Дура

      До «Ростка» Алена с Журналистом добрались ближе к вечеру.       Там их действительно встречали: улыбчивый сталкер Юрий - высокий, стройный, в простом армейском камуфляже - стоял метрах в пяти от блокпоста, прислонившись к стопке бетонных плит: руки в карманах, длинноватые по местным меркам светлые волосы треплет ветер, взгляд задумчивый - в небо. Этакий романтичный мечтатель, бродяга-менестрель. А вокруг, редко, злобно взлаивая, хороводом скакали одичавшие собаки, но ближе подойти боялись: слишком уж красноречиво торчали из-за мешков с песком стволы не упускающих шанса зацепить неосторожную шавку долговцев.       Заметив их с Журналистом на дороге, Юрий махнул рукой: давайте, мол, сюда.       - Удачно, - излом вздохнул с облегчением, но объяснять что-либо Алене не стал. Точно так же он обрадовался, заметив на предыдущем посту некоего знакомого капитана. Они вполне мирно пообщались, и капитан без проблем пропустил их к базе.       Алена не очень понимала, в чем беда, но догадывалась, что дело может быть в мутантской природе спутника: чем ближе к «Ростку», тем более людно вокруг становилось - а ну как сталкеры что-то поймут, начнут стрелять? Но с вопросами не лезла: слишком уж напряженным Журналист выглядел по дороге ко второму посту.       На собак он внимания не обращал: едва подбежав ближе, те с визгом отскакивали и принимались носиться кругами. Излом был для них чересчур серьезным конкурентом, но совсем отказаться от своих намерений им не давали голод и жадность. Тех же, что были слишком глупы или самонадеянны, он просто расшвыривал пинками.       Они подошли к Юрию. Журналист пожал ему руку, они перекинулись парой фраз вполголоса - о чем, Алена не слышала, все ее внимание занял огромный, расположенный по ту сторону блокпоста завод: индустриальное наследие Советского Союза до сих пор внушало некоторую оторопь своей монументальностью.       - Эй, бродяги, долго еще топтаться будете? - окликнул их один из долговцев.       - Идем, - Юрий приобнял Алену за плечи, прижал к себе. Очень вовремя: ее снова шатнуло, перед глазами все на мгновение раздвоилось и тут же вернулось к норме.       Она оглянулась - Журналист, ссутулившись, медленно брел обратно к Свалке. Странно, даже не попрощался.       Алена уже хотела окликнуть его, но Юрий, точно так же смотревший излому вслед будто бы случайно развернул ее в сторону высокой бетонной стены, огораживающей «Росток». Прямо на плитах было намалевано: «Осторожно! Дикая территория!». А у стены…       Алена специально еще раз глянула в спину уходящему по дороге Журналисту, чтобы убедиться, что глаза ее не обманывают: он действительно раздвоился. И второй - видимо, настоящий, - лихо запрыгнув на бетонную плиту в два ее роста высотой, обернулся на мгновение, помахал рукой и спрыгнул с другой стороны. Алена хотела махнуть ему на прощание, даже руку подняла, но вовремя сообразила, что делать этого не стоит.       Юрий Михайлович проводил морок взглядом, пока тот не скрылся за поворотом, заговорщицки подмигнул ей и увлек на территорию «Ростка».       - Добро пожаловать на базу «Долга», - он повел рукой, словно представлял нагромождение безликих серых зданий. Усмехнулся и добавил: - Цитадель непримиримых борцов с порождениями Зоны.       Еще живя на Болотах, Алена не раз слышала о «Долге» и их ненависти к мутантам. Половина пациентов Доктора - из тех, что не являлись людьми - были как раз жертвами долговского произвола. Черно-красные «борцы с Зоной» не щадили никого - ни кормящих самок, ни детенышей, ни раненых. Даже то, что некоторые высшие мутанты, вроде контролеров и изломов не утратили навыков речи, и с ними вполне можно было договориться, долговцев не останавливало. Примерно с той же ненавистью они относились и к свободовцам.       Алена этого не одобряла, но при этом знала, что сама еще многого не понимает, поэтому старалась никого особенно не осуждать. Хотя порой это было трудно.       Впрочем, сейчас ее больше занимал сам завод.       «Долг» был одним из крупнейших кланов, так что и основная база его была далеко не маленькой. К тому же, «Росток» стоял на пересечении как минимум трех локальных зон - Дикой территории, Свалки и Милитари или, по-другому - Армейских складов, - являясь, помимо прочего, самым оживленным торгово-транспортным узлом Зоны. Здесь сталкеры сбывали товар, закупались оружием и провиантом, искали заказы, информацию, напарников и проводников, здесь же отдыхали и общались. «Долг» объявил часть завода нейтральной территорией, так что на «Ростке» можно было обнаружить каждой твари по паре: тут вполне спокойно шатались и какие-то подозрительные типы с явным криминальным налетом, и угрюмые настороженные наемники в серо-синей униформе, и даже свободовцы - идеологические враги самих долговцев. Правила для всех «жителей и гостей столицы» были просты и мало чем отличались от принятых в Деревне новичков: никаких перестрелок, никаких драк и разборок. В общем, веди себя прилично и все будет в порядке. Правила эти жестко поддерживались самими хозяевами базы, что для консервативного «Долга» было вообще-то непривычно мудрой и дальновидной политикой…       Все это Юрий рассказывал по дороге. Куда они шли, Алена не знала, а перебивать его как-то стеснялась. Вместо этого она глазела по сторонам, с удивлением отмечая, насколько отвыкла уже от такого количества людей. «Росток» напоминал ей рынок в базарный день. Только вместо криков бабок-зазывал со всех сторон неслись песни из репродукторов и хрипящих колонок КПК, разговоры, отрывистые приказы, опасливая, с оглядкой ругань и хохот подвыпивших компаний. А от хаотичного перемещения одетых в разноцветную униформу людей рябило в глазах.       Сталкеры провожали Алену заинтересованными взглядами, но - и только. Никто не показывал на нее пальцем, никто не пытался подойти и познакомиться. Возможно, потому что рядом шел весьма рослый Юрий. А может и потому, что на «Ростке» Алена впервые увидела сталкеров своего пола: пока они шли, она заметила пару женщин - крепких, коренастых, серьезно вооруженных и вполне уверенных в себе. Они сидели в компаниях, смеялись и пили наравне с мужчинами. Этот факт Алену несказанно воодушевил: значит, у нее тоже есть шанс стать настоящей сталкершей!       Воодушевление не оставляло ее, пока она не встретилась взглядом с еще одной женщиной. Точнее, девушкой - едва ли старше самой Алены, в черно-красной форме, с какой-то навороченной винтовкой за плечом. Она что-то обсуждала с тремя другими долговцами, а заметив их, проводила Алену странным презрительно-сочувствующим взглядом.       - Не обращай внимания, - посоветовал Юрий. - Вайпер - та еще стерва. Но специально гадить не будет.       - Вайпер?       - Алена Вайпер - снайпер-сержант «Долга». Комсомолка, спортсменка и просто красавица, - сталкер подмигнул долговке, и та, фыркнув, отвернулась. Но при этом щеки ее тронул предательский румянец: как ни крути, а Юрий Михайлович был весьма симпатичным мужчиной, и его внимание было приятно даже суровой и неприступной снайперше.       - Сейчас решим вопрос с твоим устройством, и я тебя ненадолго оставлю, - сообщил сталкер. - Не пугайся особо: я вернусь, но чуть позже.       Алена кивнула, хотя внутренне напряглась: она еще ни разу не оставалась в Зоне одна. Болота не в счет: там хотя бы не было людей.       Они подошли к лестнице, ведущей в какой-то подвал. Над входом висела небрежно намалеванная вывеска «Бар 100 Рентген», а снизу доносился гулкий гвалт, создаваемый множеством одновременно говорящих людей.       Внутри оказалось довольно шумно и людно. Из колонок под потолком, нагоняя тоску, выл что-то неразборчивое заунывный женский голос. Еду разносила одна-единственная, серая от усталости официантка. Большинство же сталкеров - кто поодиночке, кто по двое-трое, а кто и большими компаниями - планомерно нажирались за стоячими столиками.       Юрий, не обращая внимания на посетителей, потащил Алену к барной стойке.       - Девок не покупаю, - едва взглянув на нее, заявил пузатый мужчина в возрасте и потертой жилетке с меховой оторочкой, стоящий по ту сторону. Голос у него был низкий, хриплый, прокуренный, чем-то похожий на голос Джигарханяна.       - Очень смешно, - скривился сталкер. - Сам же вчера жаловался, что персонала не хватает.       - Больно бестолковая на вид, - хмыкнул мужик. - Пару недель здесь, да и то по ошибке забрела, я прав? - спросил он уже у Алены.       - Сами вы!.. - обиделась она. Рядом с Юрием возражать очень взрослому и очень грубому человеку было не так страшно. - Я тут… - Алена глянула в потолок, подсчитывая в уме проведенное в Зоне время, и решила немного слукавить, приплюсовав к нему еще и то, на которое застряла в аномалии: - Полтора месяца уже!       - С ума сойти! - наигранно подивился мужик.       - Это Бармен, - воспользовавшись паузой, представил его Юрий, - А это Алена.       - Работу, значит, ищешь? - спросил у нее Бармен.       - Э… - замялась она, но вовремя вспомнила слова Дикого о том, что ей нужно закрепиться на «Ростке». Одновременно с этим Юрий слегка толкнул ее под стойкой коленом: соглашайся, мол. - Да. Да, ищу.       - В общем, так: смена - восемь часов. В зале или на кухне, дневная или ночная,- это уж как с Ниной договоришься. Никаких отпусков, никаких больничных, никаких декретов. Еда и ночлег - твоя личная забота. Либо можешь жрать и жить здесь: вычту из зарплаты. На тему безопасности - все вопросы к охране, - он кивнул на неподвижно застывшего в углу долговца, - Платить могу каждый день, каждую неделю или раз в месяц, решать тебе. Что еще?.. А, если загуляешь - оплачиваешь неустойку… Все ясно?       - Что значит - загуляешь? - не поняла Алена.       - Она у тебя отсталая, что ли? - спросил Бармен у Юрия. Тот пожал плечами и обезоруживающе улыбнулся. Впрочем, ответа хозяин заведения не ждал: вопрос был явно риторический. Глянул на Алену, пояснил: - Если бросаешь зал больше чем на пятнадцать минут - мне плевать, по какой причине: покурить, поссать, отсосать у какого-нибудь бродяги за углом, - это будет считаться прогулом. Если уложишься в стандартный перекур - делай, что хочешь, - он еще раз скептически оглядел ее с ног до головы: - Оплата - штука за смену…       - Панас, имей совесть, - вкрадчиво сказал Юрий, облокотившись на стойку. - Этого же едва хватит на приличную хавку.       - А на что еще ей надо? - проворчал Бармен, - На бусики-помаду-трусики?       - Ну, допустим, трусики - вещь в хозяйстве весьма пользительная, - серьезно покивал сталкер. - А кроме них нужны и патроны, и медикаменты... Еще и комнату снимать…       - Комнату на пару месяцев вперед оплатили, - скривился Бармен, - И ты прекрасно об этом знаешь.       - А как насчет нового комбеза? Или обуви? - спросил Юрий. - «Мойка» опять же не дешевое удовольствие. Да тут только чтобы постричься, половину суммы отдать придется, при том, что долговский парикмахер знает всего одну стрижку: полубокс.       - Не мои проблемы, - буркнул Бармен. Но видно было: задумался.       - Пораскинь мозгами, - уговаривал Юрий, склонившись к нему, - Умытая, причесанная, довольная жизнью деваха - таки отличная реклама и приманка для клиентов. Сколько народу будет приходить к тебе в надежде, что им что-то обломится?       Алена в разговор не вмешивалась, хотя бы потому, что в местных ценах все еще не разобралась: как-то все случая не представилось. Но поднятые темы ее откровенно смущали.       - Только фан-клуба мне здесь не хватало, - снова заартачился Бармен.       - Ну тогда подумай вот еще о чем: я знаю, что тот, кто оплатил комнату, просил тебя присмотреть за девочкой, так? - совсем тихо сказал Юрий. - И, насколько мне известно, тоже не бесплатно… Так что ты уже однозначно в плюсе.       - И что? - Бармен явно смутился. Повозил тряпкой по стойке, словно это действие его успокаивало.       - А как же честное имя и репутация? - удивленно спросил Юрий. - Представляешь: зайдет этот парень, допустим… через пару недель, а его протеже у тебя с лица спала, запаршивела вся, в одном и том же комбезе бегает, людей ароматами распугивает, ибо на нормальную помывку денег не хватает.       - Думаешь, может неустойку затребовать? - со скепсисом спросил Бармен. Но в глазах его мелькнула тревога.       - Этот - может, - без тени улыбки кивнул Юрий.       - И что ты предлагаешь? - вздохнул Бармен, сдаваясь.       - Думаю, пяти тысяч вполне хватит…       - С ума сошел?! - возмутился тот. - Полторы, и ни копейкой больше!       - Хорошо, пусть будет четыре, - словно не слыша его, покивал Юрий.       - Ладно, две… - мрачно согласился Бармен.       - Так и быть, по старой дружбе - договоримся на три…       - Две с половиной! И это мое последнее слово.       - Вот и отлично! - просиял Юрий, - По рукам. - Он вытянул из-под стойки Аленину руку и сунул в огромную лапищу Бармена. - Ну все, вы тут пока познакомьтесь, обсудите детали, а я побежал. Не тушуйся, малявка, - сталкер потрепал Алену по голове и быстрым шагом, ловко лавируя между нетрезвыми посетителями, направился к выходу.       - Вот еврей! - с невольным уважением проворчал Бармен, смотря ему в спину. Опустил взгляд на несколько пришибленную внезапным одиночеством Алену. - Да не жмись ты, не съем. Пойдем, кухню покажу, пока все спокойно.       Шум из зала кухни практически не достигал. Вместо него здесь главенствовали духота, неистребимый запах уксуса и объемная женщина неопределимых лет: из таких, кому всегда «слегка за сорок». При этом она была не толстой, а именно большой, широкоплечей, с цепкими жилистыми руками, похожими на руки кузнеца или столяра - из тех, что слона на скаку остановят, и хобот ему оторвут.       - Это Нина, - представил женщину Бармен. И несколько нервно добавил. - Она тут, на кухне главная.       - Овца, бляха-муха, безрукая, - напоследок хрипло рыкнула Нина на собирающую с пола осколки девушку, и… выехала из-за стола.       - Здравствуйте, - проблеяла Алена, с некоторой оторопью разглядывая старое, еще советских времен, инвалидное кресло: местами ржавое, со слегка погнутым колесом, отчего создавалось впечатление, что оно хромает само по себе.       Все тканевые части в конструкции были заменены на толстую, потертую, кое-где пижонски проклепанную кожу, так что кресло выглядело довольно… оригинально. Дополняли этот байкерский образ висящие по бокам от спинки самодельные кофры с бахромой и перевязь, в которой болтался угрожающего вида дробовик. И ни плед, ни что-либо похожее не скрывали обрезанных и небрежно ушитых штанин хозяйки кресла: начиная с середины бедра у Нины напрочь отсутствовали обе ноги.       - Новенькая, что ли? - довольно миролюбиво поинтересовалась она.       - Вроде того, - кивнул Бармен, - Введи ее тут в курс дела. А я пошел.       - Ну иди… - хмыкнула Нина. Проводила смущенного шефа насмешливым взглядом и обернулась к застывшей в приступе парализующей робости Алене. - Гляжу, тебя крайне заинтересовала моя нереальная прыть, - усмехнулась она. Широким жестом обвела культи рукой, словно представляя, - Это сделал Кисель. Не без человечьей помощи, конечно.       - Да я не… - Алена замотала головой, смутившись еще больше.       - Все равно спросишь. Все спрашивают, - отмахнулась Нина. - В общем так, слушай сюда… Все довольно просто. У нас тут не ресторан, ничего из ряда вон изобретать не требуется: все равно никто не оценит. Голодные мужики и подметку сожрут, если хорошенько кетчупом полить. Но подметки мы не подаем, если только наша звезда, - она кивнула в сторону по-прежнему ползающей под столом девушки, - снова мясо не спалит. - Нина подкатила кресло к столу и начала что-то быстро-быстро нарезать на доске: - Всех обязанностей - выполнять указания, мыть, чистить и не путаться под колесами. Ну и помогать, если я не успеваю. Инициатива приветствуется, в пределах разумного, конечно. Меню стандартное: рис, гречка, перловка, макароны, - будто иллюстрируя свои слова, Нина поочередно снимала крышки с огромных, исходящих паром кастрюль. Алена сглотнула, осознав вдруг, что ничего не ела с самого утра, - Иногда пшенка случается. Из мяса: тушенка, плоти, кабаны. Бывает, грибы еще берем. Но эти исключительно на суп: чтобы, значит, концентрация ядов была поменьше. С грибами тут вообще аккуратнее: некоторые могут и пальцы откусить. Так, что еще?.. А, напитки: чай, кофе, какао - опять же, если закупили. Остальное - в баре. Пока все понятно?       Алена кивнула. В животе ее требовательно заурчало.       - Жратву часто тащат сами сталкеры, - продолжила рассказывать Нина, - со складов разных, из лагерей брошенных. Там всякое водится, так что запомни: если принесли что-то съедобное на продажу, твоя задача - в первую очередь досконально проверить это всеми доступными способами. Видишь наш иконостас? - она кивнула на стену, увешанную небольшими коробочками с жидкокристаллическими экранчиками, - Тут и счетчики Гейгера, и ПДА различных модификаций. Это если по-русски - портативный детектор аномалий. Но ты на них особо не надейся, они врут часто. Зато чуть левее - пакет с бумажками. Эти не врут. Если бумажка посинела, покраснела, задымилась, свернулась трубочкой, покрылась пятнами или запела оперным тенором - в общем, перестала вести себя, как полагается бумаге - шли продавца на хуй. Не прогадаешь. И руки после этого вымой на всякий случай. Поняла?       Алена снова кивнула, сверля взглядом пакет с тонкими бумажными полосками.       - В общем-то все. На данный момент я сама справляюсь, так что, если хочешь, можешь тут все облазить. Хотя вон на те столы облокачиваться не советую, - Нина кивнула на поблескивающие в центре кухни гладкие, будто полированные металлические столешницы, сплошь уставленные кастрюлями и сковородками.       - Почему? - спросила Алена.       - Потому что это плиты, - хмыкнула Нина, - Электрические. Пашут на артах, так что включены круглосуточно. Положи сверху ладошку, подожди пару минут - и можно есть.       Алену передернуло от вставшей перед глазами картины. Она вдруг вспомнила, где видела подобные громоздкие агрегаты: на дежурстве в школьной столовке. Тогда она тоже попыталась бездумно опереться на подвернувший под руку стол, и если бы не вовремя заметившая это повариха, как минимум кожа с ладони осталась бы на раскаленном металле.       - Смотрю, дошло с первого раза, - одобрительно кивнула Нина. - А еще ты явно жрать хочешь, - она не спрашивала, а констатировала факт, - Так бери, накладывай, чего ждешь? Своих кормим со скидкой.       Алена робко подошла, заглянула в ближайшую кастрюлю, и едва язык не проглотила: внутри парила гречка - ароматная, рассыпчатая, перемешанная с прозрачно-золотистым жареным луком и кусками тушеного мяса.       Она оглядела кухню, нашла тарелки, положила себе пару половников каши, изо всех сил стараясь не показывать своей голодной жадности. Села, сунула в рот первую ложку и едва не застонала: обычная гречка показалась вдруг настоящей пищей богов.       - Ты все еще здесь?! - неожиданно рявкнула Нина. Алена вздрогнула, не сразу осознав, что обращаются не к ней. - А ну марш в зал! Расселась, блин…       К выходу злым стремительным шагом пронеслась девушка, что до этого убирала с пола осколки.       - Сука старая… - процедила она сквозь зубы, проходя мимо замершей с ложкой в зубах Алены, но так тихо, чтобы Нина точно не услышала.       Голос показался знакомым. Как и походка. И фигура. И цвет волос…       - Маш? - позвала Алена, поднимаясь.       Девушка резко обернулась, явно собираясь послать ее куда подальше, и застыла, подавившись словами.       - Ленка? - прищурилась она недоверчиво, - Ты жива?