Любовь куклы

Будущее не для нас

POV Edward Три недели. Ровно три недели прошло с тех пор, как Белла ушла, оставив за собой лишь холодный номер и тупую боль. Ровно три недели я не видел её, не чувствовал её тепло. Ровно три недели живу без её запаха и её самой. Просто ровно три недели назад моя жизнь пошла под откос… В который раз. Когда Белла отказалась от меня, я отказался от жизни и судьбы. Ни за что на свете я теперь не изменю своего выбора... Так уж быть, свою судьбу ещё три недели назад я вручил Белле и никогда не пожалею об этом. Просто теперь в моей жизни будет только работа-работа-работа… Всё, что я о ней знаю, так это то, что она живая и мои враги её не преследуют. Никогда не думал, что смогу влюбиться. По большому счёту, это было маловероятно: я всегда ценил верность и преданность. Ненавидел нежность, презирал любовь, на дух не переносил сладких парочек… Стук в дверь кабинета вывел меня из раздумий. Н-да, даже напиться и поразмышлять не дают, не говоря уже о том, что я мало сплю. Я всеми силами стараюсь не думать о Белле, но, как показывает опыт, у меня это плохо получается. Мне вообще сейчас нужно думать о работе, о том, чтобы стажировку закончить нормально и устроиться на работу в компанию отца. Да и существуют же фиктивные браки. Кажется, в моём случае это неизбежно. – Входите, – сказал я, отвернувшись от окна к рабочему столу, смотря на двери. – Мистер Каллен. – В кабинет вошёл Джейкоб Блэк, в скором будущем – глава охраны. Моё сердце пропустило удар. Я приказал ему наблюдать за Беллой и в чрезвычайных ситуациях сообщать мне новости. – Что случилось? – Галстук сейчас служил веревкой на моей шее, поэтому я его ослабил. – Я по поводу мисс Свон. – Я слушаю. И знаете, я во второй раз в жизни боялся услышать ответ на свой вопрос. Оба раза связаны с Беллой. И, возможно, вся моя жизнь сейчас зависела от этого ответа. – Мистер Каллен, наши источники несколько минут назад сообщили, что мисс Свон в огромных количествах употребляет наркотики и различные психотропные вещества. Также, по каким-то причинам, человек, у которого она покупала наркоту, убит. Я сорвался. Если бы эту тварь не убил кто-то до меня, я не колеблясь выстрелил бы ему в голову. – Какого хрена это произошло с ней? Как вы позволили ей купить это дерьмо? Как вы могли упустить столь важную информацию?! – Я был чертовски зол. – Как давно она употребляет это дерьмо?! – Я был готов убить ради неё, я был готов всё рушить… Я был готов на всё. – Около двух-трёх недель. – Что? Две-три недели, а я узнаю это сейчас? Да я вас всех сейчас поубиваю на хрен! – Я сел в своё кресло и пальцы запустил в волосы. Я просто не понимал, зачем она это всё делает. Я не понимал, почему она не ценит свою жизнь. Я не понимал, как она до такого опустилась и почему. Я просто, чёрт возьми, не понимал. – Где бы она ни находилась, выследить. Даю полчаса. Как узнаете – сообщите мне и подгоните машину. Боже, девочка моя, что же ты с собой делаешь? Милая моя, родная, пожалуйста, не причиняй себе боли, ведь так ты и мне причиняешь боль. Тебе больно – мне вдвойне. Ты счастлива – я в два раза больше счастлив... Если… Если с ней что–то случится, то мир потеряет для меня весь смысл. Почему же всё обернулось так? Почему невинная подростковая любовь и чертово пари привели к такому исходу событий? Почему всё так жестоко и бесчувственно? Дерьмо.

***

Я уже подъезжал к кафе, в котором должна была быть Белла. Я не знал, что я буду говорить ей при встрече, не знал, какая у неё будет реакция на меня… Я ничего не знал, этого и боялся. Я не спорю, что люблю всё контролировать, и, когда ситуация выходит из-под моего контроля, я прихожу в бешенство. Как только я захожу в кафе, сразу же замечаю Её. Моя маленькая Белла. Она сразу бросается в глаза. Даже если бы это был случайный посетитель в кафе, он бы всё равно увидел Её. Она сидит одна. Кофе на столе, а в руке сигарета. Лицо… Его почти не видно, но оно выражает так мало и так много одновременно. Она смотрит в окно, но не видит того, что за ним. Она вне реальности, она ушла в себя, её тут нет… Резкими шагами иду к её столику. Сажусь. Она не замечает, не видит меня. Она всё ещё погружена в свои мысли, что дает мне возможность рассмотреть её. Сигарета в рука лишь дымится, она её не курит. Пальцы… Её пальцы как всегда изящны и аккуратны. Лицо. Если присмотреться, то можно увидеть синяки под глазами, которые за косметикой невозможно уже спрятать. Оно выражает какое-то странное равнодушие ко всему происходящему. Глаза больше не блестят теми искорками, которые всегда можно было увидеть. Они потухшие и угасающие… Неживые. Сама Белла выглядит неважно, нездорово, неправильно. Сердце пропускает удары от такой картины. Она словно мертвая изнутри. Она сидит в кафе и просто ждет чего-то. Ждет чуда? Нет, она не из тех, кто верит и ждёт грёбанного чуда. Уж слишком она реалистичный человек, эдакая пессимистка с нотками реализма. А раньше сколько оптимизма и просто счастья… – Что же ты сделала со своей жизнью, Белла? – спрашиваю её. Видно по ней, что она не сразу понимает, что это к ней обращаются. По её выражению лица ясно, что не забыла меня. Возможно даже, в глубине души ждала. Когда она поворачивает ко мне голову после минутного ожидания, мое сердце пропускает ещё несколько ударов. Поднимает на меня пустые, с нотками боли глаза. Виду дрожь в её теле, вижу её душу, читаю её. Я говорю с ней невербально, но она меня отвергает, не понимая, что мне никто не нужен, кроме неё. Боль. Её боль зеркально отбивается во мне. Кажется, что человек не может умереть от боли, если она не физическая, он лишь может сойти с ума. Но именно сейчас в её глазах появляется много боли. Эта боль будто твердит: «Я могу убить Беллу лишь одним своим взмахом руки». В следующую секунду она опускает взгляд и тушит сигарету. И именно сейчас я начинаю понимать, что этот разговор ни к чему не приведет, что это всё впустую. Мои слова её не тронут, я принесу ей только боль, новую боль. Эта боль будет сильнее той, что есть… – Что ты сделала со своей жизнью? Белла, просто скажи: зачем всё это? Зачем себя гробить? – хмурясь, спрашиваю её. – Зачем? – Её голос охрип то ли от сигарет, то ли от возможной простуды. – Зачем тебе это знать? Зачем ты вообще пришёл? Просто ответь: зачем вся эта показуха? – Говорит как-то апатично, отрешённо, и это меня слегка удивляет. В глазах одно, а слова совсем другие. Врёт. Видимо, так ей легче, видимо, так она хочет успокоит то ли меня, то ли себя. Правда. Какой смысл будет в том, что я спрошу её о правде? Если я спрошу её о наркотиках, то это всё равно сути дела не поменяет. Моя правда не доведет до добра, она лишь усугубит ситуацию. Тогда я решаюсь делать вид, что я ничего не знаю о том, что она принимают наркотики, и спрашиваю, заранее зная, что ответа не услышу, но всё равно спрашиваю. Грёбаная человеческая надежда… Мы иногда такие глупые. – Ты ушла, не сказав ни слова. Почему? – спрашиваю внятно, с минимум слов. Обычно так я поступаю на деловых встречах, когда нельзя показывать лишних эмоций, когда не нужно много слов… – Просто так надо было. Нам не быть вместе. Мы несовместимы, Эдвард. Её ответ… Знаете, я и этот ответ не хотел слышать. Заведомо известно, что всё, что бы мы ни делали и делали для нас, лишь усугубит ситуацию. И если раньше мне казалось, что больнее уже быть не может, то сейчас я понял, как же ошибался. Мы несовместимы… – Жаль. Жаль, что ты не смогла простить. Жаль, что я настолько был глуп тогда. Жаль, что у нас нет будущего. Жаль, что нас больше не будет. Да и это всё слишком жалко, ничтожно для нас. – Не ищи меня больше, не пытайся заговорить и найти ответы на свои вопросы. Просто забудь меня и прости, но мне пора, меня ждут. – Встает из-за стола и уходит, а мне остается лишь смотреть ей вслед. Она ушла и даже не обернулась посмотреть на меня. Я позволил ей уйти. Я так устал делать эти первые шаги… Я уже больше не могу их делать. Нет ни сил, ни стимула, ни надежды. Повторять себе, что ты сильный и справишься с любыми проблемами – хорошо, но это лишь иллюзия, миф. У каждого есть моменты, когда проблемы сильнее, когда ты срываешься из-за того, что просто накипело всё, надоело. Иногда в таких ситуациях на помощь приходят друзья, брат или сестра, но иногда некого звать или просто нет желания этого делать. Иногда ты один на один со своими проблемами и мыслями. А иногда ты устаешь от всего дерьма, которое происходит в твоей жизни. Я нуждаюсь в Белле, без сомнений. Я всё ещё люблю её, не отрицаю. Но что мне делать? Что будет дальше? Чем всё закончится?.. Безумно жаль, что жизнь не книга, что нельзя быстро пролистать главы и прочесть эпилог, а потом со спокойной душой вернуться к началу, к прочтению самих глав, к содержанию самой книги. «Брось её. Она тебе не нужна. Забудь. Не думай о ней. Такие, как она, были, есть и будут всегда. Она всё равно не тебя любит, а твои деньги…» – Вот что бы сказали Эммет или Джаспер. Но это неприменимо к Белле, к нашей ситуации. Это не для нас. Будущее не для нас… POV Bella Устала. Я устала так существовать! Я хочу жить, жить по-настоящему. Хочу настоящих чувств. Мне надоели пустые эмоции и боль, я хочу чувствовать любовь, счастье… Хочу чего-то тёплого и радостного, с надеждой и долью сладости. Хочу чего-то нового и постоянного. Хочу чего-то светлого и хорошего… Хочу смеха счастливого, улыбки милой, глаз влюблённых, рук нежных, слов нужных… Хочу это всё полностью и по-настоящему. Думаете, это ещё возможно? Или я уже безнадежна? Или эти чувства уже не для меня?.. Меня нужно заново учить чувствовать, верить, доверять и понимать. Сейчас я горю, как птица Феникс, но не знаю, восстану ли из пепла… Пожалуйста, хоть кто-то, скажите мне, что будет дальше?!. Я в тупике. Я чувствую, что теряю себя, контроль над собой, своими чувствами и эмоциями. Я просто чувствую, как потопаю в каком-то дерьме, и я просто не знаю, что будет дальше. Я просто чувствую, что скоро что-то случится, но, черт возьми, я не знаю что! Я чувствую, как прошлое не отпускает меня, не дает мне почему-то уйти и проститься с ним. Я так хочу туда, где хорошо, хочу в светлое будущее, но меня просто не отпускает прошлое… Когда оно отпустит? Когда, скажите мне кто-то, когда? В какое-то мгновение мне стает настолько плохо, что приходится остановиться и опереться на стену какого-то дома. Сильно кружится голова и тошнит. Такое ощущение, что я съела что-то несъедобное и меня ударили по голове. Я скоро сорвусь, истерики не избежать. Если мой мозг сейчас срётся так, то в скором времени я буду произносить это вслух. Только бы домой дойти, а там и посторонних нет, и кокаин есть, и выпивка… Перед глазами всё начинает плыть, поэтому я снимаю очки. Щурясь от яркого света, пытаюсь отлепиться от стены и дойти наконец-то до дома. Но, не ступив и шагу, я падаю вниз. – Мисс, мисс, вы меня слышите? Я не понимаю, что и кто говорит. Разум затуманен, а глаза будто покрыты свинцом – их невозможно открыть. Сначала я перестаю чувствовать всё тело, а затем наступает темнота.

***

– Когда она очнется? – слышу тихий голос, когда разум пытается проснуться. – Она проспит сутки, не меньше. Её сон может быть беспокойным, но мы дали ей успокоительное – внешне это не будет заметно. Она принимала психотропные препараты и потеряла ребёнка… Дайте её организму время на восстановление. Ребёнка? Какого, на хрен, ребёнка? Ребёнка от Каллена? Потеряла? Что?.. Слышу, как какой-то прибор начинает неприятно пищать, а затем я опять проваливаюсь в уже ужасную темноту.

***

Вокруг одна темнота, холод и сырость. Слышно капли дождя, но ни окон, ни света, как и самого дождя, не видно. – Ты меня убила, – слышится откуда-то справа. Я поворачиваюсь, но там лишь пустота. – Ты меня убила, – слышится уже откуда-то слева. Но и в этот раз там никого и ничего нет. – Ты меня убила… Ты меня убила… Убила… – слышится отовсюду. Я начинаю кричать, отмахиваться руками, защищаться. Но игра продолжается, а правила против меня утверждают, что отсюда не выбраться.

***

– Прости меня, родная, прости… – плохо, словно сквозь вату, слышу чей-то голос. Хочется закричать, что мне страшно. Хочется, чтобы меня услышал хоть кто-то и спас от ужасной темноты, но нет сил, чтобы даже открыть глаза. Темнота вновь забирает меня в свои холодные объятья.

***

Я стою посреди какой-то поляны, а вокруг меня лес с кричащими воронами. Второе, что меня пугает, так это бесцветность окружающей среды. Всё в оттенках серого и не более того. Чувствую холод и дрожь во всем теле, поэтому обнимаю себя руками. Когда осматриваю себя, то вижу, что я одета в какую-ту рубашку. Но далее замечаю, что на этой серой рубашке присутствуют следы крови. Цвет крови слишком яркий, ярко-алый и её слишком много. Её всё больше на рубашке, на руках, ногах… Кровь везде. – Не бойся, – слышу звонкий голос рядом с собой, от чего вздрагиваю и резко отрываю свой взгляд от алой крови. Передо мной стоит девочка. На ней красивое белоснежное платье, из-за которого она и выделялась среди серой массы. Волосы у неё длинные, слегка кудрявые, а глаза как два глубоких кратера. Она неземной красоты. – А я и не боюсь, – сказала я, обхватив себя руками, чтобы защититься от сама не знаю кого или чего. – Боишься, я знаю, – говорит девочка, медленно подходя ко мне ближе. – Но ещё я знаю, что ты не хотела. Эта девочка преодолевает расстояние между нами, от чего я опускаюсь на колени, чтобы быть с ней лицом к лицу и попытаться понять, о чем она говорит. – Не хотела чего? – Не хотела убивать меня. – Её слова повергают меня в ужас. То есть она хочет сказать, что она моя… Моя… Она… – Да, я твоя неродившаяся дочь, мама. Твоя и папы. Ваша. – Но ты не… Ты же… Это же… Что? Как? – Я не могу всего сказать тебе, мама. Как не могу сказать и то, что будет дальше. Но меня больше нет. – Я… Я убила свою дочь! Я убийца! – Нет, мама, нет. Просто так сложились обстоятельства, значит, так надо было. Ты только папу прости. Я обещаю, он изменится… Она хочет, чтобы я простила Каллена? Но… Но я не могу! Тем более, когда я потеряла, когда я убила свою девочку. Я не смогу, не хватит сил. Я не хочу опять мучиться, не хочу опять страдать и испытывать ещё больше боли. – Прости меня, моя девочка, но… – Почему, мама, почему? – спрашивает девочка, пятясь назад и обнимая себя руками, совсем как я несколько мгновений назад. «Прости, но я не могу!» – хочу я сказать, но девочка внезапно на повышенных тонах говорит: – Почему ты такая жестокая? Что с тобой? Ты такая холодная, но я-то знаю, что в душе ты добрая. Пожалуйста, прости его… – Прости, но… – Моя смерть была бессмысленной. Ты так и не извлекла из этого урок, – последнее, что я слышу от девочки перед тем, как она убегает, исчезая в лесной чаще. Я хочу догнать и сразу же подрываюсь и бегу за ней, но оказываюсь лишь в густом лесу. Всё ещё продолжая бежать в неизвестном направлении, я начинаю испытывать страх. Страх и вселяющийся ужас за девочку, за её будущее, за своё, за наше, за то, что будет дальше… Через какое-то мгновенье я останавливаюсь от нехватки воздуха. Прислонившись к дереву, я пытаюсь отдышаться. И когда делаю шаг, чтобы продолжить бег в глубь леса, я, зацепившись ногой за ветку, падаю вниз. Но отчего-то падаю не в листья, а в бездну. В чёрную и ужасающую неизвестность. Закрываю глаза и выставляю руки перед собой, чтобы хоть как-то спастись от этого.