9.
26 июня 2014 г., 18:48
Гарри захлопнул дверь своей квартиры и бросил сумки, облокачиваясь на деревянную дверь и оглядывая квартиру, которая была чистой и по странному пустой, и в то же время чуть переполненной. Он подумал, что рад оказаться дома.
По крайней мере он был рад не находиться в самолёте. Перелёты сами по себе достаточно долгие и утомляющие, но то усилие, которое он приложил, чтобы игнорировать любознательные и жалостливые взгляды Зейна, забрало всю его энергию.
Луи не появился, чтобы его проводить. Гарри и не ожидал, что он появится, даже если и надеялся на это.
Но, естественно, Зейн, Найл и Лиам, который летел вместе с ними, ожидали, что Луи придёт. Они пытались быть скрытными, но Гарри заметил, как Найл не переставал писать сообщения и то, как они втроём неистово перешёптывались, пока не пришло время на посадку.
Но тогда начались жалостливые взгляды Зейна. Тогда Зейн опять начал вести себя с ним, будто он вот-вот сломается.
Гарри ненавидел это.
И как бы странно он не чувствовал себя дома, это было лучше, чем терпеть чрезмерную заботу друга.
На его автоответчике был миллион сообщений, а на столе лежала куча почты, которую заносили уборщицы из агентства, но вместо того, чтобы начать всё это разбирать, из-за чего бы возникло чувство того, что... Он принимает всё это; что настал конец столь многим вещам; что он вернулся к своей прежней жизни, Гарри взял телефон и набрал единственный важный сейчас номер.
В течение двух минут его мама поняла, что что-то не так.
— А знаешь что, дорогой, — сказала она в телефон таким тоном, что Гарри пришлось закрыть глаза, в которых уже собирались слёзы, — Джемма уже давно хотела съездить в Лондон и мы по тебе сильно скучаем. Мы помешаем тебе, если приедем и останемся у тебя ненадолго? Я скучаю по своему малышу.
— Нет, конечно, мам, — пообещал Гарри дрожащим голосом, но его мама всё равно слышала, как он плачет. Она всегда была с ним и успокаивала его в такие моменты. — Я соскучился по тебе и Джем тоже. Очень сильно. Я просто... Я так по вам соскучился.
— Тогда увидимся через пару дней, — сказала она тепло, и Гарри так захотелось, чтобы она была рядом прямо сейчас.
— Привет, чудак, — появился голос Джеммы в телефоне, в её голосе можно было услышать издёвку, к которой Гарри привык ещё с тех пор, как узнал что такое «слово». — Не кисни, ладно? Особенно, когда меня нет рядом, чтобы издеваться над тобой. Поэтому отложи это на пару дней. Мама уже бронирует билеты.
Гарри засмеялся.
— Да, да, — сказал он, почувствовав, что ему полегчало. — Пойду подложу горошину под твой матрас.
— Всё лучше, чем мокрые матрасы, — тут же ответила Джемма, что опять заставило его засмеяться. Он поднял руку, вытер слёзы рукавом и вздохнул. — И даже не вздумай, — добавила она, но её голос уже звучал удалённо, потому что его мама снова взяла трубку.
— Иди поспи чуть-чуть, милый, — нежно сказала она. — Мы с Джеммой приедем завтра в обед. Два дня — это слишком много.
Гарри проглотил ком в горле, потому что, боже, его мама была самой лучшей. Она точно знала, что ему надо, даже когда он сам этого не знал.
— Спасибо, мам, — так же нежно ответил он ей и дождался, пока она промычит в ответ. — Увидимся завтра. Люблю тебя.
— Люблю тебя больше, малыш, — сказала она ему тепло, знакомо и по-домашнему.
— Люблю тебя ещё больше, — ответил он, прежде чем положить трубку.
***
Жизнь продолжилась. Всё, конечно, было не так, как до раскрытия его тайны, до отпуска — до Таваруа — но некоторые вещи всё же не были такими другими. Он вставал, шёл на работу — либо проводил время в студии, работая над новой музыкой, либо фотосессии, либо интервью — ходил куда-нибудь с друзьями, возвращался домой и ложился спать. И всё повторялось заново на следующий день. Конечно, появились некоторые заметные изменения. Ему не нужно было быть осторожным насчет того, с кем и где он был. Гениальная идея Пола и Зейна о первом интервью после всего этого с Ником Гримшоу оправдала свои ожидания. Потому что Гарри был уверен, что это была заслуга этих двух людей. Ник был милым по отношению к нему. Дружелюбным, понимающим и просто потрясающим, начал говорить о его ориентации только тогда, когда до этого дошёл разговор, и то не предал этому большое значение, по сравнению с другими темами. Гарри всегда нравился Ник, он уважал его за то, что он не стесняется и гордится своей ориентацией, но теперь его мнение только укрепилось. А ещё он просто... Он хорошо сдружился с Ником, так хорошо, что когда тот спросил его, не хочет ли он пойти выпить, Гарри с радостью согласился. Чем ближе они становились, тем больше появлялось слухов. Гарри, по большому счёту, было плевать на всё это, потому что к чёрту мнение других, Ник был одним из немногих, с кем Гарри мог быть самим собой, и он понимал Гарри. Он не собирался давать людям возможность разрушить это, как они разрушили множество других вещей в его жизни. Было немного странно, как люди были заинтересованы в их дружбе, в их личной жизни, пытаясь выяснить встречаются они или нет. Когда Гарри сказал это Нику, тот лишь пожал плечами и похлопал его по плечу. — Они будут продолжать это делать, — сказал он. — Пока ты официально с кем-нибудь не начнёшь встречаться, они будут пытаться это узнать. Они думают, что раз мы геи, то готовы переспать с любым мужчиной, который когда-либо намекнул на то, что он не натурал. Поэтому... — Ник показал на себя и на Гарри. — Мы оба геи. Мы, очевидно, не можем быть друзьями. Это не так, как «ведут себя геи», понимаешь? Гарри скептически на него посмотрел и нахмурился, пытаясь понять, а Ник помахал ему рукой и притворился, что танцует с вымышленным боа, припевая «Геи вернулись в город!» совершенно не попадая в ноты и просто ужасно, Гарри рассмеялся.***
— Это великолепная история, — сказала интервьюер — красивая молодая женщина, которую звали Джейд, со светлыми голубыми волосами и нежными карими глазами, пару месяцев назад люди бы подумали, что Гарри с ней спит — смеясь и покачивая головой, посмотрев на лист перед собой, пока Гарри ей улыбался. Она замешкалась на какой-то момент, но потом всё же решилась, а Гарри задумался, что заставило её так себя вести, потому что они уже поговорили о его сексуальности, нервном срыве... Обо всех таких темах. А потом она задала вопрос и Гарри понял: — Я должна спросить... Ты и Ник Гримшоу. — Я и Гримми... что? — Вы встречаетесь или нет? Глаза Гарри расширились от удивления, а потом он засмеялся. — О, боже, не могу поверить, что ты действительно спрашиваешь меня об этом, — сказал он, как только смог успокоиться, пытаясь создать серьёзное выражение на лице. — Я... Эм, я знаю, что ходит много слухов о нас с Ником, но нет, мы просто друзья. Хорошие друзья, но просто друзья. Она кивнула. — Ну, я знаю, что некоторые люди расстроятся из-за такого ответа, но... Перейдём к следующему вопросу, потому что я знаю, что это интересует многих. У тебя есть кто-нибудь? Гарри забыл, как думать. Ну, почти. Только тёплая, загорелая кожа, вечное озорство в глазах и самая красивая улыбка на свете приходили на ум, и ему потребовалось довольно много времени, чтобы выкинуть эти мысли из головы. Он сглотнул и покачал головой. — Нет, — тихо ответил Гарри. Джейд подняла брови. — Это... извини, конечно, Гарри, но это было не очень убедительно. Он слегка печально ей улыбнулся. — Я... да. Просто... У меня был кое-кто, — объяснил он. — Но ничего не вышло. Джейд сочувственно на него посмотрела, и, несмотря на то, что её продюсер указывал ей рукой, чтобы она продолжала, Джейд проигнорировала его и сменила тему. — Так что, твоя личная жизнь не похожа на романтическую комедию, которая описана в твоей книге? Гарри грустно покачал головой, пытаясь продолжать улыбаться. Ему было легче, потому что она поддерживала его. Джейд снова на него сочувственно посмотрела. — Тогда давай поговорим о твоей книге. Как тебе то, что «Половинка сердца» взорвала всё вот так? Количество предзаказов просто немыслимое, а критики просто влюбились в книгу! И её уже хотят переделать в фильм. Что ты чувствуешь? — Это просто невероятно, — честно признался Гарри, и действительно было легче разговаривать о чём-то другом, о книге. Даже если книга, даже если всё в книге и её адаптации в фильме напоминало ему Луи. Всё равно об этом было легче думать, чем о Луи. — Я не ожидал, что так будет. — Всемирно-известная поп-звезда и самый продаваемый автор, — сказала Джейд, смеясь. — Ты даже саундтреки к фильму сам написал. Что будет следующим, Гарри Стайлс? Станешь режиссёром «Половинки сердца»? Я слышала, что они собираются снимать на Фиджи. Гарри медленно покачал головой. — Я не знаю, — сказал он медленно. — Может быть... Или, может, создам линию батарей. Начну что-нибудь новенькое. Потому что он не был уверен, что сможет вернуться на Фиджи. Даже если ему очень сильно этого хотелось.
