Любовь куклы

Game over?

POV Edward Мне снилось, что я лежу с Беллой на берегу моря, где тёплая морская вода ласково омывает наши ноги. И тут как гром среди ясного неба послышался еле слышный, но всё же неприятный звук. Будто кто-то ногтями провёл по какой-то поверхности, будто металл обо что-то ударился и упал… Послышался легкий скрип двери и неприятный звук колесиков чемодана. Несколько секунд или минут я просто лежал. Лежал и пытался прийти в себя, вернуться в реальность. Я ещё не знал, что мне принесёт грядущий день, да и если бы знал, то не позволил бы во сне выпустить Беллу из объятий. Но тогда я всё сослал на сон и вновь уснул, до конца не осознав, где я нахожусь вообще. Проснулся я, как ни странно, в бодром состоянии. За окном уже солнце было высоко, а люди торопились на ленч. Кто-то бежал, кто-то просто шёл, но всем куда-то надо было, всех где-то ждали. Покурив на балконе, я отправился в душ, где уже превратился в нормального человека. Но когда я добрался до шкафа с одеждой… Знаете такое липкое и блядское чувство, будто тебя заживо похоронили? Так вот, на словах это звучит не так ужасно, как чувствуется. Окинув взглядом номер, я понял, что нет никаких признаков того, что Белла ещё тут. Надеяться было глупо. Она будто дала мне под дых. Сначала она просто прошла мимо, заставив меня смотреть ей вслед. Затем она, как наркотик, заполнила собой каждую клетку моего организма. А в самом конце, словно яд, она начала убивать меня. И как бы я ни пытался сказать себе, что всё в порядке, что я нормально себя чувствую. Сколько бы выпитых стаканов виски и выкуренных пачек сигарет ни пытались стать противоядием – им это не удалось. Всё было не просто плохо, всё было настолько хреново, что я уже был готов забиться в угол и заплакать. Я-то, как самый последний идиот, поверил в её любовь, в «нас». Я не знаю, когда я успел стать таким смазливым, я не знаю, когда она успела меня настолько сильно зацепить, но я чертовски сильно устал от этого дерьма. Ну вот скажите мне, почему ради женщин мы идём на всё, а они даже не способны себе признаться, что любят?!. Почему она ушла? Разве ей было плохо? Но почему тогда у неё было счастливое лицо? Почему вы такие лицемерки? Почему вам вечно всё «не то»? Почему нельзя жить как-то проще, стать попроще… Если смысл жизни в том, что быть счастливым, как многие твердят, то почему же она бежит от меня, как от прокаженного? Да неужели чёртово пари настолько бы убило её веру в меня, в любовь?.. Это же просто пари! Я был подростком, а это сплошной сперматоксикоз*, компашка и куча девчонок, если у тебя есть деньги. А деньги у меня были, их было более, чем предостаточно. Тогда я усвоил урок. Я пытался замолить своих грехи перед Беллой, я пытался попросить прощения… Да что я только ни делал! На кой хуй это всё, если ей тупо по хуй? Эврика! Она меня никогда и не любила… Она просто хотела влюбить меня в себя и тупо бросить, отомстив этим за все мои грехи перед ней. Что же, её план удался! Я с треском провалился. Ну вот какой бы нормальный человек ушел, когда любовь взаимная и нет преград, которые бы мешали быть вместе? – Браво, Белла, партия сыграна безупречно! Если вас не любят – не выпрашивайте любовь. Если вам не верят – не оправдывайтесь. Если вас не ценят – не закатывайте истерик. Оставьте это гиблое дело. Уйдите и забудьте любой ценой. Работа – вот что никогда не предаст вас. Если вы богаты и красивы, то всё, что нужно женщине – ваши деньги и кольцо на пальце, а в придачу вашу фамилия. В нашем мире много лживых шлюх. Вы будете им нужна, пока у вас будет деньги и ваш член будет стоять. Я не буду ждать, пока Белла с кем-то наиграется, нагуляется, захочет семью… Я уже по самое горло испытал это дерьмо и эту любовь на себе. С меня достаточно. Хватит! Я сдаюсь! Слышите, люди? Сдаюсь! Я устал… Всё, что мне нужно, – побольше работы, побольше виски и сигарет, а также «предмет интерьера», который можно трахать в любое время суток. До этого у меня была Ирина. Я мог ей позвонить даже среди ночи, чтобы просто трахнуть и уехать. Она не возражала, она была только рада. Но она питала иллюзии, думая, что я её люблю и мы поженимся. А ведь я предупреждал, что я не из этих. И как только я узнал это – перечеркнул нашу связь. В роли жены, будущей мамы моих детей я вижу только Беллу. Если этому никогда не быть, что же, я переживу! Не велика потеря: у меня всегда есть работа. Я-то, как козёл, думал, что у нас есть хоть что-то, хоть какие-то отношения. Что же это за отношения, когда нельзя даже по телефону разговаривать? Что же это за отношения, когда я даже не могу вслух сказать: «Смотрите, это моя девушка, будущая жена и мать моих детей!» Она просто играла, а я любил… Как же я поздно это всё понял. Я получил «конец», вместо тирамису. Я получил «хуй тебе», вместо «долго и счастливо» …

***

Время прошло за размышлениями быстро. Стрелки на часах тикали и тикали. Уже стемнело… А я всё так же сидел в кресле, держа в правой руке дымящуюся сигарету, а в левой – холодный стакан из-под виски. День прошел как-то спокойно, безразлично… Всё это время я просто сидел в кресле и пил, много пил. Хотя нет, ещё я успел сложить чемодан и заказать билет домой. В Нью-Йорк. Дисплей экрана на телефоне опять засветился. Что же вы звоните мне, а? Что же всем вам от меня надо ещё? – Каллен? – Эдвард? Эдвард, что с тобой? Белла тоже трубку не берёт! Где она? Где вы? Что… – начала тараторить Элис, от чего у меня разболелась голова. – Элис, прекрати. Я не знаю, где Белла. Вероятно, её уже нет в Майями. – Но, Эдвард, что слу… – Перестань. Элис, не нужно ничего спрашивать, не до чёртовых объяснений сейчас. Пожалуйста, не звони больше… Я пропаду на некоторое время. Не ищите меня, я сам с кем-то из вас свяжусь. Прости, до встречи. – Сказав это, я отключился. Я устал. Я чертовски сильно устал… По-моему, я повторяюсь, вам не кажется? Видимо, дать человеку понять, что ты чувствуешь – это показать своё слабое место. Ты ей плечо в качестве поддержки, а она тебе нож в спину. Да ну на хрен такую жизнь и таких людей. Если я ей не нужен, то зачем мне унижаться?! Она ушла и больше не вернется. Она уже сделала свой выбор, а мне нужно сделать свой. Но что, если она вернется? Одно я знаю точно: я ей мстить не буду, но и пытаться добиться счастливого будущего для «нас» тоже не буду. Осторожнее, Белла, когда ты ушла, ты заключила сделку с дьяволом. Как говорят: «От ненависти до любви всего лишь один шаг». Могу сказать из личного опыта, что и от любви до ненависти расстояние тоже невелико. Конечно, я её не разлюблю и ненавидеть тоже не буду, но и ждать грёбаного чуда смысла не вижу. Я просто не буду показывать ей и кому-то ещё свою любовь. Жестокости нас научили те, кого мы любили, милосердию — те, кто любил нас. Так что не нужно обвинять тех, кто нас любил, в жестокости, эгоизме, бессердечности… Сами виноваты. Во всём, что мы имеем, мы лишь сами виноваты. Я не буду портить Белле жизнь, нет. Я лишь буду со стороны наблюдать за ней. Она ведь не знает, что нет такого места на земле, где бы она могла от меня спрятаться. Кто-то назовёт меня маньяком, но для меня это всего лишь паршивый воскресный вечер. И это так странно – бояться неизбежного… Ну что же, пора домой. Пора вернуться в суровую реальность. Хватит быть нытиком, пора стать таким, каким учил меня быть отец: жестким, равнодушным, холодным. И не показывать свои чувства никогда и никому, кроме женщины, которая сможет увидеть тебя настоящего за всеми этими масками и полюбить. Для отцом такой женщиной стала моя мама – единственная после бабушки, кому отец смог довериться. Знаете, как по мне, слова отца – это наилучшая философия жизни, это наилучший способ выжить. Ведь в этом мире выживает лишь сильнейший! Ты никто, пока о тебе не заговорят. Когда ты будешь ненавидеть весь мир и посылать к чёрту людей, тобой буду восхищаться и тебе будут подражать. А я ведь был собой, настоящим, а меня не приняли люди, не приняла меня Белла. Белла… Моя родная, самая милая, смелая, нежная, неповторимая... Моя единственная любимая, как же жаль… Прости. Пора. Пора на самолет. Пора домой. Пора в суровую реальность. Просто пора…

***

POV Bella С тех пор, как я ушла, кажется, прошла целая вечность. Он не звонил, не писал, не приходил и не искал… Он вообще ничего не делал. Всё так, как и я хотела. Всё так, как и я просила когда-то. Но счастлива ли я теперь? Боже, ну почему так? Почему, когда я получаю то, чего хочу, мне этого уже не надо?.. Правду говорят: «Что имеем – не храним, а потерявши – плачем». Ну вот скажите, почему я такая? Зачем я ушла? Зачем он меня послушал? Зачем я врала ему и старалась отомстить? Зачем всё это? Да кому я мстила?.. Как же жаль… «Прямых речей от женщины не жди: в ее "уйди" звучит "не уходи"».** – Чертов поэт был прав. В стену летит очередной наполовину полный бокал красного вина, затем падает на пол и разбивается. Хм, прямо как моя жизнь. Ударилась, разбилась, упала. Ударилась, разбилась, упала. Ударилась, разбилась, упала. Грохнулась об стенку со всей дури и, разбившись на миллиард частиц, посыпалась на пол в надежде, что её кто-то соберёт воедино. Наивная. Да вот только бокал упал на пол. Его можно поднять и выбросить, а затем его просто не станет. А я же упаду в пропасть, откуда меня достанут и спасут, чтобы потом опять я упала… Так всегда. Сначала кто-то делает очень больно, и ты страдаешь, а потом друзья тебе вытягивают из этого дерьма, чтобы ты потом опять упала… Да вот сколько раз можно умирать и оживать, будучи живой лишь снаружи?!. У каждого бывает в жизни время, когда необходимо сделать выбор. Лично я не люблю делать выбор, какой бы он ни был. Был бы это цвет платья или что приготовить на завтрак. Но этот выбор необходим. Тут нет вариантов «не хочу», есть одно «нужно». Когда нам нужно сделать этот, возможно, роковой выбор, ты вспоминаешь всё, что любишь, ценишь, считаешь правильным… Время выбора – жестокое время, потому что после одного лишь шага очень часто уже не бывает возврата. И никто тебе не позовёт, на ушко не шепнёт, по секрету не скажет правильного выбора, правильный ответ. А всё потому, что ни чьё мнение, кроме твоего, не будет иметь значения и только ты сам будешь решать, прав ты или нет. Свой роковой выбор я сделала, когда ушла от Него. Мне так плохо… Но я хотела всего лишь начать новую жизнь! Я хотела нормального мужа, с которым у меня будет счастливое прошлое, настоящее и будущее. Я хотела семью, детей… Да вот только, черт возьми, я не могу! Эдвард привязал меня к себе настолько сильно, что теперь даже целуясь с кем-то другим, вероятно, я буду чувствовать одно – измена. Только сейчас я заметила, что в квартире стало темно. Значит, за окном ночь, наверно… А почему «наверное»? А потому что я перестала считать дни недели, как только ушла от него. Перестала смотреть на часы, на числа в календаре, жить и реагировать на что-либо перестала. Наверное, даже ещё лето. А впрочем, я бы узнала, что уже сентябрь. Тогда бы стали звонить знакомые из университета или кто-то ещё. Хотя… Я ведь поменяла номер мобильного, переехала на новую квартиру, перестала общаться со всеми… А всё ради чего? А ради того, чтобы Эдвард меня не нашел, не мешал мне жить… Да вот только пусть лучше бы мешал, надоедал и портил жизнь, лишь бы был рядом. Я его люблю и готова на всё, лишь бы он был рядом со мной, но в то же время я его ненавижу и мне ничего не нужно. Это как-то лечится, а?.. Беру в руки сигарету и зажигалку. Ложусь в спальне на кровать и закуриваю. Затягиваюсь. Медленно выдыхаю. Да, я часто курю и пью, иногда принимаю таблетки, которые помогают забыться. Вся моя квартира пропитана дымом, в воздухе витает запах алкоголя... Из глаз идут слёзы, но я будто их не замечаю. Так легче. Легче чего-то не замечать и улыбаться, смотря в зеркало, когда лицо измазанное тушью и опухшее от слёз. Я сижу. Я лежу. Я жду. Я существую. Я делаю всё что угодно, но не живу. Я жду Его, а он всё не приходит. Я знаю, что Он не придёт, не приедет, но я всё равно жду. Я жить не хочу, ведь ожидание заставляет сходить с ума, но желание дождаться заставляет меня существовать. Эта такая интрига – не знать, что будет дальше. Быть может, в скором я умру от передозировки. А может, просто случится пожар, когда я не потушу сигарету в спальне. А может, я всего лишь попаду в психушку или реабилитационный центр, где много таких, как я – хорошенько оттраханных жизнью. Жизнь вообще штука непредсказуема, а ещё жизнь – это боль. Много боли. В душу каждого человека рано или поздно врывается и заселяется другой человек, который становится важнее всего на свете. Такой человек приходит и переворачивает твою жизнь с ног на голову. Он меняет тебя, и ты уже смотришь на мир другими глазами, часто в розовых очках. Да вот и тут есть «маленькая» загвоздка: уходя, такие люди оставляют за собой пустоту, кратер, бездну, пропасть… Да называйте это как хотите, но это не изменит того факта, что они просто уходят, не закрывая за собою дверь. Возможно, они уходят потому, что хотят другой жизни, а мы были всего лишь переходным этапом. Возможно, потому, что мы надоедаем своей заботой, любовью… К сожалению, жизнь не сказка со счастливым концом. К сожалению, мир не без дерьма. Я не смогла довериться Эдварду полностью. Возможно, если бы я сказала ему правду и не ушла, то мы бы были вместе и счастливые. Да вот какая правда? «Я тебя люблю, но ненавижу из-за прошлого»? За нашу встречу и свою игру я дорого поплатилась. Мне пришлось выучить сложную вещь: доверие — это самое главное в отношениях. Если вы не можете друг другу доверять, то о каких отношениях вообще может быть речь? Кашель. Знаете, а курить не так приятно. Это вранье, что никотин расслабляет. Это лишь иллюзия, самовнушение. На самом деле это просто пагубная привычка. Я знаю, что когда-нибудь меня погубят сигареты, алкоголь или наркотики. Это неизбежно… Но мне нужно как-то существовать, создавать видимость, что я живу. Встаю и одеваюсь. Минут десять я просто стою в прихожей уже одетая, но без единой идеи, куда бы мне пойти. Решаю пойти в парк. Надеюсь, знакомых по дороге нигде не встречу. Поэтому предварительно прячу глаза за очками. Когда я уже прибываю в парк, то меня начинает тошнит от веселья и радости, любви. Воздух просто пропитался этим. Сажусь на лавочку и смотрю. Смотрю долго и усердно. Всматриваюсь в лицо прохожих, будто от этого зависит моя жизнь. Порой мне мерещится Он. Как же сложно и больно не выговаривать его имя. Потом он мне так же будет мерещиться. Когда я выхожу на улицу, когда смотрю из окна своей квартиры на жизнь, в окнах проезжающих мимо машин, когда иду за очередным ядом в виде сигарет, алкоголя, наркоты… Когда это случается, то я забываю обо всем плохом и просто радуюсь, что ещё чуть-чуть, и он меня обнимет, поцелует, к сердцу прижмет и скажет, что любит. Но улыбка исчезает, когда я понимаю, что это лишь мое воображение разыгралось. Это всего лишь побочный эффект того дерьма, которое я принимаю, или я просто скучаю по Нему. Я выдаю желаемое за действительное. Это самое сложно – признаться самой себе в том, что Он овладел твоим телом и разумом. Он тобой управляет, я потеряла контроль над собой… Он может делать со мной всё, что захочет, только был бы рядом. И вот кажется: всё ещё впереди, Белла! Но больше что-то ничего не хочется. В один такой же бессмысленный день захожу в кафе. Сажусь и заказываю кофе. Беру зажигалку и подкуриваю сигарету, не замечая, когда приносят заказ. И я настолько погружаюсь в себя, что опять-таки не замечаю, что рядом кто-то садится и начинает беседу. – … со своей жизнью, Белла? – долетают до меня отголоски сказанного. Голос. Этот голос я узнаю из миллиарда других. Это запах. Я учую из миллиона других. Так пахнет только Он. Такой голос только у Него… Не сразу поворачиваю к нему голову. Боюсь повернуться и увидеть «ничего». Боюсь, что никого не увижу. А может, я просто боюсь. Боюсь увидеть Его, заговорить с ним и услышать правду. Возможно, я просто не могу на него взглянуть… Во всяком случае, я просто боюсь, очень сильно боюсь. Но зная, что терять нечего, нахожу в себя силы, чтобы повернуть к Нему голову и поднять на Него глаза. Боль. Единственное, что я чувствую – боль и горечь ушедшего. В его глазах я вижу свое прошлое: светлое, милое, счастливое, но не сбывшееся прошлое. Я смотрю на него всего какие-то доли секунды, а уже тяжело. Да так, что хочется, чтобы меня убили прямо сейчас, без возможности реанимировать. В следующую секунду я опускаю взгляд и тушу сигарету. Мы оба понимаем, что этот разговор ни к чему не приведет, что это всё впустую. Мы оба знаем, что после останется лишь горечь и опять пустые дни. – Что ты сделала со своей жизнью? Белла, просто скажи: зачем всё это? Зачем себя гробить? – хмурясь, спрашивает он, когда я вновь нахожу в себе силы, чтобы поднять на него глаза. – Зачем, – прочищаю горло из-за охрипшего голоса. – Зачем тебе это знать? Зачем ты вообще пришёл? Просто ответь: зачем вся эта показуха? Говорю спокойно, даже равнодушно, что удивляет нас обоих, но в первую очередь меня. В душе буря, а на лице апатия. Со мной всегда так, я всегда скрываю свое лицо под маской. Так проще, так легче. Я научилась. – Ты ушла, не сказав ни слова. Почему? – спрашивает с надеждой и тенью блеска в глазах. Голос его уверенный, прямой и властный. Если бы не эмоции на лице, можно было бы подумать, что он обсуждает работу. Например: «Вы достаточно хороши внешне, но у вас мозгов, как у курицы». Или же: «Акции возросли на целых 35 миллиардов. Я богат» – и тому подобное дерьмо. Будь это горе или радость – его голос всегда одинаковый… Почти всегда. – Просто так надо было. Нам не быть вместе. Мы несовместимы, Эдвард-д, – запинаюсь, когда проговариваю его имя. Это впервые, впервые за несколько недель я произношу его имя не то что в мыслях, а вслух. Боль. Ещё больше боли. Уже никогда не будет легче, у меня лишь один путь, один выход. Мы оба знаем, что нам больно как порознь, так и вместе друг с другом. Мы несовместимы - это аксиома. – Жаль, – это всё, что говорит Эдвард, и лицо его становиться непроницательным. «Жаль». Боже, как же мы ничтожны! – Не ищи меня больше, не пытайся заговорить и найти ответы на свои вопросы. Просто забудь меня и прости, но мне пора, меня ждут. – Встаю из-за стола и ухожу. Не осмеливаюсь обернуться и посмотреть на него. Просто иду с гордо поднятой головой в холодную и пустую квартиру, надевая на себя очки. Мы оба знаем, что меня никто не ждет, но делаем вид, что это правда. Это чёртова ложь во спасение. За время нашего разговора в кафе не происходит ничего необычно, ничего нового, и эта обыденность убивает. Этот день не запомнится, настолько он пуст. – Что делали? – Ничего. – Куда ходили? – Да в принципе никуда. – О чём говорили? – Да вроде бы ни о чём. Запомнится только пустота и краткость, и столик в кафе, и недопитый кофе, и драгоценное безделье, и милая вялость, и глубокая, пробирающая насквозь боль. А то, что будет после – уже никого не волнует. Такова жизнь и таковы люди в ней.