему мы не искали тебе работу юристом? — Я не хочу этим заниматься, Стайлз. — Зачем тогда пошел туда учиться? — Мама хотела. Стилински замолчал и опустил голову, явно подбирая нужные слова. — Не беспокойся, все в порядке. Я не ребенок, чтобы до сих пор так болезненно переживать ее смерть…их смерть, — поправил я сам себя. — Все равно прости, — виновато произнес Стайлз. — Знаешь, у нас препод по юриспруденции в больницу попала, может…? — Определенно нет, Стайлз. Я ни за что не буду преподавать в университете. Тем более меня не возьмут без педагогического образования — Но у тебя же есть опыт преподавания. Дерек, не глупи, тебе же нужна работа, хотя бы временная. Давай хоть попытаемся, а? — Ни за что.

***

Что ж, вот и мой первый день в качестве преподавателя на замене. Когда-нибудь я убью этого засранца. Меня взяли на работу даже без собеседования, просто взглянули на диплом и все. Или им очень нужен был временный педагог, или это постарался Стайлз. В любом случае, я проработаю здесь недолго, так как скоро рождество, а перед этим сессии. На улице сегодня холодновато даже для начала декабря. Я проезжал мимо магазинов с уже украшенными в преддверии праздников витринами. Рождество — семейный праздник. Может, поэтому я чувствую себя изгоем в Рождество. Нет семьи — нет елки с подарками, милых улыбок на лицах родных, смеха и веселья, тепла и уюта. Нормального Рождества у меня не было уже несколько лет. Я и забыл, каково это. Припарковавшись у здания университета, я заметил въезжающий на парковку джип Стайлза. Машина немного кряхтела и стучала. Небольшая компания студентов, проходившая мимо, косо смотрела на джип и неприлично хихикала. Я сделал вывод, что нужно набраться терпения и ждать не самого теплого приема. Надо быть готовым ко всему. Я вспомнил, что вытворяли мои однокурсники в студенческие годы, и от этого не становилось легче. Стайлза я ждать не стал. Мы условились, что никто не узнает о наших отношениях, поэтому вели себя осторожно с самого начала. Я ничего не знаю о нем, а он обо мне. Мы видим друг друга первый раз. Вот и все условия. Это будет просто. Аудитория оказалась меньше, чем я себе представлял. Зато я мог разглядеть каждого, мог видеть, кто чем занимается. — Здравствуйте, — поздоровался я, после чего лишь пара студентов оторвалось от своих планшетов и гаджетов и подняли на меня глаза, полные безразличия. — Меня зовут Дерек Хейл, и в ближайшее время именно я буду вести у вас юриспруденцию. Я прекрасно понимаю, что вам плевать на это хочется. Что ж, заставлять учиться я вас не буду, это строго ваше дело. Мое дело — донести до вас материал, а уж как вы там сессию сдавать будете, это меня не касается. Так что можете прямо сейчас оторвать ваши зажравшиеся задницы он стульев и валить из аудитории в какой-нибудь сраный супермаркет за чипсами и пивом, которые превратят вас в жирных коров, не годных даже на то, чтобы подтирать свой зад. Желающие удалиться есть? Вот теперь абсолютно все смотрели на меня, причем, у большинства на лице было сильное удивление. — Что ж, отлично, — продолжил я.- Приступим к занятию. Так проходили пара за парой. В каждой группе моя речь оказывала должное влияние. У Стайлза по расписанию моего предмета сегодня не было, так что мы не виделись целый день. После работы я поехал домой, а он отправился на свою работу. Его ужасно не хватало. Я взял телефон и набрал смс: «Очень скучаю». За весь день я ни разу не видел его, не обмолвился и словом, не услышал его голоса. Это так странно. Еще страннее того, что я работаю учителем юриспруденции. С ним мне спокойнее, но в то же время и тревожно. Меня до сих пор мучает чувство, что скоро все пойдет не так. Я боюсь, что что-то случится, и мы станем врагами, будем ненавидеть друг друга. Все эти мысли не дают спокойно жить. А самое неприятное, что я не могу не думать об этом, когда Стайлз рядом… Я тяжело вздохнул и стёр смс. На сегодня хватит мыслей. Завтра новый день. Завтра первая пара у Стайлза.